Ветер. Книга 2. Начало времен

– Медведи! Медведи!

Народ заволновался, зашумел. С северной стороны приближались три белых пятна, хорошо различимых на зелёном фоне. Ситуация была опасной. Охрана посёлка, имевшая огнестрельное оружие, дежурила далеко на севере. У капраза Бориса был автомат, но никто не знал, имелись ли к нему патроны. Народ начал разбегаться. Иван тоже побежал, но в сторону Анхелики.

– Побежали ко мне, – позвал её Иван.

– Нет!

– Ты что, дура? Они же разорвут тебя!

– Нет, не разорвут.

Иван не стал пререкаться с Анхеликой, крепко схватив девушку за руку и потащил за собой. Её мать, увидевшая, как настырная дочь пытается сопротивляться, подбежала и отвесила Анхелике крепкую оплеуху. Но воспитательный эффект получился обратный. Анхелика вырвалась из рук Ивана и со всех ног побежала в сторону «вяленки».

– Вот дура! – в сердцах выкрикнула мать.

Иван был солидарен с ней, но всё равно бросился догонять. Медведи, тем временем, были уже в сотне метров от них. Их морды маятниками появлялись и исчезали над травой. Зверей манил запах мяса. Капдва Семён, как раз подвозил новую партию пропитанной ткани. Он успел понять, что происходит, и какая опасность грозит своенравной молодухе, решившей поиграть в гордость. Капдва знал, что зверь всегда выберет в первую очередь свежее мясо. Шансов выжить у девчонки и парня не было никаких.

На дне его телеги лежал багор, которым он помогал таскать брёвна из воды. Капдва достал его из-под толстого слоя тяжёлой ткани и направил оленей наперерез сближающимся медведям и подросткам. Медведей остановило решительное действие капдва. Они поднялись на задние лапы и заводили носами.

– Пошли вон! Проткну нахрен! А ты дура, беги назад, не то и тебе достанется! – Семён развернулся в сторону бегущей Анхелики и догоняющего её Ивана. – А ты снова на мыловарню собрался?

Иван, тем временем, догнал Анхелику и свалил её с ног. Обиженная девчонка забрыкалась, завизжала. Медведи, впитавшие с молоком матери науку, что опасными могут быть только люди с громыхающими палками, осмелели и неторопливо направились к телеге капдва.

– Тащи её отсюда! Я задержу их, – выкрикнул капдва.

Иван рывком поставил Анхелику на ноги, в запальчивости дал подзатыльник и, не дожидаясь реакции, потянул её назад.

Олени, испуганные медведями, понесли телегу с капдва. Тот не удержался на ногах и упал на землю. Медведи сразу же выбрали его в качестве жертвы. Всё произошло быстро. Капдва попытался ткнуть багром в хищника, но тот ловко парировал, и сам нанёс удар когтистой лапой. Капдва Семён упал, а атакующий его медведь молниеносно перекусил ему шею.

Два других медведя бросились на жертву и принялись раздирать её на части. Иван с Анхеликой отбежали на безопасное расстояние, обернулись и увидели тот ужас, который мог бы случиться и с ними. Звери подбрасывали в зубах куски тела капдва Семёна. Мать подошла к Анхелике и дала ещё одну затрещину. Потом обняла и разревелась.

Воздух сотряс звук выстрела. Капраз Борис стоял с автоматом наперевес. Один из медведей рявкнул и упал. Два других тут же пустились наутёк тем же маршрутом, что и пришли. Раненый медведь всё же встал на лапы и, сильно хромая, побежал за ними следом.

Убийство медведями человека испугало посёлок. До сего момента все были уверены в том, что у них есть какая-то сила, которая отпугнёт агрессивных хищников. На самом же деле это оказалось обычным самоуспокоением. Ничего стоящего, кроме нескольких патронов, у них не было. Никакого навыка и орудий для охоты или отпугивания медведей в посёлке не было. Это событие лишний раз убедило Ивана в актуальности слов Прометея. Он мыслил нестандартно, поэтому как-то не приходился ко двору, но мыслить стандартно в их ситуации означало не иметь возможности предугадывать опасности.

Жители посёлка в смерти капдва Семёна винили строптивую Анхелику. Капраз Борис не говорил этого вслух. Он правильно указал на то, что они были не готовы к опасности, которая рано или поздно просто обязана была случиться, но ещё раз напомнил, что дисциплина является залогом безопасности.

Иван тоже попал под горячую руку. Авторитет его среди сверстников стал ещё ниже, да он уже давно им и не интересовался. Ему снова стали близки идеи Прометея, и он начал искать к нему подход.

Для начала он проследил, чем тот занимается. Прометей, по возвращении с материка, в свободное время уходил к морю. Однажды он утянул кусок пропитанной ткани с той самой злосчастной «вяленки». Иван пошёл по его следам и вышел к бухточке. Там, на берегу, стоял плот, квадратный, с размером сторон примерно три метра на пять. Прометей не оставил идею отправиться в далёкое путешествие. О том, что путешествие будет дальним, ясно говорил парус из промасленной ткани.

Прометей, как всегда, не интересовался мнением поселкового руководства. Впереди была посевная, а он, видимо, снова хотел её проигнорировать. Мыловарня не выбила из него тягу к путешествиям. Наблюдая за тем, как Прометей прилаживает ткань, к вертикальной палке, изображающей парус, Иван решил обнаружить себя.

– Здорово! – Иван тихо приблизился к ничего не замечающему товарищу.

Прометей вздрогнул.

– А, это ты. Чего надо? – спросил он холодно. – Шпион.

– Просто, хотел посмотреть, чем занимаешься.

– Посмотрел? Можешь идти.

– Слушай, Прометей, прости меня. Я же не против того чем ты тут занимаешься. Могут же мои планы не совпадать с твоими?

– Могут, Иван.

– Прометей, я тут подумал… Ты прав. Мы как-то успокоились, стали слишком самонадеянными. Твои слова про то, что жизнь у нас остановилась в развитии, подтвердил своей жизнью капдва Семён.

– И что ты теперь собираешься делать?

– Я хочу понять, как путешествие на далёкое плато, сможет нам помочь против медведей. Я хочу увидеть связь.

– Ну, прямой связи нет. Проще сделать метательное оружие против медведей, чем быть уверенным в том, что путешествие научит нас, как с ними бороться. Путешествие на плато Путорана для меня – это расширение горизонтов. Если там есть люди, то они могли пойти по другому пути развития, и их опыт мог бы пригодиться нам, как и наш – им. К тому же, как учила твоя прабабка Джейн, генетическое разнообразие просто необходимо для воссоздания человечества. И ещё неизвестно, что мы найдём по пути.

– Я пойду с тобой. Я понял, что идти вперёд мне будет интереснее, чем заниматься здесь одним и тем же изо дня в день.

Иван протянул руку Прометею, но тот не торопился её принять.

– Я сомневаюсь в тебе. Не уверен, что такой напарник мне пригодится, – неожиданно ответил Прометей.

– Хорош сердиться на меня. Вдвоём всегда лучше и веселее.

– Я подумаю. Иди пока, и не говори о том, что видел мой плот.

– Ты что, я никогда… я никому не расскажу. Клянусь экипажем подлодки! – загорелись глаза у Ивана.

– И даже своей Анхелике?

– Ей? Ни за что! Ей вообще ничего рассказывать нельзя.

– Хорошо, проверим.

– Когда отходишь?

– Не скажу.

– Эй, Прометей, ты хочешь уйти без меня?

– Иван, иди, иначе я передумаю.

Иван ничего не ответил. В его глазах светилась уверенность, что Прометей хочет обмануть и отправиться один.

– Поклянись? – попросил он.

– Клянусь экипажем подлодки, что возьму тебя с собой.

– Хорошо.

Иван забрался по камням вверх и побежал в посёлок. Клятва предками с детства считалась самой священной. Обмануть их память считалось кощунством.

Приготовления к свадьбе были испорчены убийством капдва Семёна. Родители Анхелики стеснялись навязывать свою дочь, потому что теперь это именно так и выглядело. Пятно легло на репутацию семьи, и чтобы смыть его требовалось время. Родители Ивана, углядевшие в поступке будущей невестки нехорошие черты характера, принялись отговаривать сына разорвать отношения с ней.

Иван заметался. Он и сам понял, что строптивость Анхелики произошла не от большого ума, и что девочка заигралась, но сердце ещё тянулось к её карим насмешливым глазам.

Анхелика после смерти капдва Семёна изменилась. Внешний негативный пресс с непривычки очень давил на неё. Девушка стала более замкнутой, предпочитая в нерабочее время чаще находиться дома. Она была рада только обществу Ивана.

Впрочем, у Ивана времени на Анхелику оставалось всё меньше. Они с Прометеем готовились к большому походу. Из лягушачьей кожи сделали по две пары широкоступов, тайком от всех завялили оленины, наточили остроги, набрали пропитанной жиром ткани, чтобы в зимнее время было чем укрыться от дождя. Взяли по паре запасных сапог из оленьей кожи. Набрали бочонок пресной воды. Выварили соль из морской воды, чтобы солить рыбу в пути. Вёсла Прометей сделал из дерева и тонкого нержавеющего металла, выпиленного из стенок внутренних помещений старого судна, затопленного неподалёку от острова.

На плоту Прометей придумал сделать невысокий трюм для хранения вещей и для того, чтобы спать на нём сверху. Вода постоянно перетекала через край плота. Чтобы уравновесить центр тяжести, он придумал сделать противовес на днище, назвав его килем. Плот, припасы и оборудование были готовы. Иван очень переживал, что Прометей уйдёт в одиночку.

Уходить решили в ночь. Иван сообщил ничего не подозревающим родителям, что уходит на улицу.

– Опять к Анхелике? – спросила мать.

– Нет, просто пойду, пошатаюсь.

– К Марии присмотрись. Очень порядочная девочка и, между нами, у неё тоже никого не было.

– Ой, мам, хватит.

Иван выбежал на улицу, остановился, посмотрел на приземистый родительский дом. Сердце чуть-чуть заныло, заскучало наперёд по родителям, забилось в предчувствии их тревог. Ничего, он не последний ребёнок в семье. Будет кому занять его место на время.

Иван не хотел думать о том, что может не вернуться, или о том, что может его ждать по возвращении. Не стоит рвать душу бесполезными волнениями.

Он развернулся и скорым шагом пошёл в сторону бухты, где его должен был поджидать Прометей.

Он и в самом деле ждал. Сидел на берегу и разглядывал звёздное небо.

– Готов? – спросил он.

– Да.

– Во славу основателей, прошу благословить нам это путешествие, – произнёс в небо Прометей.

Иван повторил эту фразу. Он говорил её и раньше, но то были относительно короткие маршруты, от которых не замирала душа. Теперь в эти слова он вложил подлинное желание получить заступничество предков, смотрящих на него с небес.

– Ой! Ай!

Из темноты послышался шум осыпающихся камней и девичьи крики.

Прометей обернулся в сторону Ивана.

– Я понятия не имею, кто это, – произнёс тот.

– Голос знакомый.

– Анхелика? – крикнул в темноту Иван.

– Да, это я, – раздался голос.

– Ты какого рожна сюда притащилась? – крикнул Иван и направился в её сторону.

– Твою мать! – ругнулся Прометей.

Анхелика выступила из темноты.

– Я, я… Вы куда собрались?

– Ты следила за мной? – напустился на неё Иван.

– Да! Я заметила, что ты тоже стал меня сторониться. От меня все отвернулись, и ты тоже! – почти прокричала девушка со слезами в голосе.

– Да ты сама виновата в том, что с тобой произошло! А сюда-то ты зачем пришла? Иди отсюда и забудь, что нас видела, – грозно произнёс Прометей из-за плеча Ивана.

– Нет! Я никуда не уйду. Меня в посёлке обходят стороной и косятся. Я больше не могу этого терпеть. Возьмите меня с собой.

Анхелика схватила Ивана за руку, но тот её отдёрнул.

– Ты сдурела? Это опасное путешествие. Мы за год не обернёмся, и не факт, что вернёмся вообще. Ты не выдержишь, и мы на тебя не рассчитывали. Ни еды, ни одежды. Ты знаешь, что такое зима на материке?

– Знаю, ты рассказывал, – всхлипнула девушка.

– Всё, разворачивайся и марш домой!

Прометей вышел из-за Ивана, развернул Анхелику за плечо и толкнул от себя. Девушка оступилась и упала. Захныкала, взялась за ушибленную ногу.

– Иван, вы либо берите меня с собой, либо никуда не поплывёте. Я расскажу о вас капразу Борису. Не хочу этого делать, но вы меня сами вынуждаете.

– Вот же ты выбрал себе заразу, – прошептал Прометей. – Мы отойдём с Иваном в сторонку, обсудим.

Они отошли.

– Спасибо. Иван, за подляну.

– Я был не в курсе, что она за мной следит? Давай отчалим, а она пусть бежит, жалуется.

– Нет, так не выйдет. У них катамараны быстрые, она нас через пару часов перехватят. Что, если взять твою Анхелику, да бросить её на Вайгаче. Пусть, как хочет, добирается.

– Нет, ты что. Она умрёт там, а мы с тобой вернёмся и с нас спросят. Нет, я не хочу такого для неё и для себя. Она своенравная, но умная.

– Короче, она тебе ещё нравится?

– Да, она хорошая.

– Брать женщину в море – дурная примета. Это я на подлодке в одной книге прочитал.

– Да нет, не стоит верить в приметы.

– Ты же готов взять её? – насмешливо спросил Прометей.

– Не совсем, но ей и правда, сейчас тяжело. В неё все пальцами тычут, будто она своими руками капдва убила.

– Вот же испортили старт, так испортили. А как всё хорошо начиналось. Хоть отказывайся теперь от затеи, – вздохнул Прометей. – Как она будет ходить в туалет? Как мы будем при ней? Не к бережку же приставать?

– Придумаем что-нибудь.

– Короче, влюблённый, я беру её на одном условии, что она будет беспрекословно мне подчиняться. Если она попробует показывать свой характер, то вы оба сойдёте на берег и потопаете домой пешком, а я продолжу путь один. Идёт?

– Идёт, – неуверенно выдохнул Иван.

Плот отчалил от берега. Волны ударялись о низкий борт плота и разлетались брызгами. Прометей и Иван сидели на вёслах, а неожиданный «сюрприз» Анхелика шмыгала носом, сидя на самом высоком месте.

Берег исчез в ночи, и всё пространство вокруг слилось в одно целое, бездонное и бесконечное.