Летописный путь все же был

Т. о., в 1-ой трети IX в. уже имеем не только одиночные монеты, но и клады. Это говорит о том, что пошел процесс накопления. Археолог А.В. Арциховский [Археологические данные по варяжскому вопросу. 12 июля 2016] пишет: “… считалось почему-то несомненным, что только норманны прокладывали в России торговые пути, отмеченные этими находками. Такое мнение опроверг В. Л. Янин.” Вот как комментировал этот период В.Л. Янин В [40]:“ … Первый период – с конца VIII в. до 833 г. В России от этого времени осталось гораздо больше кладов, чем на Западе. Особо важно, что в Западной Европе клады этого периода встречены главным образом в землях балтийских славян, а в Скандинавии они тогда совсем редки. Таким образом, первые транзитные торговые пути через Восточную Европу были проложены не скандинавами, а на Запад восточные монеты проникли при внутри-славянской торговле…”

В д. Клименки (Руднянский р-н) на берегу р. Каспля в погребении найдена равноплечая фибула, датируемая 2-й четвертью – концом IX в. В курганном могильнике № 2 у г. Торопец обнаружена равноплечая фибула IX в. Наиболее уникальный клад арабских серебряных монет, был найден в 1967 г. на р. Жереспее возле дер. Кислые (Новосельское сел. пос.) [Марков В.В. Еще раз о древнейших поселениях в Гнездове. Журнал Исторический формат 2019]. Клад состоит из «670 целых экземпляров и фрагментов» арабских дирхемов, включает сасанидскую драхму и полубрактеат, отчеканенный в 1-й четверти IX в. в Хедебю. Это редчайшая серебряная скандинавская монета. Полубрактеат с изображением боевого корабля викингов, увешанного по борту круглыми щитами уникален тем, что монета чеканилась до 825 года и после этого времени в обращении практически не встречалась. В кладе были обнаружены хазарские подражания арабским монетам. Младшая монета из этого клада датируется 837/838 гг. Это дает основание считать временем сокрытия клада 2-ю четверть IX в. Поскольку в составе клада был единственный найденный в Восточной Европе полубрактеат, некоторыми исследователями [Лебедев Г.С. Славянский царь Дир. Родина. 2002. № 11-12. С. 24-26] делается вывод о том, что клад был зарыт купцом-скандинавом. На мой взгляд, вывод недостаточно обоснованный, т.к. наличие датской монеты не дает оснований считать владельца клада скандинавом. С таким же успехом все клады с арабскими монетами надо считать зарытыми арабами. Имеем редкую монету с изображением корабля, которая могла служить сувениромдля кого-то (см. ниже примечание Т. Нунана и Т.А. Пушкиной относительно монет византийских – аналогия для скандинавских). На месте находки Кисловского клада были произведены раскопки, при которых найдено ещё 12 монет в виде половинных обрубков. Большой размер клада у д. Кислые может свидетельствовать в пользу того, что в Смоленском Поднепровье, в 1-ой половине IX в. уже существовало довольно крупное торговое поселение, участвовавшее в торговом процессе. В Смоленской области был найден клад IX века из 116 разрубленных серебряных предметов – поясных бляшек, сосудов, гривен. Такие клады, предназначенные для переплавки в новые изделия – так называемые “производственные” клады. Это может свидетельствовать о наличии в Смоленских землях соответствующих мастеров по серебру в 1-ой половине IX столетия.

В кургане 47 (Лесная курганная группа Гнездово – раскопки Д.А. Авдусина) найдена очень редкая золотая монета (подвеска) византийского императора Феофила II (829-842 гг.), уникальный бронзовый крюк для подвешивания меча, в виде головы дракона пожирающего другого дракона, обломки серебряной позолоченной каролингской шпоры начала IX в. с орнаментом в виде трилистников, железная подвеска в виде меча с серебряным ушком, железная шейная гривна с тремя привесками, три медных перстня и другие вещи [Отчет о раскопках гнездовских курганов. МИСО. Вып.2. Смоленск, 1957. С. 120-125; Гнездовская экспедиция. КСИИМК. Вып. 44. М., 1952. С. 96, С. 99, С. 100]. Т. Нунан специально отмечет, что византийские монеты не являются индикаторами отношений Руси с Византией или Херсонесом. Эти монеты не играли какой-либо существенной роли в экономической жизни Древней Руси, а значит динамика их распространения в это время в отрыве от остального византийского импорта ничего не говорит о масштабах русско-византийских торговых связей. Попадавшие на древнерусские памятники византийские медные и золотые монеты были скорее своего рода «сувенирами», как их назвала Т.А. Пушкина, «привезенными из поездок и походов». Если определять время сокрытия клада, то исходя из византийской монеты, захоронение можно отнести ко 2-ой половине IX в.

В Витебском Подвинье в д. Добрино (Лиозненский р-н) в 1962 г. в лепном горшке найдены 431 целая куфическая монета и 96 обломков, всего 527 экз. Старшая монета – 738/739 г., младшая монета – 841/842 г. В д. Ахремцы клад из 24 монет по династиям: Омейяды – 1 экз.; Тахириды – 3 экз.; Аббасиды – 20 экз. Младшая монета – 852/853 гг. В 1960 г. в д. Поречье (Витебский р-н при впадении р. Усвята в Зап. Двину) найден клад куфических монет и вещей, в т.ч. два браслета готландского типа. Определено 39 целых монет и 6 обломков, всего 45 экз. Старшая монета – 769 г., младшая – 853/854 г. В д. Соболево (быв. Баево, Дубровенский р-н) найден клад куфических монет в количестве около 2 тыс. экз. Определены 304 монеты, 136 целых и 168 обломков. Старшая монета – 783/784 г., младшая – 856/857 г. Между 1821 и 1823 гг. в имении г-жи Богомолец, располагавшемся в 40 верстах от Витебска, "вырыто до 100 фунтов куфических монет, большая часть их была же сплавлена" Клад из имения Богомолец изначально мог состоять не менее чем из 14000 дирхемов. Это самый значительный клад VIII-IX вв. Младшая монета чеканена в 862-866 гг. От клада сохранились 19 дирхемов, распределившихся по династиям: Омайяды – 2 экз.; Аббасиды – 17 экз. В д. Лучесы в 1910 г. найден клад куфических монет, из состава которого известны 2 дирхама: 719-781 гг. и Аббасиды 248 г. х. (862/863 г.) [Рябцевич 1998: 67, № 11]. В верхнем Подвинье в г. Торопец в 1960 г. при земляных работах в песчаном карьере найден клад куфических монет. Удалось собрать 73 монеты. Старшая монета – 751/752 г., младшая монета – 867 г.

В.В. Кропоткин [О топографии кладов куфических монет IX в. в Восточной Европе. Древняя Русь и славяне. М., 1978. С. 111-117] писал: «С нижнего Дона куфические монеты распространялись в области левых притоков Днепра, на Сейм и Десну, в Посожье и Верхнее Поднепровье». Янин В.Л. [40]: “Второй период – 833-900 гг. В России по-прежнему больше кладов, чем па Западе, но в Скандинавии их уже больше, чем у балтийских славян. Транзитная торговля достигла Скандинавии, но именно тогда ее значение для России почему-то упало. Если в первом периоде клады встречались на транзитных путях, Волжском и Днепровском, то во втором они там исчезли. Русские клады этого времени в большинстве своем сосредоточены на Оке, а она была тупиком”.