Девять смертных грехов. Часть третья
- -
- 100%
- +
– Ты не забыл про воронов? – придержал меня Торопыга.
– Прикрывайте меня на взлете и на посадке, – кивнул я в ответ, а потом призвал плащ ревенанта.
Вокруг тела собралась тьма, превращаясь в воздушные черные перья. И они не только помогали тоньше ощущать потоки чистоты, они просеивали ее словно еще одна часть меня. Когда я был полон сил, то не замечал этого эффекта, но сейчас… Из-за усталости и слабости даже очищение воздуха вокруг давалось тяжело, так что небольшая помощь плаща пришлась как нельзя кстати.
– Прошла минута, – напомнил странник. – Даже если часть врагов ушла в сторону, остальные уже близко.
Я кивнул и оттолкнулся от земли. Тело стало легче и сильнее, воздух, который до этого казался однородным, раскрасился сотнями воздушных потоков, часть из которых вела наверх. Я выбрал тот, что посильнее, и ветер ударил в крылья, подбрасывая меня над землей. Выше и выше. С каждой секундой, с каждым взмахом обзор становился все шире. Я видел лес, край того самого болота, о котором говорила Паула, старые развалины, показавшиеся из-под обрушившегося берега, и… Несколько отрядов нежити, которые выходили прямо из трясины.
Теперь они были и впереди, и позади. Кажется, мы могли еще свернуть на восток, но там уже близко море и… Уж слишком подозрительно выглядит та черная птичья стая вдали. Еще одни вороны? Еще один отряд?..
Почувствовав движение чистоты, я резко сложил крылья и рухнул вниз. В тот же момент мимо меня, словно стрелы, пролетели сразу три мертвых ворона. Дорогу преградил поток скверны, но эту малость уже можно было пережить. Я окутался чистотой и прорвался к земле. Хотелось обернуться, но даже без этого я прекрасно чувствовал, что меня преследует не меньше сотни мертвых птиц.
Несколько из них вырвались вперед, но их сбило взлетевшими с земли призрачными клинками. Дождь тысячи мечей – вот и мое обещанное прикрытие. Мертвых воронов было много, но моя поддержка была не меньше. Ринувшаяся за мной половина стаи оказалась растерзана в клочья за считанные секунды.
Можно было выдохнуть, но я снова расправил крылья и взлетел. Если вороны так жаждут моей крови, я дам им шанс. За мной кинулись еще несколько десятков мертвых птиц, но я не стал уходить. Навернул сквозь них целых два круга, пока не собрал всех, и только потом пошел на снижение. Снова дождь мечей, парочка из которых чуть не пронзили меня самого. Рискованно, но оно того стоило: впервые со встречи с отрядом нежити небо над нами было свободно от врагов.
– Зачем ты снова полез вверх? – встретила меня Монашка.
– Они рядом? – Илию интересовали более важные вещи.
Я ответил сразу всем:
– Нас окружили, но теперь небо чисто, и мы сможем их удивить!
– Не стоит переоценивать победу над мертвыми птицами, они слабы, – покачал головой странник. – Мы можем перебить даже всех летунов, гулей и ведьм, но мертвый рыцарь все равно останется сильнее нашего отряда.
– Ревенант, не рыцарь, – поправил я, невольно вздрогнув, представляя, что нас на самом деле преследовал бы рыцарь смерти. После рассказов сердца нежити я как никто другой понимал пропасть между этими созданиями.
– Для нас разницы нет, – покачал головой де Медина.
– Наверно, – я не стал спорить. – Но мы говорим не о том. Нас не видят птицы, враги лишь примерно знают, где мы. Так почему бы не спрятаться от них?
– Нежить чувствует жизнь, – заметила Мария.
– И поэтому мы обманем ее! – я указал в сторону болота. – Когда летал, видел там руины какого-то старого здания. Если нам повезет, то мы в нем укроемся. Нежить рано или поздно пройдет дальше, и тогда нам только и останется, что вовремя показаться им на глаза. Чтобы и расстояние между нами было побольше, и вся эта толпа не успела разбежаться.
– Говоришь, старое здание? – задумался старший странник. – Тогда там есть твари скверны? Да, их запах и зловонное дыхание могли бы нас укрыть.
– Но там нет развалин! – возразила Паула. – Я ходила по этим местам, тут только лес и болото.
– Возможно, они недавно открылись, там обвалился берег, – я пожал плечами.
– Обвалился? – девушка задумалась, а потом быстро вывела на земле рисунок арки с треугольной крышей и четырьмя колоннами. – Вход так выглядел?
Я кивнул.
– Тогда, – девушка сглотнула, – там точно будут твари скверны. Потому что, судя по форме, ты нашел один из входов в усыпальницы первого вторжения.
– Место, где хоронили героев, победивших первых тварей скверны? – голос Торопыги дрогнул.
– Да, – ответил молчавший до этого второй странник. – Они победили, но людям пришлось отступить. Оставить могилы своих героев, которые скрыло от нас время. И когда мы стали сильнее и отвоевали свои земли обратно, то уже не смогли найти гробницы. Время, а то и сами твари постарались, чтобы спрятать их от нас.
Казалось, что эта история почему-то была очень важна для Мигеля Вильены.
– В любом случае нам туда, – я напомнил, что враги уже близко. – Пока нас снова не заметили!
Все молчали, и я первым побежал в нужную сторону. Остальные двинулись следом.
* * *По пути нам попалось несколько небольших отрядов нежити, выбравшихся из болот вдали от основных сил, но мы убили их всех. И даже забрали с собой остатки мертвых ведьм и гулей, чтобы ничто не смогло выдать, куда именно мы идем. И вот впереди показался вход в усыпальницу, те самые четыре колонны.
– Используйте чистоту на землю, она не должна сохранить наши следы, – напомнил Илия. И это был хороший совет, иначе сотни отпечатков подсказали бы нашим преследователям, где мы, не хуже, чем запах свежей плоти.
– Как красиво, – Паула на мгновение замерла у входных колонн, приложив к одной из них руку. – Мне кажется, я чувствую дыхание старины.
– Это тянет смертью из усыпальницы, – хмыкнул проходящий рядом Карлос.
– Не отстаем и держим строй! Помните, тут нас могут ждать твари скверны! – я пресек посторонние разговоры, а потом посмотрел на странников. Может, они что-то чувствуют? Илия и Мигель покачали головами.
Что ж, тогда будем полагаться на собственные инстинкты. Я выпустил наружу чистоту, чтобы ощущать каждого из членов отряда, а потом шагнул в тень усыпальницы. Дневной свет начал меркнуть, и в поднявшихся тенях открылся ведущий куда-то вниз проход. Наверно, при строительстве его не было, но движения земли за сотни лет сдвинули огромные каменные плиты.
Невольно вспомнился остров Моргана. Там тоже время открыло проход внутрь запретного для обычных смертных подземелья… И кто же живет тут? Кто попытается нас убить? Я шел вперед, рядом держались оруженосцы и странники, чуть дальше все остальные. Я слышал, как кто-то начал быстрее дышать, темнота пугала. Но не меня! Меня она успокаивала, словно подруга, с которой мы давно не виделись.
Проход уводил нас все ниже и ниже, пока мы не вышли в широкий зал. По краям его стояли саркофаги с мертвыми героями, по стенам и полу причудливыми узорами текли потоки воды. Не болотной, а чистой и как будто светящейся от наполняющей ее силы.
– Тут светлее, – заметила Монашка, ей сразу стало спокойнее.
– Тут твари, – я медленно поднял руку и указал на потолок.
Там, словно летучие мыши, завернутые в крылья, висели девушки. Сначала казалось, что обычные, но стоило присмотреться, как в глаза бросались огромные когти, которыми они держались за потолок, и единственный длинный зуб, торчащий у каждой изо рта.
– Гуасы, – тихо шепнула Мария.
– Если дотянутся зубом, то выпьют кровь и чистоту, – предупредил Илия. – И не вздумайте недооценить их хрупкость, эти твари посильнее иелчу будут.
Я кивнул, стараясь не поежиться. Сильнее иелчу, значит, кто-то на уровне тварей в капюшоне или матери-паучихи. Конечно, лучше, чем ревенант, но ненамного. Они пока еще спали, но я видел, как начали хищно шевелиться их носы, уловившие наш запах. Еще пара минут, а то и мгновений, и они спрыгнут вниз.
– Готовимся к бою, – приказал я и тут неожиданно почувствовал еще одно движение.
Скольжение, стон, скрежет. Он шел откуда-то из-за спины, но больше никто даже не подумал обернуться в ту сторону. Я видел, как шевелятся губы Марии, кажется, она спрашивала, что случилось. А я только вглядывался во тьму, в ее оживший кусок, который медленно парил, приближаясь к нам.
– Это умертвие, – единственным, кто видел то же, что и я, было сердце короля-лича. – Шесть рук, два клинка из серой стали, плащ самой смерти. Ручная собачка рыцарей смерти, которая выслеживает для них добычу. От нее не сбежать, не спрятаться. Если на твой след встало умертвие, то итог будет только один. Кто-то должен умереть.
У меня было множество вопросов. Откуда, как… и всякие другие глупости. Но вместо этого я вытащил меч. Король-лич сказал правильно: кто-то должен умереть, и сейчас это было важнее всего.
Умертвие прыгнуло, и опять никто словно не видел его. Серый меч слизнул чью-то голову, а потом хлестким ударом обрушился на меня. Зимний стиль, одиннадцатая стойка помогли удержаться на месте. Атаки обрушивались одна за другой, тварь визжала и выла, предвкушая, как доберется до моей крови. А потом ударил я. Два раза: первый выпад умертвие заблокировало, но вот второй попал точно в центр одной из пойманных этой тварью душ.
Сердце сказало, что будет сложно, и на этот раз я не разрушал связи, я бил насмерть. Собрать капли розы и лилии, нанести удар и задержать клинок, чтобы горячее и красное, словно кровь, пламя сожгло одну из чужих душ дотла. Минус одна, осталось еще девяносто девять.
Кажется, мелочь. Но теперь тварь визжала от боли!
Глава 1. Долг
Ранее
– Ману, – Луиса опиралась на меч, стоя у развороченной опушки леса Куэнка. Кажется, следы сражения с седьмой тенью теперь тут надолго.
– Да? – я проводил взглядом исчезнувшую Изабеллу.
– Спасибо, – Луиса закашлялась. – Это кольцо на самом деле сдержало меч, и я… Теперь я знаю, чего от него ждать. Знаю, к чему мне нужно быть готовой, чтобы выдержать его силу. Это очень дорогого стоит.
Девушка взяла меня за ладонь, перевернула и вложила в нее треснутое кольцо. Черный провал в камне пропал без следа.
– Это?.. – осторожно спросил я.
– Вокруг было очень много скверны, меч использовал ее, чтобы лечить меня. А я попросила его заодно восстановить твое кольцо, – ответила принцесса. – Я не вижу его названия, значит, оно не такое сильное, чтобы вернуть мой долг. Но, возможно, оно дорого тебе как память.
– Это действительно важная память, – кивнул я, сжимая кольцо в кулаке.
Талант алхимика позволял видеть суть артефактов. В кольце на первый взгляд не оказалось ничего ценного. Только неизвестная разрушающая способность, скрытая в камне, которая разбивает его при использовании. Оружие последнего шанса, которое можно применить раз в жизни… Вот только если ты умеешь видеть суть артефактов, то можно будет попробовать запомнить схему и повторить ее самому. Не сразу, но уверен, что у меня получится.
– Теперь я твой должник, – освободившаяся ладонь принцессы поднялась и коснулась моей щеки. Такая теплая. – И я помню наш уговор. Когда ты откроешь грааль, найди меня. Или я сделаю это сама.
Я чувствовал, как между пальцами девушки рождается чистота, как она смешивается с моей. В душе невольно проснулось отражение меча похоти, дополняя рисунок… Луиса покраснела и отдернула руку.
– Луиса де Наварра! Принцесса! – до нас долетел такой знакомый крик. Это же Даниэль, я увидел, как он несется к нам через перекопанное поле, обгоняя отряды стражи. – Вы опять убежали!
Я не смог сдержаться и расхохотался. Луиса покраснела еще больше, я почувствовал, как она начинает злиться.
– Спасибо, что пришла, – сказал я, и злость пропала. – Я тоже не забуду…
Сейчас
Гули, ведьмы, вороны – все это нежить начального класса. Умертвия – это уже другое, они создаются вокруг живой души, и это делает их в разы опаснее. Они могут учиться, они могут становиться сильнее, и та тварь, которая сейчас пришла за нами, была очень сильна.
Тем не менее, я смог ее достать.
– И-и-и-и-а-а-а-а-у-у-у! – выло умертвие, и его крик словно сорвал пелену, которая до этого окутывала остальных.
– А-а-а! – раздался короткий вопль. Это была подруга того идальго, которому нежить снесла голову. Заорала от ужаса и неожиданности, но смогла быстро взять себя в руки.
– Что за странное ощущение? Словно всю ночь пролежал на земле и только поднялся, – Белый растерянно тряс мечом.
– Собрались! Прогоняйте через себя чистоту, пейте все зелья восстановления, что у вас есть! Это умертвие, и оно не отступит! – я как мог помогал своему отряду прийти в себя, радуясь каждому мгновению затягивающейся паузы.
Никто не спешил атаковать. Ни умертвие, все еще выводящее заунывные рулады, ни странники, приготовившиеся к активации своих вторых форм, ни тем более мы… Над головами раздался цокот когтистых лап. Крики и запах смерти пробудили висящих на потолке гуасов, и те так же, не опускаясь вниз, ринулись к нам.
Я снова погрузился в нашу общую чистоту, управляя отрядом словно вторая принцесса. Я видел все, что видел каждый из учеников, чувствовал то же, что и они, и… Сразу стало очевидно, что мы чуть не забыли про еще одного врага.
– В стороны! – рявкнул я.
Лишь пара человек замешкались, не успев уйти с пути ринувшегося с потолка потока тварей скверны. Их мгновенно разорвали на части, но походя. Главной целью, главным своим врагом гуасы считали умертвие. Именно в него каждая из тварей скверны попыталась впиться и когтями, и своим единственным клыком.
– Как кошки, набросились и рвут, – выдохнул кто-то рядом со мной.
Я во все глаза следил за тем, на чью сторону склонится чаша весов. Гуасы терзали умертвие, вырывая из него клочья мрака и гниющей плоти, вот только… Я чувствовал, сейчас что-то случится. Умертвие замолчало, на его лице почудилась кривая улыбка, а потом оно снова открыло растянувшуюся раза в два пасть, и оттуда во все стороны полетели мерзкие белесые слизняки, жуки и мокрицы.
– Его рвет! Ему плохо! – кто-то радовался, не понимая, что происходит.
– А ты понимаешь? – с интересом спросило сердце нежити.
– Это атака, – ответил я.
Жуки и прочие твари, вылетевшие из пасти умертвия, по большей части упали на землю. Но часть успела вцепиться в гуасов, и теперь стремительно ползла наверх. Кто-то пытался забиться им в рот, кто-то лез в уши, кто-то, наплевав на здравый смысл, протискивался мимо глазного яблока. Если бы клыкастые твари скверны могли орать от боли, они бы уже всех нас оглушили, но они просто продолжали свой бой.
Рвали умертвие, а их в это время пожирали могильные насекомые.
– Они думают, что это соревнование, – неожиданно снова заговорило сердце. – Кто быстрее кого убьет… Вот только миньоны умертвия еще и передают силу своему хозяину. Видишь, новую тьму, зарождающуюся у него внутри?
– Словно черная плесень?
– Да, это она. Если умертвие сожрет десять тысяч тел, его главная душа сможет подрасти. Потом еще и еще, пока ее силы не окажется достаточно, чтобы поднять себе настоящее тело, переродиться…
– В рыцаря смерти?
– Конечно, каждое умертвие мечтает стать избранным.
Я понял, что время болтовни прошло. Гуасы еще сражались, но их участь была предрешена, а вот мы… Если упустим свой шанс, то отправимся вслед за ними.
– Червяки пожирают тварей изнутри. Вами тоже с радостью перекусят, так что убивайте каждого. От этого будет зависеть жизнь не только вас, но и всех остальных! – предупредил я учеников и странников, а потом сделал шаг вперед.
В башне Изабелла задавала рисунок боя, управляя всеми остальными. Здесь это мог сделать только я. Чистота вырвалась наружу, выжигая оказавшихся ближе всего червяков, которые неспешно ползли к моим ногам. Иллюзия слабости – я уже видел, как они могут прыгнуть на пару метров, а потом вцепиться так, что оторвать их можно будет разве что с куском плоти.
Рядом со мной рубились остальные, мечом и чистотой выжигая всех мелких тварей. Странники двинулись в обход, готовясь по-своему ударить умертвие – пусть… Тем временем гуасы начали умирать: могильные черви прогрызли внутри них целые лабиринты туннелей, и даже силы скверны уже не хватало, чтобы удержаться на ногах. Надо было ускоряться!
Я раздавил одного из червяков ногой и неожиданно почувствовал попытку кольнуть мой разум. Эти твари умели атаковать еще и на таком уровне! Опасно, но в то же время… С этого момента я не только сжигал могильных жуков и слизняков, но еще и атаковал их чистотой, пропуская ее через королевскую синюю лилию. Чтобы не убить, а подчинить.
И сработало! Часть насекомых признала меня, и я на ходу касался их плащом ревенанта, чтобы по нему они забирались повыше и прятались в одной из алхимических колб. Минус загадочное зелья исцеления, плюс трупные жуки и черви, чью мощь я бы сравнил со снадобьями или оружием коллекционного уровня. Пока мы дошли до умертвия, я заполнил еще два флакона – пришлось отвлекаться от управления отрядом, но неожиданностей, к счастью, не было.
Каждый знал, что делать. Уничтожать насекомых и сдерживать гуасов, которые недовольно шипели, но не спешили атаковать, наоборот, уступая нам один из подходов к умертвию. Жаль, их сил осталось совсем на чуть-чуть, но главное, что я снова рядом с нежитью, мой меч полон чистоты, и сейчас мертвой твари придется сражаться не только со мной.
Я с ходу вонзил клинок в еще одну душу, выжигая ее дотла.
– Если бы попал в главную, могли победить. Шансы были, конечно, один к девяноста девяти, но были. А теперь умертвие перестанет сдерживаться, – сердце говорило неспешно, но мне одного его тона хватило, чтобы перейти в глухую оборону.
– Все! Летний стиль! – успел рявкнуть я, а потом шесть мертвых рук взлетели вверх, вскидывая мечи из серой стали.
Два настоящих и четыре отражения, которые закружились в воздухе, рассекая на части всех, кто оказался слишком близко. Гуасы, ослабленные насекомыми, ничего не смогли сделать. Я подставил меч, но даже в стойке зимнего стиля меня откинуло на пару метров. Пара нерасторопных учеников лишились голов – уже минус пятеро с начала вылазки! Один из ударов должен был достаться Монашке…
Я чуть не вздрогнул, потому что не успевал ее прикрыть, но девушка справилась сама. Вскинула меч, и тот остановил удар умертвия. Да, после этого растаяли вложенные в клинок капли, да, сам он рассыпался пеплом. И не только он – Монашка использовала еще и средний рубин, чтобы усилить себя, но всего этого хватило лишь на один удачный блок. Второй удар добил бы ее, но тут уже я был рядом и откинул ее в сторону.
Снова целая серия атак. Пару заблокировал я, остальные – Илия, вскинув усиленную частичным превращением руку. Младший странник не рискнул последовать за своим учителем или просто трезво оценил свои силы. Так или иначе на переднем краю нас осталось двое. Остальные прикрывали, делясь чистотой и не давая тем же гуасам ударить в спину. Те пока не собирались, но никто не думал доверять до конца тварям скверны.
– У вас есть план? – на ходу уточнил я у старшего странника.
Илия покачал головой. Что бы он ни пробовал до этого, на умертвии не сработала ни одна из его техник.
– Тогда сдерживайте его как сможете. Еще девяносто восемь моих ударов, и мы точно победим.
Кажется, странник принял мои слова за шутку, а вот умертвие снова завыло. Часть черных точек внутри него начала двигаться…
– Это же новые насекомые? – понял я.
– Ясное дело, – согласилось сердце.
– Тогда…
Я воспользовался заминкой, чтобы нанести еще один удар, но на этот раз даже не пытался ничего разрушить. Вместо капель красной розы в ход пошла голубая лилия. Я защищал себя и пытался понять, как устроен враг. Переплетение кричащих от боли душ – в обычной ситуации и думать нечего было понять, какая из них главная. Но сейчас я знал, что умертвие управляет своими насекомыми, я сам делал то же самое! Наши карты звездного неба на один короткий миг стали похожи, и этого должно было хватить, чтобы увидеть, к какой из душ привязываются эти мелкие склизкие убийцы.
– Хорошая идея, – согласилось сердце. – Вот только ты подумал, что и тебя тогда могут заметить?
В тот же миг мир вокруг потемнел, умертвие ответило на мой вызов и затянуло на битву душ. Я в который уже раз оказался в черном мире, а напротив… Душа, вокруг которой было создано умертвие, оказалась огромной и отвратительной. В десятки раз больше меня, она походила на спрута, раскинувшего во все стороны свои щупальца. Чтобы никто не убежал, чтобы сожрать всех, кто окажется достаточно глуп, чтобы прийти сюда.
У меня в руках был меч, мой разум защищали красная роза и голубая лилия, передо мной встало белое пламя, созданное силой алхимика – вот только тварь это не остановило. Она не смогла пробить мою защиту, но обвила ее со всех сторон, чтобы высосать силы. Битва на истощение, и размеры прямо говорили, кому она будет на руку.
– Выпусти меня, – голос короля-лича эхом отразился от стен моей маленькой крепости. – Ты же знаешь, кто я… Просто вернись назад, коснись сердца, разреши мне зайти в твою душу, и я сожру эту гадость. Я… даже ничего не буду просить.
– Конечно, ведь ты получишь столько силы. Или потом сразу атакуешь меня. Ты правильно сказал, ты же король-лич, – я не собирался верить пустым обещаниям. Ничего в этом мире не достается просто так, особенно из рук смерти.
– И на что же ты рассчитываешь? – сердце задумалось. Несмотря на весь свой опыт и силы, оно не видело выхода для маленького человека, ставшего по воле судьбы его хозяином. Пока…
* * *Илия Наджера сначала не верил, что этот год будет особенным, несмотря на все заверения директора Примеры. Впрочем, это не помешало ему взять ученика и приехать к Карлу Арагонскому. В конце концов, несколько уроков или игра в поддавки с охотящимися за техникой первокурсниками занимали не так много времени. Так было, пока его не приставили к отправившемуся в армию сборному отряду. Формальность, потому что никто не рассчитывал на появление серьезного врага в тылу армии. А он появился. И ученики показали себя более чем достойно.
– Так вот что имел в виду Артуро Ортега, – раз за разом повторял про себя Илия.
Сначала, когда ученики первыми заметили нежить, потом, когда их лидер придумал способ разбивать камни размером с дом, а потом и вовсе без потерь провел недавних сопляков сквозь несколько сотен воющих ведьм. Иногда Илие казалось, что за молодым парнем на мгновение появляется огромный силуэт рыцаря в морозных доспехах…
Когда же они спустились в усыпальницу, это чувство стало в разы сильнее.
– Словно не молодой идальго набивает первые шишки, а опытный генерал, прошедший тысячи битв, спасает своих бойцов там, где никто не должен был выжить, – странник не мог понять, откуда вся эта сила.
Спокойствие при виде десятков гуасов, умение смотреть по сторонам даже перед лицом врага – ведь это именно Счастливчик первым заметил появление умертвия. Сам Илия только слышал про подобных существ, а парень… Словно уже несколько жизней сражался с ними каждый день. Уверенность, расчет – они сквозили в каждом его движении, и это придавало сил всем остальным.
Да и сам Илия… Он попробовал пробудить смертельный взгляд горгоны, и у него даже получилось, но сквернова нежить и не подумала умирать, а он чуть не лишился всех своих сил. И что сделали те, кто должен прятаться у него за спиной? Прикрыли. А потом Белый подбежал и протянул древнее зелье восстановления, которое Счастливчик выдал им перед походом. Он оказался еще и алхимиком!
Как ни странно, в этот момент Илия просто устал удивляться: вместо этого выпил зелье и пошел в бой, тем более что парню точно была нужна помощь на переднем краю. Не спасение, а помощь! Первокурсник сражался рядом со странником и помогал своему старшему товарищу не меньше, чем тот ему. А иногда даже опережал.
Не то чтобы Илия хуже работал мечом, но ему точно не хватало опыта против нежити уровня избранных скверны. А вот у парня он словно откуда-то был. Иначе как он узнал повадки твари, догадался об опасности мертвых насекомых?..
– Не смей! – в последний момент странник увидел, как Счастливчик во время очередного выпада открылся.
Ясное дело, нежить ответила. Распахнула свои красные глазища, принимая вызов, вот только тварь не была бы тварью, если бы сражалась честно. Счастливчик держался, Илия отбил пару ударов, когда тело умертвия без участия сознания попыталось его пронзить, а потом… Из складок окружающей его тьмы вырвались новые потоки насекомых.
У Илии не оставалось другого выбора, кроме как отступить, а Счастливчика эта свистящая масса погребла с головой.
– Жалко парня, – к страннику подошел Мигель, готовясь заменить выбывшего идальго.
– Он не умер! – резко ответила красноволосая франкийка.