Царь зверей. Побег с Земли

Глава 7

Геноцид по-корейски

Броня оказалась базовой и не выпала, зато 7,2 кредита, 17 крыльев бабочки и бластер сразу же перекочевали в мой инвентарь. Интересно, за сколько Нари его купил, раз так гордился, и за сколько я смогу его продать? Маленький, рукоятка немного шершавая и, похоже, подстроилась под мою ладонь. Вот что значит высокие технологии.

«Белый пехотный бластер.

Урон 2–4.

Критический множитель х1,5.

Для использования необходимо:

Энергия 1».

До этого ни разу, хотя и видел-то вещей всего ничего, с таким не сталкивался. Похоже, необходимые для использования параметры прописываются, только если чего-то не хватает. Жалко, что нельзя использовать, а то уже появилась картинка в голове – я с ножом и бластером истребляю всех подряд.

Помимо, похоже, не очень ценного дропа, от гостя с Мелмака я получил еще и очень полезную информацию. У меня, оказывается, крутой шмот, при этом крутым он будет относительно короткое время, а потом мое преимущество сойдет на нет. А значит, почему бы этим не воспользоваться? Учитывая стандартный урон 1–2 и 40 жизней у мобов этого уровня, можно легко представить, что ждет меня дальше. А если дальше не идти, а остаться пофармить тут?

Даже за вожаков мне опыт уже не идет, но деньги, хоть и не всегда, падают, с учетом падения шанса дропа, около 30 гоблинов будет уходить на один кредит. А их тут толпы, за час эту тридцатку я буду набивать, при моем графике это 17 кредитов в день – в три раза больше, чем я зарабатывал переводчиком. В месяц это почти 500 кредитов, то есть минимальную подушку безопасности, которая гарантирует мне возможность убраться подальше, можно будет набрать за четыре месяца. Очень даже неплохо. А если перед сном еще умирать, чтобы, пока идет штраф, поспать, а следующий день начинать с уровнем поменьше, а шансом дропа побольше. Так что можно даже в три уложиться.

Медленно, зато стабильно. Вперед.

Второй кинжал доставать не стал, во-первых, с камнями удобнее, а во-вторых, что-то я не заметил бонуса от второго оружия, разве что неудобнее стало.

Далеко в лес углубляться не стал, там одни вожаки, а на них без остановки качаться не получится, надо медитировать, восстанавливать жизни. А ближе к опушке убил двух вожаков, потом, пока жизни не поднимутся, бьешь обычных гоблинов. Монотонно, однообразно, можно развлекаться счетом.

Больше чем на два часа не хватает, хочется чего-то еще. К счастью, такого параметра, как усталость, тут нет, но вот морально изматывает очень сильно. Появилась мысль попробовать различные способы убийства. И тут же пропала, только скорость, только эффективность и никакого риска.

Кстати, где-то здесь, когда я убегал от «паровоза» гоблинов, дали задание про вожака, но несмотря на то, сколько я их уже убил, оно все никак не завершалось. И подробности не посмотреть. В журнале заданий пусто, только если промотать инфоленту назад, можно убедиться, что надпись была, а не показалась.

За шесть часов я заработал 6,8 кредита, и вместо ожидаемой усталости пришел азарт. Я обнаружил, что не обязательно бегать по лесу за гоблинами, достаточно с силой постучать по дереву, и один-два из тех, что будут поближе, прибегут к тебе сами. И когда на очередном гоблине я отработал связку удар в удар и тот, в очередной раз залив меня кровью, завалился на землю, высветилось сообщение:

«Вы получаете достижение “Защитник леса”». В течение долгого времени вы уничтожали агрессивную фауну в отдельной экосистеме. Мирные животные в радиусе 20 метров от места получения достижения начинают испытывать трепет в вашем присутствии».

Какое бессмысленное и бесполезное достижение, но зато хоть какое-то разнообразие. И только сейчас обратил внимание: тут есть мирные животные. Сделав паузу, огляделся по сторонам. Игровой день двигался к концу, красноватые лучи солнца отражались в нитях паутины, капельках росы, собравшихся в уголках листьев после недавнего грибного дождя. В кронах деревьев раздалось щебетание птиц, ветка затряслась, и маленькая юркая тень перелетела с одного дерева на другое. Чуть в стороне зашуршала трава: еще одно животное спешило по своим делам. Все вокруг жило своей жизнью, и я, весь в крови посреди этого великолепия, казался нелепым и ненужным. Пятном на прекрасной картине, которое расторопный художник сейчас сотрет, чтобы не портить гармонию.

«А вот хрен вам, – в глубине души поднялась ярость. – Что бы ни случилось, я дойду до тебя, Света! Ты еще ответишь на все мои вопросы. И мне не жалко потратить на это целую вечность».

Воздух закончился в груди, и крик затих, стало немного легче. Мало, надо еще.

– А-а-а, – крик рвался, казалось, из самой глубины души, и с каждым звуком, разлетающимся по округе, становилось немного легче.

А уж когда с трех сторон на меня бросились пять гоблинов, я с какой-то сумасшедшей радостью бросился им навстречу. В голове поселилась непонятная легкость, но наработанные за последние часы навыки никуда не делись. Два камня – и два гоблина, по одному из каждой пары бежавших ко мне, оглушены на одну или две секунды. Прекрасно, теперь им придется нападать на меня по очереди, но кто даст им такую возможность!

С еще одним криком бросаюсь навстречу первому из них. Кинжал в глаз, тот даже не успевает защититься, но пара хп еще остается. Большим пальцем левой руки со всей силы тыкаю во второй глаз и начинаю давить, под еле слышное хлюп жизни гоблина опускаются до нуля, и его тело падает мне под ноги. Осталось четыре. Пальцы в чем-то липком, я уже не могу кричать, и из горла начинает вырываться прерывающийся лающий смех. По два удара на второго и на третьего, но за это время остальные двое успели до меня добраться.

«Получено 4 урона.

Получено 8 урона».

Но стоило мне повернуться, как они отшатнулись. Монстры – и отшатнулись. Мне показалось это забавным, и по лесу разлетелся еще один приступ смеха. И если то, как они отступили в первый раз, могло мне показаться, то сейчас они явно отходили, шаг за шагом. А потом развернулись и молниями скрылись в лесу. В тот же момент накатывающая волнами ярость отступила, а тело скрутило судорогой боли. Зеленый лес, истоптанная поляна и катающийся в луже крови человек.

Через минуту меня окончательно отпустило, сразу же появилась мысль, не сходить ли мне к доктору, не сделать ли паузу, а то явно какая-то нездоровая фигня происходит. Появилась и сразу пропала. Вас смущают беспричинные припадки ярости, вы не готовы выдавливать глаза голыми руками, у вас нет желания слетать на другой конец Вселенной и прибить какую-нибудь стерву? Тогда, скорее всего, вы не будете жить вечно. А мне нужно просто встать и идти бить гоблинов, надеюсь, больше они убегать не будут, а то весь план накроется.

К счастью, больше странностей не было, набив еще 40 зеленых уродцев и получив с них почти 2 кредита, я увидел на таймере, что с момента захода прошло восемь часов. Время обеда, этот режим я нарушать не собирался.

«Выход».

Левой рукой вытер пот со лба. Интересно, что Минздрав скажет об использовании обручей? Правая же не шевелилась, похоже, отлежал. С трудом поднявшись и поняв, что срочно нужно в туалет, попробовал посжимать пальцы. Шевелятся, кажется, что прямо чувствуешь, как кровь, пробивая себе дорогу по высохшим руслам артерий, движется к пальцам. Прошла минута, прежде чем я понял, что замер и стою не двигаясь, смотря на пальцы. Да что это такое, нельзя так разбрасываться временем.

В комнате стоял затхлый запах пота, перемешавшийся с ароматами не очень качественной еды. Удивительно, что еще никто не попытался вломиться и разобраться, что же здесь происходит. Хотя, судя по письму под дверью, найти меня все-таки пытались. Бумажная записка в век высоких технологий, как мило. И как разумно, учитывая, что мой сотовый разрядился и ставить его на зарядку я не планирую.

«Саня, куда ты пропал? Что за бред – закрывать за собой дверь? У тебя там все нормально?

Сегодня у Катьки Потаповой день рождения, собираемся в восемь в “Казачке”. Не забудь взять пятьсот рублей, чтобы скинуться на подарок».

Это мой тезка, если Славика я не очень люблю, да его никто не любит, то Саня Ефимов мировой чувак. И еще у него гипертрофированное чувство ответственности – если не приду, с него станется вломиться сюда силой, чтобы проверить, не случилось ли чего. Так что минут на пять заглянуть надо. И сразу назад. Заодно можно будет поспрашивать, нет ли у кого выходов на стоматологов, было бы неплохо приобрести у них старое кресло, было бы удобнее. Или на гинекологов.

«Идиот», – меня вдруг посетила еще одна мысль, и я бросился к ноутбуку. Игровое кресло всего 20 кредитов, с доставкой выходит, конечно, почти сорок, а у меня их сейчас всего 55. Но если этого не сделать, то потом, боюсь, придется тратить на лечение гораздо больше.

«Оплатить.

Ваш заказ будет сформирован и доставлен через 2 часа 50 минут».

Похоже, это судьба. Сейчас надо будет быстро зайти в игру, дать какому-нибудь недомерку себя замочить, слить уровень, чтобы, когда я вернусь, шанс дропа был побольше, а три часа, пока я жду права на вход и доставку, потратить на успокоение сообщества относительно моей скромной персоны. Надо им всем показать, что я не псих и не маньяк, хотя в последнее время я и сам начинаю в этом сомневаться.

Если не двигаться и не сопротивляться, гоблины убивают тебя очень быстро, а когда свет в глазах начал темнеть, я успел заметить, что и съесть тебя они тоже не против. Гребаный реализм, ведь у всего есть смысл, чего же хотели добиться создатели Джи, закладывая в нее столько насилия? Очень красочного и яркого насилия.

Спустившись со своего четвертого этажа, помахал Палычу, который сидел и смотрел футбол в своей комнатушке охранника. Даже голову не соизволил повернуть, вот где живет настоящий снобизм и кастовость.

Бар «Казачок», где проходят все наши массовые мероприятия, стоял на соседней улице, так что я запахнул куртку поплотнее, вжал голову в плечи, чтобы защититься от порывов холодного октябрьского ветра, и поспешил вперед. До назначенного времени оставалось 20 минут, до игры – два сорок семь.

Собравшихся отметить день рождения Катьки было слышно еще с улицы. Девчонки радостно визжали, парни сдержанно похохатывали. Как только я открыл дверь бара, раздался привычный звон «погремушки». Все на секунду замерли, а потом радостный визг перешел в ультразвук – меня явно ждали.

Тянущиеся руки девчонок, рвавшихся меня обнять, крепкие рукопожатия и похлопывания по плечу, скрип отодвигаемых стульев. Именинницы еще не было, очевидно, ей хотели сделать сюрприз. Я присел на предложенное мне место и посмотрел на часы. Видимо, слишком явно я это сделал, так как все притихли, а мой тезка неодобрительно на меня посмотрел.

– Не торопись, Алехандро, – неожиданно тепло сказал он. – Успеешь к своим квазарам. Или чем ты там у нас сейчас занимаешься?

Гул одобрения заглушил конец его фразы.

– Сашка, Сашка, как твой диссер? – протянулась со своего места Анька Ефремова, полноватенькая девчонка, с которой у меня однажды чуть не случились «пьяные» отношения.

Было это вроде на первом курсе. Мы тогда часто собирались то у Сани Ефимова, то у Васьки (кстати, его почему-то не видно – опаздывает или совсем игнорирует?). И вот как-то так получилось, что сильный градус вкупе с тоской по уже забытой девчонке развязал мне язык, а затем и руки. Анька не была против, но меня что-то в итоге остановило… Просто как будто щелкнуло, и я протрезвел. Впрочем, причину я знал всегда – Светка. Несмотря на пьяный угар, я вспомнил о ней, увидел ее лицо настолько ясно, что даже оторопел, и… В общем, Аньке пришлось потом долго и нудно что-то объяснять и просить прощения. Но после этого мы даже с ней сблизились – чисто по-дружески.

– Сашка у нас академиком скоро станет, – хмыкнул Славик. Вот его, интересно, зачем пригласили? Вечно за спиной обсуждают, но на сборищах он регулярно присутствует.

– Где Катька? – невпопад спросил я, чтобы сменить тему.

Почему-то все опять зашумели, а Саня требовательно посмотрел на меня и сказал, что они жаждут подробностей. Все одобрительно закивали. Налили «за встречу», выпили и стали слушать, как я дежурным скучным голосом стал рассказывать о своей диссертации, надеясь, что всем надоест и меня оставят в покое. Однако отпускать меня явно не собирались…

– Сано у нас так увлекся наукой, что даже мыться, видимо, забывает, – вновь вклеился в разговор Славик, но его зашикали и запихали локтями.

На пару мгновений я смутился – неужели от меня пахнет? Неудивительно, все-таки весь в игре, а на душе частенько стал экономить время. Надо бы это дело исправить. Славик хоть и скотина, но его беспардонное замечание немного вернуло меня к реальности.

Вскоре появилась Катька, Саня предварительно экспроприировал у меня пятьсот рублей на подарок – его он купил заранее, на свои деньги, и до прихода именинницы успел вытрясти из каждого его долю. Выпили снова «за встречу», потом за «Сашкин диссер», потом поздравили Катьку. Праздник грозил затянуться, как в старые добрые времена. Мои демонстративные проверки времени и попытки уйти, сославшись на занятость, натыкались на железобетонный взгляд Сани Ефимова и надутые губы Катьки. До игры оставался час с небольшим…

Глава 8

Сколько ты готов заплатить

…Когда сознание включилось, я обнимал Аньку за талию, а ее руки обвивали мне шею. Жаркое дыхание девушки обдавало мне грудь. Анька что-то говорила, хихикала и постоянно пыталась прижаться. Я понял, что мой истощенный организм дал слабину – свою норму выпитого я благополучно прозевал. Извинившись заплетающимся языком, я убрал руки с талии Аньки и, развернувшись, пошел к столу – как я думал, попрощаться. Играть в таком состоянии, конечно, было нельзя, но оставаться здесь дальше – тем более. Лучше уж отлежусь, протрезвею и…

– Да, Санька? – неожиданно обратился ко мне Славик.

Я непонимающе посмотрел на него. Кто-то захихикал, кто-то предостерегающе обратился к Славику по имени. Саня делал страшные глаза и тоже смотрел на Славика. Но тот как будто бы не замечал ничего.

– Я говорю, за Светкой своей все бегал, даже не переспал ни разу, – видно было, что он просто захлебывается от значимости собственных слов. – А она тебя кинула и с каким-то хмырем сейчас в Турции или в Таиланде кувыркается!..

– Славик! – воскликнула Катька.

– А что – нет, скажешь? – весело глядя на меня, спросил он. – Мы до нее даже дозвониться не могли, пригласить хотели. Точно, свалила – я несколько раз видел, как за ней приезжали.

…Звон разбитого стекла, грохот падающего стула, девчачий визг.

– Вы что творите?! – заорал кто-то.

Я сидел верхом на поверженном Славике и с наслаждением бил его по лицу. Он кричал, по-моему, просил отпустить и что-то еще про неудачную шутку. Я продолжал его бить, но тут кто-то скрутил мне руки и рывком поднял на ноги. К Славику бросилась Катька, достав салфетки, и принялась вытирать ему окровавленное лицо.

– Что ж ты творишь, Алехандро? – с болью спросил меня Сашка Ефимов. – Зачем ты так? Катьке весь праздник испортил…

И тут меня в довершение ко всему вырвало.

Дальнейшее я уже помнил смутно. Славик, тяжело дыша, то угрожал мне, то переходил на доверительные интонации и пытался помириться, Катька плакала, Анька ее успокаивала, а Сашка о чем-то беседовал с кучкой официантов и администратором.

Потом меня усадили в такси, Сашка поехал со мной, вызвавшись проводить. Казалось, что едем мы целую вечность, пока машина не остановилась у подъезда. Еле-еле доковыляв до квартиры (пару раз даже чуть не свалившись на пол в лифте), я с пятого или шестого раза попал ключом в дверную личину и ввалился домой. В прямом смысле. Бедный Сашка потом тащил меня до кровати, где я уснул прямо в обуви и одежде.

Когда проснулся, увидел его дремавшим в кресле. Он смешно свернулся калачиком – рост не позволял вытянуться нормально – и накрылся пледом. Голову будто пилили ржавой пилой, а во рту разве что песка не было – настолько сухо и мерзко. Воспоминания о вечере медленно возвращались, заставляя зажмуриваться от стыда. Но даже они были несравнимы с тем, что я почувствовал, когда нащупал рукой мобильник (часы я, видимо, потерял) и посмотрел на время, – я потерял всю ночь и половину нового дня.

Саня зашевелился, открыл глаза и уставился на меня мутным взглядом, потирая затекшие конечности. Разговор у нас намечался долгий.

И тут же поднялась волна ярости. А с чего это я должен перед кем-то объясняться?! К счастью, народ у нас нормальный. Даже Славик недостаточно гнилой человек, чтобы пойти в суд, – поймет, что получил за дело, и спустит на тормозах. А то, что день рождения испортил, так какой праздник без драки? Зато будет что вспомнить, что пообсуждать. А для меня алкоголь на время плана – табу, женщины – даже видеть никого не хочется после того, что сделала Света. А в глазах остальных так еще и дураком полным выгляжу. Сказал-то Славик, но думали-то так все. Как бы фобии какой не выработалось постыдной.

– Спасибо, – это Сашке, все-таки не бросил меня. Но и хватит, а теперь пора идти, а то разговор может затянуться, а время не ждет. Машину можно будет и на улице поймать, благо деньги пока есть.