- -
- 100%
- +
А теперь выпал такой редкий удачный случай: можно поехать со мной на автобусе и прямо из Германии. Она обрадовалась, когда я рассказал ей о нашей поездке. Помню, что не ожидал, совершенно не ожидал, что она сразу прямо так и скажет: я всю жизнь мечтала побывать в Лондоне!!! И поэтому ты непременно должен пригласить меня. И чтобы не разочаровывать девушку, я так и сделал. А еще купил ей билет и оплатил гостиницу. (неоправданная и неуместная щедрость, но тогда это представлялось нормой.)
Елена Румиш ( ее новая фамилия в Германии, а в Советской России она была Денисова) была рада. Все складывалось просто замечательно. И как не воспользоваться такой возможностью, тем более немецкой женщине, отличавшейся меркантильностью и экономностью. Это как бы национальная черта. И нужно ей следовать, если хочешь стать настоящим немцем! (или, точнее, немкой!)
Она присоединилась к нам в небольшом уютном городке неподалеку от Ганновера. Стояла на перекрестке как обычная студентка, возвращающаяся с фитнеса. С небольшой сумкой на ремне через плечо. И наш автобус подхватил ее словно запоздалого пассажира.
После нешироких зеленых улиц провинциального городка, мы выехали на трассу (А1) и вскоре остановились на одной из заправок. Обычно вокруг них строят целые центры для отдыха, покупок и питания, которые называются “rest areas”. Там мы пообедали, размялись и уже готовы были двигаться дальше, но в этот момент перед нашим автобусом появились полицейские. Оказалось, что у автобусников неправильно оформлена страховка, и поэтому дальше ехать на этом автобусе мы не можем.
Никто не встал, когда нам предложили покинуть салон. Полицейские молчали. Напряженная тишина. Лена в этот момент заявила мне, довольно язвительно и капризно, что «это ты виноват, что вовлек меня в это сомнительное путешествие на неисправном автобусе». И еще добавила, что она вовсе не собирается ночевать в грязной придорожной гостинице для водителей траков…
Мне не понравилась такая реакция, в общем то, на обычную дорожную проблему, но я промолчал. А потом вспоминал, что это был первый сигнал, что поездка будет неудачной.
Это был шанс. Можно было сразу заявить, что нам, в таком случае, лучше не ехать в Лондон вместе, тебе лучше сойти с автобуса и добираться авиатранспортом! (именно авиатранспортом: вертолетом, планером, дирижаблем еще каким летательным аппаратом, у них в Германии полно технических вариантов) Или вообще вернуться назад, в свой Пфейрзац дабы мы еще не покинули страну. Она бы не согласилась, но вести бы себя стала иначе: не устраивать мне сцен и не высказывать упреки, что ее интересы не учитываются.
Теперь сожалею, а ведь мог бы еще тогда поставить точку. Сразу не сойдешь со взлетной полосы, если вознамерился взлететь – я, помню, воображал себя сверкающем титановыми деталями лайнером. Или венным перехватчиком (как ЯК-истребитель у Высоцкого), который уже не остановить.
Изначально эта история должная была развиваться совсем иначе. Поскольку вместо Елены я планировал поехать совсем с другой девушкой. Но к старту поездки она оказалась не готова, что меня очень огорчило. И чтобы как-то поднять себе настроение и заполнить неожиданно образовавшуюся пустоту, я позвонил без всякой надежды на положительный ответ Елене. Но все оказалось точно наоборот: они вцепилась в мое предложение, словно находилась в полном отчаянье, что уже никогда не будет в Лондоне. Вдохновленный я мысленно согласился, что это путешествие для нее как фолл последней надежды.
Подождав еще немного, полицейские развернулись и покинули салон. Проблема с автобусом ставила наше путешествие на грань катастрофы. Мы по-прежнему стояли на паркинге, кто-то курил рядом, кто-то просто гулял. К счастью все разрешилось хорошо и довольно быстро.
Через несколько часов наш автобус уже въехал на окраины Амстердама. Звучала из чьего-то мага “Shocking Blue”. Страховку прислали по факсу, в ближайшем деловом центре нашли открытый офис, туда из Каунаса отправили копию полиса, что вполне удовлетворило немецких полицейских. Они пожелали нам на прощанье веселых каникул на берегах Темзы! Мы дружно ответили: Rammstein forever!
Теперь мы ехали по Голландии и пили голландское пиво. Наверно, «Амстел» или «Хайникен». Закупались в местном супермаркете, глаза разбегались от разнообразия марок и видов, а руки так и хватали новые и еще неведомые красочные банки с такими соблазнительными названиями напитков, которые хотелось протестировать, прямо не отходя от кассы.
Твёрдо решили, что когда в Амстердаме заселимся в гостиницу желательно с видом на канал, то пойдем на прогулку и будем кататься на кораблике. Где же широко известная улица Красных фонарей? Где же это замечательное место, где можно пообщаться с девушкой и покурить травы, при этом не таясь и не опасаясь быть схваченным полицией?
Впрочем, это были только мечты, мои безумные мечты. Поскольку рядом со мной, в соседнем кресле сидела любимая женщина и меня поэтому не особо интересовали развлечения на улице Красных фонарей. Тем более что это удовольствие весьма недешево (500 E), но одновременно и сомнительно, если судить по внешнему виду жриц любви, выставляющих себя в окнах домов на обозрение пьяной и обкуренной публики. На прилегающих улицах и в многочисленных барах можно найти более симпатичный товар по более выгодной цене. Этим потом и увлеклись двое энтузиастов нашей группы.
Недолго думая мы с Леной решили заняться сексом прямо в автобусе. Для этого переместились на последний ряд. Товарищи по путешествию могли быть в некоторой степени смущены, если делать это у них на глазах. А на последнем ряду вполне подходящее место для тех, кто давно не видел друг друга, не обнимал не целовал и не проникал внутрь.
Удивительно и противоречиво то чувство, которое возникает при встрече после долгого расставания. Сколько не виделись! Столько, кажется, хочется сказать, рассказать, поделиться, а вот настает этот миг, и ты молчишь как рыба. Все слова и мысли куда-то улетели. Уже бесполезно вспоминать. Лучше просто спросить о погоде или о пробках в городе. Лишь бы как-то поддержать разговор.
– Ты где оставила машину? – спросил я, когда она вошла в автобус и села в кресло рядом.
– Я доехала на автобусе, от вокзала совсем недалеко. Машину оставила дома. Здесь дорого на местной парковке. Лучше ехать на поезде.
– Конечно, на поезде…,– сказал я и расстегнул у неё зиппер на джинсах.
ОТКРЫВАЯ ТУМАННЫЙ АЛЬБИОН
Еще задолго до поездки на День рождения к Севе, у меня зародилась мечта – побывать в Лондоне. Помню, как в 70‑х или 80‑х, слушая передачи Би‑Би‑Си, я ловил себя на дерзкой мысли, что смогу когда-нибудь пройтись по улице Странд(Strand) до Буш‑Хауса (Bush House), где прежде располагалась Русская служба радиостанции. Сева так сочно и соблазнительно произносил почтовый адрес пост-офис 76, Стренд, Лондон ).
Тогда эта мечта казалась почти безумной. «Железный занавес» надёжно отделял нас от Запада, и путешествие в Лондон представлялось чем‑то из области фантастики – доступным лишь избранным, словно ключ от потайной двери в иной мир.
Через несколько лет, когда далёкие страны стали доступны и каждый россиянин мог свободно путешествовать, я составил для себя глобальный туристический план, который заключался в том, чтобы побывать сначала во всех столицах мира и прежде всего в европейских, а потом уже проехать и по самим странам. Это был список из 195 стран. Возможно я был несколько наивен, думая, что составлением списка стран и выполняя его по пунктам можно узнать мир, но это было тогда – в самом начале поездок.
Поэтому открывая Туманный Альбион, посещением именно Лондона, я чувствовал себя почти чемпионом. Поскольку все-таки это одна из столиц мира, которую разве сравнишь с Любляной или Братиславой, хотя это тоже замечательные города.
Хорошо помню, что как узнал о готовившимся путешествии в Лондон сразу же записался в его участники. Идея мне очень понравилась, я прямо загорелся ей, воображая, как буду гулять по Трафальгарской площади, а потом может быть еще удастся проехать по стране: добраться до Оксфорда и Дувра. В то же вечер я был настолько охвачен мыслями что скоро увижу Лондон, что прямо был готов начать собирать чемодан, хотя до старта оставалось еще три месяца.
Подготовка началось с формирования списка участников и затем обсуждения маршрута. По Европе мы намеревались ехать на автобусе и побывать во многих городах (список горячо обсуждался, там были Амстердам, Берлин. Брюгге и Кельн – они вошли почти единогласно. Было предложено, что каждый участник составит свой вариант, а потом счетная комиссия выберет наиболее часто названные города) .
Наконец с городами, кажется, определились, даже показалось, что о Дне рождения Севы позабыли. Впрочем, Татищев заявил, что все-рано в ходе движения придется вносить изменения, так что пусть те участники, чьи города не вошли в список, особе не расстраиваются – все еще может измениться и ни раз!
Стало понятно, что настоящие путешествия не планируются в тихой пыльной комнате – они создаются в пути и в процессе освоения дороги. И это еще раз подтверждает тезис, что движение – это жизнь, а в путешествии еще и интересная!
Фаны клуба Новгородцева сделали еще один шаг к реализации ежегодной встречи клуба слушателей Русской службы Би-би-си. Приближалось 9 июля.
Особенно не углубляясь в прошлое, скажу, что увлечение заграничным радио приобрело с начала 70-х и до 90-х всесоюзный размах. Радио слушали везде. Кто гулял по парку с приемником в руках, из которого раздавалось характерное шипение и треск, и еще сквозь эти шумы продирался голос иностранного диктора с западным акцентом. А кто-то беззаботно сидел на скамейке, другие предпочитали оставаться дома, на кухне, кто-то уезжал за город, чтобы быть подальше от глушилок. И судя по географии членов нашего клуба, «вражьи голоса» слушали во всех городах Советской России.
Об этом позднее, в интервью журналистам Би Би-Си, которые снимали фильм о Русской Службе, делали это прямо на празднике чествования Севы, сказал Саша Полоцкий. Ему повезло поскольку киношники подошли к нему с включенной камерой, и ему ничего не оставалось кроме как убедительно, точно и прямо сказать, что увлечение западным радио было вызвано дефицитом правды и жаждой свободы. Мы задыхались от лжи, теряли веру в правду, и уже казалось, что нам не победить.
В нашей стране, – продолжал Полоцкий, – во времена Советской власти во всех средствах массовой информации царила тотальная ложь. Как еще защититься от повсеместной пропаганды? Ответьте! Как еще, если только не использовать альтернативные источники. Тогда создаваемый и продвигаемый официоз будет сначала нейтрализован, а потом медленно и с каждым днем все быстрее начнет отступать. Пока не превратиться в грязную пыль…
И прежде всего те, кто слушал Битлз, – распалялся Саша Полоцкий, – те, кто собирал записи Роллингов и Цепеллинов, именно эти люди и стали постоянными слушателями одной из самых известных программ – передачи о рок-музыке на волнах русской Службы Би-Би Си, вел которую именно Сева Новгородцев. К нему мы и приехали, его и собираемся чествовать, – закончил свое выступление Полоцкий.
Теперь вспоминая его и сравнивая с просмотренным фильмом, видишь, что на пленке он получился еще ярче и убедительнее, чем звучал тогда на знойной поляне перед домом Севы.
Многие наши соотечественники в большинстве своем так и остались просто слушателями радио. Мой сосед Виктор Перестукин гулял вечерами по тополиной аллее на Фрунзенской набережной с трескучим и шипящим транзистором. Ему было безразлично, что подумают выходящие из министерства обороны советские офицеры, но он как и многие не решался не только обсудить свежую информацию, но даже сказать об этом кому-нибудь (даже жене). Люди боялись, что вездесущие «органы» услышат, зафиксируют и потом привлекут. (Этот страх поселился в их душах еще со сталинских времен.) Они так и остались наедине со своими приемниками, максимум, что они могли себе позволить – это обмолвиться с друзами и знакомыми что говорят в свободном мире о правящей власти.
А что же? Могло ли быть иначе? Других возможностей советским людям тогда не представлялось. Из-за страха маленького человека перед Большим братом или рабской боязни подвергнуться наказанию за неодобренным начальством поступок – люди предпочитали помалкивать об услышанном.
Как ни удивительно, но среди моих товарищей об этом страхе знали только понаслышке. Сколько времени прошло после мрачных лет репрессий! Другое поколение – другие взгляды. Поэтому слушатели программ Севы Новгородцева и организовали свой фан-клуб, они решили встретиться и познакомиться, а потом общаться и проводить даже коллективные вечера дружбы и пива. Об этих знаменательных событиях имеется целый сборник историй, поскольку каждый участники этой неформальный тусовки рассказывает исключительно свой вариант, в котором главное описание как именно он стал фаном клуба ночных передач и что ему это стоило, сколько испытать и пережить – радостей и огорчений.
Забрезжило перестройкой, власти объявили наступление гласности и демократизации. Заканчивались 80-е годы. Мало кто верил, что уже через два-три года сможет уехать не только в Лондон, но даже в Нью-Йорк. Как раз именно в это время и зачитал Сева в своем полуночном эфире письмо одного слушателя с предложением ко всем начать переписку и так познакомиться. Далее звучал почтовый адрес куда каждый желающий найти единомышленников может направить письмо. Немного необычно было, что с такой инициативой выступил слушатель из северного городка Медвежьегорска (находится между Мурманском и Санкт-Петербургом), но это не принципиально поскольку Сева прочитал в эфире его адрес, а потом еще и повторил в следующей передаче. Так началась история фан-клуба. А вскоре рухнул Советский Союз.
По этому поводу Полоцкий заметил, что был очень удивлен, что указан адрес в каком-то Медвежьегорске, поскольку проще было бы сказать, чтобы писали прямо на Большую Лубянку д. 2.
У него даже есть история про поездку в этот самый Медвежьегорск. Сколько он туда добирался и с какими приключениями и что в конце концов в указанной квартире нашел. Велико было его желание докопаться до истины – увидеть где и как живет тот таинственный Константин Федотов, который как бы и заварил кашу с созданием рок-информационного объединения.
Ничего удивительного, люди по-разному смотрят на происходящее. Поэтому у каждого рассказчика (участника фан-клуба) имеется своя история о прослушивании передач, потом написании писем с ответами на угадайки ( своеобразные квесты), отправке их в туманный Лондон и потом напряжённого ожидания: что же теперь будет? Придут за мной или нет? Вызовут «куда следует» или нет?
Только после личного знакомства или первой нашей клубной встречи многим стало понятно, что никому по большому счету не интересно чем мы тут занимаемся и никто не собирается следить за нами и ставить всех на карандаш.
Помню, что тогда я совсем не интересовался этими историями, не стремился докопаться до правды или выяснить где же реальные события, а в чьих словах больше фантазии, чем реальных вещей. Тогда мне все это было почти безразлично. Теперь я сижу и прочитываю письма фанов с кривым неразборчивым почерком, вместо того чтобы уехать в кругосветное путешествие. Теперь, когда уже догорела эпоха, понимаю, что это имеет большое значение.
Об этой встрече в Лондоне мы задумались еще год назад, на прошлой июльской поездке в Нижний Новгород, когда и возникла эта безумная, как многим тогда показалась, идея отметить следующий день рождения Севы в столице Туманного Альбиона. А собственно где же еще? Какие еще варианты? Ведь Сева живет в Лондоне, и сколько лет мы слушаем радио Би-би-си, которое вещает именно из Лондона, а еще ведь Лондон, помимо всего прочего – столица мировой рок музыки. Так что решено было отправиться в Лондон!!! И предложил это наш бессменный и неутомимый организатор – Алексей Татищев.
Он изначально задумал это путешествие не просто как поездку к Севе в Лондон, а как настоящий познавательно-развлекательный автобусный тур по всей Европе. Многие из участников еще ни разу не были за границей, у других заморские вояжи ограничивались пляжным отдыхом в Турции или в Египте. И вдруг такое потрясающее предложение: на неделю в Лондон и еще неделя по столицам и городам Европы. От такого голову снести может.
В ходе подготовки выяснилось, что у некоторых записавшихся не было даже заграничных паспортов. Для них обычная Хургада оставалась таинственной заграницей. А теперь они увидят Лондон – крыша точно поедет! Почти также как у меня десять лет назад, когда я впервые оказался в Риме. И вообще тогда я был впервые в Европе.
Мне было проще, поскольку сложность поездки в Лондон заключалась для автобусников еще и в том, что им помимо получения Британской визы нужно было еще получить Шенгенскую. А для подготовки документов и сдачу их в консульство времени не осталось. На следующей неделе нужно выезжать, а у половины участников нет шенгенских виз. Поездка оказалась на грани срыва. Татищев был шоке. Месяцы подготовки насмарку, а главное пропадала сама идея – отпраздновать день Севы в Лондоне.
Последним шансом стало решение написать письмо в Британское посольство, самому послу и отправить его через Би-Би-Си с просьбой оказать содействие в получении шенгенских виз в Германском консульстве. Надежд никаких.
Но в самый последний момент Татищев получает из Лондона сообщение, что письмо подготовлено, но получить его в Британском посольстве обычным путем т.е. через почту он не может из-за бюрократических оформлений этого письма в канцелярии время будет потеряно, и все окажется напрасной суетой. Поэтому представитель посольства предложил не оформлять получение письма , а просто перебросить его через ограду прямо в руки как бы случайно там проходящему Татищеву. Что и было сделано.
Теперь поездка зависела от Германского консула! Какие надежды? Разве можно получить Шенген за три дня, да еще для какой-то абстрактной группы! Но имя Севы Новгородцева сотворило чудо! Немцы, прочитав просьбы британцев, визы дали сразу!
Тогда мы окончательно поверили, что наше дело правое и успех будет за нами и мы будем в Лондоне.
История с получением виз с одной стороны показательна, если говорить о популярности Севы, но с другой наводит на печальные мысли о том, что люди по-прежнему полностью зависимы от бумажек, называемых «визы». Я спросил об этом у Полоцкого.
– Что думаешь, дорогой друг, о тех людях, которые очень хотят увидеть мир, но даже не побеспокоились получить ни загранпаспорт, ни визу?
– Мне непонятен такой пофигизм, – сказал Полоцкий. – Но, если взглянуть на тех именно, тех конкретно, у которых это происходит, точнее ничего не происходит, то все становится понятно. Мечты и только! Никаких попыток сдвинуться с места. И еще они твердят: какие у провинциалов шансы?!
Они постоянно противопоставляют себя столичным. Наверно потому, что столичные жители в большинстве своем несколько иначе смотрят на мир. И сразу прилагают максимум усилий, чтобы получить паспорт. А эти только рассуждают…
Он еще долго говорил о заграничном паспорте, об этом дубликате бесценного груза, в общем, и в частности, какие неожиданные проблемы в связи с оформлением документов возникли у него.
Уже не слушая, я вспомнил свою первую заграничную поездку, более чем десятилетней давности. Она стала большим событием в моей жизни. Маршрут включал недельный отдых в уютном курортном городке на побережье Эгейского моря – в Пезаро. Это название врезалось в память до глубокой старости, я не мог забыть те суматошные пьяные дни. Тенистые улицы и широкие песчаные пляжи, гавани с яхтами и набережную с многочисленными ресторанчиками. Впрочем, этот городок очень похож на многие другие курортные городки Италии, но тогда весь мир для меня ограничивался именно этим – Пезаро.
На огромном экскурсионном автобусе мы приехали в него из Рима. Там прожили несколько дней, совершив поездку через Флоренцию в Венецию, и еще потом в Сан-Марино.
Столько впечатлений! Но одно разочарование. Я был опять один. Может быть потому, что в тур я отправился в определенной степени спонтанно, поскольку сначала я планировал ехать с Леной, но она непонятно почему неожиданно отказалась, хотя мечтала об Италии и сколько раз говорила мне об этом. И объяснила это тем, что она летит в Германию решать вопрос подтверждения этнической принадлежности. Так сразу? Меня такой внезапный поворот мало того, что огорчил, он даже вывел из равновесия. Мне стало как-то безразлично, неинтересно, и еще я тогда впервые почувствовал какую-то обреченность в наших отношениях. Словно заглянул в пропасть, подойдя к ее краю совсем близко.
Когда мы прилетели в Италию (вместо подруги со мной поехали коллеги с работы со своими подругами, они почти сразу уединились или откололись, оставив развлекаться меня одного) я сразу почувствовал, что вошел какой-то иной мир, и теперь словно инопланетный пришелец гуляю по тенистым улицам, ведущим от пляжа к центральной площади с парком и захожу в каждый ресторанчик, чтобы пропустить рюмку кальвадоса или вермута. Полумрак и прохлада бара остаются, а я иду дальше по жаре под ослепительным солнцем и голубым небом.
Потом увлеченно и с удивлением и скупал журналы с обнаженными красавцами. Их продавали в каждом газетном киоске, и стоили они ничтожные копейки. После рассматривания соблазнительных сцен соития, хотелось отправиться на отдельный специальный пляж, где загорают натуристы, и о котором мне кто-то из нашей группы рассказал. Расспрашивая о дороге туда, я даже нашел на набережной компаньонов, это были ребята из Германии или из Америки, толком не разобрал, да это было и неважно, потому что они все равно отказались со мной ехать хотя я обещал оплатить такси. Они засмеялись и сказали, что и здесь мне тоже можно так загорать, можно особенно в таком состоянии. И действительно к тому моменту я уже здорово накачался вином. Поэтому отправился в пиццерию обедать, а потом купаться на общественный пляж. Хорошо, что по пути от переизбытка вина мне захотелось спать и я повернул в сторону отеля, и в результате не совершил никаких безрассудных поступков. Что тоже хорошо.
Полоцкий между тем замолчал и смотрел на меня с некоторым удивлением. Оказывается, он спросил меня про ночную дискотеку, где мы тоже намеревались
побывать.
– Конечно мы пойдем на дискотеку в Сохо, – ответил я Полоцкому, и он радостно засмеялся. – Мало того, мы еще побываем в легендарном клубе «Фламинго»
Три месяца ушло на подготовку документов, сбор денег и получение британских виз. С Шенгенскими все было не так просто.
Начался тур в Брест-Литовске, где наша веселая братия загрузилась во внешне шикарный автобус какой-то прибалтийской транспортной компании, (из Каунаса приехал) и тронулась через Польшу в Берлин, затем в Амстердам, потом в Брюгге и, наконец, в город Кале, чтобы переправиться на пароме через Ла-Манш, и прибыть в столицу Англии. И там закончить. Но только первую часть путешествия!
Вторая часть маршрута – возвращение, эта часть обсуждалась особенно долго и шумно – и наконец было решено, что мы поедем через Гент, Мюнхен, Прагу и Варшаву. (Среди участников оказалось немало желающих прогуляться по баварской столице, выпить настоящего баварского (именно такое привозили Штирлицу) и пройтись по маршруту участников Пивного путча).
Поскольку для многих это было первое путешествие в Европу, средневековые улочки Гента, древние соборы, каналы Брюгге поражали воображение. А пивные Мюнхена, особенно, кажется Левенбрау, не говоря уже о Хоффброй Хаусе, оставили неизгладимое впечатление на всю оставшуюся жизнь. «Жаль, что Октоберфест еще через два месяца, не продержаться…» – говорил наш пивной энтузиаст из Нижнего старина Ёффе. И с ним нельзя было не согласиться.
Пока шла подготовка к путешествию, я собирался лететь в Лондон на самолете. Не хотелось тратить время отпуска на автобус. Словно в подтверждение этому Саша Полоцкий рассказывал о своей поездке на автобусе в Крым, когда он еще был юным студентом и зарабатывал на жизнь, разгружая коробки с мороженым.
– К сожалению, – говорил он, – слишком порой бывает душно и тесно в этих междугородных «комфортабельных» автобусах… И постоянно хочется чего-то неопределенного: или выпить воды, или в туалет.
Поэтому автобусный тур по Европе меня мало привлекал. На самолете ведь совсем другое дело: и быстро, и удобно. Меня даже не заинтересовало то обстоятельство, что из окна автобуса я смогу еще раз взглянуть улицы и города Европы. И не просто, а взглянуть в окружении в окружении старых друзей – горячих любителей пива и рок-н-ролла, даже это не повлияло на мое решение отказаться от автобуса. Я определенно настроился на самолет, чтобы без проблем миновать границу над облаками.