- -
- 100%
- +
Около часа лежал с открытыми глазами, слушал храп дядьки, следил, как по потолку проползают лучи от фар, проносящихся по улице автомобилей. Подумал, что надо бы тоже улечься на полу. Намного удобней, чем на этом бугристом диване.
Дисплей моего телефона вспыхнул. Сам мобильник затрясся, но тут же замер. Номером ошиблись? Я протянул руку к тумбочке, куда бросил мобильник. На дисплее высветился незнакомый номер. Последние четыре цифры… Привычка всегда запоминать последние четыре цифры. Я вспомнил их: из того таинственного письма по мылу. Что еще за прикол?
Тихонько встал, прошел на кухню. Включил лампу. Свет показался чересчур яркий. Набрал таинственный номер. Долгие гудки…
– Слушаю вас, – прозвучал сонный голос.
– Добрый вечер.
– Почти утро. Чем обязан? – недовольно но вежливо поправил меня человек на другом конце.
– Вы мне звонили пять минут назад. У меня высветился ваш номер.
– Вы ошиблись. Спокойной ночи.
– Погодите, – остановил я его. – Еще вы мне прислали недавно по электронке письмо со странным сообщением.
– Какое письмо, – его усталый тон перерастал в раздражение.
– Про «Белую пустоту».
Долгое напряженное молчание прервалось бодрым воскли -цанием:
– Вы Коля, то есть – Николай?
– Да.
–Вот, вы про что! Меня Андреем зовут. Эрнест Иванович был моим научным руководителем. Еще в институте. Он был стран – ным человеком. Позвонил мне, где-то, год назад, дал мне ваш электронный адрес и послание. Попросил вам написать, как только он умрет.
– А откуда вы знаете, что он умер? – допрашивал я незнакомца.
– Откуда? – человек на том конце серьезно задумался. – Ну как же. Он же умер.
– Почему вы так уверенны?
– Мне сказали.
– Кто?
– Кто же… Не помню.
– А что это значило: «Вход в Окно – белая пустота»?
– Понятия не имею. Я только выполнил просьбу…
– Извините, что разбудил. – Спрашивать больше нечего.
– Да, ничего. До свидания.
– Вы приходите сюда на квартиру к Эрнесту Ивановичу. Здесь много книг осталось… Может, вам пригодятся что.
– Большое спасибо, – обрадовался Андрей. – Обязательно зайду.
Я решил повторить попытку уснуть на скрипучем диванчике. Пошел обратно. Мое внимание привлек сумрачный свет сквозь витражное стекло из кабинета. Я толкнул дверь. Ноутбук стоял открытый. Я же его закрывал. Или нет? Сел за стол и уставился на синий экран. Курсор все так же издевательски мигал в продолговатом окошке… Окошке! Окне! Окно! Вход в окно! Может, про это окно говорилось в письме? Тогда, что такое «Белая пустота»? Я начал размышлять. В тексте, набираемом на компьютере нет пусто. Даже пробел имеет свою кодировку. Стоп! Пробел! В тексте – это пустота. Белая пустота – пробел.
Я уверенно щелкнул по длинной клавише пробела. Чудо! Окошко подсветилось зеленым. Энтер – пошла загрузка. Мудрец! – усмехнулся я, взглянув на старичка в картонной рамке. Я и то до такого бы не додумался. Это же таким паролем можно любого хакера обломать.
Что за операционка, я так и не понял. Все-таки, что-то из люнексов. На «рабочем столе» никаких ярлыков, только множество текстовых файлов, и все под номерами. Естественно, я открыл тот, что под номером 1. Несколько строк какой-то абракадабры. Прочитал вслух. Чуть язык не поломал. Как-то жутковато получилось.
…Я испугался за свое психическое состояние, когда справа увидел вместо стены с этажерками огромное зеркало. Откуда оно появилось? В нем отражалась комната, стол с зеленой лампой, стул… Только на стуле, там в отражении, сидел не я, а Эрнест Иванович…
–Здравствуйте, Николай, – произнесло отображение сильным ровным голосом университетского лектора.
– …сте, – растерялся я, почувствовав, как волосы по всему телу встают дыбом. Голову бросило в жар.
– Рад, что вы додумались, как открыть портал. Не переживайте, с психикой у вас все в порядке. Представьте, что вы герой фантастического романа. Как вам такая перспектива?
– Простите, – я немного пришел в себя и осмелел. – Я разго – вариваю с покойником?
– Не понял.
– Но, вы же – умерли.
– Скажем так: перешел в другое состояние. Вы тоже сейчас находитесь в состоянии не совсем нормальном, для земной среды. Иначе меня бы не видели.
– Неужели кофе с наркотой? – тряхнул я головой.
– Давайте так! – Эрнест Иванович похлопал ладонью по столу. – Теперь вы знаете, как войти в портал. На первый раз хватит. Но прошу вас об одном: будьте осторожны и осмотрительны. С этого момента вы подвержены опасности.
– Какой еще опасности?
– Серьезной.
– С чьей стороны? – не понял я.
– Назовем их: «Темные Силы». Так что не доверяйте никому, даже если человек вам покажется очень хорошим и добрым. Теперь – прощайте. Изучайте материалы. Я пронумеровал все файлы, по возрастанию сложности. Жду вас завтра, – протараторил он, совсем как преподаватель в конце лекции.
– Колян! Колян! Хрен спячий! Кофе будешь? – в дверях торчала заспанная рожа дяди Юры.
Я постепенно приходил в себя. С удивлением посмотрел на стену. Этажерки на месте. Эрнест Иванович с портрета глядел на меня внимательно и немного насмешливо.
– Ты чего таращишься, как кот на кошку после кастрации? – усмехнулся дядя Юра. – Пошли чего-нибудь съедим.
На завтрак только овсяное печенье с чаем. В старинном тарахтящем холодильнике с гордой надписью «Саратов» на полке нашли кусочек пожелтевшего сливочного масла, сморщенную от невыносимой старости копченную колбасу с белым налетом и треугольник сыра, поросший веселой синей плесенью.
– Не густо, – скривился дядя Юра.
– А от кофе можно с ума сойти? – не в тему спросил я.
– От кофе? – Он пожпл плечами, пробуя очистить сыр от плесени. – От водки белочка посещает, но это – когда явный перебор. А вот, чтобы от кофе… Не слышал. – Он озабоченно поглядел на меня. – Что-то ты сегодня бледный. Температуры нет?
Полдня мы мотались по дождливой нарядной Москве. Посещали какие-то агентства, просидели час у нотариуса. Еще заполняли справки в тесных обшарпанных конторках госу – дарственных заведений. Вечером, все в той же квартире на Яузе собрались родственники. Сели в обширной гостиной за круглый стол и долго делили предполагаемое наследство: Тетя Лена с мужем Васей, мы с дядькой и еще какая-то пожилая чета интеллигентной наружности.
Уладив все шероховатости, родственники разъехались. Мы с дядей Юрой остались вновь одни в пустой старой квартире. Он обнаружил под кружевной салфеткой выпуклый экран старин – ного телевизора, покрытого приличным слоем пыли. А мы сначала подумали, что это тумбочка. Но телевизор работал и даже показывал в цветном изображении. Правда, лица у дик-торов были с синевой, а если в сюжете проскакивал кусочек неба, то обязательно розовый.
Пока дядька дремал в кресле, слушая вечерние новости, я прокрался в кабинет Эрнеста Ивановича. Ноутбук так и манил серым экраном. Ну что, попробовать проверить: псих я, или мне приснился очередной кошмар?
Пробел. Окошко перекрасилось зеленым. Энтер. Зашуршал винчестер, загружая систему. Опять тот же рабочий стол с множеством документов. На этот раз я открыл номер 2. В документе оказалась таблица кодировки алфавита. Только вперемешку с латинскими буквами шла арабская вязь, иероглифы: и китайские, и корейские, и японские, еще какие-то знаки. Под каждым знаком шел набор двоичного кода. Всего шестьдесят четыре разряда нулей и единиц. Вот, такого я еще не видел. Что за юникод новый?
Пролистав скролом несколько страниц, я наткнулся на инструкцию. Текст заумный, с множеством примеров и пояснений, напоминал чертовщину по черной магии. Немного вник в суть. Каждая буква имеет свой код. Ну, – это ежику понятно. Дальше – полный бред. Если мы хотим перевести материю в другое состояние, надо составить из слова, которым обозначается данный предмет код. К этому коду составить другой код, чтобы при сумме бинарного вычисления оставались нули, а единица выскакивала за последний разряд. Эта единица и есть – энергетическая составляющая.
Такого бреда я еще не читал! Что за средневековый учебник по информатике?
На чем бы попробовать? Я нашел на этажерке кусок серого отполированного до блеска базальта с выгроверованной золотой надписью «Эльбрус». По таблице кодировки нашел буквы, составляющие слово «Камень». Выписал коды. Подписал под ними другой, чтобы при сумме получались нули с выс-какивающей единичкой. После нашел в таблице соответ-ствующие буквы. Как не странно, получилось слово. Непоня-тное, но с правильно чередующимися гласными и согласными. Я его произнес, пристально глядя на камень. Ничего не произо-шло. Как лежал на столе кусок серого базальта, так и продолжал лежать. Во, придурок! – подумал я сам про себе. – Повелся на какую-то белиберду. Решил пойти на кухню заварить чай. Взял камень, чтобы положить его на место… Под моими пальцами камень рассыпался в серую пыль. Раскаленный до бела шар выскочил из-под ладони и метнулся в лицо. Ослепительная вспышка…
…Я уткнулся носом в сухой белый песок. Голова гудела, как будто над ухом выла сирена. Я сжал ладонями виски и попы-тался сесть. Гул постепенно утихал. Я огляделся. Что за… Кру-гом песок. Пустыня!? Настоящая пустыня! Небо непонятного фиолетового цвета. На нем звезды. Но кругом светло, хотя солнца не видно. Ужасная мысль чуть не взорвала мозг: Неу-жели я окончательно чокнулся?
– Надо было осторожнее с заклинаниями.
Я с хрустом повернул шею. Эрнест Иванович в приличном сером костюме стоял рядом, белая рубашка со стоячим ворот-ничком. Не хватало бабочки.
– Что со мной произошло? – я казался себе маленьким, потеряв-шимся ребенком.
– Это я виноват. Надо было вас, Коленька, предупредить. – Он протянул мне руку и помог подняться на ноги. Ладонь его показалась нормальной живой и даже теплой. – Когда разру-шаете какую-нибудь структуру, высвобождается энергия связи. Надо эту энергию уметь поглощать или же отсылать в простран-ство.
– Что еще за энергия? – Я не успевал следить за его мыслями.
– В любой сущности есть энергия. Сама сущность, по сути – энергия. Из физики помните: ничто не пропадает и ниоткуда не появляется. Вы разрушили камень. Высвободилась энергия связи. Она ударила в вас и изменила структуру вашего поля.
– Я умер? – испугался я.
– Да нет же.
– А вы?
–Ну вот, опять.., – Мне показалось, что он начинает сердиться.
– Так объясните нормально! – во мне все кипело. – Какого … я тут делаю. Что тут вообще за … тут происходит?
– Тише! Тише! – похлопал он меня по плечу. – Не забывайте, что любая мысль и любое слово – материально. Поля. Кругом поля.
– Леса и горы, – съязвил я.
– Любая элементарная частица – это свернутое поле. Пони-маете? – не обратил внимание он на мою остроту. – Ну, вы же умный человек, разбираетесь в физике и в математике.
– Помню, – кивнул я, вытаскивая из памяти полузабытое опреде-ление, – …существует независимо от нас, от наших знаний о нем. Но объясните: где я нахожусь?
– В параллельном мире, если определять банально.
– Что за бред…
– Ничуть. Миров много, как и полей.
– Почему же никто их не видит?
– Почему вы не видите гравитационное поле? Электромагнитное поле?
– Вы Хоттабыч из сказки или Морфиус из Матрицы.
– На второй раз довольно, – холодно ответил он.
– Нет! Не довольно! – возмутился я.
– Тише! – прошипел он, прикладывая указательный палец к губам. – Это не мой мир. Надо скорее отсюда убираться.
Из-под земли нарастал гул, приближался, сотрясая внутрен ности. Над горизонтом, заслоняя сиреневое небо, вырастала огромная каменная пирамида одно к одному, как в картинках про чудеса Египта. Казалось, она из красного гранита. Разверзся песок, и на поверхность из бурлящих недр выскочили огромные львы с человеческими головами. Что еще, блин, за сфинксы. Чудовища кинулись на нас, сверкая красными хищными глазами и скаля зубастые пасти.
От ужаса я попятился назад. Стул с грохотом упал на пол вме-сте со мной.
– Колян, ты чего там? – проснулся дядя Юра
Я вскочил на ноги и, не помня себя от страха, помчался в ванную. В аптечке кроме бинта и йода ничего не было. Руки дрожали.
– Да ты чего такой бледный? – дядя Юра заглянул в ванную.
– Здесь есть валерьянка? – чуть не плакал я.
– Сердце?
– Нет!
– Тогда коньячку.
– Ага! – согласился я.
Выпил пол стакана, даже не поморщился. Коньяк пролетел, как вода и разогрел живот. Из живота тепло побежало по телу. С теплом пришло спокойствие.
– Что произошло? – допытывался дядька.
Как я ему объясню? Скажу, что впадаю в беспамятство и во время приступа разговариваю с почившим Эрнестом Иванови-чем? Юра сразу меня в дурку сдаст.
– Заснул. Кошмар приснился, – сказал я.
– Впечатлительный ты какой-то, – понимающе кивнул дядя Юра. – Хотя, мне тоже здесь не уютно. Давай завтра смотаемся домой. Пусть Ленка сама все доделывает. Что надо – мы подписали. Шкуру поделили…
2
Как не странно, в Питер доехали без приключений. На дороге мешанина из снега и воды. Тяжелые фуры чуть сторонились к обочине, пропуская легковушки. Из-под колес фонтаны грязи. Впереди авария за аварией. Искореженные авто, битые стекла, яркие жилеты сотрудников ГАИ, белые машины с мигалками и красными крестами. Лишь только показались яркие огни Пулковского аэропорта, дядя Юра облегченно выдохнул:
– Пронесло! Добрались.
Дома – все, как обычно.
– Юрка совсем с ума сошел, в такую погоду ездить, – кипела мама, встретив меня в прихожей. – А если бы в аварию попали? Я ему завтра позвоню… Я ему устрою…
– Вау! – воскликнула сестренка, хитро блеснув глазками. – Ты мне нотик привез. Красивый какой!
– На. Бери! – я отдал ей ноутбук, и Юлька с визгом восторга бросилась в свою комнату.
Я прошел на кухню и полез за банкой кофе.
– Похоронили? – спросила мама.
– Кого? Нет, – сообразил я. – Пропал дядька. Перешел в другое состояние.
– Сам-то понял, что сказал? – немного обиделась мама.
В кухню вошла мрачная Юлька. Щеки надуты, губки трубочкой. Она прижалась к маминой груди, так обычно делает, когда хочет, чтобы ее жалели, и обиженно прогундосила:
– Брат называется…
– На этот раз, что не поделили? – устало вздохнула мать.
– Я обрадовалась, – чуть не хныкая, начала объяснять сестра. – Любимый братик ноутбук подарил…А там ничего нет.
– Разбирайтесь сами, – воскликнула мать. – Я в компьютерах не понимаю. – Строго взглянув на мою ухмыляющуюся рожу, набросилась тут же: – И доставляет тебе удовольствие над сестрой издеваться!
– Ни над кем я не издевался. Попросила ноутбук – я ей отдал, – оправдывался я и, в свою очередь накинулся на Юльку. – Маленькая что ли. Диск возьми да винду поставь. У самой мозгов хватит?
– Там дисковода нет, – чуть не плача, ответил Юлька.
– Не заливай, – начал злиться я. – Во всех нотах есть дисководы.
– А там – нет, – продолжала настаивать Юлька. – И юизбишки нет. Мам, чего он?
– Помоги сестре, – вновь оказался в виноватых. – Притащил хреновину, только ребенку нервы портишь.
– Ладно! Сейчас посмотрю, – сдался я.
Раздраженный, вышел из кухни. В Юлькиной комнате вечный розовый бардак, кружку с кофе поставить некуда. На столе среди тетрадок с пестрыми обложками и косметики стоял открытый ноутбук и невозмутимо мигал красным курсором в белом окошке. Я уселся перед ним, провел рукой по блестящему черному корпусу… Никаких дисководов или портов. Чудеса! И как с ним управляться? Нашел гнездо для сетевухи или для модема. Может отсюда как-нибудь до него достучаться?
– Юлька! – сердито крикнул я. – Хоть бы на стол прибрала.
– Я приберу! – Даже вздрогнул. Юлька стояла за моей спиной. Умеет незаметно подкрадываться. – Ну, чего? – плаксиво спро-сила она.
– Пока – не знаю, – ответил я. – Попробую.
– Пожалуйста, пожалуйста! – Терпеть не могу, когда Юлька начинает подлизываться и клянчить что-нибудь. Она мастеритца в этотм деле. Обняла меня за шею сзади, начала петь, что я у нее единственный любимый братик…
– К компу подсоединю, к своему. Попробую винду воткнуть, – пообещал я.
– А скайп поставишь? – тут же пристала сестра. – Ты на своем компе не разрешаешь ставить, а у меня в классе у всех есть. Одна я…
– Хватит ныть. Поставлю, – сдался, только бы не надоедала.
– И Sims, – посыпались требования.
– Обязательно…
***
…Провозился до ночи, так и не понял, как пробиться к мозгам ноутбука. Никакие хакерские программки не могли обнаружить его. Похоже, стояла хорошая защита. Я уставился на экран с пронумерованными файлами: И что же мне с тобой делать? Открыл файл под номером 3. Всплыло окно с предупреждающей надписью: «Внимание! Работать с документом только в присутствии магистра». Внизу две кнопки с надписью: «Магистр присутствует» и «Закрыть документ». Очередной бред! Какай еще магистр? Где я тут магистра раздобуду среди ночи? Я кликнул по первой кнопке, окно с предупреждением исчезло.
В документе оказались карты. Странные какие-то. Все, как обычно: меридианы, параллели, моря, материки… Только все – не так. Что именно я сразу не сообразил. Но после увидел… Антарктида с множеством городов. На северном полюсе огромный архипелаг островов. Еще на одной карте был изображен земной глобус. Над северным и над южным полюсами нарисованы воронки. Странная надпись «Входы в Белую Пустоту»
Скрипнула дверь. Клава юркнула под диван. Вот, зараза! Теперь ее оттуда не выгнать. Ну, да бог с ней.
– Только попробуй в шкаф залезть! – грозно предупредил ее.
Два зеленых глаза настороженно уставились на меня из-под дивана.
В квартире все спали. За окном ночь, свет желтых фонарей. Одинокие машины иногда проносились по улице. Я выписал слова «Вход в Белую Пустоту». Открыл файл № 1 и по кодировочной таблице составил заклинание. Произнес – ничего не произошло. А! вспомнил я. Забыл о пробелах. Начал составлять новую формулу…Клава зашипела под диваном. На кого это она так? В комнате только я один. На меня, что ли? Да, ну ее. Вновь принялся выводить заклинание. Клава вскочила ко мне на колени и заурчала.
– Не мешай!
Я скинул ее на пол. Она вновь запрыгнула.
– Отстань! – опять прогнал ее.
Клава уставилась на меня, как на врага и злобно зашипела. Вот дурра!
– Пошла вон! – прикрикнул я.
Клава метнулась в угол комнаты. Сжалась в комок, но продолжала недовольно рычать. Придурошная!
Наконец я составил полное заклинание и произнес странные слова…
…Со мной ничего не произошло. Я сидел так же, на стуле… Но вокруг меня все переменилось. Никаких вспышек, молний, дымовых завес. Все свершилось незаметно и тихо, как слайд сменился на мониторе.
Окно исчезло. Стены в комнате состояли из желтого пористого камня. И пол из того же камня. Интересно, на этот раз, куда меня занесло? Стул подо мной – не стул – каменный жесткий трон с широкими подлокотниками. Дурацкая белая одежда на мне, перетянутая красным поясом с кисточками. Ого! Широ-ченное ожерелье на плечах. Тяжелое. Блин! А где штаны? Я без штанов!
Огляделся. Никого. Да и комната пустая. Куда мебель делась? Где мой Диван? Где стол с компом? Шкаф? В углу зашевелилась черная мохнатая куча и поднялась на лапы. Клава! Точно – она. Только раз в десять крупнее. Но это – Клава! Да что же творится?
– Кис, кис, – позвал я.
– Кис, кис, – передразнила меня кошка, сузив зеленые глаза. – Ну и чего ты сюда приперся?
– Ты разговариваешь или это очередной глюк?
– До чего же вы люди – глупые. – Огромная пушистая кошка медленно подошла ближе ко мне и заурчала. – Думаете, что управляете миром. Живете в самом паршивом измерении и всем довольны.
– Клава, это ты, – чуть не взвизгнул я. – Ты говоришь?
Она приблизила ко мне мохнатую голову с немигающими глазами и длинными усами. Принюхалась. Голова ее была не меньше моей.
– Я. Ты не ошибся. Чего дрожишь, глупенький, мягкотелый, лысый человечишка?
– Эй, поосторожней, – погрозил я. – Не помнишь, как тебя на помойке нашли, да отмыли. Блох твоих давили… Все же в квартире нашей живешь.
– Откуда ты знаешь, глупец, где кошке лучше жить: в квартире или на свободе?
Она медленно с презрением отвернулась и медленно обошла вокруг трона, на котором я сидел, мягко ступая большими когтистыми лапами.
– Это кто – глупец? – возмутился я. – Как вискас у меня клянчить, – так я не глупец.
– Вискас, – иронично бросила она, появляясь с другой стороны. – Ты должен быть счастлив, что я живу в вашем доме. Ты же не знаешь, что за гадость появляется у вас по углам ночью.
– Мыши? – удивился я.
– Мыши? – она расхохоталась, показывая острые белые зубки. – Думаешь, случайно твоя сестра заболела воспалением легких три года назад и чуть не умерла?
Я вздрогнул, вспомнив, как Юльку увозила скорая помощь. Она месяц в больнице провалялась под капельницей. Мы с мамой и с отцом чуть ли не каждый день к ней ходили. Мать совсем извелась. Я сильно переживал. Врачи нас ругали за то, что мы не доглядели за ребенком. Еще бы чуть-чуть и… Даже жутко вспоминать.
– Она простудилась, – пожал я плечами.
– Простудилась, – хмыкнула Клава. – С тобой бесполезно разговаривать.
– Почему, это? – возмутился я.
– Зачем ты сюда пришел? – Она уселась напротив и принялась вылизывать переднюю лапку.
– Заклинание вычислил…
– Прежде, чем вычислять заклинание, и куда-нибудь пере-носиться, надо подумать, как обратно выбираться, – холодно произнесла говорящая кошка. – Ты же не магистр.
– Нет, – признался я.
– Так чего в карты полез? Разве предупреждение не прочитал?
– А где мы? – глупо огляделся я.
– Вот, с этого и надо было начинать.– Она прекратила лизаться. – Мы недалеко в Белой Пустоте, в межполевой зоне.
– А что такое – Белая Пустота?
– Ты даже этого не знаешь? – возмутилась она. – Вопросы – потом.
– А ты как здесь оказалась?
– За тобой пришла. Надо же выручать глупого мальчишку.
– Хватит обзываться! – запротестовал я.
– Ладно, – снисходительно бросила Клава. – В каком виде перед тобой предстать?
– Не понял, чего, как, в каком? В естественном.
– Ты совсем ничего не понимаешь. Зачем, только тебе доверили книгу Тота.
– Кого?
Но Клава меня не слушала. Она выгнулась, затем подобрала лапы, свернулась в клубок, и передо мной распрямилась высокая стройная женщина. Я раскрыл рот от изумления. Смуглое лицо с правильными тонкими чертами гордое, красивое напоминало лик древних египетских богинь. Густые черные локоны на затылке перехватывала нить крупного жемчуга. Дальше волосы хвостом падали на спину. Черное узкое платье оставляло открытыми сильные красивые плечи и тонкие руки. Подол мягкими складками спускался до самой земли, очерчивая крутые бедра.
– Рот закрой, – гланды простудишь, – сказала Клава, чуть разжимая полные пунцовые губы.
Я захлопнул челюсть. Не зная, что сказать, несмело спросил:
– Как мне теперь тебя…Вас звать?
– Ах, у тебя кодировочной таблицы нет с собой. Бедняга. – Она улыбнулась одними глазами. О, ужас! Глаза у нее остались кошачьими зелеными, с вертикальными бездонными зрачками. – Зови меня Неферклава. Прекрасная Клава.
Я чуть не прыснул от смеха.
– Пойдем. – Она протянула мне узкую смуглую ладонь. – Не бойся, не волосатая.
Я коснулся ее руки. Теплая, мягкая, как у кошечки. Она сильно сжала мои пальцы, когти впились в ладонь.
– Я не убегу, не бойся, – попытался вырваться, но она крепко держала руку.
Презрительный оскал прорезался сквозь пунцовые губы:
– Я знаю, – издевательски спокойно сказала Клава. – Куда тебе бежать?
Ничего не понимая, я поднялся со стула, сделал шаг и чуть не упал. Неферклава удержала меня. На ногах неудобная обувь, чем-то напоминающие сандалии. Лодочки с загнутыми вверх носами, да еще изготовлены из тяжелого металла.
– Осторожней, малыш, – усмехнулась Клава, отпуская мою руку. – Никогда не делай необдуманных шагов.
– Нафига мне эти коры, – возмутился я, указывая на сандалии.
– Так принято, – холодно осадила меня Клава. – Все, кто от людей ходят в этих сандалиях.
– А ты? – спросил я.
Она одернула подол платья. В вырезе показалась стройная мускулистая икра, а вместо ступни шерстяная кошачья лапа.
– Конечно, башмаки у тебя круче, – вздохнул я, но потом вспомнил: – А где мои штаны. Я так и буду, как шотландец трясти…
– Разве тебе неудобно, – ухмыльнулась Клава. – Или боишься потерять драгоценный груз?
Во, зараза! Еще издевается.
– А ты тоже без трусов ходишь? – спросил я, стараясь ее задеть.
Клава сузила черные зрачки. Лицо ее приняло грозное выражение. Казалось, сейчас набросится на меня.
– Может тебе еще и волосы на лобке показать? – чуть разжимая губы, прошипела она. – Говоришь много. Здесь не принято много говорить. С каждым словом – теряешь силы.