Выстрел в аду, или Девятый

Во второй половине дня возобновили занятия по боевому каратэ. Теперь уже и сам Бивнев стоял со всеми вместе в строю, а Сергей показывал следующее, новое упражнение, которое теперь они все будут вытачивать до блеска. Занятия по минному делу и стрельбы теперь проходили только перед ужином. Не заметно прошёл ещё один месяц. Перед самым Новым 1988 годом из госпиталя в часть приехал после ранения командир второй группы Фархад Тумаев, только уже капитан. Вся его группа подхватила своего командира, за тем они встали в один большой круг, положили руки друг другу на плечи, опустили головы и начали танцевать танец, похожий на гуцульский, но какой-то свой, особенный. Они шли по кругу, и время от времени все приседали и казалось со стороны, что в центре этого круга звучит какая-то своя, только ими прослушиваемая, музыка. Когда они распрямились, все лица у них были мокрыми от слёз. Танец оказался самими ими выдуманный—ритуальный. Тумаев крепко обнялся с Бивневым, Квашининым и Егоровым и очень многих молодых удивил его странный вопрос к майору: «Саныч, а где мой ангел Иван Самсоненко?». «Чуть позже будет, не переживай, он тебя сильно ждал и выглядывал» ответил майор. «Откуда пополнение?» спросил он. «Да, понимаешь, Фархад, это уже и не пополнение, мы уже на первом боевом с ними отметились здесь не далеко, за речкой, а хлопцы все с Донбасса» с улыбкой гордости ответил Бивнев и продолжал: «Твоего корешка на руках принесли». «Да ладно, что и в правду живым припёрли прапорщика?». «Угу…». «Да… Много я пропустил». «Ничего, нагонишь, я и твоих троих парней брал с собой, ведь у меня одни перваки». «Хм… Выставишься, а пока я выставляюсь. Сегодня на ужин угощу всех домашним вином, мне мама привезла перед выпиской» добродушно хлопая по спине майора, предложил капитан. «Фархад!» – все повернулись в сторону кричавшего. Самсоненко стоял у входа в казарму: «Салам, Фархад!». «Салам, бача!». Они обнялись и по хлопывая друг друга по-спинам так и стояли какое-то время. Сергей, наблюдая за всеми этими сценами, думал: «А ведь это то самое боевое братство и есть. Ни звания, ни погоны, не имеют в нём большого значения». В канун Нового года вся группа капитана Фархада Тумаева в полном составе ушла «за речку» на очередное, только им одним известное, задание.

Дни летели за днями, недели за неделями, учёба не прекращалась ни на день. Приближалась весна. Это просто чудо света в Таджикистане. Ранняя весна пришла мгновенно. Как по команде зазеленело всё вокруг, обилие разноцветных цветов, запахов, мошкары, бабочек и птиц. Короткое, но красивое время года, за тем вновь огромное солнце и выжженная земля, горячий песок и раскалённые скалы гор Великого Памира. Бивнева неожиданно вызвало к себе командование в Душанбе. Его не было трое суток, в место командира учёбой занимался старшина роты. Как-то на перекуре Сергей спросил Квашинина: «Товарищ прапорщик, помните Вы обещали рассказать нам про Егорова, почему Вы и командир называете его про себя Егорыч?». «Ну в трёх словах здесь не расскажешь» начал увиливать Квашинин, но настойчивые просьбы ребят его убедили. «Вам лишь бы не заниматься, вот прогоню Вас завтра 30 км по перекрёстной местности, да с собачками, будете знать» присаживаясь в круг начал говорить старшина. «Сёмка Егоров в набор наш не попал, мы его с командиром просто не отобрали сразу. Вся та команда спецов, которых Вы теперь знаете, с Воронежа и его области родом. Нам надо было всего четыре человека, мы и выбрали—Ромула Галиева (как он не русский там оказался лишь Аллах их знает), Ваню Самсоненко, Володю Саблюка и Володю Вагина. Ну значит повели их на склады одевать, а Семён прицепился к командиру, возьми меня в погранцы и всё тут, не отходит. Командир его начал отшивать, но что ты гражданскому лицу-то сделаешь, он ещё присяги не принимал. «Побьёшь один этих четверых возьму» чтобы оторваться от назойливого юноши сказал командир. Егоров даже не думая полез в драку на четверых сам, да так их колошматил, что нам пришлось вписаться, и к тому же подоспел патруль, который уже разыскивал сбежавшего будущего воина. Бивнев попал в не приятное положение своим обещанием. «Ну, что, давайте я и патрулю сейчас навешаю» горячился Егоров удерживаемый за руки четырьмя новобранцами. «Ладно…Бог с тобой… Пошли назад оформлять документы, потом оденем» дал команду Бивнев и сам первый пошёл к штабу сборного пункта гор военкомата Воронежа. Так он попал к нам. Как там командир уладил лишнюю единицу я не знаю, но мы его взяли, как тогда говорили «купили покупатели». Гоша оказался самым работоспособным из всей пятёрки учеником. По образованию повар—кондитер, он успевал и заниматься, а вечером в своё свободное время помогать нашему тогдашнему повару – туркмену, с которым даже командир имел натянутые отношения. А этот жук наладил с ним все дела. Вот этот туркмен и называл его Егорыч в место Егоров, так оно и закрепилось у нас.» закончил свой рассказ прапорщик: «Всё, на занятия по боевым искусствам, Арсентьев, начинай» дал команду Квашинин и сам встал в строй.

Командирский ГаЗ 66 управляемый Ромулом Галиевым въехал в открытые ворота и остановился у шлагбаума. Собаки смирно сидели с высунутыми алыми языками и ожидали команды кинолога. «Здравия желаю товарищ майор!» привычно сказал Саблюк и отдал честь. «Здравствуй Володя!» как-то не по форме поздоровался майор: «Что у нас?». «Без нарушений!» и подняв руку подал знак животным уйти с дороги. Собаки исчезли мгновенно. «Хорошо, это всё хорошо» как-то задумчиво ответил командир и пошёл в расположение. Его встречал весь отряд. «Так, давайте в столовую на ужин и там не расходитесь, есть разговор». После ужина вся группа в полном составе сидела за сдвинутыми столами и ожидала прихода своего командира. «Ну вот, товарищи, завтра и мы выходим. Я получил приказ перейти «речку». Нас доставят в воинскую часть, но видеть никто не будет, место уже подготовлено. У нас задача прежняя уничтожить полевого командира, активизировавшего свои действия в одной из провинций сопредельного государства. Пойдут все, кроме Ромула и Саблюка с их ранами, они и останутся в вдвоём на охране учебного центра или до нашего прихода или группы Фархада Тумаева. Сейчас спокойно всё подготовим, чтобы ночью без суеты погрузиться в наш Газик и вперёд». Он внимательно оглядел каждого из группы. «Больные есть?». Все промолчали. «Вот и отлично, значит всем в ружейку всё получить, сдать все документы и награды, а за тем отдыхать, Квашинин пошли со мной». Все встали и пошли выполнять приказ. «Ну вот и наше время пришло» выпалил Ваня Куценко: «Дождались, надо хоть письмо Натахе успеть написать». «Точно, и нам надо написать, а то, когда ещё будет такая возможность» сказал Сергей Володе. Сергей писал своей невесте ласковое, полное любви и нежности, солдатское письмо. В конце он приписал, что их направляют в не большую командировку и поэтому возможно немного задержит свой ответ, чтобы она не волновалась, с ним ничего не может случиться никогда. Написав аналогичное письмо и родителям, он заклеил языком привычно солдатские, без марки, бесплатные конверты, подписал домашний адрес и отдал Ромулу. То же сделали и все остальные, даже спецы. После отбоя не спалось. Все ожидали привычного слова «Подъём!», но сон всё же сморил, и Сергей увидел красивый, цветной сон, будто бы они с Алёнкой держат друг дружку за руки и парят, спускаясь на огромном, розовом, воздушном шаре с высокой, самой крутой горы Памира и вдруг она вырывается и летит всё быстрее и быстрее, а через мгновение вообще исчезает с виду в самом глубоком ущелье гор. Сергей кричит и старается догнать свою любовь, но неожиданно его кто-то сильно трясёт за плечо: «Всё, вставай, подъём, Серёга, просыпайся, ты чёрт тяжеленный». Володя стоял над другом и не мог его разбудить. Сергей вскакивает и тряся головой старается прогнать свой сон: «Куда ночь, туда и сон» повторяет он когда-то давно услышанную от бабушки, фразу. Все уже бегут на выход. Через несколько минут вся группа в полном составе уже сидела в кузове своего Газика и Ромул, привычным движением закрывал задний борт. «С Богом!» сказал Бивнев и запрыгнул в кабину на своё место. Машина, привычно тихо шурша налаженным, устойчиво работающим мотором, выехала из ворот, ставшей уже родным домом учебки, и взяла курс в неизвестность. Ехали не так долго по пересечённой местности. Луны не было видно, небо было плотно затянуто облаками. В переди показался городок Пяндж. Ромул свернул с накатанной дороги и повёл своё сокровище в объезд. Ещё через какое-то время машина тихо остановилась у не крутого берега пограничной реки с одноимённым названием с городком—Пяндж. «К машине!» дал чёткую команду уже выскочивший из кабины, майор: «Разобрались в колонну по двое». Сергей стал вместе с Володей плечом к плечу. Бивнев достал из кармана своей тёплой куртки фонарик и подал несколько условных сигналов в направлении реки. Одновременно с его сигналом на реке заработал мощный двигатель и прожектор осветил стоящий автомобиль с будущим десантом. Бронированный десантный катер легко упёрся в прибрежный выступ, послышалось шуршание металла о глинистый берег. «На борт по парно марш!» скомандовал майор после установки деревянного трапа одним из матросов. «Удачи Вам, товарищ майор, храни Вас всех Аллах!» почти прошептал закрывающий борт машины Ромул. «Спасибо, Ромик, и тебе всего, давай назад!». «Мы Вас ждём, командир!» помахал он шапкой, только этого жеста уже никто из команды не заметил. Мощный мотор заработал и катер пошёл по только ему известному фарватеру в право от оставшейся на берегу машины. «Саныч! Здорово бродяга! Снова я тебя катаю на лодочке с ветерком!». «Привет, Борисович! Я уж думал, что после того случая ты больше и не захочешь со мной говорить.» Капитан—лейтенант—командир десантного катера и майор крепко пожали руки и обнялись. «Что…Снова за речку? И когда ты уже успокоишься и как все нормальные на танке въедешь в этот долбанный Афганистан?». «Да, наверное, на танке никогда, с тобой удобнее и надёжнее». «Ладно, идти до места долго, пошли в каюту– компанию поглядим на карту». Товарищи открыли бронированную дверь с не большим иллюминатором и скрылись за ней. «Нашего майора все знают» прошептал Куценко не понятно к кому обращаясь. Все стояли и молча держались за поручни, намертво приваренные к броне.

Шли достаточно долго. Уже где-то далеко на востоке стали появляться блики будущего рассвета, когда дверь вновь открылась и два командира вышли с темного прохода чрева корабля на борт. «Подходим!» объявил капитан—лейтенант. «Потушить бортовые огни!». Через секунду стало совершенно темно и не уютно. Катер по-прежнему шёл, не снижая оборотов двигателя. «Машина, самый малый!». «Стоп машина!». Наступила тишина, только не большая волна нежно плескалась о борт судна. «Следить за сигналами с берега!» дал команду майор. «Вижу сигнал» тут же отозвался вахтенный матрос. «Самый малый на сигнал» и катер привычно пошёл к противоположному берегу пограничной реки. Отмель не дала подойти в плотную к берегу. «Покинуть судно!» дал команду майор и первые прыгнули по колено в холодную воду. «Спасибо тебе, Борисович!». «Увидимся, майор!» обняв в ответ сказал моряк: «Удачи тебе, разведка». Катер, освободившись от десанта, не громко заурчал и не включая бортовых огней так же тихо отошёл от чужого берега и взял курс на свою базу. «Прощайте, морячки!» прошептал Куценко…

Три БМД-1усердно ожидали свой новый десант на самом берегу. «Распредели ребят по машинам» тихо приказал Квашинину майор. «Есть» так же тихо ответил старшина и стал называть фамилии: «Самсоненко старший, Вагин, Водопьянов и Суша – первый борт. Егоров старший, Куценко, Борзых и Головченко –второй борт, Арсентьев с нами в третьем, всем по местам, занять оборону!» приказал Квашинин спеша и подталкивая Сергея в узкий проход между двумя раскрытыми настежь задними дверцами машины. Заурчали мощные моторы бронированных коробок и лязгая узкими гусеницами машины довольно ретиво устремились в неизвестность. Светало… Пока шли по «зелёнке» машины не снижали оборотов и довольно быстро преодолевали расстояния, в горах всё изменилось. Узкая, белая от пыли дорога, с одной стороны практически отвесная скала с другой стороны не хороший, сыпучий накат, граничащий с не большим пока обрывом. Одна колея с встречающимися «стаканами» для пропуска встречного автотранспорта. Рассматривая новую для себя местность, Сергей заметил в окошко бойницы то там, то тут брошенную, разбитую и сожжённую до тла, военную технику. Встречались не только автомобили, но и танки, БТРы, но в основном это грузовая техника и бензовозы. «Что? Рассматриваешь сгоревшую технику? Она уже здесь по несколько лет никому не нужная валяется. Духи здесь и сейчас могут напасть» рассказал удивлённому Сергею Квашинин. Через какое-то время догнали колонну и пристроились ей в хвост. Колонна неожиданно для себя получила дополнительную, надёжную охрану. Кроме своих трёх БТРов ещё три БМД-1 с их 73 мм гладкоствольными орудиями 2А28 «Гром», спаренными пулемётами калибра 7,62мм и ПТРК 9М14М с тремя боекомплектами составляли не просто реальную угрозу любым нападениям со стороны. «Обогнать не получится, будем идти вместе до самого Кундуза» объявил механик водитель майору, на что Бивнев лишь махнул рукой. Несколько часов в сопровождении колонны показались вечностью. Солдаты конвоя сидели на броне сняв с головы надоевшие стальные шлемы и разглядывали горы, немного расслабившись. Неожиданно башенка среднего БТРа повернулась в сторону скал и заработал крупнокалиберный пулемёт, ведя прицельный огонь по неожиданно обнаруженной опытным глазом наблюдателя, цели за отвесной скалой. Колонна стала и заработал пулемёт головной машины сопровождения БРДМа. Три БМД-1 развернув свои башни в сторону огня открыли стрельбу со своих пушек. Вся скала покрылась линией разрывов снарядов, не давая возможности «духам» высунуть голову, чтобы открыть ответный огонь. Отряд сопровождения с ДШБ знал свою работу. В сторону разрывов потянулось, прижимаясь к земле с десяток солдат с автоматами для зачистки обстрелянной точки и фотографирования участка боестолкновения. По рации приказали прекратить огонь и наступила тишина, только там, на скале трещали автоматы. Ещё через несколько минут всё стихло. К дороге спустили двоих раненых «духов» в пуштунках и лёгких пакистанских бронежилетах. Пленники не сопротивлялись. Их бороды были в крови от выбитых в момент задержания, зубов. Связав их и закинув на борт Газ 66го, солдаты влезли на свои места на броне, и колонна начала своё движение дальше. По рации начальник колонны поблагодарил экипажи за помощь. У Сергея он внимательного наблюдения за боем в бойницу машины глазки так сузились от напряжения и летящей пыли, что он стал похож на азиата. «Командир, глянь, наш Арсентьев с хохла превратился в бурята» посмеялся старшина. Майор глянул в сторону вытирающего глаза Сергея и не громко заметил: «Так тому и быть, позывной у него будет «Бурят»». Сергей промолчал, ну раз так сказал сам командир, спорить не стоило. Ещё через три часа колонна подошла к населённому пункту своего назначения городу Кундуз. Только здесь БМД-шки обогнали по разминированной обочине транспорт под приветливые взмахи солдат сопровождения не брони и въехали в часть 201 МСД не останавливаясь на КПП. «Первая часть пути нами выполнена» сказал командир, вылезая с машины: «Давай строй всех и отпустите транспорт» дал он указание старшине.

Разведчики, после многочасового пробега без привычки в брюхе бронированной машины, после постоянного лязга хоть и узких, но гусениц, выстроились покачиваясь в две шеренги с интересом разглядывая обстановку вокруг себя. Да и рассматривать особо было нечего. БМДшки, громко урча перегретыми от дальней дороги, моторами, ушли за металлические, высокие ворота, которые сразу же закрылись с той стороны. Разведчики оказались запертыми в довольно приличном квадрате, обнесённом таким же, как и ворота, металлическим, сплошным забором со всех сторон. До самого верха с внутренней стороны забор был обложен мешками с песком, делая практически не возможным прострел забора с внешней стороны даже из крупнокалиберного пулемёта. С одной стороны угла стояло четыре «бочки», создавая своим положением ещё один квадрат внутри себя. Все окна «бочек» смотрели во внутрь на высокий столб, на котором был натянут купол большого десантного парашюта, создавая хоть какую-то тень от не умолимого солнца в середине этого малого дворика. Там стояли скамейки и два стола для занятий личного состава. Самая дальняя «бочка» служила сразу туалетом и душевыми кабинками для личного состава. Правая и левая «бочки» –казармы для личного состава по шесть койко-мест в каждой и передняя «бочка» – разделена на две части в одной маленькая комната на одного, во второй отдельный душ и туалет – командирский домик, он же и штаб вновь прибывшего подразделения. На всей остальной территории гетто были установлены спортивные тренажёры и мишени, для метания ножей. Ничего лишнего, всё как в обычной армии— безобразно, но однообразно.

После размещения и приведения себя в порядок группа собралась под куполом парашюта во внутреннем дворике. «Товарищи!» обратился к внимательно его слушающим разведчикам майор Бивнев: «С сего дня мы временно вливаемся для выполнения особых задач на территории сопредельного государства в ряды 115 го сводного пограничного полка «Мазари – Шариф», ДШМГ в\ч 2066, в оперативный отряд КГБ «Кандагар», группу «Каскад4»». Он внимательно поглядел на свой отряд: «С сего дня все фамилии и имена строго запрещены. Я буду носить капитанские погоны, старшина Квашинин—младшего сержанта, больше никто званий не имеет. Мой позывной «Бивень», старшины – «Квакуша», сегодня во время боя родился позывной у Арсентьева, теперь он «Бурят». «Точно, как бурят, с такими хитрыми глазёнками» не удержался подколоть друга Владимир. «Ты сам как себя хочешь назвать?» неожиданно спросил у Володи «Бивень». «Я хочу «Шурави»» ответил парень не задумываясь. Командир и старшина переглянулись. «Добро» разрешил «Бивень». «Так, а вот всем остальным «Квакуша» уже придумал позывные, запоминайте: Егорыч- ты остаёшься со своим «Кок», Самсоненко-тоже своё старое «Клон», ну и Вагин по-прежнему «Кот», теперь новенькие: Водопьянов, ты у нас теперь «Кран», Борзых— «Пёс», Куценко—просто «Куцый» и Суша— «Сухой». С этой минуты обращаться ко всем только на «ты» и по позывным. «А к Вам?» спросил Куцый. «Ну вот Вам и первый дебил» не выдержал старшина: «Тебе же только что приказали—ко всем». «С сего дня за территорию не выходим до получения приказа на задание, рукопашный бой и физо, полноценный отдых и дополнительно каждый день два часа сна днём. Нас будет обслуживать один назначенный человек, который будет нам привозить пищу и воду в закрытый периметр. Вопросы?». «Ну какие там могут ещё возникнуть вопросы, всё и так понятно, как белый день, ждём команды и выдвигаемся выполнять приказ» отреагировал Кок. И снова потянулись дни и ночи ожидания приказа на выполнение особо важного задания. В металлической «бочке» хоть и обделанной в нутри деревом, было не выносимо жарко. Вентилятор работал на полную мощность круглые сутки и не приносил нужного результата. Спасали мокрые простыни. Днём температура в тени поднималась до 45 градусов. Воду приходилось экономить. Это все поняли после того, как сразу выплескали на себя весь запас воды с баков в душе и туалете. Оказывается, машина привозит воду раз в три дня, и водитель самостоятельно подъезжает с той стороны и подключает воду к выведенной на ту сторону трубе с вентилем и контролькой. Кормили довольно прилично, как в обычной армии, всё согласно нормы. Три раза в день ворота открывались и на территорию въезжал Уазик «таблетка», водитель которой молоденький азиат доставал привезенную пищу и забирал пустые баки с прошлого раза. Сам грузился и молча выезжал. В один из обедов привезли рис с мясом. Во время обеда Бурят взял в руки свой, довольно приличный кусок мяса и не смог определить чьё оно. «Кок, а ну блесни своими знаниями, что это за мясо, гусь или китайская свинка?» спросил он. Кок с удовольствием уплетал свой кусок и не спешил с ответом. Бурят надкусил мясо. Оно напомнило ему переваренную говядину, которую мама варила для холодца на праздники. «Ну, есть можно, чтобы это ни было» рассудил он и приступил к уничтожению продукта. Бивень поглядывал на евших обед бойцов и хитро улыбался, доедая свою порцию мяса. После еды дневальный собрал посуду и сложив её в один из баков отнёс к воротам. «Всем отдыхать» дал команду Квакуша и первым намочив и обернувшись простынею, упал на своё место. «А угостили нас с Вами сегодня дикобразом» выдал засыпающий Кок. Шурави стошнило. Бурят удержал свои эмоции и поглаживая бурчащий живот, постарался уснуть. «Ты глянь какие мы нежные» проснулось чувство юмора у Куцего: «Мне плевать, лишь бы вкусно было. Я как вспомню, что моя Наташка мне варила, то тут как в ресторане». «Так, что же твоя баба не могла готовить?» спросил Кран. «Не…а! «простодушно ответил единственный женатик. «Ох, да я бы её уже давно бы выгнал». «Дурак ты Кран, еда ведь не самое главное в жизни. За то какая она в постели! Ах! Что она только со мной не вытворяла! Вспомнить приятно! А еда, ну что еда, пошёл отрезал себе сала с помидором и хлебом, всё, ты сыт, а нет, то пойду к маме и поем горячего, да и ребёнок у нас с ней общий» рассудил Куцый и спорить с ним никто не осмелился после сегодняшней утрешней тренировки по метанию ножа он освоил метание сапёрной лопатки. И как это у него всё хорошо получается, что мины его слушаются, что ножи, а вот теперь и сапёрная лопатка? Ближе к вечеру ворота раскрылись и задним ходом въехал открытый УаЗик. Водитель не разговаривая выгрузил с него несколько завязанных мешков, сел и так же молча выехал за ворота, которые немедленно закрылись. Шурави успел разглядеть на той стороне отряд вооружённых солдат, грузящихся через открытые борта в кузова 131хЗиЛов. «Видать на задание» подумал парень, подходя к куче мешков. «А… Привезли? Шурави, тащите хи под парашют» скомандовал Квакуша. Мешки были не тяжёлыми. Бурят и Шурави вдвоём взяли по мешку в каждую из рук и поволокли к месту. «Общий сбор!» объявил командир. Все расселись на лавках по своим местам. Квакуша развязал все мешки и вывалил из каждого по отдельности на четыре кучи массу одежды. «Так это же одежда афганских духов» удивился Кран. «Внимание! Сейчас Квакуша подберёт каждому из Вас всё необходимое и по размеру. Одежда вся совершенно новая, раньше не ношенная, поэтому брезговать не надо. Будете теперь привыкать её носить и уметь пользоваться» рассказал Бивень.

Штаны (изар или партуг) носят их под длинной рубахой ниспадающие волнами. Их ширина больше длинны, в поясе их собирают в сборки. Крепятся на поясе с помощью тесьмы(изарбанд).

Рубаха (перухан или курта) свободная, длиннополая, до колен и ниже с разрезами внизу по бокам. Рукава тоже широкие на пуговицах у запястья, с воротником или без него.

Жилетка (васкат или садрый) надета поверх рубахи, талибы предпочитают её с большим количеством карманов.

Головной убор (пакуль или пакол) из шерсти верблюда или ягнёнка (пуштунка). (лонги или чалма) наматывается на голову и оставляют свисать свободный конец с левой стороны.

Накидка (чадар, пату, каиш) отрез хлопчатобумажной ткани размером с простыню.

Когда Квакуша раздал всё необходимое каждому из бойцов своего отряда, первое впечатление после её одевания было плачевным. Даже ребёнок поймёт, что перед ним переодетый солдат. «Да… С этим надо переспать.» сказал раздосадовано Бивень: «Не снимать одежду с утра и до ночи, Вы обязаны просто привыкнуть к ней, в противном случае все наши вылазки на ту сторону, а не дай Бог в Пакистан, будут отрицательными изначально. Всем привыкать». «Бивень, а обувь не дали» голосом обиженного ребёнка сказал Сухой. «Да… Я в начале думал и переобуть, но носить сандалии без задников Вы не сможете, а в красах по скалам—быстро прорвёте и ногам конец, поэтому правильно будет идти в своих берцах, тем более, что «духи» давно уже их сами с удовольствием носят». Он при всех разделся и переоделся в Афганскую одежду, за тем, как-то странно присел и в место только что стоящего перед всеми командира, на скамье сидел совершенно не знакомый старик афганец. Бивень встал и снял с головы пуштунку: Вот так должен научиться каждый. Кок, я поручаю все занятия тебе, гоняй их, балбесов, до седьмого пота, но сделай мне афганскую оппозицию. Понял?». «Хорошо, Бивень, сделаю, как ты хочешь» не по уставу ответил Кок. Шурави заметил, что ему и в учебке командир прощал многое. С этого дня начались занятия по всем правилам носки и одевания одежды аборигенов. Все, в том числе и спецы, «умирали» после много часовых однотонных занятий. Больше всего бесил лонги. Правильно мотать и оставить не меньше 70 см с левой стороны, это ад. У Куцего всегда хвост выпадал с правой стороны, его это страшно бесило. «А… Куцый, это тебе не с минами шушукаться и ножи кидать, мотай, мотай, правильно» гонял его Кок.

В субботу утром сразу же после завтрака, Бивень неожиданно отменил все занятия. Собрав группу под хоть немного дающим тень, куполом выгоревшего парашюта, он достал флягу, выставил не весть где взятые бумажные стаканчики, в которых в Союзе продавалось мороженное с палочкой, достал каждому по сливовой карамельке, налил по пол стаканчика пахнущей грушей зеленоватой жидкости, как потом выяснилось эссенции—дюшес, сам лично подал всем её в руки: «Парни, сегодня объявляю выходной, всем спать не менее 14ти часов, обед и снова сон, ужин и опять сон, рано утром уходим. Куда, пока сам точно не знаю, но скажу, что таких заданий ни мы, ни одна из других таких же групп ещё не получали. Давайте выпьем за нашу удачу. Огонь!» и первым не чокаясь выпил до дна 76градусную жидкость. Все выпили. У Бурята перехватило горло. Квакуша уже подавал всем нуждающимся флягу с чистой водой. «Повезло Вам сегодня, ну ничего, я с Вами ещё поквитаюсь, спуску не дам» ехидно подмаргивая пошутил Кок. «Ну…Как по-твоему, готовы они к маршу?» спросил его Бивень. «Да, командир, погонял я их с удовольствием, думаю уже могут по Кандагару пройтись в полный рост, никто не обратит внимание» и довольно улыбнулся. Бивень всё сразу же понял, Кок его ещё ни разу не подвёл. Группа, намочив и укутавшись в мокрые простыня, лежала в своих «бочках» на кроватях и старалась уснуть. Сон ни к кому не приходил, сильно большим было первое впечатление от сказанного, да и рюмка спирта играла в крови.