- -
- 100%
- +
«Говори, да не заговаривайся». – Удовлетворённо кивнул носителю этой справедливой руки – Левому, не формальный лидер этой компании мастер Дзен, прозванный так за свою приверженность этой школе духа, ну и заодно за любовь к звенящим сталью ботинкам.
«А если бы он ему отправил свой посыл левой». – Умственно почесав свои челюсти, подумали над альтернативными перспективами оказавшегося под столом невыдержанного на язык своего, а теперь не своего товарища, оставшиеся за столом более воздержанные на язык господа. Да-да, эти господа совершенно безошибочно определили сторону, применённую в своих справедливых целях руки Левого, который только для особых случаев придерживал свою основную руку, в честь которой он, в некоторой степени и был так прозван. Ну, а что касается самой мысли этих господ, то она, как и все остальные, редко у кого задерживаются в головах и быстро перемещаются в ноги. Где они, создав свою уютную атмосферу, утяжеляют ноги и, в конечном счёте, отправляют слишком много думающих о себе, подумать в более комфортное горизонтальное положение – вниз на пол.
Ну, а зная непреложную истину, что каждый человек постоянно о себе думает, то можно без труда догадаться, что в столь комфортном для своего мыслительного процесса положении, в скором времени оказалось не малая часть посетителей этого думного заведения.
– Ну, что скажешь? Мысли есть? – поглядывая в зал, сделав глоток из кружки, спросил Тишину Точь.
– Хм. Если бы их даже не было ни одной, то они прямо с ходу напрашиваются и, пожалуй, не дадут пройти мимо. – Усмехнулся в ответ Тишина, поглядывая на эту деятельную, занимающую своё центральное место компанию суровых парней, глядящих на мир сквозь призму своей справедливости.
– А знаешь, какая мысль напрашивается, при виде этой серьёзности лиц? – Тишина повернулся к рядом с ним сидящему Ростику, и спросил его. На что Ростик, хоть и имел, что сказать по этому поводу, который вытянув свои ноги в проходе, так и напрашивался на запинание и тревожную запись в своей памяти, всё же решил, что неуверенность в пожатии плечами, будет наилучшим ответом для него.
– Эх, ты. Всё тебе, разжуй и положи в рот. – Несмотря на словесное недовольство, Тишина был вполне доволен таким ответом Ростика, позволяющим ему не отталкиваясь от чужих слов, самому развить свою тему.
– Всякая серьёзность, как и в нашем случае, сквозящая на лицах этой невесёлой компании, это всего лишь остановившаяся на одном мнении человеческая мысль, которая руководствуясь своей избранностью, зиждущейся, на как ему кажется, на более рациональным подходе к жизни, закрепощает его на одном, то есть на себе. И если в двух словах сказать, то он становится очень уж прогнозируемым, что даже в некотором роде расслабляет. – Тишина сделал паузу и, откинувшись на спинку дивана, видимо демонстрировал, как это раскрепощает. Затем немного пораскрепощался и вновь вернувшись к столу, продолжил:
– Ну а всё это даёт широкий манёвр для действий, чем, наверное, грех не воспользоваться и, в конце концов, кто-нибудь, да и воспользуется. – Тишина вновь замолчал, внимательно посмотрев на входную дверь бара.
– Что, думаешь, этот кто-то, вот так прямо сейчас и появится в створе двери бара. – Заметив такую внимательность Тишины, не смог промолчать Точь, который всё же не смотря на свой скептицизм, развернулся и тоже увлёкся наблюдением за входной дверью.
– Я не думаю, а уже слышу прорывающееся нетерпение серьёзных людей, чьи кулаки уже счесались об стулья под собой, а зубы, выговаривая слова, так полны скрежета, что только глухой не увидит в их глазах безумство ярости. Ну а это, как раз самое время для появления праведника, который услышав, что его призывают, изменил своё направление хода и повернул сюда. – Тишина замолчал, дав своим спутникам возможность услышать отражение его слов. Но Ростик, как бы не прислушивался, но кроме фоновой музыки, звона бокалов и сопровождающей всё это разговорных вибраций воздуха и время от времени повизгивания татуированных баб, ничего не услышал. Но Тишина, судя по его сосредоточенному виду, кажется, что-то слышит.
– Всё, я уже слышу приближающие шаги праведника. – Тишина, так это резко заявил, что Точь не сумел закончить начатое – свою зевоту, которая застыла на его с открытым ртом лице, ну а Ростик, и вовсе дёрнувшись, пролил содержимое бокала на стол. Но Тишина в своём полном сосредоточении не обращает внимание на эти неуклюжести своих спутников, когда перед ним стоит видимость неизбежного, которое уже приблизилось, и стоит в каких-то пару шагов от входной двери в бар.
– Он не войдёт без необходимого стечения звуковых обстоятельств. – Тишина, а вслед за ним и Ростик, поворачивают свои головы в сторону игроков в бильярд, которые видимо сговорившись с Тишиной, затихли и лишь один из них, нацелившись кием на шар, готов, разбив установленные в начальную позицию игровые шары, таким образом, разрушить возникшую тишину.
«Стогк!», – вслед за ударом игрока, звучит отзвук недовольного бильярдного шара, на который налетел пущенный игроком шар. Ну а он, придав ускорение шарам, таким образом, раскидал их по зелёной поверхности бильярдного стола.
«Свирст!!»,– Резкостью открытия двери, вызвав воздушные колебания и соответствующий будоражащий души звук, зафиксировав в своей руке входную дверь, сквозь дверной проём, из тёмной глубины улицы, вовнутрь посмотрели чьи-то глаза.
– Тихо. – Из глубины себя, тихо прошептал Тишина, повернувшись в сторону входной двери бара. Но ему на этот раз не нужно было ничего говорить, когда все присутствующие в баре, кроме разве что неусыпно играющей музыки, вдруг почувствовали, чему поспособствовала влетевшая с улицы пасмурная свежесть воздуха, и что им без промедления необходимо посмотреть в сторону входной двери. Что все, без лишних разговоров и проделали, правда, только ненадолго.
«Имеющие уши, да услышат. Я иду!», – Вцепившись ногтями в стол, не сводя своего взгляда с входной двери, Ростик, да услышал, а что не услышал, то домыслил. Но поднявшийся шум в баре, явно говорил о том, что уши имел только он, когда у всех остальных и других дел полно.
– А он мне кого-то напоминает. – Повернувшись к Ростику, усмехнулся Точь.
«Ты давай, не отвлекай». – Строгий взгляд Тишины, не дал развить мысль Точу, который ничего другого не ожидая от них, вновь развернулся для того чтобы понаблюдать за развивающимися событиями. А они действительно не стояли на месте и вошедший в бар обычный молодой человек, чей вид не вызвал ни у кого интереса, само собой дал ему большую свободу передвижений.
– Хм. – Звучно отреагировал Ростик, увидев совершенно не то, что он ожидал увидеть.
– Не спеши делать выводы. Видимость всегда обманчива. – Уже в свою очередь отреагировал на это «хм» Ростика Тишина. – К тому же запомни, что видимость многослойна и обманчива до конца. И было бы странно думать, что ты раз обманувшись, не будешь обманут дальше. Да и к тому же любой праведник никогда не спешит, а всегда даёт шанс. Ну ладно, смотри и запоминай. – Тишина, заметив появившиеся движения, вновь перевёл своё внимание на вошедшего. А он между тем, обведя своим взглядом тех, кто находился внутри помещения бара и, наметив что-то для себя, двинулся прямо к намеченной, пока что промежуточной цели.
Ну а когда на тебя практически никто не смотрит, то тогда уже тебе гораздо легче смотреть на окружающий мир и следовать по нему, и в частности к барной стойке, куда и направился этот молодой человек. Который, правда, забыл, что, как бы, не лёгок был твой путь, он всегда, только таким кажется, и никогда не будет лишним посматривать себе под ноги. О чём этот молодой человек неосмотрительно позабыл и наткнулся на подставленную ему подножку, на которую сподобился Левый, чью физкультурность тела украшала майка с созвучной его характеру надписью «Понты Forever». Видимо Левый решил таким занимательным способом, размять свои длинные ноги.
Далее следует сбивчивый полёт зашедшего на пол, что само собой вызывает восторженное ржание сидящей за столом компании, как оказывается, не всегда серьёзной, а иногда даже очень развесёлой публики, которая всегда готова посмеяться над чужой оплошностью и разбитостью носа.
– Умеешь же ты Левый с полуоборота указать человеку на его место в этой жизни. – Мастер Дзен, удовлетворённо покачал ботинком ноги, закинутым на свою напарницу ногу.
– Чего уставился! – не успел молодой человек приподняться с пола, как зарычавший на него Левый, должно указал ему своё отношение к случившемуся, где скорей всего, был он задет, а не этот по ногам ходящий тип. В чём, наверное, тоже была своя логика. Ведь не Левый же наступил ему на ногу, а этот самородок, который ещё рожу состроил, как будто он не то что недоволен, а даже прав; сука, в общем.
– А ну, резко метнулся мне за пивом! – Левый не даёт этому молокососу времени одуматься и, наматывая на кулак шарф бывшего товарища по столу, таким демонстративным способом, указывает о своих других, имеющихся у него в наличии аргументов. В ответ молодой человек, лишь подымается на ноги и, не заводя споров, отправляется к барной стойке; благо она находится не далеко. Там он делает заказ – бутылку пива, с которой он, спустя время, потраченное на его возвращение к столу, и оказывается напротив всё также ухмыляющегося Левого, который будучи в отличном расположении духа, таким же образом развалился на своём стуле.
– Ну, чего тянешь. – Бросив презрительный взгляд на это стоящее напротив чучело, которое ещё смеет смотреть сверху на него, Левый звонко цыкнул.
– И то верно. Чего я жду. – Звучно выговорил свою ответность праведник и с той же звучностью, со всей силы, разбил бутылку об пол, тем самым заставив всех присутствующих в баре, вновь сосредоточить внимание на нём. Ну а когда соответствующая реакционная оторопь зафиксировалась на внимающих ему лицах, по большей части удивлённых людей, то лишь тогда праведник, глядя на всех сразу находящихся за столом Дзена, начал свою проповедь:
– Говорят, что человек самая главная загадка мироздания, над которой сколько уже тысячелетий бьётся столько умов («А надо было всего лишь разбить бутылку», – сделал вывод Ростик), а так и не могут, и близко подойти к ответу кто он есть. Но зайдя сюда, я не просто увидел, а можно сказать, что вы мне раскрыли глаза и ответили на эту загадку, за которую Сфинкс, а до него тысячи людей, положили свою голову. – Праведник сделал паузу, дав возможность вдохнуть в себя дымного кислорода, внимающим ему серьёзным и другим людям, которые не понятно почему, не осмеливались перебивать его таким громким звуком.
– Да, я был слепцом, который шёл по жизни, задаваясь вопросом: «Верю, не верю», но посмотрев на ваши физиономии и глаза, на которых всё и так написано (и не надо дополнять надписями на теле и майках), я нашёл ответ на эту загадку.– Праведник посмотрел на Левого, который, как всем показалось, даже смутился от такого внимания к себе. – Отныне, я не верю своим глазам и это моё главное верование. – С долей пафосности и с большей громкостью, произнеся последнюю фразу, Праведник замолчал и, застыв на месте, принялся ждать ответа. Которого долго не пришлось ждать, и он последовал от лица имеющего право первого голоса, Дзена.
– Да ты кто такой? – Вместе с напряжением выдохнул из себя слова, которые во время всей этой речи неизвестно кто такого, но однозначно покойника, сковав Дзена, не давали ему пошевелиться.
– Извечный вопрос, смотрящих с сомнением на других, но никогда не сомневающихся в себе – исключительных людей. – Дерзость первых слов, последовавшего ответа Праведника, вновь заставила напрячься лица и кулаки серьёзных людей, уже предчувствующих, что здесь одними словами дело не закончится. И единственное, что их волновало, так это слишком уж большая смелость этого непонятно, что за типа, который, не смотря на своё одинокое количество, бросает им вызов. «Что-то тут не чисто», – интуиция своей тревогой вдавливала их зады в стулья и настоятельно требовала посидеть и обождать того, что дальше будет.
– Кто я такой? Хм. Я как понимаю, вам не особо нужен ответ на этот вопрос или вернее будет сказать, что вы хотите, чтобы я выступил той лакмусовой бумажкой, через которую вы бы, каждый для себя, смогли бы ответить на этот же самый вопрос, только обращённый к себе. – Праведник вновь замолчал, ожидая ответа.
– Да ты, как я посмотрю большой умник. – Подымаясь с места, заявил Дзен.
– Интересно, а почему вы всегда предполагаете наличие большого ума у вашего оппонента. – Усмехнулся Праведник, наблюдая за приближением к нему Дзена. – А малый, чем вас не устраивает. Своим подобием? Или может быть, само наличие ума вводит вас в ступор. Вот вы и ищете причину оправдать себя…– Праведник не смог договорить, будучи перебитым Дзеном.
– Всё, хватит, я уже до глухоты наслушался. Пришло время отвечать за свои слова. – Зыкнул Дзен и, замахнувшись, замер на месте, как и все другие подскочившие вслед за Дзеном серьёзные и просто парни, чему, как выяснилось, поспособствовал выкрик Тишины: «Тихо!».
– А.. – Только и успел так однобуквенно себя проявить Ростик, как Тишина, предваряя его большую словоохотливость, поднявшись из-за стола, сказал:
– Нам этого достаточно. А ты вместо того чтобы зацикливаться на второстепенных вещах, лучше бы поискал среди всего этого бедлама Дежавю.
А ведь Ростик за всеми этими событиями и забыл, зачем они сюда прибыли. Хотя, если бы он и помнил, то всё равно совершенно не имел понятия, как этого Дежавю искать. Но Тишина, видимо и это учёл и он, заняв наблюдательную позицию, заявил:
– Посмотри внимательно на всё это и выдели себе частности, которые тебе, не то что что-то напоминают, а даже, кажется, что ты их уже видел.
– Ладно, давай посмотрим. – Ответил ему Ростик, заняв своё плечо к плечу, место рядом с Тишиной, где как оказалось, что Тишина умеет выбирать для себя наиболее лучшие для наблюдения места.
– Ну так что ты видишь? – Тишина, наверняка, уже нашёл этого хитрого Дежавю и только для проформы спросил Ростика.
– В кино такие сцены, я сто раз уже видел. – Ответил ему Ростик, который, не заметив ничего примечательного, понял, что эта задача по поиску Дежавю не так уж проста.
– Ну а в жизни, разве не приходилось с кем-нибудь бодаться за место под солнцем? – Несколько удивлённый, спросил Ростика Тишина.
– В других местах и состоянии. – Ответил Ростик.
– Ну а в барах, до этого бывал? – Спросил Тишина.
– Случалось. – Ответ Ростика предполагал очень большую точность его утверждения, говорящей о редкости посещений такого вида заведений.
– Ну, тогда даю тебе подсказку. Посмотри на того, кто является лицом этого заведения. И это, не его заплёванный пол. – Тишина направил свой, и вслед за ним и взгляд Ростика на замершего с открытым ртом бармена.
– И точно, эта его открытая позиция мне кажется знакомой. – Ростик вдруг удивился своей невнимательности и, спровоцировав своим ответом Тишину на действия, проследовал вместе с ним поближе к бармену.
– Ну а так. – Тишина, поработав над выражением лица бармена, принявшего очень участливый вид, отойдя от него, спросил Ростика. Но не успел Ростик ответить, как к его удивлению бармен, как-то дубликатом выделился из себя и, облокотившись на стойку бара, ухмыльнувшись, заговорил:
– А вот я, почему-то не сомневался в том, что ты мне не дашь досмотреть до конца эту эпическую историю.
– А чего ты не видел-то. Ты сам прекрасно знаешь, чем заканчиваются подобного рода столкновения интересов. – Улыбаясь, ответил ему Тишина.
– Ты же знаешь, что меня интересует сам процесс, а не его конечная цель. – За между прочим, сказал, как теперь понял Ростик Дежавю, который бросив свой мимолётный взгляд на него, затем перевёл его на сидящего за столом Точа, заметно улыбнулся чему-то и вернувшись к Тишине, спросил его:
– А где наши милые дамы?
– А ты не меняешься. Куда бы тебя занесла нелёгкая, всё равно все мысли кружатся вокруг одного. – Покачал головой Тишина.
– Ну так что? – с долей нетерпения спросил Дежавю.
– Они в машине. – Ответил Тишина и не успел он рта закрыть, как Дежавю, перескочив через стойку, бросив ему: «Я буду там», в один миг покинул это скучное помещение.
– Неугомонен. – Усмехнулся Тишина. – Оттого, наверное, он больше создаёт впечатление видимости, нежели факторизует реальность произошедшего.
– Зато, слишком много о себе думает. – Вставил своё слово, подошедший Точь. Но Тишина не стал оспаривать это мнение Точа, с которым он, возможно, был согласен, а оглядевшись по сторонам, обратился к Ростику:
– Ну что, давай, ещё раз посмотри на эту картину и лица. Кто знает, может, кого ещё узнаешь. Ну а мы тебя ждём на улице.
После чего Тишина с Точем выходят из бара, оставляя Ростика наедине со своими мыслями и с этой картиной, застывшего на мгновение будущего безумства. И хотя Тишина подталкивал Ростика посмотреть на всё представшее перед ним со своей позиции наблюдателя, Ростику, не чуждому стратегического планирования, захотелось, в своём видении дальнейшего развития событий, дать шанс Праведнику должно противостоять этому численному преимуществу его противника.
«Ладно. Я не знаю причин подвигших его к этому, на первый взгляд очень глупому поступку. Хотя, если прислушаться к Тишине, то он говорит, что видимость обманчива и возможно внутри Праведника скрывается не только основа его действий – правота, но и та немыслимая сила, которую как раз даёт всякая правота. Так что, возможно, что эта кодла на первом этапе, не учтя опасность противника, расслабилась, что даёт ему преимущество внезапности. К тому же эти серьёзные парни очень серьёзно приняли на грудь, и не обладают нормальной реакцией. Что ж, учитывая все эти факторы, можно достойно потрепать основы стояния на ногах этих парней». – Ростик подошёл вплотную к замахнувшемуся Дзену и, произведя мысленные расчёты, удовлетворённо покачал головой, определив для себя самые удачные места приложения ему кулаком, после чего тот рассыплется на месте.
«Так, а тут что нас ждёт?», – Подойдя ко второй наиболее видимой и опасной угрозе – Левому, который находясь в полусогнутом положении, грозился выпрямиться во весь рост, Ростик, недолго думая, вынес свой вердикт: «А этому не нужно дать подняться на ноги». Затем Ростик вдруг что-то надумал и, бросив свой взгляд на двери, в один прыжок достигнув стойки бара, перемахнул через неё и, порыскав там, в поиске чего-то, добрался до небольшого холодильника. После чего заглядывает в него и к своему удовлетворению находит в нём то, что искал, и уже с этим, что искал, возвращается назад и подкладывает под ноги Левого кусочки льда, которые и были предметом его поиска.
А всё очень просто и с помощью этих провокационных по отношению к Левому действий, на которые он сам напрашивался, Ростик, используя свою смекалку, решил таким же образом, сравнить шансы Праведника в противостоянии с серьёзными парнями. Ну а главной целью всех его действий, было решение связать движения наступающей стороны, где имеющим шнурки на ботинках, всего лишь нужно было их связать между собой, а парням, не имеющим такого достатка, пришлось расстегнуть штаны и спустить их до степени заплетания ног, с чем Ростик без труда и справился. «Всякую серьёзность бьёт только несерьёзность»,– посмотрев на дело рук своих, Ростик сделал свой жизнеутверждающий вывод. После чего он, бросив удовлетворённый взгляд, вышел вон из бара.
– Ну что. Что-нибудь усмотрел для себя? – Спросил вышедшего на улицу Ростика Тишина.
«Нет», – Покачал в ответ головой Ростик. «Но они уж точно усмотрят», – Усмехнулся про себя Ростик, и чтобы Тишина от чьё-го внимания редко, что проходит незамеченным, не задался вопросом, первый спросил его:
– И что это сейчас было?
– А разве не понятно. – Усмехнулся в ответ Тишина, разворачивая свою голову в сторону такого любопытного Ростика.
– Не очень-то. – Кивает в ответ Ростик, заставляя Тишину провести короткий ликбез.
– Человек, этот сосуд для содержания бога, со временем наполняется под завязку своими переживаниями, которые так и стремятся выплеснуться из него куда-нибудь наружу, вне его. И вот тут то, для него и существует в основном два варианта дальнейшего поведения. В первом случае, если его сердце ещё горячо бьётся, а чувства, приходя в волнение, бурлят, то он, закипая, выплескивает из себя весь переполняющий его негатив. Что, в общем-то, и позволяет ему, избавившись от этой накипи, прийти в норму. – Тишина намеренно сделал паузу для того чтобы Ростик спросил его то, что он хотел спросить. Что, в общем, тот и подвиг себя.
– И я как понимаю, это был первый вариант действий. – Сделал лежащий на поверхности вывод Ростик.
– Верно. – Согласился Тишина практически сам с собой. – В другом же случае, когда его сердце зачерствело и охладело к жизни, то поверхность его сердца покрывается ледяной коркой, не давая вытечь из него всему негативу. Что, в свою очередь ведёт к разрушению человека изнутри, разбивая этот сосуд окончательно. Вот наша задача и состоит в том, чтобы проследить и не дать этому человеческому сосуду окончательно разбиться вдребезги. – Тишина вновь делает ту же намеренную паузу. На что следует свой, правда, несколько расширенный ответ Ростика:
– Ну а другой случай, это как раз наш. Что, понятно, но вот только мне не понятно, почему в этом случае леденеют и разбиваются сердца попутных людей, а не самого нашего праведника?
– Возможно потому, что это не простой, а совсем другой случай. – Как-то уж слишком туманно ответил ему, остановившийся на месте Тишина. Затем повернулся к также остановившемуся Ростику и уперевшись в него взглядом, проговорил:
– Запомни главное. Праведник не самостоятелен в своих действиях. Он действует от лица…– Тишина сделал паузу, посмотрел куда-то сквозь Ростика, после чего уже продолжил. – Лучше скажу так, он есть воплощение идеи справедливости, которая и движет им во всех его поступках. Ну а справедливость понятие относительное, то и праведники, в зависимости от их понимания этой идеи также разняться между собой. Ну а уж кто им вкладывает или же откуда рождаются все эти мысли о справедливости, или скорей всего о возмездии, то это другой вопрос.
На что Ростик, готов был разразиться новым потоком вопросов, но появление в их поле зрения машины такси, рядом с которой стояли, что удивительно, смеющиеся Комаша и Мара, а также крутящийся вокруг них Дежавю, остановило его.
– Что и следовало ожидать. – Бурно отреагировал на все эти движения Дежавю хмурый Точь.
– А ты никак ревнуешь. – Усмехнулся в ответ Тишина, заставив Точа побагроветь и вслед за этим закашлявшись, остановиться на месте. Что было сразу же замечено неугомонным Дежавю, с кулаками бросившемуся к Точу, для того чтобы выбить из его спины весь этот кашель. Но Точь как бы он не закашливался, не может пренебречь своим мнением по отношению к Дежавю и стоило тому только приблизиться к нему, как Точь выпрямляется и, встав в боксёрскую стойку, с грозным видом заявляет Дежавю:
– А ну, не подходи.
– Так я ведь только помочь. – Наткнувшись на непонимание и на кулаки Точа, Дежавю для видимости состроил полное непонимание такого невежества в поведении Точа.
– Знаю я твою помощь. Потом каждый твой удар так мне аукнется, что только я подумай, даже не кашлянуть, а чихнуть, так сразу же твоя рожа встанет перед до мной. – Заявил Точь, после чего обошёл Дежавю и приблизившись к машине, своей строгостью взгляда потушил стоящую весёлость в глазах Мары и Комаши. Что сразу же было замечено Дежавю, который, как уже понял Ростик, имел свои воззрения на этот мир, с которыми он вернулся назад, где и выразил их в лицо Точа:
– Да ты, я как смотрю, всё также строг и никому не даёшь спуску на свою отвлечённость.
– А что плохого в том, чтобы смотреть на жизнь, не видя в ней сомнения, которым ты своим присутствием, постоянно подвергаешь живущих. И, стоит тебя увидеть, они тут же впадают в непонимание, что же с ними происходит. И спрашивается, какой во всём этом смысл? – Точь уставился на всё улыбающегося Дежавю, ожидая от него ответа.
– А ты не предполагаешь такого варианта, так сказать, отдыха от всякого смысла. – Ответил ему Дежавю.
– Если ты не можешь найти оправдание своему существованию, то лучше помолчи, нежели уводить нас в области своего вольнодумствования. – Заявил Точь.
– Да неужели, ты посмел выразить сомнение насчёт вселенского разума, который ничего просто так не делает. – Дежавю состроил полную серьёзность на своём лице, которая после такого своего озарения, грозила ему полным уроном с ног, для чего Дежавю, дабы не упасть, запрыгнул на капот багажника машины.
– А ну хватит, ходить всё вокруг да около. Говори, для чего ты нужен? – Точь приблизившись вплотную к Дежавю, не сдержался, и дабы показать серьёзность своих намерений, со всей силы вдарил кулаком по багажнику машины. И тут же получил ответ на свой звонкий вопрос, правда, не оттуда откуда ждал.