Сва. Небесная птица

Подойдя ближе и опёршись на посох, старец с необычайным вниманием, вслушивался в каждое, произнесённое мной, слово. Временами, дед морщился или отрицательно мотал головой, а другой раз, блаженно кивал, бормоча о мудрости Велеса. Когда он, дослушал меня до конца, то разразился ответной, пространной речь: «Азъ могу зреть то, что сокрыто в грядущем. Три лета подряд, Славские Боги, посылают мне, Три важных знамения! Первое видение Явное, поэтому по-Сварожьи ясное, внимай!».

– Азъ зрю, как в Русском поле, не на жизнь, а на смерть, бьются Единокровные братья, Халдейским мороком, одурманенные! Объединённые Русские дружины – Хазарян и Киевлян, супротив Поконных владетелей, со стягом Грифона могучего. Потому как Державные Тартары, прямые наследники, Антского Царства Единого. Посему в суровой битве, снизошла на них, сила праведная и посекли они, мятежных Русичей, а затем вошли в свои, Поконные земли. В которых изловили и предали смерти, Халдейских чернцев.

– Засим вижу, что руда-кровушка по смерти Русича, во сырой земле становиться поганой и дюже смердит! Которую чернцы, после заката Ярилы, вместе с телесами усопшего, как Земельную жертву, приносят Халдейским и Ромейским богам. Весьма для Яхвеугодную, но для Сварги не чистую! Посему все беды Родов Славских, из-за Халдеев, создающих Ромейскую Империю и непомерной алчности, Славяно-Арийских княжичей. Лето, за летом и круг за кругом, начиная от Западной Галлии и Араратской Бактрии, захватывает Ромейская тать, земли Великой Тартарии, как саранча, двигаясь на Восток!

– Никогда, Чужеземные вороги, не побеждали потомков Славяно-Арийской Расы, огнём и мечём, а только проверенным способом, стравливая Братские Рода, между собой. Привычнее всего, достигая своих, гнусных целей, заготовленной лестью для когана или подкупом воевод кащеевых. Правда нынче, более успешно, Ромеи побеждают кривдою. Вещая складно, речами лживыми, по книгам, писанным Савлом из Тарса. Вот из за чего, в Западных Тартарских вотчинах, повсюду Государят Ромейские чернцы!

– Несмотря на победу Золотой орды, благодаря натиску отборных туменов, горюет сердце Великого Чингиз-Хана! Потому что, неразумны Славяне, отделившиеся в Хазарский коганат. Вместе с прочими, что живут от Галичи до Московии! Поёлику Поконы бога Рода забыли и рабские кресты нацепили! Коих, неразумные князья и мятежные коганы, привели как заблудших и неразумных овец, на бойню кровавую, супротив Суверенной Тартарской Орды!

– Как погибает мятежное, Киевское и Хазарское, объединённое войско Славян, видели малахитовые очи, воевод Тартарских – Субэдэя и Джэбэ. Поконных Инглингов, известных потомков Харийских Моголов. Которые отдали приказ, неосквернённых крестами воев, гридей и воевод, милостиво гнать в Ордынский полон. Тогда как прочих, в том числе чернцев, знатных князей и коганов, как нечестивых предателей, вскормившей всех матери – Великой Тартарии, уложить под помост в бренный курган. После чего, в назидание юродивым Ромеям, сидеть на нём и пировать, покуда под ним, изменники не издохнут…

– От сих горестных видений, скорбело сердце мое, но утешилось, а позднее возрадовалось! Поелику во Славу Родных Богов, был возвращен державный удел! Настали времена Мирного, Тартарского Ига. Наши Славские Рода, вновь стали жить Копно и Вольно! Расстраивая повсеместно, Кумирни и капища Вечной Инглии! Водя дружные хороводы, от Арконы до Бактрии, вплоть до древнего каганата в Тай лань.

– Речённое мной, совсем скоро исполнится и заговорят с нами Родные боги и Первопредки, по-новому! В этот период времени – Сто восемь грехов искупятся! Каждый грех за Тысячу дней, в океане бескрайнего времени. Засим завершатся, дни Грифона Великого!

Старец замолчал. Предоставив мне время, для того, чтобы я смог спокойно, осмыслить услышанное. Потому что речённым, он ввёл меня в заметный ступор и избавил от веры в себя, как в знатока истории! Я удивлённо подумал: «Как мудрый дед, научился говорить по-русски, не за дни или часы, а непостижимым образом, за минуты? Просто невероятно! Выходит, что лингвистически, он очень одарённый человек!». Поскольку теперь, я его прекрасно понимал и впитывал полученные знания, словно губка!

С этого дня, Миф Официальной Истории, был во мне сожжён, Древним как Мир – Пламенем Инглии! Которая, как теперь, мне стало известно, являлась неотъемлемой Культурной составляющей, Веры Античных Моголов. Как первооснова их мировосприятия, увековеченная в начертаниях Священной – Железной Трёх-Углой Книги. Привезённой на Мидгард-Землю их Прародителями из Созвездия Свастики. Именно Могольская, Культурная Традиция, легла в последствии, в основу для создания Славяно-Арийских Вед, используемых повсеместно в Великой Тартарии.

С нами обоими, происходило некое, неосязаемое и необъяснимое превращение! Которое связало, наши такие разные судьбы и мысли, в одно целое. Рождая нечто, до ныне неведомое, как Новый Континуум Времени и Пространства. Который сейчас, начал приобретать, некую материальность.

Таким образом, рождалась Летория! Новая шкала времени и ценностей, для нужд Равноправного Человечества. Которая в будущем, начнёт новый цикл времени, заменив собой Лживую Историю и вобрав в себя лучшее из поруганной, Славянской Летописи. В которой будет изначально, встроена метафизическая защита от пагубного, Халдейского обмана.

Мои познания – Истории Средних Веков, полученные в соответствии с учебной литературой, Союза Советских Социалистических Республик, теперь в моих глазах, обрели новое значение. Цельный, ясный и логически обоснованный, вид. Поэтому Летописные события прошлого, заиграли новыми, светлыми красками!

В какой-то миг, моё благостное мировосприятие исчезло, а происходящее, показалось весьма подозрительным! Я начал тревожно вглядываться, в бесхитростные глаза старца: «В чём подвох? Почему он утверждает, что битвы ещё не было и твердит о ней, в будущем времени?! Говорил сперва странно, неужели дед сумасшедший? Куда делась зима? Почему вокруг цветы и весенние запахи?! Как так случилось, что вокруг вообще нет никаких, следов цивилизации? Видимо я снова сплю и вижу сон?!».

Внезапно у меня появилось предположение, от которого стало страшно! Неужели Синий вихрь, перенёс меня, вместе с Германцем из будущего, в прошлое?! Тогда сказанному старцем, можно верить! Я потряс головой, от чего ощущение реальности усилилось, однако мой разум, не хотел принимать, эту действительность! После чего, я решил подтвердить или опровергнуть свою догадку. Так что, дрогнувшим от волнения голосом, я спросил: «Ты дедушка, скажи вот что, какой сейчас год?». На что, приподняв бровь, долгач недовольно ответил: «Экий ты странный унот, но пошто ты время, лихою годиною меряешь?! После Рюрика, три века минуло, а что тебе с этого?!». Потом лапотный старец, внимательно поглядел на меня и неторопливо, что-то высчитывая, начал загибать пальцы. Не совсем удовлетворённый, таким ответом, я задал уточняющий вопрос: «Скажи дедушка, а который сейчас год идёт, от новой эры или рождества христова?».

Неожиданно для меня, старец гневно ответил: «Ишь ты, чего удумал?! Чтобы азъ, прошедшее века, числил деяниями Ромейского Бога?! Ты пошто так погано, Халдеям в прибыток, время меряешь?! Ведь их, нечестивые рясники, рушат Наши кумирни Сварожьи и Капища древние! Запрещая повсюду, Богов Славских! Гусляров, да Сказителей светлых, в порубах держат и требую от честного народа, Рабами стать, их бестелесного Яхве!». Теперь я разозлился и не сдержавшись, крикнул: «Мне до всего этого, нет никого дела! Я Советский летчик! Комсомолец и Гражданин СССР! Так что, ни в бога, ни в чёрта – Не верю! На земле уже две тысячи лет, счёт ведут от Новой эры или по другому, от Рождества Христова!».

На этот раз, старец цепко меня ухватил, за рукав летной куртки и молвил: «Выходит унот, ты не веришь в Ромейского Яхве?». В ответ, я упрямо огрызнулся, хотя теперь, не был уверен, в своей правоте: «Верно, не верю!». После чего, дед задумался, пуще прежнего, а потом, спокойно поинтересовался: «Почто тогда, ты не Славскими Летами, время меряешь, а Годиною Тяжкой, от рождения христа?».

На что теперь, я спокойно ответил: «Я считаю время от Новой эры, как у нас принято, а вот Германцы, считают от рождества христова!». Теперь дед, переводя взгляд с моих сапог, на свои лапти и смущённо поглаживая бороду, вкрадчиво спросил: «А где это, у Вас?!». Мысленно встав, на твёрдую стезю, я воодушевлённо ответ: «В первую очередь, я говорю о своей Родине – Союзе Советских Социалистических Республик! Хотя так считают время, везде на земле. В Австралии, Европе, Азии и Америке. Во времена, через семь веков, после битвы при Калке!».

Выслушав меня, глаза старца, горестно по э старец обречённо сгорбился, а его глаза, горестно погасли. После чего, он надрывно произнёс : «Выходит, что в твоём будущем, время начнут счислять, для вящего прибытка, Киликийских Халдеев и Славской пагубы. Измеряя его – Лихою Годиной и прописывая, в виде Раболепной Истории Человечества! Совсем не так, как сейчас, когда время Летами счисляют и Праведную Летопись пишут, во Славу Великого, Славского Рода. Выходит, что Летопись Славян и Великие Боги наши, в грядущем будут забыты!».

Я сопереживал старцу молча, с сочувствием глядя, в его глубокие, словно вечность и погрустневшие, глаза. Потом, не добавил: «В моем времени, на земле есть четыре пережитка прошлого. Это Христианство, Ислам, Буддизм и Индуизм!». Не ожидав услышать такое, старец сильно удивился, но примирительно молвил: «Ладно унот, скажу не таясь! Хоть и не ведомо мне, какая нынче вражья година от Савла Ромейского, но по нашему идет 6731 лето!». Потом он сразу же предложил: «Ты можешь оставить свою железную птицу, на некоторое время? Пойдем в мои хоромы на Велесов холм где ты поешь, да и отдохнешь с дороги! Думаю, поговорить нам нужно о многом. Можешь величать меня Велимиром! Аз простой волхварь капищный, старого скотьего Бога и он поклонился в землю». Жестом руки, приглашая меня подняться наверх холма.

На что не совсем соглашаясь, но желая вежливо представиться, я ответил: «Меня Василием зовут, я Красноармеец и военный лётчик. Конечно отдых нужен, но сначала скажи Велимир, куда делся человек, спустившийся на великом белом цветке?». Тут старец совсем доброжелательно молвил: «Пока не ведаю, но коли жив, найдем и примем как дорого гостя! Други мои по степи скачут, зрят и найдут обязательно, но ежели погиб, истёк рудой, то вознесём на огонь праведный, который богу Роду угоден! Он твой старый друг?». Я строго посмотрел прямо в глаза Велимиру и сказал: «Нет, он мой враг!». В ответ нахмурившись, дед сказал: «Не тревожься Василько, найдём ворога! После чего предадим смерти и как поганца, похороним в землю! Дай только срок».

Мы прошли через берёзовую рощу, поднимаясь на вершину холма, на лобном месте которого, к своему удивлению, я увидел могучие и кряжистые дубы. Напоминающие собой дикую дубраву, но при внимательном рассмотрении, становилось заметно то, что они когда-то были высажены рукой человека, в правильный круг. Пройдя сквозь три ряда которых, мы увидели врытые в землю, с завидной круговой геометрией, бревенчатые истуканы. Которые потемнели от старости, но по прежнему стояли так плотно, что между ними я не смог просунуть даже мизинец! Как объяснил Велимир, каждый истукан рубили с со своим ликом и всего врыли – сто сорок четыре столпа, в честь всех богов нави, яви и прави. Которые все вместе создавали непреодолимое ограждение и являли собой образец – Полной Славянской Кумирни.

В которую можно было попасть, только через единственные ворота, сооружённые между парным истуканом бога Чура, с восточной стороны. Причем все сто сорок четыре дубовых столпа, на которых резали лики, были невероятно крупными, толщиной в метр. Бесспорно, доставленные издалека. Я подумал: «Сколько же, понадобилось людского труда, чтобы возвести такую кумирню, на вершине холма?!». Выше идолов на шестах, был навес, укрывающий их верх от дождя. Крытый потемневшим от времени, осиновым лемехом. Старые, тёмные плахи которого, местами прохудились и были подновлены свежими. Отчего навес по кругу, напоминал шахматную доску.

Велимир с гордостью пояснил: «Как сообщают летописи, каждое такое бревно тащил обученный, античный дракон и перед тем как их вкапывать, рубали лик бога и освещали как обережный истукан! После чего пропитывали сурицей, что бы он в земле не гнил и в огне, не горел». Волхв вздохнул и продолжил: «Раньше, в капище много людей жило, как волхвов так и работных ближников. Теперь только я один остался!». Я подумал об античных драконах, из за что мне стало любопытно узнать, когда они жили, поэтому я спросил: «Давно ли эту кумирню построили?». «Тумен времени!» – сказал Велимир, но кашлянул и поправился – «Более тысячи лет минуло с тех пор! Тогда славские племена о своих богах помнили, людей в помощь посылали и помогали чем могли. Нынче куманы чаще бывают, нежели росичи! Хотя иной раз, всё же помогают и припасы шлют».

Когда мы вошли в ворота, я ахнул! В центре выкошенного от травы круга, стояло древнее капище! На многих выступающих, дубовых опорах которого, были закреплены черепа и рога невиданных животных! Причем их размеры отличались необычной величиной, вот только где смогли отыскать таких гигантов?!

Предугадав мой вопрос, Велимир рёк: «Античные твари, великие! Которые по времени жили, вместе с Великими антами как Святогор премудрый, который был предком нашим!».

Колонны подпирали шатровую крышу, так же крытую посеревшим от времени, осиновым лемехом. Под которой стоял Великий идол! «Велес Старый!» – выдохнул Велимир и низко ему поклонился. Я прошёл между исполинскими колоннами, которые поддерживали чёрные от времени балки перекрытия и медленно обошел идола вокруг. Чувствовалось, что его изготовили из древесины, но размеры! Где можно найти дуб трехметрового диаметра?! Да, ещё потом, вытесать образ бога и покрыть консервантом?!

Я вообразил себя на месте идола, для чего мысленно увеличил свой рост в четыре раза, но испытал затруднения, когда попытался понять его чувства, воображаемо возвышаясь, над простыми людьми. Подошедший Велимир встал рядом со мной и сказал: «Такими большими, как старый Велес пред тобой, раньше были народы Великих Антов или великантов, которых в иных землях Тартарии, по доброй памяти и по сей день, моголами кличут! Раньше только Анты древним миром правили, от того их мир так и звали – Античным! Больше всего их в Асии жило, земли которой как наследнице, отошли к Великой Тартарии».

Я глядел во все глаза и почему то, шёпотом спросил: «Идол тоже стоит тут тысячу лет?». Велемир кивнул. Вблизи было видно, что рубщик работал топором и не старался, этого скрыть. Только эти грубые рубы и стёсы, полуметровой длины, не принадлежали руке современного человека. Чем ещё больше подчеркивали, чудовищную силу неизвестного рубщика, так и могущество, самого бога Велеса!

Мастер рубил идола в обнаженным виде, но которого потом волхвы капища одели. В нечто, на подобие безрукавки из волчьих шкур и портов до колен. Под портами на положенном месте, угадывался пенис и оттуда же выходили, могучие и стройные ноги, которые заканчивались босыми стопами.

Идол Велеса стоял, придавив правой ногой, витой рог тура, вырубленный из другого толстого, но короткого бревна и держал в руке, простой народный кнут, резанный из кожи, какими пользуются пастухи и сейчас.

Косматый бог имел очень суровое, мужественное и бородатое лицо, которое своим взором было устремлённо на восток. На котором пряди длинной до пояса бороды, волосы бровей и усов, были вытесаны небрежными, крупными волнами. Более всего на лике древнего бога выделялись глаза, мрачно отражавшие блеклый свет, но от этого, словно живые! Я был рад тому, что его глаза смотрели не на меня, а куда то в даль. Идол скотьего бога, создавал сильное впечатление, нечеловеческой мощи! Из за которой, я даже не могу точнее описать, свое состояние в тот момент. Так как Велес меня подавил, заставил собой восхищаться, но и страшиться одновременно! Много позже, прилагая волевые усилия мне удалось сбросить, странное наваждение.

Велимир добавил: «Дуб привезли тысячу лет назад с берегов реки Даны, именуемой сейчас Днепром, потом пропитали сурицей вечности, чтобы не гнил и не горел. Рубил идола Могол Тартарский, Святой старец Мудромир, по прозвищу Кудесник! Я спросил удивлённо: «Кто это такой Могол Тартарский?». Волхв поведал: «Могол Тартарский, по другому Великий ант или великант, иначе Гигантский ант или гигант, представитель людей высокого роста, прямой потомок четырёх родов людей, прилетевших обживать Мидгард-Землю из созвездия Свасти. Последние из них хоть и родились во времена единого царства – Единорога светлого, но дожили до времён образования нашей державы Великой Тартарии, правда нынче их уже не встретить. Так рекут летописи капища, писаные старым письмом, которое называют Харийской Руницей!».

Вопросов у меня появилось много, но я решил спрашивать по порядку: «Ты такое письмо читаешь?». Велемир кивнул: «Разбираю, но мог бы и писать, только теперь его почти никто читать не может. Поэтому аз разбираю старые мудры, на досках руницей резанные и перекладываю на письмо, которое нынче Буквицей кличут. Аз делаю так, как и волхвы жившие до меня, режу на дощечках». Я заметил: «Почему ты не пишешь на пергаменте, ведь писать проще чем резать?». Велемир пожал плечами: «Пергамент огню и тлению подвержен, аки береста! Дощечки же прочные, тем же составом вечной сурицы пропитаны. Большой запас коих имеется и доныне, которые древние ближники бога содеяли. Только я режу одну доску на четыре части. Поскольку сейчас нет таких людей, что бы в аршин длины, таблички читать!».

Глядя на Велеса, я спросил: «Каким веществом, покрыта статуя?». Велимир вздохнул, затем строго меня поправил: «Называй правильно, идол Божий! Когда надо, приходит Велес старый в капище и оживляет своего идола! Только теперь редко приходит, потому что веры в богов славских у людей меньше стало. Идол божий покрыт особым жидким стеклом, которое в письменах стеклянной глазурью зовётся, которая в огне не горит и от времени не стирается. Да и разбить её очень сложно, потому что она с деревом, силой самого Велеса сцеплена!». Затем он подошел к поленнице дров, сложенных возле дубовой колонны и взял несколько, побросав в горящий перед идолом, костер. Я показал на огонь: «Костёр негасимый?». Велемир глянул неодобрительно: «Реки грамотно, Василько – Инглия вечная! Летописи говорят, что её зажгли тысячу, да еще двести шесть лет, назад. Когда перуницу малую, привезли с самого острова Буяна и я теперь – хранитель!».

Я мысленно прикинул: «Выходит в восемнадцатом году нашей эры, зажгли эту инглию, что действительно древность!». Старец покачал головой и посетовал: «Вот только копоть мешает из за чего каждое лето, приходится мыть облик Велесов и протирать балки шатровой крыши с колоннами. Аз не сам конечно мою, люди помогают».

Подумав, Велимир продолжил: «Как ты уже заметил, на против идола бога Велеса, за каменной отмосткой на которой мы сейчас стоим, начинаются арочные входы в просторные чертоги. Которые выстроены нашими предками по традиции, правильным числом – шестнадцать! В которых они устраивали хоромы разные, но более всего горницы, опочивальни и трапезные, рассчитанные для простой жизни. Именно в одной из этих опочевален, дожив до времён Великой Тартарии, встретил последние свои дни, рождённый как Великий ант во дни царства Единорога, Могол тартарский – Мудромир Кудесник! Который нашего идола рубил. Что аз счёл с доски памятной, им самим харийской руницей резанной. Теперь Василько походи по чертогам, да присмотри для ночлега сторожку. Которые здесь позже, по сторонам света отгородили. В восточной сторожке аз сам многие лета живу, но другие свободны!».

Так что походив по капищу, я выбрал южную сторожку. Потому что стоя прямо в дверях и наскоро её осмотрев, мне приглянулось убранство. В которой слева от входа, располагалась невысокая, но добротная глинобитная печь. На которой была расставлена кухонная утварь, среди которой я разглядел глиняные миски, крынки и чашки. Там же стояла большая кружка, из которой торчали три деревянные ложки. Рядом расположились горшки для варки пищи. В четырёх метрах на против входа, в глухой внешней стене было вырезано оконце, затянутое бычьим пузырём, под которым стояла кадка для воды и небольшой деревянный стол с березовой чуркой, вместо табурета. Справа от входа у стены, стояла широкая лавка для сна. Возле оконца на стене висел глиняный светец, с широким сосудом для воды и отверстием для лучины. На столе лежало огниво и трут из березовой капы. Вот и вся обстановка, ничего лишнего!

После чего мы вышли из капища и я обратил внимание на помост, что закреплен на истуканах вверху. Который опоясывал кумирню вокруг и видимо, был нужен для обороны. Так что я живо представил как обученные волхвами боготуры из божьих ближников, мечут стрелы и сулицы между заострёнными верхушками исполинских истуканов!

В этот первый день, проведённый на божьем холме, плотно поужинав отварной бараниной, мы засиделись допоздна. Поэтому из за сильной усталости я больше молчал, но внимательно слушал. Правда Велемир заметил моё крайнее истощение и мы разошлись на ночлег.