И сбудутся все желания… Женская проза

Сели за стол в одиннадцатом. Нам есть что вспомнить, так что болтали о прошлом, наводя тоску на одинокого Игоря. Впрочем, после шампанского он слегка оживился, осмелел, огляделся, стал потихоньку обнимать Галину. Я старалась запечатлеть моменты на телефон. Лариска напустила на себя томный вид. А Сима всех развлекала.

Оказывается, в свой ценный пирог она запекла какие-то записки с новогодними предсказаниями. И так нам всем любопытно стало, что же за удача выпадет каждому из нас в новом году, что мы чай-кофе не дождались, салаты не доели и давай её сладкий пирог с предсказаниями резать.

Разрезали и не столько едим, сколько записки выковыриваем, проглотить боимся. А там всё рассчитано, и в каждом куске по записке. Один кусок – про запас, вдруг ещё кто-то в гости заглянет. Вижу, Серафиме записка и попалась. Да, смотрю, не та, видно, какую хотела, равнодушно её в сторону отложила.

Я говорю:

– Давай, читай, что там у тебя?

– Да у меня не интересно, сначала вы читайте.

Первой с напускным безразличием прочитала Лариса:

– В этом году выиграешь по лотерее машину.

Пауза. И гул одобрения. А Лариса продолжала с некоторым разочарованием:

– Ещё одну? Ну что ж, деньгами возьму. Не продавать же ту, что отец подарил.

– А я в этом году получу квартиру, – пропела Галина, развернув записку.

– Вот те на. Где это ты её получишь? Сейчас квартиры никому не дают, их покупают, – возмутилась я. – И вообще, твоя мама сказала, что когда вы женитесь, они вам эту квартиру оставят, а сами переедут в загородный дом, – возмутилась я, как будто Галка уже получила эту обещанную в записке квартиру. Видно, это пожелание Сима предназначила мне. Что-то сорвалось в её расчётах.

– Сима, ну, что всё-таки у тебя-то? – спросила Галина примолкшую и сконфуженную Серафиму.

– Что-то тоже не к месту – повышение по службе, – как-то разочарованно пробормотала Сима, – деканом не назначат, да и не надо мне это.

– Ну, Наталья, у тебя всё счастье, я-то знаю, – несколько обречённо обратилась она ко мне.

Я во все глаза наблюдала за реакцией девиц на записки и даже забыла, что меня тоже ждёт какое-то пожелание. Мой кусок счастья оставался нетронутым. Я начала осторожно жевать пирог в предвкушении этого самого счастья. Вот, кажется, попалось что-то несъедобное. Отлепляю от теста. Медленно на глазах у всех – пусть завидуют – раскручиваю завёрнутую в трубочку записку. Развернула и не смотрю, улыбаюсь, чтобы девицы помучились.

– Пора, – наконец подумала я и посмотрела в бумажку. Там аккуратным Серафиминым почерком было написано:

– В новом году выйдешь замуж.

Я даже присвистнула. Ну, тут уж Сима точно не рассчитала. Лично я в последнее время решила, что мне это не грозит. Ну что ж, судьба так судьба. И скорчив иронично гордую физиономию и раскланиваясь в разные стороны, я провозгласила:

– Итак, господа, в этом году мне суждено выйти замуж.

– Ну это ж надо! – констатировала Лариса.

– Игорь, а ты что притих? Что там тебя ожидает? – затеребила Галина примолкшего Игоря, выхватила у него из рук записку и громко произнесла:

– В этом году родишь ребёнка.

Она ещё не успела произнести последнего слова, как сначала Ларка, а потом все мы начали хохотать.

Всё ясно. Сима придумывала пожелания, наивно полагая, что каждому из нас выпадет то, что он хочет. Но получилось наоборот – каждому досталось то, чего ему или не надо, или не видать как своих ушей. Видно, она планировала машину Игорю, квартиру – мне, замуж – Галке, повышение – Ларисе. А ребёнка кому? Неужели себе? Во даёт!

Между тем, время приближалось к двенадцати. И мы готовили шампанское и свечи, чтобы теперь самим загадать себе желание. Ну, знаете, под бой курантов пишут записку, потом сжигают на свече. Потом еще пепел надо высыпать в фужер с шампанским и всю эту смесь выпить залпом. Главное – успеть, пока бьют часы.

Интересно, кто какое счастье себе загадал? Ларка всё исполнила спокойно и быстро, видно заранее придумала и уже бокал для шампанского приготовила. Галина с Игорем, по-моему, что-то общее пишут, всё заглядывают друг другу в бумажки. Сима рвёт одну и пишет другую. А я схитрила и написала: пусть исполнятся все желания. Да. А что? Вполне нормально. Куранты затихли. А Серафима, конечно, желание своё даже сжечь не успела.

Вот и наступил Новый год. Мы немножко порадовались, вместе поплясали. Потом Лариса заявила:

– Ребята, как Новый год начнёшь, таким он и будет. Предлагаю не замыкаться в узком кругу и пойти искать новых друзей.

– Ура! – закричали мы с Галкой, а Сима промолчала.

А когда начали собираться, она сказала, что у неё болит голова, и вообще никаких друзей ночью не найти. Уговаривать не стали и шумно вчетвером вывалились из дома.

На улице все развеселились. Игорь совсем освоился и по очереди окунал нас в сугробы. Такими расхристанными мы и появились на центральной площади микрорайона, где под ёлкой играл на гармошке разухабистый дед Мороз.

Игорь, Галка и я тут же полезли на горку. Скатились пару раз в неразберихе. С Игоря свалилась и укатилась куда-то шапка. Пока её искали, потеряли в толпе Ларису. Шапку нашли какую-то чужую, старую и лохматую. Пытались рассмотреть, может, кто по ошибке, натянул ушанку Игоря, но в весёлой суматохе понять, где и что, было невозможно. Шапки время от времени сваливались с катающихся на горке и падали прямо нам под ноги, но ничего похожего на головной убор Галкиного жениха не находилось. Было довольно холодно, Игорю пришлось напялить найденный малахай, и мы пошли искать Ларису. Галина шла и сокрушалась о потерянной шапке, а Игорь – ничего, не очень-то вроде и огорчился, и я снова одобрительно подумала: нормальный мужик.

Когда отыскали Ларису, оказалось, что она не одна. Вот ведь сказала – пойдём искать друзей и нашла. Друг – здоровый подвыпивший детина – оказался однокашником, с которым не виделись кучу лет. Он тут же начал знакомиться, целовать всем ручки, косясь на Игоря. Потом, сориентировавшись, как-то так ловко приклеился ко мне, взял под ручку, а сам хохотал дурным голосом, изображая каких-то общих с Лариской знакомых. И вдруг заорал:

– Слушай, а Пашку помнишь? Он же вот тут живёт, рядом, я же к нему иду. Девочки, за мной! Идём к Пашке!

Мы было запротестовали, мол, неудобно. А он всё тащит и кричит:

– Ларочка, он только обрадуется. Ребята, он же в неё был влюблён. Ну зайдём и выйдем. Ей-богу. Чисто символически.

– Люди, – вспомнила Галка, – у нас же Сима дома сидит, потеряет нас.

– Сима? Где Сима? И Симу возьмём! – снова закричал однокашник.

Галка позвонила, и через пять минут появилась запыхавшаяся Сима.

Друг Пашка жил действительно рядом. В квартире полно гостей, музыка. Здесь оказались ещё какие-то знакомые Ларисы, так что пришлось задержаться. Пашка был, по-моему, женат. В толпе трудно разобрать, кто здесь кто, но хозяйничала молодая девица. Лариса, привыкшая быть в центре внимания, слегка сникла. Но всё равно было весело. Мы органично вписались в компанию и чувствовали себя, как дома. Ларкин однокашник всех смешил, рассказывал какие-то дурацкие анекдоты, обнимался со всеми и орал, что всё это чисто символически.

Но гости постепенно расходились, стали собираться и мы. Снова шумно вывалились во двор. Скользко, и все разбились по группам: Галина с Игорем, я с Ларкиным однокашником, а Симу с Лариской, смотрю, какой-то мужик под ручки поддерживает. Вообще-то я видела его в квартире у Пашки, он ещё там к нашей компании пристроился. Культурный такой, скромный. По-моему, ему Лариска понравилась. Да ведь к ней, красавице, подойти страшно. Вот он и топтался возле нас весь вечер этак нейтрально, а тут осмелел немного, поддерживает Ларку, чтоб не упала на скользком льду. Только вышли, как однокашник начал извиняться, что не может нас проводить, потому что у него дома, оказывается, жена и куча детей, и они его ждут. Здорово, да? Лучше бы с детьми своими на горке всю ночь катался.

– Вот, говорит, – я вас Мише поручаю, он вас проводит, ему спешить некуда, он свободен.

Подходим мы к дому, поднялись на пятый этаж и встали перед дверью. Галка говорит Симе:

– Ну, давай открывай. Ты же последняя уходила.

А та глаза свои распахнула испуганно и тихо так заявляет:

– У меня ключа нет.

– Как нет?! – обалдела Галка, – потеряла?

– Я его вообще не брала, – пролепетала Серафима, – просто вышла, а дверь захлопнула.

Игорь попробовал толкнуть дверь плечом.

– Нет, бесполезно, – оттащила его Галина.

– Когда родители придут? – спросила я.

– Сказали, утром а, может, к обеду, – ответила Галка.

– Давай я им позвоню, чтоб поскорее приезжали, – заторопила её Лариска, – говори номер.

– Ты что? Маму сразу удар хватит, не поверит, что дверь захлопнули, подумает, что-то случилось. Тем более, что они, наверное, отдохнуть прилегли.

– Ладно вам, не суетитесь. Чего им до обеда там делать? Утром, как транспорт пойдет, приедут, – оптимистично решила я, – так что нам часов до семи ещё где-нибудь погулять… Совсем немного осталось.

– А где? Уже и на улице-то почти никого нет, – сокрушалась Лариса.

– Знаете что, пойдёмте ко мне, – вдруг заговорил Миша, до этого безучастно куривший у окна. – У меня, правда, коммуналка. Там в другой комнате соседи, так что надо потише.

Шли уже не так бодро. Через ту же площадь. Музыка не играла. И огни в окнах постепенно гасли. Но в моей душе всё же теплилась мысль о том, что новогодняя ночь ещё не кончилась.

В незнакомом доме по тёмному коридору бесшумно проскочили в маленькую опрятную комнату. Миша включил телевизор, где ещё кривлялись эстрадные звёзды. Мы быстренько пристроились отдохнуть на диване и в креслах.

– Кушать хоца, – прошепелявила Лариса.

– Скажи спасибо, что в тепле сидишь, – возмутилась я.