Хороший человек. Библия для атеиста

* * *

До аэропорта нужно было ехать час с чем-то.

«Жемчужина» – широкая, низкая, с тихим мотором – на трассах шла мягко, как по волнам. И правда, вылитый кораблик.

Плавное движение и широкие удобные кресла располагали к неторопливым беседам.

– Какой вывод у тебя? Почему Алик не подошел? – Алекс съезжала с горки почти без страха. Угол был, как оказалось, даже не сорок пять. Хотя из-за мелких камней машина действительно грозила поехать не туда. Хорошо, что до выезда на трассу было не больше ста метров.

– Гордыня, – Марк вздохнул.

– Или гордость?

– Есть разница?

– Гордыня – это превосходство над другими. А гордость может быть радостью от того, что ты превзошёл себя вчерашнего. Такая версия, – слышно было, что Алекс сама сомневается.

– Радость – это радость. Гордость всегда ждет третьего, чтобы возвыситься над ним или чтобы получить от него восхищение. Для радости не нужен никто…

– Слушай, но…

– Извини, сек. Договорю, – Марк показал пальцами «чуть-чуть».

– Ок, прости! – Алекс оторвала взгляд от дороги, чуть повернула голову в сторону Марка и быстро дважды кивнула.

– Я верю в радость от открытия. С оттенком благодарности, что ли… Благодарности за то, что тебе помогли увидеть новое. Без оценки совсем. Вот. Всё. Говори! – Марк затих, ожидая ответа.

– Я имею в виду радость от победы над собой. – Алекс выруливала, наконец, на гладкий асфальт.

– Видишь? Внимание на себя. Я – в центре. Не «я» с Миром… Куда должен смотреть Хороший человек?

– На себя в том числе. Надо же за собой следить, – Алекс взглянула на Марка.

– Поглядывать на себя, может, и надо. И то не факт, – Марк задумался.

– А смотреть куда? На других?

– Твое задание. Тут хорошо бы тебе и ответить. Я не хочу навязывать.

– Ок. Подумаю. Давай пока окна откроем, хочется ещё подышать.

Они въехали в высокий лес. Деревья нависали над дорогой, почти смыкаясь и закрывая небо. Алекс не любила быструю езду. Обычно ей приходилось пропускать тех, кто торопился, сдавая к обочине. Сегодня на дороге было свободно. Можно было не суетиться и полностью сосредоточиться на своих мыслях.

Несколько мелодичных композиций радио «Monte Carlo» на минимально слышимой громкости, и Алекс была готова:

– Так. Давай. Повторяй вопрос.

– Может ли у Хорошего человека в центре внимания быть «я»? – Марк говорил неспешно. Между вопросами сделал паузу. – И может ли гордость быть положительным чувством?

– Однозначно, в центре никак не может быть «я». И даже победа над собой тоже не может быть. Гордость – это как? Ты себя начинаешь хвалить. Я смог! Я победил! Я вообще крутой! Это расслабляет. «Право» тебе какое-нибудь ещё, чего гляди, дает.

– Ха-ха! Я понял!

– Соответственно, если «я» – в центре, то главным ориентиром у человека будет: «чтобы мне было хорошо». Такой критерий приведёт к конфликту с интересами других. Это неизбежно. Каково будет другим после этого, можешь догадаться. И бла-бла-бла. Дальше ты понял.

– Да.

– Второе, – Алекс говорила чётко, будто зачитывала. – Гордость и радость – не одно и то же, ты прав. Гордость – это всегда оценка. Оценка – это ложь. Туман. Искажение. Она всегда субъективна. Радость же может быть чистым чувством.

– И в чем их отличия тогда? – Марк проверял, насколько хорошо Алекс разобралась со всем этим.

– Я так понимаю сейчас, для того, чтобы испытывать чистую, светлую, «правильную» радость, человеку может быть никто не нужен.

– Ну, а если кто-то его хвалит при этом?

– Даже если он, например, сделал хорошо другим? Он радуется не от этого, – Алекс отвечала быстро.

– А от чего?

– От того, что он оказался в другой точке. Как человек, который нашёл новую красивую улочку в любимом городе.

– И думает: а никто больше не нашёл! – Марк продолжал искать слабые места.

– Если он ради этого искал, то ты же сам понимаешь, что это возвышение над другими. Я не об этом… А если он нашёл, потому что любит город и хочет его узнавать… И пусть даже он хочет поделиться этими открытиями с кем-то – это не проблема. Тут цель – поделиться любовью, а не похвастаться.

– Но всё равно им будут восхищаться. Ему будет приятно. Это соблазн.

– Вне зависимости от этого он будет испытывать счастье. Даже если никто не восхитится или даже если ему скажут: «Пф! Все эту улицу знают!».

– На его настроение это не повлияет? – Марк уменьшал давление.

– В том и дело, что нет, – Алекс не заметила, что её проверяли. – Мотивация другая у него. Он, принимая решение о действии, учитывает только то, что будет правильным делать в той или иной ситуации. А что – неправильным.

– А что значит «правильно»? Извечный вопрос. Прости.

– Это отдельный разговор. Правил можно придумать сколько угодно. Сейчас речь о другом.

– Мы вернёмся к другому. Мне интересно, что ты думаешь про правила. Расскажи.

– Я забуду, – Алекс правда боялась потерять мысль.

– Я тебе напомню. Приведи пример с правилами. Ну, пожалуйста! – Марк редко так наседал. Алекс пошла навстречу.

– В данном случае для него правильно: узнавать свой город.

– Странный чел.

– Давай другого возьмём. Человек считает правильным жить в чистоте. И вот он совмещает утреннюю пробежку со сбором мусора.

– И его хвалят за это!

– Но ему без разницы, хвалят его или нет. Ему есть разница, в грязном или в чистом городе он живёт. Да, он сделал доброе дело для всех. Но реакция других, удовольствие других для него не ориентир. Ориентир – внутренние правила.

– То есть он не делает другим хорошо, чтобы им было хорошо? – Марка позабавила формулировка, которую он придумал.

– Он – нет. Но! Кто-то может взять себе правило, завязанное на других людей. Правила могут быть и неправильными, – Алекс повернулась, чтобы понять, догнал ли мысль Марк.

– Типа какого? – Марк слегка сощурил левый глаз.

– Избегать конфликтов, например.

– Ага, знаю таких. Много, – он покивал головой.

– Дай Б-г им здоровья, – Алекс тоже знала много таких людей, но не знала, как им помочь.

– Это точно.

– Такое правило сведёт с ума. Потому что оно работать не будет.

– То есть?

– Оно противоречивое: надо быть хорошим для всех. Банальность. Невозможно.

– Говорят, у людей это оттого, что они себя не любят… – Марк вспомнил жизнеутверждающие посты знакомой, которая из косметологов ушла в лайфкоучменторы или что-то в этом духе.

– Да надо отстать от себя уже. Не надо целенаправленно себя любить. Это приведёт как раз к тому, о чём мы всю дорогу говорим. Всё будет крутиться вокруг «я». Не надо думать всё время о себе. Надо думать о других вещах.

– Согласен, – Марк задумался, всё ли спросил. – Ты хотела ещё про радость добавить.

– Точно… Возвращаясь к разговору о радости… Чтобы не было гордыни и противоречий, нужно брать только те правила, которые не завязаны на других людей. В смысле у которых нет цели угождать им… Да, людям, возможно, будет хорошо от твоих правил… Если так совпадёт. Но не более.

– А можешь ещё привести пример хорошего правила?

– Да. Остановлюсь я на переходе сейчас, потому что уважаю ПДД, пропущу женщину с коляской. Она мне кивнёт, мол, спасибо. А не за что спасибо мне говорить. Я без перехода бы её не пропустила, – Алекс нахмурилась. – Но если ей стало хорошо – ок.

– Злой Тигр.

– Блин. Забавно.

– Что?

– Мне сейчас захотелось оправдаться. Что я не злой. Эххх… Эта зависимость от чужого мнения… Так сложно с ней бороться… Видишь, как хорошо стало видно, что рассуждать о высоком легко, а жить так – ещё научиться надо…

– Это правда, добрый Тигрёнок. Продолжай.

Алекс довольно заулыбалась. Было видно, что после нескольких секунд дискомфорта она вернулась в уютную тарелочку:

– Мы же говорим о том, что женщина с коляской все-таки прошла. Так? Хотя моё поведение было связано с тем, что я уважаю правила дорожного движения, а не людей с детьми.

– Да. Так. И?

– Я помню, как Шеф мне однажды сказал: «Ты это делаешь не для того, чтобы человек, которым ты восхищаешься, оценил тебя, похвалил или иначе отметил. А потому что ты – такая». До меня долго не доходило, как это. А это, оказывается, требует отвязки от чужого мнения и привязки к своим правилам…

– Всё прояснилось?

– Да. Чужое удовольствие, благодарность, радость, даже счастье – это… Ужасную вещь щас скажу… – Алекс понизила голос.

– Я готов!

– Это побочный эффект, – она сказала это осторожно, будто боясь получить по голове.

Марк невозмутимо продолжал задавать вопросы:

– Думаешь, если любящие тебя люди узнают об этом, они расстроятся?

– По идее, нет. Они ведь по-прежнему будут от меня все это получать. Мои действия не изменятся. Правила ведь остались теми же. Да и я любить их не перестану. Просто правила – отдельно, а любовь – отдельно, – Алекс переключила зашипевшее радио на диск Патрисии Каас. – И даже если я кого-то перестану любить, то он всё равно будет получать тепло. Профита6 никто не лишится. Чего расстраиваться?

– Не жалко будет тратить энергию на тех, кого ты больше не любишь?

– Жалко будет тратить энергию на месть.

– А если эти люди будут пользоваться тобой?

– Не понимаю, что значит «пользоваться». Раз я что-то делаю, руководствуясь своими ценностями и целями, значит, я что-то важное получаю в этот момент. Я пробежала… Я, конечно, никуда не побегу, ты знаешь… Спорт – это не про меня. Но в теории… Кто-то побежал, убрал мусор во дворе человека, с которым у него отношения стали плохими… Но он же не человеку двор чистит. А в своём мире порядок наводит. Этот двор или другой двор… У него принцип выбора двора не связан с тем, живёт там кто-то приятный или неприятный.

– Вроде понятно. Но я бы туда не побежал, – Марк встал на место спортсмена.

– Мы обсуждаем, как было бы в идеале. К чему мы стремимся. На таких примерах видно слабости свои, – Алекс тоже понимала, что до такой принципиальности ей далеко.

– Согласен.

– А с другой стороны, что сложного? Солнце же не парится, что обогрело какого-то козла. На здоровье.

– А как же справедливость? Козёл не должен получить по заслугам? – голос Марка стал твёрже.

– Можно рассуждать по-другому. Козёл и так окажется там, куда идёт.

– «Человек что ищет, то и находит» ты хочешь сказать? – Марк уточнил, что понял правильно.

– Да. Меня больше интересует взгляд на него с нашей стороны. Всегда можно докопаться и всегда можно понять другого. Ты выбираешь. И, как следствие, получаешь вокруг либо козлов, либо людей с их более или менее успешными попытками стать хорошими.

– Ок. То есть ты думаешь, что козлов не существует?

– Да. А ещё я думаю, что людей, похожих на козлов, жалко.

– Жалко?! – Марк то ли возмутился, то ли изумился. Было заметно, что козлы опять его немного вывели из равновесия. – Они сами это выбрали! Взрослые люди. Ты же вот говоришь: «Каждый что построил, то и получил».

Алекс начала подробно, с паузами, описывать:

– Представь, что он всё время испытывает негатив. Ищет врагов. Мстит. Закрывается ото всех. Ему не с кем поделиться переживаниями, потому что он никому не доверяет. Почему так происходит? Скорее всего, он просто не смог чего-то понять, взять на себя смелость что-то сделать. Может, его обижали когда-то так, что вся смелость пропала. Может, мама ему в детстве не объяснила важные вещи, потому что у неё самой жизнь была тяжёлая… Или он вообще рос с одной бабушкой…

– Остановись! Ладно.

– Что? – Алекс удивилась тому, как Марк резко её прервал.

– Мне теперь тоже жалко козла…

Алекс засмеялась.

– Не плачь! Зато ты уже не сердишься! – Она протянула руку, чтобы погладить его по затылку.

– Это точно! – Марк улыбнулся.

– Но я должна признаться, – Алекс снова взялась крепко за руль, – что, когда такой человек тебя бодает своими рогами, быть мудрым сложновато. Хочется треснуть. Да что там. Уничтожить. Особенно когда знаешь, как.

– Вооот! – Марк подхватил. – И что делать? Как останавливаться?

– Я ловлю себя на негативе и думаю: а что это со мной? Почему я злюсь? Обычно таким образом наружу вылезает мой собственный страх. Например, кажется, что я ничтожна. Что я слаба. Или что я плохая. Или глупая. Хочется показать себя. Доказать, что это не так. Что меня надо признать. Что со мной надо считаться. Но это моя проблема с моими страхами.

– Как с ними бороться?

– Много способов. Самый простой – доказать себе на примерах из других сфер жизни, что я – молодец. Или другой вариант. Сказать: кто он вообще такой, чтобы заставлять меня сомневаться в себе? Но это не решает проблему в её основании. Это позволяет только локально снять злость. Ты в целом так и продолжаешь вариться внутри этого котла с конфликтами. И тебя все это трогает, ты снова и снова переживаешь.

– А глобально? Как избавиться от злости? – У Марка был практический интерес.

– Это подольше. Нужно спросить себя, а почему я вообще сомневаюсь, что я сильная? Скорее всего, где-то я правда недорабатываю. Доработать в тех местах. И тогда уже тебя невозможно будет задеть.

– Почему это невозможно? Какая связь?

– Ну, представь: профессору-математику кто-то в автобусе говорит, что он дурак. И он такой расстроился. Реально? – последнее слово Алекс сказала со своей фирменной чуть высокомерной, но дурашливой усмешкой.

– Ааааа. В такой ситуации да. Он поржёт, – Марк легко представил себя на месте профессора.

– Вот именно. А что касается Алика, – уже виднелся аэропорт. Алекс подводила итог. – Он классный. Вопросов нет. Но он ходит по краю. Ему важно мнение окружающих, важна его «особенность», то есть превосходство над другими. Да, «побочные эффекты» в его случае получаются хорошими, но кто знает, что будет, если их усилить. Я боюсь, что для него это будет не помощь. Деньги Шефа только подпитают его слабости. А значит, я сделаю ему хуже.

– Возможно, он решит, что заслужил их.

– Да. Что он уже на вершине. А мы никогда не на вершине. Пока живы во всяком случае. Только после смерти соблазнов нет и необходимости держать линию, соответственно, тоже.

– Ну, мы не знаем, что там… Может, и после смерти соблазнов хватает. Вдруг там следующий уровень. Хард.

– Ну да. Но как подитог, – Алекс торопилась закончить. Парковалась.

– Но я понял.

Они вышли из машины. Марк достал из багажника чемодан Алекс.

– Он на колесиках. Я довезу сама. Езжай! – Алекс обняла Марка.

– Я поставлю «Жемчужину» на парковку рядом с аттракционами.

– Не будешь ездить на ней?

– Не решил ещё. На выходные, может, в море выйду. К твоему приезду вернусь. Кинь обратный билет, как возьмёшь

*

* * *

С попутчиками повезло. Рядом сидела молчаливая стройная пара и смотрела киношку. Вынимая наушники и убирая откидной столик, девушка, сидевшая на месте «B», удовлетворённо резюмировала, повернувшись к подруге:

– Красивое кино.

– Да, это самое главное.

У Алекс проснулись озорство, азарт и любопытство.

– Простите, пожалуйста, можно вопрос?

Вероятность получить внятный ответ на вопрос, который всплыл у Алекс, была ничтожной. Но она считала, что шансов, как встретить динозавра в метро, всегда пятьдесят на пятьдесят. «Либо встречу, либо нет». Не зря же она была блондинкой.

– Да, – девушка, сидевшая у прохода, немного наклонилась, чтобы увидеть Алекс. В голосе была настороженность, но без резкости.

«Хорошо, что в замкнутом пространстве люди чаще стараются себя контролировать».

– Как вы считаете, правда ли, что главное в жизни – это красота?

Девушки переглянулись. Они, как оказалось, были не из тех, кто начинает агрессивно хихикать от страха показаться глупыми. Но всё-таки стали обороняться.

– Почему вы думаете, что мы захотим с вами обсуждать такие темы? – в голосе звучала лёгкая недовольность, к которой Алекс была готова.

– Я не знаю, захотите ли вы мне ответить. Но если я не спрошу, я точно не узнаю, – Алекс развела, насколько в тесноте это было возможно, руками и добродушно улыбнулась. – Правда же?

Видно было, что спутницы уже не уверены, что хотят отпираться дальше. У Алекс не было нападения ни в тоне, ни в словах. Они молчали, давая ей возможность продолжать. Только нахмурили свои ровно очерченные брови.

– Мне кажется, что любой вопрос можно задать. И на любой вопрос можно не отвечать, – Алекс медленно открыла ладошки, «сдаюсь». Но чтобы собеседника не отпустить, она приподняла брови и немного – подбородок, продолжая смотреть в глаза девушке «C».

– Неожиданная тема, прямо скажем. Не может быть всё красиво, – строго и уверенно ответила та.

«О! Интеллект! Круто! Можно продолжать!» – Алекс порадовалась.

– Вы сказали, что красота – это главное. А что тогда главное, если оно не красивое?

– Если оно не красивое, пусть оно будет хотя бы полезное.

– А почему польза уступает красоте?

– Потому что от полезного меньше удовольствия. Я не знаю. Мне так больше нравится.

– Ну и вопросы у вас! – девушка «B» поспешила свернуть разговор, чтобы не дать загнать подругу в угол.

Алекс понимала, что дальше копать смысла нет. Теперь нужно сгладить неловкость, иначе люди останутся в некомфортном положении.

– Я ни в коем случае не хотела своим внезапным вопросом застать вас врасплох! Просто я сама люблю, когда красиво. И этот критерий часто вытесняет «пользу» и «правильность». Друзья-философы и филологи говорят, что красота – настолько субъективное понятие, что от такого критерия одни беды. А я вот не могу. Особенно в личной жизни.

Девушка с места «C» посмотрела на свою спутницу, понимающе улыбнулась и начала монотонно кивать:

– Это даааа.

– И как с этим жить?! – сказала Алекс вместо точки.

Все рассмеялись.

– Спасибо, что ответили!

Ей в ответ кивнули. Алекс с медленно угасающей до тени улыбкой отклонилась назад и вернулась к чтению.

*

* * *

Навигатор, подсчитав время в пути, сориентировал, что до собрания останется полтора часа. Можно было перекусить. Алекс решила заодно поболтать в буфете с Анжеликой, которую она пару лет назад пригласила руководить важным отделом в их с Шефом компанию.

У Алекс тогда возникла идея переехать из Большого города. На эту позицию ей нужен был не просто профессионал, но кто-то надёжный и самостоятельный. Анжелика оказалась такой. А ещё оказалось, что на неё можно положиться в человеческом отношении.

Они стали если не подругами, то, как минимум, добрыми приятельницами. Поэтому, заезжая в фирму, Алекс предпочитала общаться с Ликой вне кабинета. Чаще всего в этом самом буфете.

*

* * *

– Только не про работу. Это мы прекрасно всё решаем и так. Расскажи про себя. Что за последние два месяца, которые мы не виделись, тебя впечатлило больше всего? – Алекс устраивалась поудобнее в кресле рядом.

– Развод. – Анжелика сказала отчётливо. Ждала реакции.

– Уже состоялся? – Алекс стала озабоченно-серьёзной, но не удивилась.

– В процессе.

– Как ты?

– Ну как ты думаешь? – Лику непонимание задело.

Алекс старалась сочувствовать, не углубляясь в негативные эмоции. Они, по её мнению, вредили обоим собеседникам. «И так тяжело. Зачем нагнетать?»

Она смягчила тон, коснулась на пару секунд кошки в стиле венецианской мозаики на плече Анжелики и мягко улыбнулась:

– Я думаю, что ты можешь сейчас ощущать облегчение. Ты избавилась от кучи проблем.

Та опустила глаза и постаралась продолжать сдержаннее:

– Мы семь лет вместе прожили. Это самые долгие отношения у меня.

Нерв ещё было слышно.

Мало кто может моментально усмирить обиду. Алекс это понимала и продолжила так же мягко:

– Но сейчас от этих отношений больше проблем. Их не станет.

– Начнутся другие… – Лика смогла перевести взгляд на будущее.

«Уже плюс!»

– Какие?

– С кем быть.

– А надо с кем-то быть? – этот вопрос легче всего было задать с упрёком. Но разбитое сердце разве можно упрекать? Алекс изо всех сил постаралась избежать обвинительного тона и сделала выразительный акцент на слове «надо».

Вот так: «А нАдо с кем-то быть?»

Услышала спокойный – «Уффф! Получилось не задеть!» – ответ, но в том же пессимистичном ключе:

– Мне – надо.

– Почему?

– Потому что у меня нет никакой мотивации делать что-то для себя. А когда я знаю, что есть кто-то, кому это нужно, у меня сразу появляются силы! – у Лики в глазах мелькнула искорка. Маленькая. Нано-искорка.

Алекс не стала дорисовывать вариант, который, как ей казалось, приведёт Анжелику к тому же корыту.

– Я тебя знаю же. Ты – не приложение ни к кому. Посмотри, что ты творишь на работе!

– Мне это всё уже не нравится. Я устала.

– Сначала я бы хотела обратить внимание не на «нравится», а на твои возможности. М?

– Я знаю, что много что могу…

– Я думаю, в этом направлении тебе и стоит думать. Если ты хотела мой совет…

– Хотела! – Лика коснулась кисти Алекс и посмотрела ей в глаза.

– Тогда давай ты подумаешь: что ты можешь делать? Что ты хОчешь делать? Говорят, когда начинаешь заниматься чем-то интересным, и в остальном всё как-то само складывается… Умные люди говорят! Не я!

Анжелика внимательно слушала Алекс, но смотрела не на неё. Алекс пожала плечами:

– Как-то так устроено…

Лика кивнула:

– Учитывая, сколько времени у меня освободилось, можно попробовать…

Включили кондиционер. Анжелика с отточенным очарованием накинула на плечи пиджак осенне-бордового цвета из тонкой итальянской ткани, который скрыл задумчивую разноцветную кошку на плече. Поправила мягкие волны рыжих волос. Улыбнулась печально, но искренне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

* – Вконтакте > Поиск > Надежда Древаль > Музыка > Альбомы > Хороший человек > Слушать

Гиперссылка на альбом есть в аккаунте @dreval_pishet

2

Luminoso – (итал.) – «светлый». Sincero – (итал.) – «искренний», «прямой», «правдивый», «откровенный». Подходящее настроение можно услышать в песнях: Patricia Kaas «Quand j’ai peur de tout», Cinque Cento «All Over Again», George Michael «Jesus to a Child», Земфира «Ощущенья».

3

Andante – Andante (итал.) – «спокойно», «не спеша», «двигаясь в темпе ходьбы». Темп, в котором исполняется музыкальное произведение. В данном случае: темп, подходящий для вдумчивого чтения.

4

Ritenuto (итал.) – «замедляясь». Обозначение замедления темпа в музыке. В данном случае: рекомендуется замедление при чтении слов, выделенных курсивом.

5

Умами – (яп.), дословно – «приятный вкус». Пятый вкус, который в странах Дальнего Востока ставят в один ряд с основными: солёным, горьким, кислым и сладким. Умами сам по себе почти не ощущается, но он балансирует другие вкусы и делает блюда более привлекательными для человека. Иногда этот вкус называют «мясным» или «бульонным».

В пищевой промышленности вкус умами создают с помощью добавки: глутамата натрия. Его обычно добавляют в лапшу быстрого приготовления, сухарики, чипсы, соусы и другие продукты, которые должны вызывать у потребителя сильные вкусовые ощущения.