Успокоительное для демона

Одним из преимуществ ионного душа было то, что его можно было принимать прямо в синтезированном мундире, который так же очищался от загрязнений и любых запахов. Я как смогла осмотрела себя, жалея, что в каюте нет зеркала, и занялась раскладыванием немногочисленных личных вещей, прихваченных с Земли.

Когда на инфоблок пришел вызов от командора, я, надев вирточки, пересматривала предпоследнее видеосообщение, полученное от родителей. Теперь новых не будет очень долго.

– Слушаю, командор, – развернула я входящую голограмму, сняв с головы гарнитуру.

– Ты готова? – лаконично поинтересовался демондр.

– Да. Мне зайти к вам или встречаемся в коридоре?

– В коридоре.

На этом голограмма погасла и вызов завершился. Я постояла пару секунд в задумчивости. Позитивный настрой подопечного, достигнутый во время нашей беседы, успел куда-то испариться, и это было нехорошо. Но заставлять его ждать было еще хуже, и я вышла из каюты, чтобы следовать за командором Азгором, куда бы тот ни направился.

Пункт наблюдения за виртсимуляцией был отделен от помещения, где она проходит, защитным полем и располагался на полтора метра выше. Слева от зоны обзора находился пульт запуска и управления симуляцией, посреди комнаты воспроизводилось голографическое изображение всего происходящего внутри, и оператор симуляции мог дать как общий ракурс, так и увеличить происходящее на отдельно взятом участке. Справа от зоны обзора располагались медицинские мониторы, получающие параметры жизнедеятельности от каждого их вирткоконов. Дежуривший за ними незнакомый медик мельком глянул на меня и продолжил переносить в электронный журнал первичные данные, фиксируемые при подключении, давая допуск каждому из участников к началу симуляции.

Я бы с удовольствием посмотрела, как проходит тренировка космодесантников, но такая возможность мне представится еще не раз, а доложиться пси-лидеру требовалось как можно быстрее. И так прошло уже несколько часов после прибытия на корабль, а я все еще этого не сделала. Как только вокруг командора сомкнулся вирткокон, я отправилась к своему руководству.

Пси-лидеру любого космического корабля полагался отдельный кабинет, расположенный сразу за командной рубкой и имевший два выхода: в центральный коридор и специально оборудованный пси-отсек, где все мы должны находиться во время боевых действий.

Хозяин кабинета был на месте, но сильно не в настроении.

– Я не знаю, как вы сюда попали, и не хочу знать, – жестко сообщил он, как только я представилась. – Мне плевать на вашу родословную, связи и обстоятельства. Третьему классу не место на космическом корабле, и, если бы это зависело от меня, вы уже летели бы обратно. Но вы персонально закреплены в качестве пси-спутника командора Азгора, а это значит, что будете занимать в бою место полноценного псиона, которым вы ни в коей мере не являетесь. Также это значит, что все свободное от исполнения обязанностей спи-спутника время вы будете посвящать развитию своего класса. Если за месяц прогресса не будет, то тренировки с вами я начну проводить лично, и поверьте, вам это не понравится.

Я стояла, вытянувшись в струнку и боясь даже дышать. Да мне это уже не нравится, еще до начала тренировок. Понятно, что он не рад такому хилому пополнению, но меня даже Азгор терпимее принял, хотя у него особо вариантов в общем-то и не было. Но чувствуется, от пси-лидера хлебну я еще лиха полной ложкой, а то и половником.

– Вашим куратором назначена пси-корректор одиннадцатого класса Имани, – продолжил тем временем начальник. – Она дежурит на мостике. Согласуйте с ней план тренировок на ближайшие дни и возвращайтесь к подопечному. И если Азгор опять сцепится с командором Эхлангом, вас ждут крупные неприятности. Выполняйте.

Я отсалютовала ему, как это полагалось, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, вышла за дверь, прислонившись спиной к стене, как только переборка закрылась. Зараза, чтоб ему пусто было! Возникло острое желание спроецировать на пси-лидера что-нибудь крайне специфическое, например, ощущение, что внутри тебя ползают твердые кольчатые черви, которое я случайно поймала от одного из пациентов психушки, когда проходила там практику. Штатному псиону тогда пришлось внешнюю блокировку на меня ставить, чтобы в себя смогла прийти. Ладно, нужно успокоиться и идти искать назначенного куратора.

Дверь кабинета пси-лидера открылась.

– Вы все еще здесь? – холодно поинтересовался он.

– Уже нет, – буркнула я, отлепляясь от стены и постаравшись заблокировать свою пси-сферу, чтобы он не мог ее считать. Его собственная блокировка походила, по моим ощущениям, на многометровый айсберг, ни с какой стороны не подступиться. Силен, гад!

– Значит, мне показалось, – констатировал он и вернулся к себе.

Чтоб его! Наверняка считал мои эмоции еще из кабинета. И я тоже хороша, нашла где психовать. Но все равно больше так с собой поступить не позволю, не червяков, так еще что-нибудь оригинальное придумаю, как раз будет о чем на ночь помечтать.

Размышляла я уже на ходу, ориентируясь по карте, послушно высвеченной инфоблоком.

Имани оказалась довольно симпатичной африканкой лет тридцати. Когда я вошла в рубку, она помахала мне рукой, подзывая к себе. Помимо нее здесь находилось еще одиннадцать галактоидов разных видов, включая капитана и одного из командоров. Пультов было значительно больше, но, видимо, не занятые сейчас предназначались для боевого режима. Я вежливо поздоровалась со всеми и подошла к куратору.

– Пси-спутник Зотова, третий класс. Пси-лидер Эстебан приказал согласовать с вами план тренировок на ближайшие дни с упором на развитие класса.

– Да тут хоть развивай, хоть не развивай, выше пятого ты за всю жизнь не прыгнешь, – вздохнула Имани. – Я читала твое личное дело. Как тебя вообще в космофлот занесло?

– Не знаю, честное слово. Я до последнего была уверена, что это какая-то ошибка.

– Ладно. План на две недели я тебе переслала, в основном там индивидуальные занятия. Будут вопросы или проблемы, свяжешься со мной. А сейчас иди, пока демоны из коконов не повылазили.

Времени было еще достаточно, поэтому к виртсимулятору я шла не торопясь. Успею еще набегаться, если Азгор куда-то торопиться будет, а при моем и так невысоком классе любое снижение способностей из-за нагрузки крайне нежелательно.

Когда зашла на пульт наблюдения, демондры на голограмме старательно разносили что-то из наплечных плазматронных пушек размером со средневековые мортиры моего мира. При этом две фигурки размещались у самого края голограммы и были прозрачными, обозначая виртуальную смерть. Еще у семерых разные части тела подсвечивались желтым или красным цветом, обозначая ранения разной степени тяжести.

Вскоре к нам присоединился один из пси-корректоров, следящий в моменты повышенного эмоционального напряжения за состоянием демондров, не имеющих пси-спутников. Ответив кивком на мое приветствие, он всмотрелся в голограмму и отметил имена погибших и раненых. На состояние этих десантников необходимо было обратить особое внимание.

Голографическая трансляция погасла, и коконы начали медленно разворачиваться, выпуская участников симуляции. Первым наружу выбрался Азгор и начал мерить комнату широкими шагами. Хвост при этом выписывал немыслимые загогулины, то свиваясь кольцом, то вытягиваясь струной и напоминая направленное в пол копье, черенком упирающееся в пятую точку.

Я прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться, и прислушалась к эмоциям подопечного. Волной расходящееся по пси-сфере раздражение с заметной примесью досады и редкими, хотя и заметными вспышками злости.

– Простите, а результаты симуляции выше среднего или ниже? – обратилась я к оператору.

– Издеваешься? С двумя-то погибшими…

– Простите, я тут новенькая. Ответьте на вопрос, пожалуйста.

– Да Азгор им крылья переломает за такое прохождение. Чуть задачу не провалили, – хмыкнул тот.

– Спасибо за предупреждение.

После сказанного оператором я предпочла сосредоточиться на командоре, нельзя было допустить нанесения им физического урона подчиненным. Я еще раз прислушалась к его пси-сфере, полуприкрыв глаза, но там ничего существенно не изменилось. Демондры выбирались из коконов и строились перед вышагивающим туда-сюда командиром.

Ох, как же он на них орал, я даже заслушалась на несколько мгновений. И чем дольше он это делал, тем чище становилась пси сфера, освобождаясь от негативных эмоций, поэтому сильнейшая вспышка ярости стала для меня полной неожиданностью, но прихватить ее и перенаправить на самого командора, после этого пригасив в несколько касаний, я успела, только после этого увидев, что несколько десантников прижимают к полу своего беснующегося товарища.

Коротко глянула на пси-корректора, по виску у него медленно стекала капля пота. Проверила еще раз состояние командора, но тот практически полностью успокоился, подойдя к сорвавшемуся бойцу, все еще прижатому к полу, и что-то ему хмуро внушая. Я мельком просмотрела пси-сферы тех, кто оставался в строю. У большинства все было в порядке, а некоторая досада после неудачного захода была вполне естественной. У одного наблюдались очень яркие вспышки вины, видимо он был вторым из погибших или виновником того, что кто-то погиб. Я не стала разбираться и, убедившись, что пси-корректор все еще занят дебоширом, слегка их пригасила, не став подавлять полностью.

Инфоблок завибрировал входящим вызовом от командора Азгора.

– Принять, – негромко приказала я.

– Зотова, в какой бездне тебя носит?! – прорычал демондр.

– На пульте наблюдения, как вы и велели.

– Как только этих отпущу, спустишься сюда.

– Хорошо.

Я дождалась, когда все, кроме командора, вышли, и подошла к нему.

– Как это понимать? – хмуро поинтересовался демондр. – Почему ты ничего не делала?

– А почему вы так решили?

– Да потому что я это чувствовал, точнее не чувствовал!

– В основном в этом не было необходимости. Да, когда закончилась симуляция, вы были раздражены и даже немного злились, но у вас были на это причины, учитывая ее результаты. При этом, пока устраивали разнос подчиненным, вы вполне «выпустили пар» естественным путем, и вмешательство понадобилось только при сильной вспышке ярости, которую, насколько я поняла, спровоцировал тот боец. Только я не увидела, что он сделал, поскольку в этот момент сосредоточилась на вашей пси-сфере.

– Кинулся на меня. Хотя я тоже, наверное, палку перегнул немного. И почему ты не вмешалась в этот момент? Не успела?

– Если бы я не успела, вы бы тоже на него кинулись.

– Но я ведь и дальше чувствовал… – начал Азгор и запнулся. – Хотя странно. Я ведь действительно должен был ответить на такое, но почему-то не тронул его и даже… Но я ведь чувствовал… не понимаю.

– Это просто другая методика, не самая лучшая, но при таком всплеске единственно возможная. Я перенаправила и приглушила основную вспышку, а дальше вы сами взяли себя в руки.

– Просто я подумал, что тебя нет.

– Вот считайте так и дальше. Командор, задача пси-спутника – помочь вам в сложные моменты, но это не значит, что вы не должны сами себя контролировать.

– Обычно нам не дают на это времени, – язвительно заметил демондр.

– Теперь у вас оно есть. Но если станет действительно сложно, я обязательно помогу. Верьте мне, командор, и тогда у нас все получится.

Азгор неопределенно хмыкнул и велел возвращаться на пульт наблюдения, а десантникам за дверью передать, чтобы заходили.

Я дождалась момента, когда вирткоконы снова сомкнутся вокруг участников очередной симуляции и, разложив откидное сиденье, расположилась у стены. Нужно было посмотреть присланный Имани план тренировок, да и отчет неплохо бы начать писать, еще неизвестно, когда на это появится другое время.

Тренировок, которые должны были начаться с завтрашнего дня, оказалось на удивление немного, видимо, при составлении плана куратор все же учитывала, что большую часть своего времени я должна сопровождать командора. В конце прилагался шаблон дневника, который нужно было вести, указывая, какие тренировки и в какое время проведены. Интересно, как они это контролировать собираются?

Свернув план, я занялась отчетом о работе с подопечным, который ежедневно с утра должна была отправлять пси-лидеру. Работа спорилась, благо, о чем писать уже было, и к тому моменту как погасла голограмма, на которую я время от времени поглядывала, и вернулся пришедший в себя пси-корректор, у меня было уже более двух листов наблюдений и описания примененных техник.

– Хвала изначальным, нормально прошли, – облегченно выдохнул мой коллега. – Еще один такой всплеск, и меня бы отсюда вынесли.

– Да уж, тяжело вам пришлось, – посочувствовала я.

– С демонами вечно так, – посетовал он. – Весь мозг себе свернешь, пока их заровняешь, и ведь не новички. С теми вообще цирк будет, скоро увидишь. Ты, кстати, молодец, не думал, что в такой ситуации удержишь своего. Я Андреас.

– Юля. Мне проще было, я же на нем одном висела. Правда, я потом влезла не в свое дело и пригасила третьего с дальнего края. Вы в тот момент со срывом работали, вам не до остальных было.

– Спасибо за помощь, но больше так не делай, – нахмурился пси-корректор. – Если бы за это время Азгор что-то выкинул, не отписались бы.

– Он был уже вполне стабилен.

– Кто? Азгор?! Ты так не шути. У него по два-три срыва на дню, – хмыкнул Андреас и переключился на выбирающихся из коконов демондров.

Командор уже стоял между выходом и коконами, переплетя могучие руки на груди и обвив хвост вокруг левой ноги. Вот все же как им не стыдно выставлять его на всеобщее обозрение? Неужели нельзя его чем-нибудь прикрыть?

Я мысленно представила демондра в длиннополой юбке и, не удержавшись, прыснула в кулак. Андреас с недоумением покосился на меня и я, улыбнувшись, покачала головой, показывая, что все в порядке.

На эту команду Азгор тоже поругался, но без особо энтузиазма, скорее просто для профилактики, ведь я чувствовала, что симуляцией он остался доволен. После этого мы с ним отправились на ужин.

Поскольку сопровождала я своего подопечного везде, то и сидела с ним за офицерским столом, расположенном в стороне от остальных. Когда мы, поставив на подносы приготовленные кухонным синтезатором заказы, подошли туда, за столом уже сидел рептилоид в форме командора разведки. Я пожелала ему приятного аппетита и получила в ответ очень внимательный взгляд. Азгору он нехотя кивнул.

Решив не заморачиваться чужими проблемами, я аккуратно коснулась пси-сферы Азгора, проверяя его состояние, и почувствовала нарастающее раздражение, направленное на нашего соседа. Интересно, это и есть тот самый Эхланг, с которым не должен сцепиться демондр, или у него со всеми командорами такие «теплые» отношения?

Я осторожно влила в пси-сферу Азгора нотку сарказма, и раздражение перестало нарастать. Ну и хорошо. А то командор уже чуть не половину ужина после симуляции умял, а я еще даже не притронулась к своему, и это при том, что после завтрака ничего не ела.

Ужин проходил в напряженном молчании. Пришедший раньше нас рептилоид, доев свою порцию, не спешил покидать столовую, нижними руками опираясь на стол, а верхние скрестив на груди и внимательно разглядывая меня. Я ответила ему тем же, наибольшее внимание уделив шейным перепонкам, которые могли выдать сильные эмоции, испытываемые представителями этого вида. Однако те не оправдали моих ожиданий и расслаблено лежали на мелкой, чуть мерцающей отраженным светом чешуе.

– Мои с-с-соболезнования, Азгор, – произнес он, поднимаясь.

Я моментально почувствовала всплеск целого букета эмоций демондра, не все из которых даже удалось распознать в такой мешанине. Но общий окрас был явно отрицательным, и я, во избежание разборок между командорами, все же впервые за сегодня применила активное подавление.

– Простите. Мне жаль, что не удалось этого избежать, – обратилась я к подопечному и бросилась догонять уходящего рептилоида. – Командор Эхланг, можно вас на минуточку.

– Нельзя. Я тороплюс-с-сь, а ты не должна далеко уходить от объекта контроля, – ехидно сообщил он и повернулся, чтобы уйти.

– Если вы и дальше будете провоцировать командора Азгора, – пришлось мне немного повысить голос, чтобы он точно услышал, – то я вынуждена буду отразить это в отчете и подать пси-лидеру рапорт о необходимости закрепления за вами пси-спутника. То, что ваш вид не склонен к внешнему проявлению эмоций, свидетельствует не об их отсутствии, а лишь о сложности и более поздних сроках выявления имеющихся проблем.

– Да как ты с-с-смееш-ш-ш-шь? – угрожающе зашипел мне в лицо стремительно оказавшийся рядом рептилоид.

Я приготовилась подныривать мимо него, одновременно используя максимально доступное по силе подавление, но меня схватили за руку, потянули назад и закрыли крылом.

– Не тронь. Я с ней поговорю, – хмуро пообещал вставший между нами Азгор.

– Держи с-с-свою мозгоправку подальш-ш-ше от меня, – бросил Эхланг и, быстро перебирая четырьмя нижними конечностями, покинул столовую.

Выждав около минуты, демондр тоже направился на выход, не интересуясь, закончила ли я свой ужин. Пришлось идти за ним, радуясь, что большую часть причитающейся порции съесть я все-таки успела.

– Зайди, – приказал командор, открывая дверь своей каюты.

Я не стала спорить и, войдя вслед за ним, уселась на край кровати.

– Не смей лезть в мои отношения с Эхлангом. Ты поняла?

– К сожалению, это невозможно.

– С чего бы это?

Я почувствовала всплеск негативных эмоций, среди которых опять преобладало раздражение, что было, в общем-то, закономерно. Оно являлось защитной реакцией организма на подавление сильных чувств и самостоятельно обедняло их, делая тусклыми и невнятными. Однако, с ним нужно было что-то решать, ведь под воздействием внешних, а иногда и внутренних, факторов раздражение может легко переродиться в гнев.

– Потому что мне приказано не допускать конфликтов между вами и командором Эхлангом, а он вас…

– Бесит, – закончил за меня Азгор.

– Вот именно.

– Он всех бесит, хобби у него такое.

– Но на контроле у пси-лидера только ваши с ним взаимоотношения.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, обдумывая сказанное, после чего Азгор зачем-то запросил в инфоблоке мои характеристики.

– Юлиана, – начал он, и стало понятно, что в карточке он просто подсмотрел имя. – Пойми, разведка и десант на кораблях всегда крутостью меряются. Это традиция, и не нам с тобой ее менять.

– Я понимаю. Но и вы меня поймите, у меня прямой приказ.

– Ясно. Значит, мое мнение никого не интересует. О каком доверии тогда ты вообще говоришь?

Его пси-сферу буквально затопило досадой с привкусом горечи.

– Хорошо, давайте попробуем компромиссный вариант. В конце концов, пока вы не пытаетесь оторвать ему что-нибудь жизненно важное, ну или не особо важное, провокацию с его стороны должны учитывать при разбирательстве.

– То есть пока я на него не бросаюсь, ты не вмешиваешься? – довольно уточнил Азгор.

– Не совсем так. При любом общении с командором Эхлангом вы должны сцепить пальцы в замок, вот так, – продемонстрировала я. – Пока вы выполняете это условие, я не вмешиваюсь. Вообще, что бы ни происходило. Ну, если только вы ему что-то откусить не попробуете, не расцепляя рук. Но если вы расцепили руки, я действую полностью на свое усмотрение. Посчитаю нужным – применю к вам жесткое подавление. Посчитаю нужным – встану между вами, закрыв от его нападок собой.

– Спятила? – обалдел демондр.

– Ничего серьезного он мне не сделает, потому что иначе сам попадет на короткий поводок к мозгоправу, как он это воспринимает. Зато у вас будет основание оторвать ему что-нибудь не слишком нужное, защищая меня. Если этого можно будет избежать, то подставляться под удар я не стану, но, как я уже говорила, буду действовать на свое усмотрение. Доверие ведь должно быть обоюдным, командор. Кстати, интересно, это у него скрытая неуверенность или все же комплекс отличника так проявляются?

– Неуверенность – это точно не про него. Ты даже не представляешь, какие он операции проворачивал, все только диву давались. Мне кажется, он просто со скуки бесится, слишком деятельный, не переносит, когда от него ничего не нужно.

– Значит, мы договорились? – я сцепила пальцы в замок и продемонстрировала командору.

– Попробуем, – не проявил он особого энтузиазма. – Слушай, я тебя кое о чем попросить хотел…

– О чем? – поинтересовалась я, с удивлением наблюдая неуверенность в пси-сфере замолчавшего командора.

– Я понимаю, что не имею права в это лезть… Но ты не могла бы не включать в отчет то, что я тебе про смерть Гюнтера рассказал.

– Обоснуйте. Мы же с вами разобрались, почему вы восприняли его как опасность. Или вы считаете, что мои выводы не верны?

– Насчет выводов не знаю, звучит все логично, но я в этом не особо разбираюсь. А вот сокрытие существенных для следствия фактов – это разжалование. Гюнтеру это ведь ничем не поможет, ты и так все знаешь, а если разжалуют в рядовые, то возиться со мной уже не будут, пси-спутники при стрессе – привилегия командного состава. Та еще привилегия, конечно, но из рядовых меня быстренько на планету спишут.

Я задумалась. Подставлять командора в любом случае не хотелось бы, но, помимо этого, его разжалование могло и мне выйти боком. Пси-лидер Эстебан говорил, что я закреплена за Азгором персонально, а значит, если ему не будет положен пси-спутник, то и мое присутствие на корабле оказывается под большим вопросом. Но и полностью убирать из официальной документации столь существенный для работы псионов факт было нельзя.

Я развернула экран инфоблока и вывела на него уже написанную часть отчета. Небольшие корректировки и вот уже вместо сокрытого факта там явно прослеживалась случайно всплывшая в разговоре деталь, о которой раньше командор не задумывался.

– Так нормально? – поинтересовалась я, поворачивая экран с текстом к Азгору.

– Вполне, – согласился демондр, внимательно прочитав написанное мной. – Спасибо. От того, как контролер преподнесет все в отчете, очень многое зависит.

– Хотите, буду давать почитать вам перед отправкой? Если на ваш взгляд там что-то отражено не верно, вы сможете изложить свою точку зрения и, возможно, я внесу корректировки.

– А разве так можно? – подозрительно посмотрел на меня командор.

– Скажем так, это не принято, хотя и официально не запрещено. Иногда в отчетах приходится отражать довольно нелицеприятные для подопечных моменты, и для их же душевного спокойствия лучше этого не знать.

– Тогда почему ты предложила это мне?

– Потому что вы о себе и так не лучшего мнения, судя по тому, что удалось узнать за сегодняшний день, и я считаю, что будет полезно помочь вам разобраться в себе. Ну и опять же вопрос доверия и отношения к пси-спутнику. Если вы будете считать меня своим помощником, а не контролером, то инстинктивно будете стремиться защитить, а не уничтожить.

– То есть ты надеешься так со мной подружиться, – хмыкнул Азгор.

– Дружба – это отношения, основанные на взаимной открытости, полном доверии, общности интересов и преданности друг другу. Они строятся годами. Я надеюсь, что вы станете воспринимать меня не как ограничение свободы ваших действий, а как подспорье в работе, вроде стимуляторов, принимаемых перед боем.

– Ты не подспорье, а последний шанс. И я изначально настраивался сотрудничать с пси-спутником, вот только с третьим классом ты меня просто не удержишь. Гюнтер считался одним из сильнейших, и даже для него все кончилось плачевно.

– Но он не считал нужным налаживать с вами отношения, надеясь только на силу. Это его и подвело. Если вы мне поможете, у нас все получится.

– Кажется, еще недавно это ты собиралась мне помогать, – усмехнулся демондр.

– Правильно. А вы поможете мне помочь вам. Я готова выслушать любые просьбы и замечания, касающиеся моей работы, да и просто выслушать. Я не намерена никоим образом мешать вам выполнять служебные обязанности, хотя и буду сопровождать во всех общественных местах и присутствовать на любых встречах. Я дам вам столько свободы, сколько смогу, но вы будете честно рассказывать мне о том, что вас беспокоит. Считайте, что я ваш личный дневник, которому можно доверить все, что угодно.

– На дневник ты не тянешь, – усмехнулся демондр, – так… блокнотик.

– Тогда уж записная книжка! – состроила я ему глазки. – Я же все-таки девочка.

– А для вас это что-то значит? – уточнил демондр, и я запоздало вспомнила, что они гермафродиты.

– Что у меня тонкие и нежные странички, которые легко рвутся, поэтому со мной нужно обращаться очень бережно. А еще я веселая и могу делиться своим хорошим настроением.

– Делиться? – подозрительно посмотрел на меня командор.

– Это даже не воздействие. Просто если не ставить блок, отгораживаясь, то сильные эмоции как бы фонят в небольшом радиусе. Ничего серьезного, но в моем присутствии хороший анекдот будет казаться еще смешнее. Меня из-за этого в пси-центре часто на вечеринки звали, говорят, такие сильные и искренние эмоции редко встречаются.