У него цвет глаз фиалковый

О. Фатеева.

«…Вы спрашиваете о моих друзьях. Холмы, сэр, и закат солнца, и собака, ростом почти с меня…» – из письма американской поэтессы 19 века Эмили Дикинсон.

Как – то, собираясь на работу утром, Даниил прислушался к новостям по ТВ. Сообщалось, что в начале февраля начнется знаменитая международная гонка на собачьих упряжках «Юкон квест» по территориям США и Канады. Стартуют соревнования с Аляски. Эта гонка считается одной из самых трудных среди всех известных. Даниил бросил взгляд на экран и увидел несколько кадров с прошлогодних соревнований, на которых собачьи парные ряды тащили по снегу сани. Сзади, на краю саней, стоял гонщик. Далеко вокруг простиралось безграничное белое пространство. Глаз художника выхватил главное: бескрайние просторы, заснеженные холмы в серебристой морозной дымке, раскрасневшееся небо и тусклое солнце на верхушке горы. По центру тянется темная полоска – собачья упряжка. Справа – беспорядочно растущие невысокие черные ели. Его потянуло туда, в самую гущу событий, в искрящийся морозный туман, к холодному солнцу, уходящему к загадочным синим горам и холмам. Ему захотелось увидеть «край света» и рассказать о нем другим людям посредством своих снимков. В последнее время его фотоработы были ограничены рамками Нью – Йорка. Необходимо было отвлечься на новые темы, зажечься новыми идеями.

Он быстро навел справки о дате соревнований, купил несколько запасных фотоаппаратов, фотопленок, реактивов для проявки и выехал на Аляску, в город Фэрбенкс, где должны начаться гонки. Оттуда спортсмены помчатся на ездовых собаках в Канаду, в штат Юкон.

Аляска встретила его забавной надписью:

«Welcome to Alaska».

The last foreign country still

Friendly to americans. (Добро пожаловать на Аляску. Последнюю страну за пределами США до сих пор дружественную к американцам, – свободный перевод).

Таинственный полуостров Аляска! Самый большой 49 -й штат США, далекий и незнакомый многим американцам. Одно из красивейших мест в мире. Более ста тысяч ледников, снежные горы, восхитительные заповедники, три тысячи рек, три миллиона озер. Равнины, заполненные снегом, и хребты, на которые не ступала нога человека. Разнообразный животный и растительный мир. Земля богата пушным зверем, россыпями золота, нефтью, газом, углем, медью, железом, цинком. В идеально чистом воздухе плавают гордые орлы. Аляска в переводе с алеутского – «китовое место», так как здесь наблюдается китовое изобилие с 19 – го века. Охота и рыбалка в знаменитых лососевых реках Рашен и Кенай, в практически дикой природе – незабываемые развлечения для цивилизованного туриста. Бескрайние просторы заселены небольшим количеством людей. Плотность населения такая, что если бы Манхэттен был на Аляске, то на нем бы жило всего 16 человек. Торжественная красота и величавое спокойствие. Зимняя сказка, поэзия снега и льда.

Даниил остановился в гостинице и, оставив вещи в номере, пошел прогуляться с фотоаппаратом. Слово «прогуляться» в условиях зимы на Аляске имеет свое значение: когда температура воздуха ниже 60 градусов по Фаренгейту, длительная прогулка может закончиться обморожением. Поэтому Даниил обратился к портье с просьбой помочь ему найти провожатого с машиной, который покажет ему красо̀ты местной природы. Тот указал ему на девушку – эскимоску в национальной одежде. Она сидела в холле со скучающим видом.

–А она понимает по – английски? – спросил Даниил.

–Она закончила университет в Майами, но не смогла там остаться – вернулась к вечной мерзлоте и романтике Севера.

–Может быть, у нее нет денег, чтобы уехать отсюда?

–Вообще – то она сама у нас достопримечательность, – сказал портье. – Она победительница особой лотереи, которая проводится на Аляске с 1917 года. Тогда железнодорожные инспекторы поспорили о том, когда тронется лед по реке Танане. С тех пор появился необычный вид лотереи: каждую зиму устанавливают металлический треножник на льду, от которого тянется кабель к часам на берегу. Когда начинается ледоход, кабель обрывается и часы останавливаются. Победителем лотереи становится тот, кто угадал время начала ледохода, и ему вручается треть миллиона долларов. Так вот она уже четвертую зиму получает этот приз. Стали даже раздаваться голоса, требующие через средства массовой информации, чтобы ее отстранили от участия в лотерее, и дали другим людям возможность выиграть.

–Но ведь одновременно с ней некоторые тоже угадывают? – спросил Даниил.

–Конечно. Но не по четыре раза!

–Чем же объяснить такую удачливость? – продолжал расспрашивать Даниил.

–Она говорила в интервью, что любит природу своего края так сильно, что чувствует себя ее частью, поэтому ей не надо угадывать, она просто знает, – ответил портье.

–Очень странное объяснение. Вам так не кажется? – спросил Даниил.

–Согласен. Все мы любим свою природу, но не всегда можем предсказать температуру воздуха на завтра.

Даниил посмотрел на нее. Ничего необычного, характерная внешность для местной аборигенки: рост ниже среднего; темная, буровато – желтая кожа; прямые черные волосы; черные блестящие глаза с узким разрезом и с монгольской складкой; сплюснутый нос; губы полные; большая голова; длинное тело и коротковатые ноги. Несмотря на непривычные параметры внешности, девушка показалась Даниилу симпатичной и милой. Он подошел к ней:

–Здравствуйте, меня зовут Даниил. Я по профессии фотохудожник. Могу я попросить вас показать мне такие места, которые заставят меня влюбиться в Аляску так, как любите ее вы?

–Покажу, только фотоаппарат свой берегите. По возвращении в гостиницу не торопитесь доставать его из фоторюкзака, так как при перепаде температур камера покроется конденсатом и выйдет из строя. Меня зовут Нагуя, что в переводе с эскимосского языка означает «чайка».

–Красивое у вас имя. И спасибо за совет. С чего начнем? – спросил Даниил.

–Со знакомства с моими предками, – хитро улыбнулась Нагуя.

–То есть с предков чаек? – сыронизировал он.

–У нас встреча с духами умерших эскимосов. Пойдемте на улицу, они уже там. Приготовьте свой фотоаппарат.

Даниил с сомнением посмотрел на нее, а потом – на портье. Тот тоже хитро улыбнулся и поощрительно кивнул в сторону входной двери.

–Надеюсь, вы не хотите удивить меня сюжетом фильма «От заката до рассвета»? – недовольно спросил Даниил, подозревая, что сумасшедший портье сговорился с сумасшедшей эскимоской, чтобы посмеяться над наивным туристом. Он окинул взглядом фойе гостиницы и к своему отчаянию не увидел никого кроме них троих: Аляска не кишит туристами. Даниил устыдился своего мимолетного колебания и решительно двинулся к выходу. Нагуя опередила его и, распахнув двери, торжествующе показала на небо. Потом дернула его за рукав:

–Закройте дверь, не охлаждайте помещение.

Небо сверкало и переливалось северным сиянием.

–У эскимосов Аляски есть красивая легенда, – сказала она. – Души умерших улетают в воздушный дворец, который расположен под Полярной звездой. Здесь, на земле, нам не видно этот дворец. Но иногда те, кто живет в нем, открывают окна, и из них льется волшебный свет, который мы видим на небе и называем это полярным сиянием.

–Там живут мои предки, – добавила она восхищенным шепотом.

Даниил был поражен тем, что увидел. Он достал фотоаппарат и начал делать снимки цветомузыки, льющейся с небес. Всполохи зеленого переходили в синие и фиолетовые, красные уступали место розовому и желтому.

Нагуя свозила его на машине в разные уголки, чарующие своей первозданной северной красотой. Даниил сделал фото облаков, мягких, пушистых, голубовато – белых, осевших на сине – белые горы и превративших пейзаж в нереально прекрасный. Она отвезла его к знакомой семье алеутов, которые изготавливали национальную одежду на продажу, чтобы он купил у них меховые шубу, шапку и меховые сапоги для себя, чтобы не замерзнуть во время фотографирования. Теплые перчатки фабричного производства они купили в местном магазине. Теперь издалека его можно было принять за высокого алеута в национальной одежде.

Он сделал снимки единственной железной дороги, особенностью которой является возможность сесть в поезд любому пассажиру в любом месте, с условием, что он «выкинет белый флаг» (любую белую вещь).

Даниила удивило наличие ресторанов с национальными кухнями других стран: мексиканские, еврейские, испанские, китайские, японские, индийские, ирландские, греческие.

В городе Фэрбенкс он фотографировал улицу Золотой лихорадки, которая создает атмосферу столетней давности. В деловом центре нашелся отличный материал для съемки – постройки на сваях, стоящие над водой.

Недалеко от города Уиллоу он сфотографировал легендарный сказочный дом доктора Сьюза – 12 – ти этажную узкую башню, воспринимаемую как местный небоскреб, после осмотра низких строений жилых зданий. Издалека она похожа на маяк, который состоит из домиков, уменьшающихся в размере с каждым этажом. В каждом домике стены состоят из многочисленных стеклянных окон с деревянными рамами, от пола до потолка. Верхушка башни заканчивается ни то крошечным чердаком, ни то маленьким фонарем. В вечернее время домик, освещенный светом ламп изнутри, напоминает башню из фильма «Красавица и чудовище», окруженную снегом. Силуэт такого сооружения можно было бы использовать в каком – нибудь диснеевском мультфильме.

Ночью Нагуя вывела его на широкую дорогу, бегущую по замерзшему озеру. Под прозрачной толщей льда чернела вода. Снежная поземка, подобно невесомой тонкой накидке змеилась низко по льду. Даниилу почему – то показалось, что лед под ногами дышит, было немного страшновато. Наверное, это разыгралось у него воображение. Он фотографировал звезды на ночном небе, и уходящий в неоглядную даль зимник (зимняя дорога в просторечье), освещенный северным сиянием. Стоя посреди озера, Даниил поделился своим впечатлением с Нагуей:

–Когда видишь полярное сияние во все небо, охватившее его в ширину и в высоту, до самого горизонта, смотришь на бескрайнюю ледяную пустыню без единого признака человеческого жилья, ощущаешь первозданный мороз и понимаешь, что на много миль вокруг нет никого, кроме тебя, то кажется, что попал на Землю в момент ее сотворения.

Днем он нафотографировал местных рыбаков, достающих рыбу из круглого отверстия, прорубленного в толстом льду озера. Очень колоритная алеутка средних лет сидела на складном стуле около проруби и демонстрировала на камеру большого усатого сома. Здесь же было около двадцати рыбаков, среди которых были и мальчики – подростки.

«Просто удивительно, как они выдерживают такой холод», – думал Даниил, щелкая затвором фотоаппарата, нацеленного на рыбаков, показывающих ему больших и маленьких рыб.

Между тем приблизился день соревнований на собачьих упряжках. Они выехали с Нагуей на пункт сбора гонщиков, называемых каюрами. В этом году приехало 27 спортсменов из США, Канады, Франции, Швеции, Норвегии, Великобритании.

Даниил начал знакомиться с каюрами и стал рассматривать собак. Очень интересно посмотреть на тех, кто в состоянии передвигаться на большой скорости в течение 8 – 10 дней по трассе, проложенной по замерзшим рекам, по четырем труднопроходимым хребтам. Надо идти к финишу по малонаселенной, а то и попросту безлюдной пустынной местности не только в дневное, но и в ночное время, в кромешной тьме. На голове гонщика – небольшой круглый фонарь для освещения дороги. Сильный ледяной ветер, температура – 58 по Фаренгейту будут сопровождать отчаянных гонщиков и их отважных собак весь путь, а это – 1000 миль. Маршрут проложен по местам золотых приисков во времена клондайкской лихорадки в 19 –м веке. Победителю будут наградой 24 тысячи долларов и 4 унции золота. Во время гонок каюры нередко обмораживаются, получают различные травмы. Лишь пару раз останавливается гонщик в течение дня на короткий отдых среди заснеженных пустынных равнин, заносимых снежной пургой. Собакам надеваются на лапы специальные тапочки из толстой нейлоновой ткани, чтобы они не травмировали серьезно ноги. За все время гонок может использоваться 1000 – 1500 башмачков на упряжку. Несмотря на эти предосторожности, многие собаки все равно сбивают в кровь лапы или выбиваются из сил и сходят с дистанции. Если в начале забега у каюра было 14 – 16 собак, то к финишу может прийти 7-9.

Даниил решил начать со знакомства с девушкой – каюром. Ее звали Вивьен, она была младше Даниила на три года, ей было 25 лет, и она приехала из штата Монтана. В прошлом году она стала победителем гонки. За несколько дней пребывания на морозе ее кожа обветрила, но, несмотря на это, лицо Вивьен не потеряло свое привлекательности. Высокая, худенькая, с упругим, как струна телом, она была больше похожа на спортсменку по художественной гимнастике, чем на неутомимого мужественного гонщика. Теплый комбинезон красного цвета, толстый оранжевый жилет и меховая шапка с рыжим лисьим хвостом очень шли ей.

Даниилу понравилась ее обветренность, немного надтреснутый от окриков на собак голос, застенчивая улыбка и открытая манера общения. Она, прикрывая от мороза нижнюю часть лица шарфом, охотно рассказывала ему о своем хобби, поглаживая собак. Будки стояли в небольшом леске.

–Обычно в гонках участвуют собаки определенных пород, такие, как хаски и маламуты, – сказала она. – Кстати, ездовые собаки не используются в гонках против их воли: любимое их занятие – бег, они не могут долго усидеть на месте. Хозяин такой собаки должен учитывать ее потребность в регулярных пробежках и соотносить это со своими возможностями: нельзя отказать ездовой собаке в удовольствии бегать.

–Хочешь, удивлю тебя? – спросил Даниил.

–Попробуй, – засмеялась Вивьен.

–В Центральном парке в Нью – Йорке есть бронзовый памятник собаке по имени Балто – вожаку упряжки ездовых собак, которая доставила лекарство в короткие сроки в один из городов Аляски, он называется Ном. Эпидемия дифтерии была побеждена благодаря применению сыворотки, которую они привезли. Они преодолели тяжелый путь…

–В 674 мили, – договорила за него Вивьен. – Тебе удалось удивить меня: при чем здесь Нью – Йорк?

–При том, что Балто стал настоящей знаменитостью.

–А теперь я удивлю тебя, – сказала она. – Каюры знают эту историю с небольшими изменениями. Все это происходило на Аляске. Вожака звали Того, а не Балто. Великий Того. Знаменитый гонщик – норвежец Сеппала ошибся, посчитав, что Того самый слабый из помета. Того пытались держать взаперти, как комнатную собачку, несмотря на то, что он был потомком вожака – победителя соревнований. Но, Того сбежал из теплых скучных комнат женщины, у которой жил и прибежал к Леонарду Сеппала. Каюр отправился на соревнования и оставил его в вольере. Но тот вырвался, сильно поранив себе лапу, и догнал упряжку Сеппалы. Гонщик перевязал Того ногу и поставил его впереди. И не ошибся. Великий Того тащил нарты 75 миль наравне со взрослыми, опытными собаками, несмотря на то, что его нога была повреждена.

В январе 1925 года из практически изолированного города Ном стали передавать по телеграфу сигналы о помощи. Над городом бесновался арктический шторм, поэтому аэропланы не могли доставить туда сыворотку от быстро распространяющейся дифтерии . Была снаряжена эстафета из 20 каюров и 150 собак. Они передавали лекарство друг другу, как делают это легкоатлеты, передавая эстафетную палочку следующему участнику. Леонарду Сеппала с его собаками выпало доставить ценный груз до места назначения. Того был лидером собачьей упряжки. Гонщик выбрал кратчайший путь – по замерзшему озеру, чтобы скорее спасти людей. Неожиданно лед вокруг упряжки обломился, и они оказались на плавучей льдине. Несколько дней их носило в открытом море. Когда же их льдина приблизилась к цельному льду на расстояние 1,5 метров, гонщик перебрался на него и тянул за собой собак. Но перебраться к нему осмелился только Того. Леонард крепко держал ремни для управления собаками. Вдруг все животные свалилась в воду, не сумев перепрыгнуть к хозяину. Отважный Того повел себя как настоящий вожак. Он прыгнул в воду, подплыл к стае и стал тянуть зубами ремень от упряжи в сторону гонщика до тех пор, пока Леонард смог вытащить всех до одного на крепкий лед.

Вивьен открыла большой сине – белый термос и стала наливать горячую еду в миски, прикрепленные на весу к будкам. Собаки радостно накинулись на корм. Пушистые, очень симпатичные, добродушные псины «просились» на фото. Данил делал снимки бело – рыжих, черных, коричневых собак, голубоглазых, кареглазых, время от времени поднимавших морды на свою любимую хозяйку.

–Я хочу узнать окончание истории, – сказал Даниил.

–Сеппала посоветовался со старым эскимосом, и он порекомендовал ему держаться ближе к берегу во время движения, не приближаясь к открытой воде, чтобы не свалиться в нее, – продолжила Вивьен. – Но необходимо было спешить, поэтому упряжка неслась у края воды. В таких условиях вся надежда только на собак – лидеров. Вожак должен уверенно выбирать жесткую и удобную дорогу, чтобы остальные собаки не соскользнули в воду. Нельзя было сбавлять скорость еще и потому, что примерно через три часа тронется лед в заливе Нортон, по которому они шли. Того показывал чудеса выносливости и сообразительности. Он подгонял собак и предупреждал хозяина о полыньях и трещинах во льду. Кстати, вожак упряжки и вожак дикой стаи не одно и то же. Но Того можно наградить двумя этими званиями.

Когда гонщик остановился на отдых в эскимоской иглу, надеясь переждать снежную бурю, собаки упали без сил. У Того отнялись лапы. Это была последняя гонка в его жизни. Ведь они прошли почти без отдыха страшное расстояние – 260 миль!

По щекам Вивьен покатились слезы. Она вытерла их и продолжила рассказ.

–Небольшой остаток пути преодолела другая упряжка, подхватившая эстафету с замерзшим, но не потерявшим силу лекарством. Вожаком у них был молодой пес Балто. Очень смелый и выносливый, он провел свою команду через сильную метель и не сбился с дороги. Ему и поставили памятник. Я думаю, что он заслужил такой награды, – чтобы его имя помнили. Ведь эпидемия дифтерии была остановлена благодаря и его мужеству тоже. Великий Того прожил остаток своей жизни в почете и уважении со стороны опытных каюров. Он успел передать свои гены некоторым собакам, которые показали свои лучшие качества в гонках. Великий Того прожил 16 лет и теперь его забальзамированное тело находится в музее в аляскинском городе Василла.

Вивьен и Даниил засмотрелись друг на друга. Ей нравился молодой фотограф, так внимательно слушавший ее рассказы о соревнованиях, о любви к собакам, о любви к бескрайнему Северу. Они одновременно гладили одних и тех же собак, соприкасаясь руками и наслаждаясь этим безобидным контактом. Она думала об ультрамариновом цвете его глаз, похожих на ярко – голубой лед арктических ледников. Ей хотелось добиться первого места и доказать ему, что она достойна его внимания.

–У меня сложилось такое впечатление, что ты любишь собак больше себя. Я прав?

–Это так, Даниил. Клянусь тебе, если мне придется замерзать в безлюдной ледяной пустыне, вся моя теплая одежда и последнее тепло моего тела будут отданы моим собакам.

Он посмотрел на нее с восхищением.

«Вот это воля», – подумал он.

Им казалось, что они давно уже знакомы и их многократные встречи в течение дня только усиливали это впечатление.

Даниил познакомился с каюром – эскимосом, выступавшим в команде США. Его звали Джереми, он был жителем Аляски. Джереми был бойким молодым пареньком, лет 28, веселым, неунывающим оптимистом. Он уже два раза участвовал в гонках и не занял никакого призового места. Но это его не останавливало и не огорчало. Он говорил, что время, проведенное в соревнованиях, самое лучшее и самое интересное, что случается в его жизни.

–Представьте себе, – говорил он Даниилу. – Целый год скуки в условиях арктической зимы. Вам это в новинку, поэтому воспринимается как экзотика, а местным жителям часто нечем заняться: развлечений, как в Нью – Йорке здесь нет. Некоторые аборигены просто спиваются.

Он позировал перед камерой с уверенностью опытной фотомодели. Его улыбка выглядела задорной. Национальная одежда придавала снимкам неординарность.

Гонщики из других стран тоже с удовольствием позировали перед фотообъективом и хвалили своих собак больше, чем себя.

–Без доверительных отношений между собакой и человеком ничего не получится, – говорил Жан, каюр из Франции. – Преданность собаки не имеет границ, поэтому хозяин должен следить за тем, чтобы она не повредила свое здоровье во время гонок, желая показать свою силу и выносливость.