Тариф на связь

Ольга, кстати, тоже время от времени поглядывала на телефон. Правда, она наоборот боялась, что Саша станет ей названивать и портить жизнь. Но и она не дождалась внимания и через пару дней с облегчением выдохнула.

«Слава богу, уехал», – подумала Ольга.

«Уехал, а я так на свидание и не сходила», – обреченно решила Татьяна.

Но все же он пока никуда не уехал. Просто работы было много.

«Привет, Таня. Ты сегодня вечером свободна?» – пискнул телефон в пятницу у лаборантки, и она аж подпрыгнула на стуле.

Она, конечно, была свободна. Только мама об этом еще не знала. Елена Степановна привыкла, что по вечерам пятницы они выходят гулять с дочерью в парк и ничто не может изменить этого ритуала.

«Что бы ей такое сказать, чтобы она отстала? – судорожно начала думать Татьяна. – Скажу, что задерживаюсь допоздна на работе». И пошла отпрашиваться пораньше у Ольги. Хотела перед свиданием завернуть к мастеру, сделать укладку и даже купить новую кофточку, не домой же идти переодеваться, мать раскроет обман.

Таню без вопросов отпустили, поэтому она подготовилась к свиданию по всем канонам. С прической, в наряде и с торжественным выражением лица она вышла из торгового центра.

На стоянке расположились таксисты. Один лениво глянул на нарядную Таню, которая растерянно скользила глазами по машинам.

– Подвезти? – крикнул он.

– Спасибо, не нужно. За мной такси прислали, – гордо ответила она.

Саша действительно прислал такси, которое доставило девушку в рестобар в центре города.

«Какой он все-таки милый и щедрый», – думала она, еще никто так за ней не ухаживал. Скромница не знала, что обычно Саша присылал за своими дамами такси класса «комфорт», а ей вызвал «эконом», приехала неказистая «Лада Ларгус».

Кавалер ждал лаборантку на входе в кафе с букетом. На этот раз это были скромные хризантемы, а вовсе не розы. Но неопытная Таня совершенно не разбиралась в языке цветов и такси. Ей казалось, что ее одаривает прекрасный принц.

– Прошу, – Саша пропустил ее вперед в полутемный зал рестобара.

Тане казалось, что ее пригласили на бал. Тихо звучала музыка, благородно звенели столовые приборы. Она глянула на Сашу с такой благодарностью, что тот даже опешил.

Закомплексованная Таня показалась ему милой, особенно на контрасте с высокомерной Ольгой, попытавшейся его использовать.

Мелькнула мысль: «Надо было розы покупать».

Они чинно сели за столик и Татьяна с благоговением взяла меню, словно это была книга откровений. Саше показалось это забавным, его дамы обычно были совсем из другого общества, поэтому к меню никакого особо трепетного чувства не питали.

– Ох, не могу выбрать. Можно ты сам? – отчаянно произнесла Таня, ей было страшно даже смотреть на правый столбик меню, где были написаны цены.

Стол постепенно наполнялся тарелками с незнакомыми Татьяне закусками. Весь ее гастрономический опыт в заведениях сводился к походам в пиццерию или кафешку с роллами, да и то пару раз в год с приятельницами, которые вытаскивали Таню почти насильно из дома, вырывая из-под опеки матери.

Поскольку на свидания Татьяна не ходила, то и навыка общения в такой обстановке не было. Ей было непросто, по спине от волнения щекотно стекала капелька пота.

«Кажется, она все-таки глуповата, – решил про себя Саша, что его вовсе не расстроило. – Значит, с ней будет проще».

– Вот всегда было интересно, вам в лаборатории не противно со всякими человеческими жидкостями работать, кровь там, – вел светскую беседу Саша.

– Вроде как нет, мы привыкли, – ответила Таня.

Не сказать, что она была совсем уж тихоней, ведь общалась же она с Сашей в «Запеканке», услужливо заполняя паузы в разговоре. Их первое знакомство состоялось в обеденный перерыв, и оно не было свиданием. Но сейчас было совсем другое.

– А дома как, ничего не говорят? Это же вроде как зараза?

– Ой, мама только рада, что я в поликлинике работаю, это же удобно, всегда без очереди могу ее к врачам отправить, анализы сдать.

– Мамы они такие, – хмыкнул Саша. Наконец он добрался до сути. – Так ты с мамой живешь?

– Да, с ней. Я прямо скажу: детей у меня нет, мужа тоже нет и никогда не было. Мы с мамой вдвоем на всем белом свете. Так и держимся друг за друга, – выпалила Таня.

– Меня тоже только мама воспитала, – признался Саша. И как-то ему стало тепло, как будто они с Татьяной связаны.

Она оживилась:

– А отца своего ты знаешь? Мне мать вообще ничего не говорит, хоть убейся.

– По фотографиям. Я его не помню, они развелись, когда мне было три года.

– И какой он? В смысле твой папа. – Таня аж подалась вперед через стол, словно спрашивала про собственного отца.

– Мать говорит, что я на него похож внешне. Она его вспоминает, когда на меня смотрит, а потом слезы роняет. Я вроде как так же жую, и походка у нас одинаковая.

– А вы с ней тоже вместе живете? – Она чувствовала, как Саша вдруг превратился из столичного архитектора, спустившегося с небес, в нормального земного человека.

– Слава богу, нет. – Саша никогда и ни с кем старался не говорить об этой стороне своей жизни, а тут вдруг захотелось всё рассказать этой провинциальной лаборантке.

– Почему слава богу? – Таня забыла про свою тарелку.

– Потому что она меня достала.

– И меня, – вырвалось у нее, – ну в смысле не твоя мама, а моя.

– Вечное это ее нытье, и ведь все жалобы – это чистой воды манипуляция: то у нее давление подскочило, то сахар. И все это с таким надрывом, с причитаниями. «Похорони меня рядом с сестрой» или «Надеюсь, хоть на похороны ты приедешь». Зачем она так делает? Что ей от меня надо? – вырвалось у Саши, но он тут же прикусил язык. На свиданиях о таких вещах не говорят, ну, по крайней мере, он никогда ни о чем подобном своим пассиям не сообщал.

А Таня сидела, прикрыв рот ладонью, и энергично кивала на каждое его слово.

– У меня то же самое. Вот посмотри на меня: кто я? Да никто. А почему? Потому что всю свою жизнь я положила на то, чтобы угодить матери. Ни замуж не вышла, ни детей не родила. Училась там, где ей захотелось и было выгодно. – Таня испугалась и остановилась. Она никогда так не думала о матери, только смутно чувствовала какую-то несправедливость по отношению к себе. И вдруг такое откровение с совершенно незнакомым человеком.

«Ну и пусть, он все равно уедет», – решила она и спросила:

– Кстати, ты когда уезжаешь?

– Через три дня.

– Сама не знаю, зачем всё это рассказала. Тогда и я тебе задам один откровенный вопрос. Ты же встретился со мной, чтобы просто переспать? На один раз? Только говори правду, не обижусь, я большая девочка.

– Ого! – Саша заерзал на стуле и усмехнулся. – Говорят, кто задает вопросы, тот и хозяин положения.

– Очень умно, кстати, говорят. – У Тани как рукой сняло всю ее стеснительность. – Так что?

– Раз у нас тут вечер откровений, то отвечу так: шел сюда с таким намерением, а теперь вот … – Он развел руками.

– Ты хороший человек и нравишься мне. Думаю, что легкого романа со мной бы не получилось, мне 36 лет, и я ни разу не была с мужчиной. Я медик, в принципе, очень прагматичный человек, но так уж у меня вышло.

Они сидели через стол друг напротив друга. Саша встал и пересел к ней.

– Неожиданно, конечно. Хорошо, что предупредила. – При этих словах он легко тронул ее за локоть.

– И что? Что ты думаешь об этом? – с вызовом спросила Татьяна.

– У нас продолжается вечер честности? Если да, то что я могу еще об этом подумать? Ты несчастная девочка, которая не смогла вырваться от душной матери. Такую судьбу и врагу не пожелаешь. Виноваты обстоятельства? Может быть… Но ты, видно, слишком мягкая, тебе проще плясать под ее дудку, чем строить свою жизнь самостоятельно.

– Вот, значит, как. – Она задумалась. – Хотя, знаешь, всё правда.

Саша приобнял спутницу, она не отстранилась, словно их объединило детство, когда мальчик и девочка тесно прижимаются друг к другу в темной комнате, потому что им рассказали страшную историю про монстров.

– Не обижайся, ты же честно хотела.

– Пойми, мне это, – она мотнула головой, описывая подбородком дугу и указывая на его руки, – очень непривычно. Страшно даже.

– Не бойся.

Они замолчали, замерев в таком неудобном положении за столиком кафе. Если бы сейчас кто-то проходил мимо его окон, то увидел бы, как в мягком полумраке рестобара, спрятавшись от мира за поблескивающими на окнах светодиодными гирляндами, сидит симпатичная пара и уютно обнимается, замерев в приступе влюбленного блаженства.

Но на самом деле Саша размышлял о том, куда можно отнести это свидание: к хорошим или к плохим? Вроде как к плохим, потому что после него не будет никакого продолжения. Но вроде как и к хорошим – давно такого душевного разговора с ним не случалось, причем даже с закадычным другом, а тут какая-то малознакомая лаборантка.

Таня сначала внутренне металась: было слегка обидно и как-то неловко, ведь к ней очень давно никто не прикасался. Но потом она успокоилась, и в голове начал набирать силу чей-то незнакомый голос: «Прекратить зависеть от матери ты сможешь только одним способом – стать матерью самой. Вот и кандидат подходящий, он уедет, а ребеночек тебе останется». Ему ответил привычный материнский контральто: «Ты же медик и прекрасно понимаешь, что от одной ночи с мужчиной появление детей не обязательно. Что за штамп из дешевой дамской литературы?».

Таня тихо вздохнула и слегка отстранилась от Саши, привычно подчиняясь материнскому голосу.

– Что такое?

– Плечо затекло, – соврала она. – Ну что, давай по домам.

Саша без вопросов вызвал такси.

– Только меня до дома не провожай, сам понимаешь, мать смотрит…