Если проткнуть глобус. Том 1

Черный, плоский, между прочим, телевизор, прикрученный к оранжевой стене напротив зелёного холловского дивана, несмотря на заверения Алехандро, мы так и не можем настроить, одно снежное мельтешение с плохим звуком. И бог с ним, так как из рябящего экрана, понятно, что оба канала показывают либо кубинские новости, либо сериал на испанском.

Мы без интернета.

Из старого анекдота 90-х. Покупатель продавцу: – Взвесьте мне килограмм еды. Продавец: —Так Вы принесите, тогда и взвесим.

Еды – «нихт» (по карточкам для кубинцев), транспорта, ходящего по расписанию – «нихт», интернета – «нихт» (по карточкам, и это не из дома делается, а надо идти в ближайшую зону вай-фая, например, в отель какой-нибудь, расплатиться карточкой за покупки – «(нихт-нихт)2».

Но тепло, и все танцуют.

И раз приехали, то должны, решили мы, насладиться воздухом воспетого в песнях острова сполна. Не зря же многие наши товарищи в восторге от Кубы. Тем более, что билеты на Канкун взяты только на девятое октября.

Поэтому адаптируемся. В конце концов – не Гаити, и все люди – наши социалистические братья.

Через день, когда освоились с бытом, привыкли к жаре и разведали места, где все-таки можно купить еду и фрукты подешевле – жизнь на Кубе кажется не такой уж и ужасной.

Грязные улицы как-то нивелируются, прекращают, то есть, резать глаза, и мы почти перестаем обращать внимание на определенные запахи от мусорных баков – неизбежное зло старой Гаваны, где мы и забазировались.

А несколько центральных широких улиц со скверами даже роскошны и чисты, и если никуда не сворачивать, то впечатление очень даже ничего.

Гавана – город розовых кабриолетов. Наивысшим шиком считается для крутых туристов проехать с экскурсией на таком кабриолете. Местными считается, у нас, например, другое мнение.

Сто двадцать куков удовольствие. Поскольку к категории крутых туристов мы далеко не относимся, ни один розовый кабриолет не был согрет теплом наших …тел.

А куки … каждый равный доллару, и они так молниеносно профукукиваются в незапланированных объемах, потому что Куба, как оказывается, является виртуозным «высасывателем» денег, не торопясь дать что-то взамен. Нету просто ничего.

В общем причины понятны – «захочешь жить – не так раскорячишься». Приехали – платите. Смиряемся. Но, ребята! Давайте все ж вразумных пределах «хотеть».

И опыт- сын

Четыре дня в Гаване пролетают незаметно, мы посмотрели достопримечательности, походили по берегу океана, узнали, где можно с небольшой очередью добыть синюю интернет-карту для связи с миром, наслушались просто охрененных уличных ансамблей-исполнителей при ресторанах и просто так. Поприплясывали вместе с аборигенами под воодушевляющую и страстную латину.

Отметились у отеля Ambos Mundos, что ровно на полпути между Пласа-де-Армас и Пласа-де-Катедраль, обиталища Хемингуэя, папы Хема, как его панибратски называют кубинцы.

– Ага, вот именно здесь в номере 511 писатель в 1930-е и начал писать «По ком звонит колокол». Вот.

– О!!!

Смотались к океану. Точнее к Мексиканскому заливу, плавно переходящему в океан. Не обойти. Давно не видели море.

Забросили взгляд на синющую даль с прожаренной и практически безлюдной днем бесконечной набережной. Отсюда отлично видно Эль-Морро – колониальную крепость, которая защищает вход в бухту Гаваны, с маяком.

Она на скале на противоположной стороне гавани от Старой Гаваны. Британцы тут хулиганили в шестнадцатом веке, а потом, в восемнадцатом, американцы. Все завоевать хотели. Удалось. Куба была испанской колонией почти четыреста лет, до конца девятнадцатого века, потом США выгнали испанцев во время Испано-Американской войны. Потом выгнали американцев. Фидель выгнал. Все когда-нибудь кончается.

С благоговением поприкасались к горячим камням старинных зданий колониальной застройки. В отсутствие достаточной информации просто тыкали пальцами в понравившееся здание и бежали туда, смотреть ближе, куда указующим перстом попали. Читали какие-то исторические поясняющие таблички и названия улиц на латыни, бесполезно пытаясь их запомнить.

Вот ведь, сколько необъятой истории. Главное, по закону подлости, только обживешься, и время на усвоение прекрасного и познавательного появляется после бытовухи, так сразу надо уезжать.

– Ну хоть немного вникли, – успокаиваем мы сами себя, – Где ты, гугл?

Тоннами, но без фанатизма, насыщаемся всепроникающим солнцем. Как-то сразу становится ясно, что обуглиться, при желании, здесь можно за пару часов, и мы прикидываем, что «надо соблюдать меры предосторожности». Правда, получается все равно не очень, но я поначалу частенько под зонтом шествую. Синеньким, Людиным. Здесь это в порядке вещей, в большой моде даже – использовать их в качестве защиты не от дождя, а от прямых лучей.

Удобно, мне реально нравится! Успеваю втянуться в легкий защитный загар без травматизма. А Людовишна вообще хорошо загорает без последствий и так. Поэтому не боится.

Как бы ни было, а бесконечное солнце и безудержная голубизна неба сводят с ума, чистый-чистый воздух ударяет в легкие и наполняет предвкушением праздника.

– Да, Куба-это Куба! – теперь мы этот слоган декламируем хором, часто и бодро.

Срочным порядком, мы выучиваемся разным вещам, например, отбросив хорошие манеры недвусмысленно и четко посылать уличных проводников к злачным знаменитым местам о которых «другие туристы не знают», навязчиво предлагающих свои наивные и весьма недешевые услуги.

Потому как в первый день мы, конечно, «попадаем» и супротив воли позволяем одной, не совсем протрезвевшей напористой негритянке с честными воловьими глазами сыграть на нашем убеждении, что мы должны вести себя интеллигентно и довести нас до кафе, где бывал Че Гевара. И где была его подлинная подпись на стене. Дама была абсолютно уверена, что это не может быть неинтересно заезжим товарищам. Мы даже минуты полторы думаем, что это акт любви к русским туристам, ведь мы такие классные и всем нужны.

Конечно нужны, безумно, только по другому поводу.

Еще не дойдя до кафе, информация о прочитанных в интернете предупреждениях о вымогательстве, наконец, осознанно укладывается в моей перегретой голове. Это когда я случайно засекаю язычок алчности в черных глазках-оливках аборигенки, потому что периодически ей не удается тщательно маскирнуть его прищуром похмельной улыбки. Дошло!

– Люда, разводка. Надо валить.

Правда, выскользнуть из ее хватки мы до конца вояжа нам не удается, но кое-как подготовиться к неизбежному отпору я успеваю.

Вот ведь, самое неудобное во всех этих вещах, это момент, когда начинается набивание цены и вымогательство, а тебе навязывается роль богатого русского туриста, с христианским милосердием и необходимостью быть хорошим.

Я хорошей быть не хотела. Поэтому откровенно, хотя и без хамства «посылаю» ее по приходу в знаменитое кафе, когда предприимчивая крутозадая гаванка начинает требовать плату за полторы минуты художественного развешивания лапши на наших ушах.

Люда, запунцовев до корней волос, справиться с приличным воспитанием не может, поэтому погорает на доллар, отдав его настойчивой негритянке.

– Ну ты чего?..

– Не могу. Неудобно. Да и деньги не такие уж большие.

– Ясно, классика, – морщусь на досадное я, – Ну вот не могу, когда выжимают! Прямо злость такая берет и сопротивляться охота. Сама все отдам, но хоть обманите по-человечески! Чего уж совсем за лохов-то держать?

– Так понятно. Очень неприятно… когда за лохов, – у Пятачка, смотрю, тоже мерзкий этот осадок еще не растворился.

– Ладно, – ободряю я подругу, – Будем считать, что мы учимся быть принципиальными и не позволять принимать решения за себя.

Вроде получается. Опыт – это опыт.

***

Мы не сразу успеваем испугаться от отсутствия розеток на 220 В с круглыми штырьками.

Потому что у нас в квартире такая розетка нашлась сразу в спальне, и мы отчего-то подумали, что на Кубе так и принято везде, есть различные виды розеток, потому что на Кубу много лет завозили нашу отечественную бытовую технику, и в принципе в домах у людей устройства под ее использование обычно предусмотрены. Социалистический лагерь, массовое снабжение. Легче дома добавить розетки, чем шнуры другие приделывать к холодильникам.

Но сейчас не завозят.

И в один прекрасный момент, когда мы воодушевленно сидим во внутреннем помещении магазинчика Терезы, на сеансе гипноза, тьфу, на сеансе интернета по купленной заранее карточке, мой сотовый почти разряжается. Как всегда, не вовремя.

Я по простоте душевной спрашиваю, где розетка, чтоб подзарядить устройство, и чтобы не тратить драгоценные минуты интернетовского времени, не отрывая глаз от волшебного гугла, быстренько следую туда, куда девушка, помощница хозяйки, указала на мой вопрос, и, не глядя, тыкаю в розетку рожками зарядного устройства. Уловив раздражение, что тупо не попадаю в отверстия, наконец обращаю свой взор на сей непослушный источник питания, чтобы грубо с ним разобраться за вредное поведение, и …обнаруживаю там непонятные вертикальные щелочки вместо дырочек.

Тут я громко икаю от фатальной догадки, на секунду потеряв от изумления способность мыслить. Потом чувствую, как утекает в бездну мой интернет, а я не в нем, и воплю, призывая хозяйку, умоляя о скорой помощи.

Помощь оказывается не такой скорой, но вполне помощью. Просто Тереза не сразу понимает в чем дело, но сообразив, о чем моя пантомима, максимально оперативно ныряет в ящике комода и после активных раскопок выдает нам раритетный, со следами ржавчины, черный переходничок с «кругленьких на плосконькие».

О… Какое счастье! Спасены. Причем нам его дают в пользование до самого отъезда! Хочется замылить, но на Кубе не смеем. Не тот случай. Здесь в магазинах так просто этого не купишь, а вдруг кто-то еще такой, как мы, объявится в этой зоне вай-фая.

Так мы узнали на практике, что в каждой стране дырочка дырочке рознь. И это не туристический отель, где тебе выдадут по приезду нужный переходник. Или скажут где купить.

– Как же мы не побываем на знаменитом курорте? Воспетом, перепетом в песнях моего детства! – вопрошаю с оттенком предложения я, – Всю жизнь мечтала.

– Хорошая мысль, – соглашается Людовик, – А туда добраться, хоть теоретически, можно?

– Э.… ну да. Я думаю. Злачное же место…, впрочем, пошли-ка спросим у Терезы.

Оказывается, автобусы толком по расписанию не ходят, хотя сейчас уже начинает проглядывать подобие порядка в этих вопросах. Но ваши места забронированные и оплаченные заранее в кассе вокзала на другой день, могут быть просто заняты местными пассажирами, без суда и следствия. Поэтому лучше ехать на машине. И мы узнаем о существовании такой отличной вещи, как такси-коллективо. Это как наш трансфер, где покупаешь место в машине, и это дешевле, чем арендовать такси, и надежнее, чем билет на рейсовый автобус. Ясно, что мы решаем воспользоваться именно этим видом попадания на легендарный курорт.

С помощью нашей дуэньи Терезы узнаем, каким образом и где можно застолбить места в автомобиле.

Оказалось, это можно сделать в турбюро соответствующего профиля. Добро. Мы выбираем субъективно понравившееся агентство, где говорят по-английски, заказываем, оплачиваем, получаем квитанции, уточняем время и, главное, точную точку отправления, специально выбираемую логистами ближе к дому, куда мы должны утречком пешком догрохотать на погрузку.

Даже наведываемся на это место заранее. Оказывается, это как раз рядом с тем вонючим складом овощей с голубыми железными воротами, где по вторникам и четвергам продается молоко для своих, а в остальные дни хлеб, и это всего в полутора кварталах от нашего обитасьена! Отлично.

На прощанье, чтобы успеть объять необъятное и написать об этом друзьям, еще раз пробегаемся через Старую площадь, что совсем близко от нас, любуемся площадью Революций, это там, где широкие улицы и белоснежные дворцы-горы. Потом возвращаемся в старую Гавану к кафедральной площади Сьенага, которую уже опознаем визуально, чтобы еще раз потрогать стены кафедрального собора Святого Христофора, вырезанные из кораллового известняка.

– Что-то от них такое исходит, тонко вибрационное, щекочущее, тебе не кажется? – с удивлением вопрошаю я тоже замершего у стены Пятачка.

– Да. Тут в кафедральном соборе Гаваны хранился прах Христофора Колумба в течение ста с небольшим лет. А потом его в самом конце девятнадцатого века перевезли в Севилью.

– А может не перевезли? Может это зов путешествий и отваги?

– Кто знает. Давай попросим о защите и помощи?

И мы негромко бормочем свои просьбы духу великого путешественника, так и не отрывая ладони от теплых застывших камней.

Кстати, о Христофоре.

Остров Куба – это вторая точка, которую Колумб открыл в 1492 году и сказал, что это все испанское навеки веков. Местных индейцев частично в расход отправили, частично сами перемерли от болезней и голода. Не забалуешь. Такие дела.

Вечером сборы, прощальные взгляды из окон на ночной быт кубинских трудящихся, утром вынос чемоданов, как сердце чуяло, именно на своем горбу. Это показалось нам легче, чем дергать Алехандро. И вперед. Купаться в Варадеро! Нас в девять утра должна у овощного склада забрать машина.

***

Тот, кто думает, как мы в начале нашего безумного путешествия, что в жаркой Кубе, да и в общем в Латинской Америке что-то бывает в указанное время, тот такой же наивный северный ответственный идиот, какими были и мы.

Приходить вовремя – дурной тон.

Наше авто опоздало минут на двадцать пять, собственно, это почти что идеальная точность для танцующего государства, но с непривычки и в отсутствии средств связи, чтобы созвониться и уточниться, мы немного дрейфанули.

У нас, конечно, была квитанция на печатном испанском от того, как нам показалось, приличного турбюро, с печатью и номерами телефонов на случай непредвиденных, вот только здесь не было самих телефонов. Вернее, мобильники у нас конечно, есть, но в качестве фотоаппарата и будильника. Местную симку по понятным причинам мы не приобрели, дорого и для иностранцев только в аренду, купить нельзя. Мороки больше.

Так что … «На крайний случай, все равно выход можно найти будет» – уже полуопытные успокаивали мы себя, пытаясь перестать дергаться. И в общем не ошиблись, так или иначе все срослось. На горизонте, то есть за перекрестком что-то показалось в утренних низких лучах солнца.

Когда, плавно раскачиваясь, как океанский лайнер в бриз, подкатила эта гигантская голубая, с никелированными ободками фар, раритетная Шевроле 1952 года, вылизанная и блестящая как у кота, сами знаете, что, мы остолбенели.

– Значит, все-таки прокатимся и мы на этих созданиях инженерной автомысли первой половины двадцатого века! – предвкушаю я.

Радуюсь заранее, как всегда – зря, потому как кроме понтов при поездке на этом корыте больше особо ничего приятного не наблюдается, но тем не менее попробовать аттракцион стоило. Да опять же – с выбором у нас не густо.

О! Это была песня. Во-первых, автомобиль грохочет, как товарный состав. Я думаю, что шум в кабине современного грузовика несколько ниже по децибелам, чем в салоне этой незабвенной «такси-коллектива», то есть такси для коллектива, общей значит.

Кстати, наш коллектив дополняет еще милая пара ребят-молодоженов из Штатов. Комплект.

Авто не перестает изумлять, но сплошные сиденья-диваны, как в наших старых Волгах, перетянутые кожей цвета слоновой кости- восхитительны! В них сразу утопаешь:

– Люда, ты помнишь в «Назад в будущее», мама Марти говорила, когда старшеклассницей была в пятьдесят пятом: «Ты думаешь я первый раз паркуюсь?» Помнишь? Нет? – хихикаю я, и просвещаю подругу, – Теперь мне понятно зачем эти машины вообще изготовлялись.

Еще музыка у нашего рулящего подобрана отличная: и старая эстрадная классика, и испаноязычные игривые песни. Для меня поездка под хорошую музыку – бальзам.

К сожалению, на этом все достоинства раритета оказались исчерпаными. На Кубе, в условиях «знаем по картинкам как должно быть», сейчас стадия наших девяностых, когда хотим сделать, как в рекламе, но просто не имеем технической возможности. Но стремимся. А кому легко? Поэтому душевая кабинка из оконного профиля. Авторадиола привинчена на торпеде, а кондиционер где-то на уровне ног. Нормально. Кондиционер лучше иметь в этих широтах, чем не иметь. Или не лучше?

Прикрепленный без кожухов и рассекателей прямо перед моими коленями, кондишн, естесственно врубленный на полную, так как на улице под сорок, минуты через три стал вызывать у меня, впередсмотрящей, легкое обморожение конечностей, грозя подобраться в ближайшее время к груди и горлу. Легкий «колотун» быстро перешел в средний, а на икрах началась кристаллизация инея. Тут я подумала, что начинать, вернее, заканчивать путешествие с воспалением легких в заштатной кубинской больнице мне не хочется.

А без кондиционера тепловой удар хватит всех минут через десять. Нет, меня попозже – на разморозку время сначала надо.

«Ребята, давайте меня спасать», – взмолилась я, уже не такая радостная, что отжала переднее сиденье.

Начавшееся срочное совещание «в Филях», то есть в Шевроле, между передним сиденьем, где скрючилась обледеневшая я, и задним, где утопала в подушках Люда с молодоженами, закончивается гениальной мыслью Пятачка, что мне надо укрыться. В частности, отлично подойдет ее толстая зимняя куртка, которая также случайно гениально оказалась именно в ручной клади внутри салона, потому что в чемодан в этот раз ее запихнуть не удалось.

– Случилось чудо, друг спас друга! – торжественно провозглашаю я через минуту, сидя укутанной по самый нос бледно-голубым стеганным пальто с меховой оторочкой, и счастливо улыбаюсь чудесному избавлению.

Все хорошо, но на фоне обморожения мне очень сильно приспичивает в туалет.

Наш водитель говорит только по-испански. И очень быстро, как они это все делают. Он вообще такой мачо серьезный, гордый красавец, ведь на шевроле шестидесяти семи лет от роду, без шумоизоляции, с приделанным морозильником рассекает. Поэтому, когда я ему заявляю, как надеюсь, понятно, что надо в кустики выйти: «Наддо в туаллетто! плиз», он понимает что-то совсем другое и сурово отвечает: «Нет». И отсекает ладонью, поясняя, что об этом и речи быть не может. Тут я чуть сразу не описалась в машине от безнадежности.

Удерживаюсь. Прикидываю, смогу ли потерпеть еще восемьдесят километров. Определяю, что нет, максимум двадцать, да и то не факт…

С мольбой оглядываюсь назад и жалобно интересуюсь: «Чего это он? Если накачу в салоне, ведь хуже будет…».

Это здорово, когда кто-то знает иностранный язык. А кто-то два. Как наши попутчики. Собственно, на самом деле это оказались не кубинцы, а урожденные пуэрториканцы. Они перебрались из своей горячо любимой, но очень небогатой страны в Америку пару лет назад, где сейчас живут в Техасе. Отдыхать сюда приехали, потому что дешевле, и самое главное, они знают испанский.

Более того, они знают, как по-испански: «Где находится туалет?» и «Срочно тормози, идиот, у любого куста».

Водитель просиял и расслабился, когда понял, чего от него хотят. До этого, наверно, боялся, что я прошу политического убежища.

Я просияла и расслабилась, когда, проведав ближайшие заросли на трассе Гавана-Варадеро, облегченная возвращаюсь в салон и уютно устраиваюсь под меховым манто, и все вместе мы просияли от того, что помогли друг другу и завязываем дальнейшее общение, рассказывая о себе.

Попутно записываю на обрывке рекламной листовки, как надо спрашивать про туалет. Оказалось, туалет это баньос. Кто бы мог подумать! И я первый раз слышу и пробую запомнить незнакомую, но самую необходимую в путешествии фразу «Донде эста ель баньос?». То есть «Где находится туалет?»

***

В Варадеро выгружаемся где-то в центре. Адреса стоянки у нас нет. Заранее тоже что-то поискать без толкового интернета достаточно сложно, поэтому хоть и запаслись парой адресов от местных, более или менее вызывающих доверие гаванцев, но решили еще хату поискать по месту. Кстати, в столице все просто обожают давать контакты живущих в Варадеро родственников и знакомых, причем незастенчиво наворачивая свой процент «а вдруг пронесет». В общем жилье решаем поискать сами, как в старые добрые.

– Эх, надеюсь, навык по поиску жилья «а ля Крым в восьмидесятых» не потерян? – подбадриваю нас я, – Мастерство не пропьешь.

И действительно, предложений достаточно оказалось, хотя и не на каждом шагу. Поскольку с чемоданами ходить искать жилье реально не очень удобно, мы их оставляем в первом попавшемся домишке, куда заходим спросить койко-место.

Комнатуху нам там сразу предложили, и вроде вполне себе, с занавесками, обшитыми рюшками, и с отдельным входом. И мы даже посмотрели все-все внимательно там, кухню, туалет, и почти дали согласие.

Но вот что-то не то. Не то – это окна на дорогу, которые не закрываются ставнями, а только сеткой.

Машинки проезжают по мозгам, хоть и не часто, но систематически. И общий какой-то неуют.

– Шарма нету… – предполагает Людмила.

– Да. Вот что не говори, а это важно. Как дом принял. Поищем еще?

– Да. Время есть, хочется, чтоб в душу зашло, ведь мы «на море»!

Хозяйке, симпатичной и очень доброжелательной женщине в возрасте с седоватыми висками на пышной темной шевелюре, говорим что-то наподобие «а можно мы багаж оставим, а сами походим еще?..», плетем чего-то о шуме, да что далеко от океана.

Хотя, как здесь может быть далеко. Океан с обеих сторон, поселок находится на тоненькой косе, выстрелившей в Мексиканский залив полоске земли. Куда не сверни, на «море» выйдешь везде, хоть на левый берег, хоть на правый.

Но пляжи цивильные, с белым песочком, расположились, правда, в большей степени на левом северном берегу.

Женщина все понимает прекрасно, она не очень довольна, что мы сваливаем, но недовольство при этом не выказывает, кивает головой, говорит, что можно так. Пусть стоят чемоданы. Идите ищите. Лучшую долю.

И мы идем. Варианты находятся сразу. Домики, правда, по большей части обшарпанные, но нам не привыкать. Два веселых дядьки с обветшалым, но уютным двориком и мангалом зазывают. Всего за четвертак. Вполне. Смотрим, потому что просто интересно! Записываем, то есть фотографируем адрес.

Идем дальше, еще улицы, еще дома. Двигаемся ближе к центральной улице, от которой недалеко пляжи. Не все пускают туристов, далеко не все, но в нашей копилке уже три адреса.

Очень ухоженный, оштукатуренный, желтый с красноватыми дверями и столбами дом привлекает нас издалека. Он большой, с лесенками металлическими черными и просто лестницами, приделанными как отдельные воздушные ступени, террасы перед номерами с полами из белой и темно-красной плитки. С металлической кованной мебелью, покрашенной в серо-зелёный «старинный» цвет.

– А двор какой большой!

– Хе-хе, смотри и каркасный бассейн оборудован! Вполне вместительный.

– Уже нравится, – приглядывается Пятачок.

– Вопрос, сколько это стоит? – не даю себе воли я.

– А теперь поднимемся на второй этаж, – предлагает радушная хозяйка. Посмотрев двухкомнатный шикарный номер, с кухней, холодильником, кондиционером и чистейшей ванной с кучей полотенец и кремиков, кажется, мы попались. Вернее, даже я попалась. Люде уже давно все по душе.

Правда, сорок долларов! Но вчера. А сегодня по тридцать пять пустят, но минимум на четыре дня.

– А нам столько и надо, – воодушевляется Пятачок, – Давай, а?

– И, если завтраки закажете.

По четыре доллара, – добавляет хозяйка.

Вспоминая Гавану, я интуитивно чувствую, что такое решение о пансионе в Варадеро, вероятно, окажется самым умным.

Но все равно не могу сразу принять решение, дороговато. Смотрю на Люду. У той глаза горят от восторга. Комфорт девчонка обожает.

– А давай начнем с хорошего, – невинно предлагает она.

О, устоять пред пятачковым голубоглазым обаянием невозможно. Я начинаю смеяться, и, конечно, соглашаюсь. Мне тоже комфорт так-то очень нравится. Успеем еще по вокзалам насидеться. Чувствую, что все правильно. И мы, выказав согласие, топаем за нашими пожитками по адресу первой промежуточной стоянки.

Кстати, а дом мечты в Варадеро мы все-таки нашли, но позднее. И туда уже не было смысла перебазироваться. Это был старый дом почти на берегу северного пляжа, весь в тени деревьев, как будто из сказки. Там действительно была свободная комната на два места с кружевными занавесками. За очень скромную плату, потому что нет кондиционера. Каждый уголок дома и дворика был оформлен с любовью, какие-то старинные вещи, диковинные лампы, качели, кухня со старинной посудой на древней полке. Дом завораживал. Но эта любовь случилась слишком поздно, и мы лишь несколько раз проходили в последствии мимо, посмотреть или помахать рукой хозяйке. В другой раз.