Если проткнуть глобус. Том 1
- -
- 100%
- +
Комфортом веет из-под каждого куста. Пляж с грибочками от солнца под стандартной пальмовой крышей. Мексиканские проворные ребята фрукты нарезанные в стаканчиках продают-носят, воду, пиво. Новое слово узнаем servilleta. Сервиета, это салфетки для рук. Попросили, показали, спросили и узнали. Тем тоже нравится образовывать.
— Сервиета.
«Эль» у них не читается. Это я потом узнала.
С наслаждением, по очереди, чтобы было кому присматривать за вещами, устраиваем омовения.
Люблю купаться, когда есть волны, весело это! И занырк ласточкой и вынырк жабкой. Кувырки, выпрыгивания вверх в бешеном восторге, как у дельфинов. Спринтерские заплывы пусть на несколько десятков метров в «ту сторону», но с бешеной работой рук кролем и назад к берегу, на спине, медленно рассекая ребром ладони податливою маслянистую воду, ориентируясь только по солнцу, которое просвечивает через закрытые от соленых брызг глаза.
Святое, это примерно где воды по грудь, на руках постоять на дне, выстрелив из воды икрами ног с понтово оттянутыми по-гимнастически носками в небо, скользнуть назад и, распластавшись, мирно полежать на поверхности, колыхаясь в такт волне, полностью расслабившись.
Или просто, набрав воздуха, утонуть лицом вниз, обхватив колени или просто распустив руки и ноги, как в невесомости. Когда только кусок спины в районе горба торчит на воздухе, рискуя страшно обгореть, впрочем, на такие мелочи внимание не уделяется. И задержать дыхание, на сколько можно. Иногда задержка получается такой длительной, что я боюсь, окружающие подумают, что я утонула, и начнут беспокоиться и вытаскивать, мешать.
Иногда жаль, что надо дышать. Удовольствие от ощущения эмбриональной первородности, единения с океаном и полной расслабленности не передаваемо.
Понятно, что хочу здесь быть. Всегда.
Дождавшись Люду, которая тоже никак не могла быстро освободиться от материнских объятий пучин, спрашиваю:
– Ты бы хотела сюда вернуться?
– А то! – полумечтательно отвечает блаженный Пятачок, – Особенно, если вон в том отеле на полном пансионе пожить. Недельки две.
Отличная мысль. Придумываем, что вернемся сюда.
Ну как же, обязательно надо вернуться, донаслаждаться. В тот момент нам кажется, что это все абсолютно реально.
Часть обратной дороги посвящаем пешей прогулке вдоль линии отелей. Курорт посмотреть.
О! Бесплатные души и туалеты в отдельном круглом здании с террасой и видом на океан. Все моются и в душах, и у раковин. Все подходы к местам общего пользования в мелком белом песочке, неумолимо приносимом на ногах и в купальниках. Интересно, как здесь канализацию чистят?
Ополоснуться, конечно, охота, соленущая океанская вода будто склеила волосы. В принципе, если подождать пока все высохнет, то ощущения дискомфорта не будет, все кажется клейким, пока сырое.
Поэтому решаем не тратить время на очередь в душ, а спокойно умываемся и поливаемся в раковине. Я обматываю голову полотенцем, как после банным тюрбаном, чтоб мокрые волосы никуда противно не падали, переодеваемся в сухое, кремом от загара обильно обмазываемся и отправляемся восвояси вдоль трассы. Пока идется.
Отели, отели, красивые и прекрасные. Белые. Высоченные и маленькие, зеркальные и нет. Они склеены друг с другом, гранича территориями, порталами, садами, и не везде можно проникнуть из-за них к морю. Индустрия отдыха.
Другая планета.
По дороге слева, за кустиками, которые мы решили посетить, обнаруживаем поле для гольфа! Не как на Кубе. А настоящее с пересеченным рельефом. Гигантское какое, ужас. Впечатляет.
Дядьки в туманной дали на тележках ездят. Типа газонокосилок. Нас, наверно, видно за версту, но поле не огорожено и проволока с током не пущена, поэтому до щекота хочется остаться и посмотреть, просто поприсутствовать здесь.
Убедив себя, что устали, решаем тут передохнуть и приобщиться к краешку элитной жизни. Ухоженное, серо-красноватая травка подстрижена под острый бобрик. Люда располагается в тенечке жидких придорожных деревцев, я решаю поделать практики, то есть «помахать» руками для подзарядки. Вообще, сейчас, когда я свободна от рутинной работы, стараюсь заниматься этим в любое время, когда торкает. Торкает часто.
– Кусок дополнительной энергии лишним не будет, – сообщаю я пространству, глядя на далеких игроков, —Профилактика «возможных ляпсусов в пути».
Отмахалась на краешке заповедного места. Хорошо стало, тонусно, чего уж там говорить. Молодец. Не ленюсь.
Смотрим, день к вечеру идет, решаем, что пора подъехать на автобусе для скорости.
Окидываем прощальным взглядом поле для гольфа, в который я играла только как болельщик по телевизору, и продравшись через заградительную кустово-деревцовую загородку, переходим трассу. Стеклянная цивильная остановка недалеко, мы ее заприметили заранее. Почти сразу к нам подплывает автобус R2. Мы разумно и сразу наказываем водителю, чтобы он не пропустил нашу остановку, показав на офлайн-карте голубую точку, и заручившись его патронажем, усаживаемся на свободные места.
Это мы удачно тут сели, потом набивается куча народу, и чем ближе к центру, тем туже становится в пузике у автобуса. Оказывается, он стоит у каждого столба, по любому требованию и, по-моему, автобус безразмерный. Быстро темнеет, и внутрь пролезает небольшая тревожность, потому что понимаем, что едем уже очень долго, второй час пошел, и, наверно, в темноте мы пропустили свою остановку. Шкурой и подгруженной картой в навигаторе чую, что не доехали. Но сомнения с беспокойством активно начинают поднимать голову: «Ну не столько же!»
Мужественно оставляем свои теплые места, подбираемся ближе к водительскому отсеку и с пристрастием наезжаем на последнего:
– Вы ведь помните? Что мы загодя показали на подгруженной карте, где нас неместных, пор фавор, надо высадить? У сетевого супермаркета Chedraui на нашей улице имени Кобы. Джугашвили. Дабы не проехать свою станцию в темноте.
Подтверждает на испанском, что, конечно, типа, помнит. Не о чем волноваться, едем дальше.
Теперь, будучи тесно затиснутыми лицом к водителю, с удивлением замечаем, что у товарища за рулем между пальцами обеих рук зажаты, сложенные в квадратики денежные купюры. Они похожи на цветные фантики от конфет.
Мы переглядываемся: «Чего это он?». А веселый шофер так держит наготове сдачу! И виртуозно, явно довольный собственной ловкостью, и наслаждаясь процессом, обилечивает пассажиров, на ходу, как фокусник. Так и управляет транспортным средством с натыканными денежками между фаланг.
Оторваться от денежных манипуляций невозможно. Едем еще минут двадцать.
— Ой, блин… Не можем же мы столько ехать! Сейчас уже на Кубу вернемся, – не верю я в ответственность местного иллюзиониста, – Забыл…
– Да, наверное. Отвлекся, столько народу, – соглашается Пятачок, – Он же и кондуктор в одном лице.
Короче, когда после наших встревоженных вопросов водитель, не совсем понимая, почему мы беспокоимся, высаживает нас под давлением общественности у ближайшего Chedraui, то оказывается, что до своей остановки мы действительно не доехали. Километра полтора.
Реально оказалось, что назад наш транспорт шел в два раза дольше, чем туда из-за пассажиро- и транспорт-потока.
Наша попытка ориентироваться по времени здесь не прокатила. Высадил он нас так-то правильно, у магазина Chedraui. Как настаивали. Просто на проспекте Коба их оказалось три, и этот был вторым. А наш третьим. Это, правда, попозже прояснилось.
На улице уже густо стемнело. Ночью все не так в ориентации, как днем, но страшного ничего, вообще не боюсь в темноте шляться, просто есть охота. И паковаться надо, завтра в Мехико. И времени жалко.
«Хотя, может пешеходная прогулка даже побыстрее будет, чем на автобусе в траффике», – пришла мне в голову здоровая мысль, которую тут же озвучил Пятачок.
– Давно пора было выйти, уже бы дома были.
– Точно. Пошли спрашивать.
Методом расспросов, тупого смотрения в телефон, где маршрут, как специально, потерялся, а карта была какая-то совсем непонятная ночью, до дома пробираемся через какие-то заправки, стоянки и небольшие парки, пока очертания улиц не становятся смутно знакомыми. В общем, это действительно было недалеко.
Оказалось, мы вышли опять на вчерашнюю «Сориану», только с заднего фронта. Ну, вот! Теперь ясно куда двигать. Немного повозились с замком на входной решетке, который в итоге оказался просто не заперт, и через пару минут оказались дома.
Дом, это всегда дом. Наша с Людой одинаковая черта – это быстрая адаптация к условиям проживания, куда б не заехали к вечеру, уже «дом».
– Скоренько мыться, кушать, собираться, -живенько собираем в кучку дела.
–Кто первый в душ?
О! Неужели завтра летим в взлелеянный в мечтах Мехико?
В качестве такси до аэропорта к общему удовольствию, наши патроны предлагают услуги своего друга-бомбилы по весьма разумной цене. Вот и славно! «Graciac». Спасибо, значит. И мы договариваемся на семь утра. В самый раз, чтобы успеть на внутренний рейс Канкун-Мехико. В девять сорок пять.
–Спасибо, Канкун. Мы еще вернемся!
Глава 4 Мехико на горизонте
Мы начали списываться месяца за два до поездки. С Саней Фрименом, «свободным человеком», живущим в Мехико. Потому что поначалу я твердо была убеждена, что надо обязательно найти представителя, из местных, чтобы встретил, ввел в курс мексиканских дел, познакомил, посоветовал, отпатронировал.
Мехико гигантский город, лучше с проводником в первый раз, впрочем, и во второй тоже.
Я считала, что это сэкономит время на преодоление первоначальной растерянности, когда большой город оглушает, и, может, даст больше информации по злачным индейским местам, которые мы хотели лично посетить и которые тоже сразу не найдешь. И страстно искала, кто бы это мог быть. Пара попыток не увенчались успехом, свой человек в Мексике не находился.
Санин е-мейл мне элегантно подогнал на общем семинаре в местечке Кунсангар, что под Москвой, «товарищ» Сергей, инструктор в нашем альма-матер сообществе практикующих шаманские практики для поддержания общего здравия. Те самые, что взяты из традиции древних толтеков, которые как раз в Мексике и обитали.
Помощь пришла, как всегда случайно и легко, но только после того, как я приняла, что все накрылось медным тазом, и успокоилась, правда для отстрастки все – таки кликнув в ряды семинаристов:
– Ребята! А никто не поможет? Нужен человек в Мексике.
И плиз – получите.
Сергей поясняет, что мексиканца зовут Саня, он шесть лет, как там завис. Наш человек. Гарантий, что ответит, нет.
Это значит, товарищ из нашей линии, и знает, что такое «точка сборки» и «нагуаль». И места заповедные покажет.
Вот и славно, трам па – пам! Кланяюсь Сереже до земли: «Огромное русское спасибо, вам, партайгеноссе!» – и гоню быстрее писать, коннект устанавливать.
И Саня ответил! Но как-то не сразу. И потом отвечает как-то странно с задержками, без логики появления в интернете, но все же отвечает. Потом выяснилось, что он остался без средств связи, потому что его ноут машиной переехало всмятку. И телефон там же был, в той же сумке. Вот так, в одночасье Саша оказывается без ничего. Поэтому в сети попадает только, когда бывает в интернет клубе, специально для связи, маму успокоить. А это случалось нечасто, потому что эта услуга за деньги, «которых у Сани бывает не всегда».
В общих чертах договариваемся, что согласен быть гидом и встретит. О дате прилета точнее сможем позже сообщить, потому что сами пока не знаем, примерно 11-13 октября. Чтоб в интернет вышел обязательно перед этой датой. Библию Новый завет просит карманную, легкую. Мы не поняли почему легкую, думали, скромничает, но поскольку действительно карманную и недорогую не находим, решаем не скупиться, и Людовик покупает добротную книгу в хорошем переплете.
Впоследствии оказалось, Саша минималист, аскет, и все свое носит с собой. И когда он увидел это килограммовое издание, то, почесав репу, как просветленный человек, улыбнулся и сказал: «Красивая. Спасибо. Надо подумать куда ее девать, то есть прятать. Чтоб не сперли. С собой не натаскаешься».
Он встретил нас в аэропорту. Саня оказался достаточно, по нашим меркам, молодым человеком лет плюс минус сорока, выше среднего роста, спортивного телосложения. Он был облачен в зеленую вязанную шапочку и оранжевую спортивную кофту с капюшоном. На груди кофты красовался белый толстый номер 32, разделенный молнией. На ногах ладно сидели черно-белые кеды, а за плечами удобно примыкал видавший виды темный рюкзак с пумой на кармане. В нем, видимо и было его «всё».
Глаза у Сани были серыми и очень блестящими, что свидетельствовало о том, что он точно ни фига о себе не жалеет, находится в моменте и наслаждается жизнью. Вообще, даже внимательно слушая, он все время как будто находился внутри себя и оттуда тихо улыбался чему-то.
Лоб не по возрасту пересекали две неровные и глубокие морщины-борозды, наверно когда-то здорово о чем-то думал. Но сейчас Саня был воплощением безмятежности и спокойствия.
«То, что надо, свой человек, – определила для себя я и додумала дальновидно, – А там видно будет, почему так уж слишком в себе».
Подхватив нас с чемоданами, Саня решил, что брать такси не надо, в его понимании это было очень дорого и совершенно нецелесообразно, если есть метро. И я это мнение вполне, в отличии от Пятачка, разделяла. Потому что ничего о здешнем метро не знала.
О, мехикианское метро- это отдельная песня. Оно очень грамотно раскидано по городу, классно все охватывает, но если учесть, что город двадцати миллионник, то понятно, сколько здесь станций и переходов между ними. И с рюкзачком налегке, это удовольствие скакать по ступенькам без эскалатора, а метро здесь не глубокое, поэтому половина спусков выполнена просто из камня, как положено обычным лестницам в переходах.
Саша считал, что час езды в двумя пересадками с пересечением коварных переходных туннелей, это ерунда. Мой чемодан он катил и перепрыгивал по ступенькам сам, Людин мы тащили вдвоем. Ближайшей к нашему новому месту обитания была станция Такубайя.
Адрес нашего нового дома звучал как: 109 RIO Bessera 2, Mexico, и был в тот момент пустым набором букв c радостной припиской в графе *название*– «Psicosis 109». Что, вместо того чтобы насторожить и заставить задуматься, добавило двум дурочкам предчувствие приключения и ажиотаж.
– Ведь цифра 9 моя любимая! – легко убедила я Людмилу в удаче при выборе.
Не центр, но и не окраина, район не самый опасный. Хозяин творческий человек, по прозвищу Джефф. Цена очень адекватная, блага обещают вплоть до обогревателя. В общем, адрес нам ничего не говорил, а говорил Саше, и, кажется, обманул его в плане своей близости к аэропорту.
Короче, когда после бешеных скачек с тремя пересадками, а Фримен бегает как лось, то есть после втискиваний на выдохе нас с багажом в тесный вагон метро, затем после скоростного десантирования всей команды оттуда, с вытаскиванием застревающих среди пассажиров чемоданов и интеллигентного Пятачка, сопровождая процесс подавляемым стоном тяжелоатлета и вправкой на ходу, выползающих из орбит глаз обратно внутрь черепа, мы с воловьим топаньем осилили последний пеший переход, то оказалось, что мы вышли не с той стороны станции. И не той линии. А когда выяснилось, что до нашего дома по меркам столицы хоть и недалеко, но еще пилить и пилить, я подумала, что, пожалуй, надо упасть.
И поесть. А то, хрен его знает, чего завтра со спиной будет, и сердце не железное. Да и Саня ориентацию потерял, потому что он, оглядев из-под руки окрест, почесал в затылке и честно в этом признался.
День был солнечный. Какая-то широкая улица с разделительной полосой, где мы сейчас пространственно находились, сверкала светофорами, издавала гудящий шум испаноязычного человеческого улья, кишела прохожими и демонстрировала довольно современные здания по своим бокам. Мы потерялись.
То есть, лично мне было совершенно непонятно, где мы находимся. И я не скажу, что сильно волновалась, так, пару раз попсиховала для острастки, по привычке, пока мы отходили немного вглубь квартала от трассы. Впрочем, мы были с Сашей, офигенское спокойствие которого гасило все, даже только намечающиеся возмущения эмоций.
«Хорошо, что мы его нашли», – отрадно подмигнула себе я и хотела сообщить поотставшему Пятачку о привале. Однако, оглянувшись, увидела, что тот уже привалился, причем уютно так к стене, прямо на цементном крыльце какого-то офиса или аптеки и тихо расплывается в потусторонней улыбке.
– Жива? Есть хочешь?
— Даа… – голосом призрачного духа без тела выдыхает Пятачок, и продолжает мило улыбаться, глядя сквозь людей на воображаемый горизонт.
Ой, ей! Надо срочные меры. Я, например, по мере усиления голода, опасность могу представлять для окружающих. Этак Саня нас двоих своеобразных может и не вынести.
– Что тут можно поесть по-быстрому? – задаю законный вопрос, подбегая к думающему невдалеке думу Александру.
– Да до фига. Вон там такосы продают и хорошие причем. На вынос. По десять песо.
– Такос будешь? – спрашиваю, возвращаясь к Люде.
– Дааа… Такос буду. И пить.
И, обложив привалившегося Пятачка чемоданами и рюкзаками, под его охрану, мы гоним с Сашей за едой. После придирчивого Саниного выбора мы останавливаемся на одной из забегаловок.
– Берем здесь, – командует он.
По десять в этот раз не находятся, и Саша немного смущен, что напрасно обнадежил, впрочем, по двенадцать песо «но такие большие» и сочные – есть. И мы уже не смотрим на цену и заказываем четыре штуки.
Я для интереса перевожу в уме по курсу три с половиной. Господи, это же всего по сорок два рубля за штуку. Надо было пять брать.
За те пятнадцать минут, через которые нам обещают выдать такосы, мы успеваем зайти в магазинчик – салон сотовой связи и купить симку с интернетом. Саня рекомендует TELCEL, потому что интернет по всей стране у него. Правда минуты только по Мехико, если переедешь куда, то, как у нас, роуминг. Ясно.
— Берем без минут, чисто интернет. Главное сразу сейчас вставить и связаться с Джефом по Вотсаппу, чтобы направил.
Мы ему еще с аэропортовского вай-фая писали, что скоро будем. Ждет, наверно. Телефон мой немного глючит, и интернет настраивается не сразу, поэтому я подозрительно смотрю на продавщицу, безосновательно подозревая ее в некомпетентности. Саня переспрашивает, все ли в порядке и когда мы можем пользоваться благами, за которые «уплочено». Дивлюсь, как он живо болтает по-испански. Для меня это набор весьма мелодичных, но не несущих никакой информации звуков.
Эх, как я в детстве по телевизору смотрела уроки наивного испанского, как хотелось его выучить. Пыталась даже. Смех.
– Пять минут, пять минут и заработает, – клянется девушка, а Саша переводит мне.
Мрачно ставлю в известность, что никуда не уйду пока не заработает. Впрочем, это понятно и без перевода.
Наконец, о чудо, телефон начинает безостановочно блямкать от обилия мгновенно свалившихся на него сообщений. Ура! мы с интернетом. Бегло просматриваю, точно – Джефф нас потерял, спрашивает, где мы. Саша молниеносно связывается с Джеффом. Что-то выясняют, балякают. Странно, но я понимаю, что не доехали мы изрядно.
Впрочем, мы уже бежим за готовыми душистыми спасительными такосами. Саша, не отрываясь от телефона, передает вопрос Джефа, есть ли у нас Убер? Я, стараясь догадаться, что это такое, отвечаю, что у нас только Вайбер и Вотсапп. Саша внимательно смотрит на меня, что-то говорит Джефу, выслушивает ответ, кивает головой и кладет трубку, то есть подает мне телефон.
– Он велел брать такси, иначе трудно найти дом будет. Это недорого, тут уже рядом. И он сказал, чтоб не беспокоились об оплате.
Блин, мы чего, в сказку попали?
– Тогда какой план действий?
– Ну, я пойду ловить машину, а ты иди к Люде и кушайте пока, я поймаю такси и приду за вами. Все нормально.
Так не сомневаюсь. И Саня, схватив один такос, убегает к дороге. А я иду кормить нас с Пятачком, прикупив по бутылке газированной воды.
Так все хорошо, а где же Люда?..
Где та аптека с перилами, у которой мы ее оставили? Чего-то я вообще стороны света не разбираю, закрутились и ориентацию потеряла. Блин. Хе-хе. А думала, что не тупица.
«Это потому что как ведомая бегала в этот раз за кем-то, не сама шла, плюнула наблюдать, вот и потеряла, – оправдываю я себя и командую, – Так спокойно, это все недалеко, по-любому. Разберёмся».
Так, вот это наша такосная, к ней шли минуты две вдоль вереницы уличных питательных заведений, а к крайнему из них, что у перекрестка, подошли сзади с улицы, где дом с голубыми витражами слева был. Значит сейчас он справа, заворачиваю здесь, немного вглубь, наискосок забрать, и о, слава тебе! Случилось! Та самая аптека с нашими чемоданами и немного взволнованным нашим длительным отсутствием Пятачком.
– Вы где были! Все нормально? Чего там? – вопрошает подлетевшую меня уже очнувшийся Пятачок.
– Там все нормально! Телефон зарядили, Джефу позвонили, Саня такси ловит, а тебе вот такос и вода. И мне. И Санин еще один.
И не имея никакого желания продолжать обмен пустыми вопросами-ответами, впиваемся зубами в кукурузные лепешки с сочной начинкой из мяса с овощами.
Закинуться спокойно не успеваем, приходит быстрым шагом начальник Саша и говорит, что таксомотор поймал, ждет на дороге.
Мы на секунду замираем с набитыми ртами, а потом, скрепя сердце, в соответствии с советским грозным опытом, решаем, что надо расставаться с процессом заправки, все бросить и немедленно бежать в такси на посадку. Иначе остракизм. Сдержанно брюзжу: «Вот зачем он так быстро все поймал?..»
Оказалось, зря бочку качу, все нормально, и пригвоздение позором отменяется. Здесь же все медленно! И никто не возмущается.
— Опоздать на пять-десять минут социальная норма, — поясняет Александр.
– Нет, серьезно? – не верю я.
Любое явление имеет свои положительные и отрицательные стороны. В этой ситуации мы просто восхищены терпением и неторопливостью латиносов, дающих спокойно поесть.
И сейчас Саня дарует время, подтверждая:
– Доедаем спокойно. Нет проблем. А где мой второй такос? – и, улыбаясь, принимает его в большие ладони, – Иди сюда, мой вкусненький!
Такси Саня поймал мини, это действительно недорого, но и наши пожитки с нами сюда впихнуть сналету не получается. Покумекали, что- то на колени загрузили, что-то на заднюю полку. В общем, «кто-то еще и на баяне играл».
Джефф встречает на улице. Черненький, тощенький, стильный-стильный такой весь, ухоженный, в очечках с темной тоненькой оправой, как нынче модно в Мексике, столичный интеллигент-менеджер.
Платит за такси. Я люблю Мексику.
И опять чемоданы без писка доставлены на третий этаж.
– Женщина и тяжести здесь понятия несовместимые, – все-таки еще не совсем веря в собственную ценность, негромко провозглашаю я.
– Приятно, черт возьми, – тоже вполголоса снова соглашается Пятачок.
Нас приглашают в квартиру. Через дырку вместо одного замка в обитой потрепанным дерматином двери, сквозит свет.
***
– Мамма, миа! Вот это просторы! – только и могу сказать я.
Ну и что, что без евроремонта и несколько подзапущено. То ли это из-за старинной не отреставрированной, проще сказать весьма подранной, не первой, да и не второй чистоты мебели, в виде столовых кресел и стульев, на которую здесь в Мексике большая мода, то ли просто художественный беспорядок. Но вид! Короче, с лестничной площадки попадаешь сразу в огромный холл метров пятидесяти по площади, с настоящей лепной колонной посредине, поддерживающей не очень высокий потолок и сплошным гигантским окном по фронту из пяти секций, открывающим охрененный обзор на Мехико. В середине окна двухстворчатая дверь, через которую обозревается неприлично просторная терраса, обследование которой я уже смакую в воображении.
Дух захватывает еще как только делаешь первый шаг в это пространство по гладкому полу, изящно по диагонали выстланному двухтонной светло-серой плиткой, матово греющейся в солнечном свете. А когда видишь вдали приличный по площади добротный, точно созданный для литературно-художественного творчества стол, покрытый белой свисающей скатертью, и поодаль в левом углу колосящийся «ботанический сад» из горшков с цветами, пальмами и кустами, хочется остаться здесь наподольше.
Два дивана по дальним углам под самыми окнами довершают интерьер и издалека кажутся уютными. При ближайшем рассмотрении, правда, оказываются тоже старыми, раритетными в смысле. С помойки.
Джеф явно доволен произведенным впечатлением. Но надо изначально располагаться, а уж потом осматриваться и ахать, охать, льстя хозяину.
Наш квартиро-сдаватель, которому оказалось всего двадцать семь лет, объясняет и показывает рукой, что вход на террасу есть и здесь и из кухни, которая вот справа, за стеклянными двустворчатыми дверями, что собственно и так понятно. Вот эта дверь слева, что на одной стене с ободранной входной, это в его комнату и куда, понятно, вход воспрещен, а справа от кухонного портала одинарная зеленая, так это как раз вход в отсек для жильцов. То есть в наш.