Пробная версия прошлого

ГЛАВА 3. ТАЙНА.

Очнулся Матвей уже в реанимации. Белый потолок, стены выложены такой же сияющей белизной плиткой и этот ненормальный свет. Словно он не в помещении, а где-то под открытым небом, так ярко ослепляюще светила большая круглая лампа на потолке. Зрение всё ещё не могло сфокусироваться, так что приходилось больше угадывать окружающую обстановку. С трудом повернув голову в сторону, он разглядел окно, а за ним темноту, разбавленную огнями. Город продолжал жить, а ему вдруг стало всё равно умрет он или нет.

"Оказывается, это совсем не страшно, - вяло подумал он, - если нет сил, то и желания жить тоже нет."

Снова провалившись в сон, он не видел, как к нему подходила врач, осматривала рану, что-то подчеркивала в своих бумагах, а потом ввела лекарство в капельницу.

Через несколько дней он пошел на поправку и его перевели в палату. Это оказался одноместный бокс, очень комфортабельный. Индивидуальный душ, туалет, кондиционер, холодильник, мягкий диван, чайник, панель телевизора на стене. Медсестра, помогавшая устроиться с комфортом, сказала:

- Хотя вы ещё очень ослаблены, но ваша девушка очень настаивала на посещении. После обеда она вас навестит, доктор разрешил.

Матвей только молча кивнул. "Ваша девушка" приятно грело душу, хотя он знал, что это не так, они даже на свидание не успели сходить. Не так он себе это представлял, но что имеем, то имеем.

Похоже, он точно выкарабкается. Произошедшее только укрепило в уверенности в том, что они с Софией должны быть вместе. Да, может он ей не ровня, но у него хорошие перспективы уже сейчас. И если она отвечает на его чувства, то всё остальное становится не важным. Пришло понимание того, что жизнь могла оборваться, так не начавшись, а он все раздумывал, стоит не стоит. Деньги перестают иметь значение, если тебя нет совсем. А он есть, зачем выдумывать препятствия там, где всё можно решить.

За размещение в коммерческой палате он возместит ей расходы, не хотелось чтобы она за него платила, даже в такой ситуации. Несмотря на то, что раны ещё болели, он с надеждой ждал прихода Софии. С мыслью о том, что она придет не потому, что отдает дань благодарности или вежливости, а потому, что хочет так сама.

Но сначала его навестила доктор.

- Меня зовут Ангелина Петровна, - представилась совсем молодая на вид девушка, - я ваш лечащий врач.

Матвей автоматически отметил, что ей долго быть уже за тридцать, хотя выглядит на двадцать с хвостиком.

Врач долго рассказывала о том, как правильно восстанавливаться, что можно делать уже сейчас, про диету, сам процесс лечения. Сообщила, что к нему зайдут из полиции для дачи показаний. Подонков уже поймали и они ждали суда, оставалось только явится ему с Софией в качестве свидетелей.

- Она провела здесь все пять суток, пока вы были в реанимации, - наконец заметила доктор, видя, что он слушает её вполуха.

- София? - на всякий случай уточнил он, боясь поверить своему счастью.

- Да, - кивнула Ангелина Петровна, - именно благодаря ей был вызван самый лучший хирург Курбанов Дмитрий Александрович. За счёт того, что оперировал именно он, ваши шансы на выживание были повышены многократно. Ранения очень серьезные, не все хирурги в нашей больнице имели дело с чем-то подобным. А опыт, сами понимаете, имеет большое значение. Сейчас уже не о чём волноваться, всё будет в порядке, если соблюдать рекомендации. Он тоже зайдет к вам на днях, просто ещё пару дней в отпуске.

- Его вызвали из отпуска? - удивился Матвей, прикидывая во сколько это могло обойтись.

Доктор подтвердила и оставила одного, спешка к своим другим пациентам.

После обеда к нему пришла София, а вскоре у них состоялся странный разговор. Матвей тогда списал всё на то, что у неё тоже был посттравматический шок и на то, что они всё же были из разных слоёв общества. Но сейчас, стоя у окна и прокручивая разговор заново, он понимал, что упускает что-то. Всё гораздо серьезнее, чем ему казалось поначалу.

- Привет, - она появилась палате не слышно. В белом коротком сарафане, волосы собраны в небрежный пучок. Но весь её вид говорил о том, что она не отсюда. Все эти палаты, даже повышенной комфортности, аудитории, дороги и даже её красный внедорожник, просто подчёркивали её нездешность. Иначе он это выразить не мог, именно это слово подходило идеально. Она словно была здесь и где-то далеко одновременно. Тогда он просто отмахнулся от этой мысли, а зря.

- Привет, - расцвёл он, - рад тебя видеть.

- Я тоже очень рада, - и она улыбнулась той самой улыбкой, ради которой он готов был бежать на край света за аленьким цветочком или что там она пожелает.

Соня подошла и села к нему на край кровати. Не на диван напротив, а рядом, отметил он с замиранием сердца. Как-то само и естественно получилось, что он взял её за руку. Она положила свою маленькую ладошку сверху, держа его руку в замке.

У него ещё особо на было сил говорить, они молчали и просто наслаждались обществом друг друга. Иногда София сама что-то рассказывала о внешнем мире, про университет, про одногруппников, про зачёты, которые шли полным ходом. Кстати, многие преподаватели поставили ему зачёты автоматом, ориентируясь на текущие оценки. Но лето все равно предстояло провести в учебе, экзамены придется сдать, но на это ему тоже в университете дали отсрочку.

Спустя несколько дней Матвей уже почувствовал, что силы начинают потихоньку возвращаться. Он мог вставать, с трудом, но самостоятельно и делать несколько шагов по палате. София проводила около него почти весь день, только на ночь уходила домой.

- Как ты оказался в парке? - задала она однажды мучающий её вопрос.

- Шёл за тобой, даже бежал, чтобы позвать на свидание, - улыбнулся он.

Она улыбнулась грустной улыбкой, и сразу стала какой-то испуганной:

- У меня есть тайна, узнав которую, я не уверена, что ты захочешь позвать меня на свидание. Я...

- Не говори ничего, - перебил её Матвей, - не хочу ничего знать. Просто ответь на вопрос - я тебе нравлюсь?

- Очень.

- Это как-то связано с твоими родителями?

- Нет...

- Эта тайна может помешать нам быть вместе или всё зависит от тебя самой?

- Больше от меня самой, но тайна не совсем моя. Это часть меня, но...

Она хотела продолжить, но Матвей увидев, что страх отражается на её лице, перебил:

- Не надо, мы справимся вместе, - он смотрел в её зелёные глаза и не мог насмотрелся. Не хотел ничего знать, просто потому что чувствовал, если начать говорить об этом прямо сейчас, то можно потерять то хрупкое чувство единения, которое охватывало их в этот момент.

Может он сделал ошибку тогда, нужно было всё расспросить, разобрать по полочкам, а он не решился. Видел по состоянию Сони, что она не хочет говорить, но понимает, что нужно. Зачем всё усложнять прямо сейчас, подумал он тогда, и так всё не просто. Она расскажет, как придёт время, а потом они вместе разберутся с этим.

- Я хочу извиниться за то, что случилось с тобой, - она потерянно смотрела в его глаза.

- Но ты же ни в чем на виновата, - Матвей растерялся.

- Я играла, а для тебя это жизнь. Нет, я не знала, что в парке окажется эта агрессивная компания, но вся моя жизнь здесь до этого момента была не серьезной, понимаешь?

- Ты всегда вела себя достаточно ответственно, - попытался успокоить её Матвей.

- Я думала, что всё не по-настоящему, - глаза Софии наполнились слезами, - Хотела просто жить одним днём. Думала, что если буду держаться подальше от отношений, любых, даже просто дружеских, то моё появление здесь останется незамеченным. И я легко смогу уйти.

- Ты хочешь уйти? - Матвей испугался, что потеряет её прямо сейчас.

- Нет, не хочу. Но остаться тоже означает предать тебя, твое доверие.

- Ты поедала младенцев? Кого-то убила? Ограбила банк? - шутливо спросил он.

- Нет, конечно же нет, - она улыбнулась сквозь слезы. - Просто я жила в другом мире, не в таком, как ты привык, а там всё иначе. Боюсь, что если начну рассказывать, то потеряю тебя. Прости, ты ещё в тяжёлом состоянии, а я...

- Давай так, - Матвей взял её за руку, - Ты расскажешь, как будешь готова, даже если это не случится никогда. Но пообещай, что если эта тайна будет угрожать тебе, то ты не будешь бояться ею поделиться, чтобы я мог помочь.

Он тогда взял на себя ответственность за то, что в их отношениях будет недосказанность. А она так и не решилась. Матвей всячески давал понять, что никакие тайны не разлучат их, но она молчала. В какой-то момент все это становилось невыносимым. Но тогда...

Тогда они были счастливы.

Спустя две недели Матвея выписали из больницы. Он заказал букет роз для доктора Ангелины Петровны, тепло попрощался с персоналом, провожавших его с радостью и гордостью за лечение и выздоровление. На выходе ждало такси, София сказала, что перевезла его вещи себе домой, чем несказанно удивила парня. То она держала дистанцию два года, а теперь спокойно решила за них двоих, что им пора жить вместе. Но он не возражал, тем более, что это тоже входило в его планы.

Оказалось, что София продала свой внедорожник и купила квартиру-студию. Комната всего девятнадцать квадратов, вместе с электроплитой напротив диван-кровати. Крохотный туалет, вместо ванны скромный поддон и душ, заливающий всё вокруг. Отверстие в полу тоже служило для слива воды, может не идеально, но им было достаточно. Четырехметровые потолки позволяли сделать двухспальную кровать, возвышающуюся словно гигантская антресоль. Этим Матвей занялся уже когда окреп окончательно.

Дальше пазл их отношений как-то сам складывался. Лето пролетело, как это обычно бывает у студентов. Матвей уже через месяц после выписки из больницы смог полноценно работать, в основном брал удаленные заказы, но и ездил к работодателям несколько раз. Получилось заработать деньги, даже больше чем рассчитывал. Часть отложил на учёбу, а остальные хотел отдать Софии, пытаясь расплатиться за больницу, восполнить все её траты. Она только пожала плечами и положила деньги в шкатулку на столе.

- Наш бюджет, - коротко сказала она и забыла об этом.

Вообще её поведение разительно отличалось от поведения девушек её возраста. Не сказать, что были какие-то неадекватные реакции, но она воспринимала мир совсем как маленький ребенок. Радовалась самым обыденным вещам, могла скрупулёзно заниматься ничего не значащими мелочами. Такими, например, как приготовление яичницы. Часами читала рецепты, что-то пробовала, выкидывала продукты, чтобы потом начать все сначала. В результате Матвей попробовал что сорок вариантов яичницы. Сто сорок! Каждый раз это был новый рецепт. София спокойно просыпалась часа за три до будильника и уходила экспериментировать на кухню. Он пытался объяснить ей, что для него это не обязательно. Он вполне может обойтись утром бутербродом. Но ей действительно доставляло удовольствие освоить какое-то новое блюдо.

Она всё время куда-то спешила, словно потом у неё не будет времени. так и оказалось, поначалу Матвей подумал, что именно в этом состоит её тайна. ей нужно что-то успеть.

В середине третьего курса Матвей сделал предложение руки и сердца. София засветилась улыбкой, согласилась и тут же упала в обморок. Нет, реакция не была чрезмерной, выяснилось, что у девушки миелофиброз, редкая болезнь крови. На неё резко наваливалась усталость, сопровождала постоянная слабость, одышка. Очень похудела, хотя и до этого отличалась стройностью. Анемия делала кожу неестественно бледной, а глазах плескалась тревога.

Матвей тогда пережил страх потери, но всё обошлось благодаря её родственникам. Какое-то экспериментальное лечение.

Он тогда подумал, что именно это и было её тайной, но нет. София настаивала на расставании, чтобы дать ему шанс встретить другую. Сказала, что её тайна связана с болезнью, но не является причиной. Тогда он тоже не стал давить на неё, чтобы она наконец-то всё рассказала. Просто был рад тому,что София не умрёт, а всё остальное стало вдруг неважным.

Ещё через полгода они поженились. Почти забыли про болезнь. Её прошлое, каким бы оно ни было, не беспокоило их идиллию. Если бы не эти навязчивые сновидения о могилах...

Вообще то был ещё один сон, который вывел его из равновесия. Поскольку сон не повторялся, не преследовал, то через время совсем забылся. Но сейчас подсознание вытянуло на свет и его...

ГЛАВА 4. СНЕЖИНКИ ПАДАЮТ ВВЕРХ.

Они оба поступили в магистратуру, каждый по своей специальности, но решение было единогласным. Получить полное высшее образование. С деньгами проблем не было. Матвей зарабатывал хорошо, Соня тоже вносила хороший вклад в их общий семейный бюджет. Правда он не совсем понимал, как именно она работает. Жена объясняла все просто:

- Продаю свои научные знания. Там, где я росла, обучение немного другое, а то, чем я могу поделиться, дороже золота.

Потом жена вообще заявила, что не планирует работать по специальности, просто у неё теперь другие интересы. На вопрос, зачем тогда училась. Ответила, что для жизни нужен опыт обучения в университете.

Она делал всё не так, как другие. А ему это нравилось. Шаблонное мышление окружающих выделялось ярким контрастом на фоне всех Сониных идей. Её болезнь почти отступила, по крайней мере они забыли об этом после визита Сони к родственникам.

А как-то жена заявила, что найдет способ победить болезнь навсегда, чем несказанно удивила Матвея.

- Как ты собираешься это сделать? - осторожно спросил он, - Единственный метод, использование которого даёт надежду на полное излечение, это - трансплантация стволовых клеток костного мозга. Но и он связан с огромными рисками.

- Есть другой способ. Я очень хочу тебе всё рассказать, но пока не найду решение, лучше этого не делать. Подожди ещё немного, пожалуйста, - ответила она тогда.

Матвей ждал и ценил каждую минуту, проведенную вместе.

В том году зима была завораживающая, снежная, холодная. Софии казалось, что они живут в сказке, настолько красиво было вокруг. Они с мужем часто ходили гулять в парк, ей нравилось выходить вечером. Уже горели теплым жёлтым светом фонари, люди спешили домой, а они медленно, чинно под ручку шли по улице к дороге.

София любила брать с собой термос. Было что-то уютное в том, чтобы пить горячий чай с мятой, прохаживаясь по снежной дороге среди молчаливых деревьев. Муж это желание только поддерживал. Большой сластёна, он ещё убрал с собой шоколадку или несколько конфет.

Сегодня они тоже отправились на прогулку, мела метель. София с восторгом наблюдала за тем, как кружатся снежинки.

- Красота! - восторгалась она. - Я готова смотреть на это вечно!

- Сколько я тебя знаю, а у нас скоро пятая годовщина знакомства, ты словно видишь снег в первый раз, - улыбался муж.

- Для меня это действительно так... - тихо ответила София.

- Этим ты и покорила мое сердце, - он остановился и прижал ее к себе.

- Любовью к снегу?

- Любовью к жизни!

Остановились около дороги, а вдруг муж воскликнул:

- Конфеты забыл! Давай зайдём в магазин и потом отправимся дальше?!

Рядом призывно горели витрины продуктового магазина, но Софии не хотелось уходить с улицы.

- Ты иди, а я подожду тебя на той стороне дороги.

Они разошлись в разные стороны.

- Пойдем, пожалуйста, домой, - София ждала Матвея на выходе из магазина.

- Но это же ближайшая дорога в парк?

- Там какая-то авария, - взволнованно проговорила девушка, - не хочу это видеть.

Маивей развернулся, намереваясь пройти в ту сторону.

- Не надо! - воскликнула София, - Похоже кого-то сбили насмерть, уже ничем помочь нельзя.

- Мы не знаем этого наверняка.

- Прошу тебя не ходи, - глаза жены были полны тревоги.

Матвей ещё какое-то время раздумывал, пытаясь понять что же его так тянет на место аварии. Потом развернулся и пошёл вместе с Софией вдоль дороги, чтобы пройти в парк другим путём.

Прогулка вышла какой-то напряжённой. София пыталась болтать ни о чём, но ничего не получалось. У Матвея складывалось впечатление, что она специально затягивает время возвращения домой. В конце концов они порядком замёрзли и повернули в сторону дома.

Жили они все в той же студии, которую София купила на втором курсе. Они уже пару лет как могли себе позволить поменять квартиру, но жена не хотела. Матвей стал прилично зарабатывать, можно было взять квартиру в ипотеку, а студию оставить для аренды. София же категорически не соглашалась переезжать.

- Зачем нам большая квартира? - убеждала она его, - Пока мы не решим вопрос с моей болезнью, мы не сможем иметь детей, а для нас двоих места достаточно.

- Потому что теперь мы можем себе это позволить, - Матвей не понимал причин такого упорства, а озвученные считал недостаточными.

- Это же место, где всё начиналось, - привела весомый аргумент жена, - Я не хочу переезжать, мне кажется, что если всё менять, то это может повлиять на наши отношения.

- Тебе просто страшно, - обнял он её, - Всё будет хорошо.

- Давай подождём ещё немного.

Он снова соглашался.

В тот вечер они вернулись чуть позже обычного. Матвей не успел помочь ей снять шубу, как она сама ловко сняла верхнюю одежду и шмыгнула к чайнику. Им обоим нужно было согреться.

В теплоте своего жилища они словно скинули оковы напряжённости, витавшей в воздухе этим вечером. Смеялись и шутили, пили чай, стоили планы. Потом София убежала в душ. Он решил немного прибрать на столе, чтобы утром не заниматься ещё и этим. Выбросил пакетик чая в мусорное ведро, и тут его взгляд за что-то зацепился. Это был ярко оранжевый ценник. Он машинально протянул руку и достал бумажку.

"Норковая шуба. Тип: Осень/Зима. Цвет: коричневый. Страна производства: Турция. Цена 420 740 рубл."

Он какое-то время рассматривал находку, потом снова выкинул в ведро. Ценами на шубы он не интересовался, просто не мог позволить себе купить такой подарок для жены. А когда заработал достаточно денег, у неё уже была шуба. Просто в какой-то день она пошла и купила. К этому он тоже до сих пор не мог привыкнуть. К тому, что она не считала денег, если ей что-то было нужно. Приходилось напоминать себе, что она из очень богатой семьи.

Когда после того, как они стали жить вместе, София сказала, что семья вычеркнула её из жизни, он даже обрадовался. Не хотелось проходить фейс контроль у её батюшки, уж он то не оценил бы такого перспективного, но на данный момент нищего зятя.

А потом София заболела и её семья забыв все разногласия, стала её спасать. С ним по-прежнему никто не общался, но ему было достаточно того, что они помогают с лечением. Там нужны были на просто очень большие деньги, а разработки, которыми, похоже, могла похвастаться только частная лаборатория её отца.

Все эти мысли промелькнули быстрой вереницей, а потом он понял, что именно его смущало: дата изготовления изделия стояла 2036 год. Год, который идёт сейчас, а София купила шубу ещё на третьем курсе, то есть почти три года назад. Это было странно, но вполне объяснимо. Видимо производители специально ставят дату на пару лет позже, чтобы изделия если не продаются, всё равно котировались не как залежалые, а как новые. Как делают с фильмами, если кинокартина выходит в конце года, ей ставят дату уже следующего года, чтобы быть в тренде, в новинках. Правда он ещё никогда не видел, чтобы ставили дату на несколько лет вперед, но на какие только уловки не идут магазины ради продаж.

Вроде бы он всё себе сам объяснил, но всё равно оставался, вопрос - зачем она выкинула именно сейчас ценник, который должна была выкинуть три года назад? Да, наверное, завалялся просто.

Жена спокойно спала рядом, а он то проваливался в дрёму, то снова выныривал. Полноценно заснуть никак не получалось. В какой-то момент Матвей словно переместился куда-то.

Он шёл по улице. Впереди мужчина и женщина, очень знакомые силуэты. Немного сократив расстояние, он увидел, что это он сам и Соня. Было очень странно наблюдать за самим собой со стороны.

Вот он поддерживает жену за локоть, чтобы та не подскользнулась. Наклоняется к её уху и что-то шепчет. Матвей вдруг понял, что ему снится вечер, который только что был. Прогулка ещё только начиналась. Он оглянулся по сторонам и понял, что не ошибся. Каким-то образом, он попал в прошлое и следит сейчас за самим собой.

Не зная как вести себя дальше, Матвей продолжил наблюдение. Всё вокруг выглядело вполне обычным, но по ощущениям всё равно что-то было не так. Вот пара остановилась около дороги, ожидая, когда загорится зелёный свет светофора.

- Конфеты забыл! - воскликнул двойник из прошлого, - Давай зайдём в магазин и потом отправимся дальше?!

София обернулась на горевшую витрину продуктового магазина:

- Ты иди, а я подожду тебя на той стороне дороги.

Пара разошлась в разные стороны. В этот момент Матвей понял, что картинка прогулки начинает отличаться. Ведь этим вечером София не ушла, а продолжала ждать его около выхода из магазина. Но в этот раз жена перешла пешеходный переход, постояла немного на стройке, разделявшей полосы , а потом снова ступила на зебру.

Прошла уже полпути, как внезапно из-за поворота вылетел автомобиль, скрипнул тормозами, но не успел остановиться. На полном ходу сбил девушку с ног, замяв под колеса, немного притормозил, но не остановился и полетел дальше.

Матвей бросился на помощь, но ноги внезапно стали ватными. Он перебирал ими, как выброшенный на песок осьминог, только продвинуться ни на сантиметр не мог.

Остановился и просто смотрел, как около лежащей на дороге Сони стали собираться люди. Кто-то звонил в полицию, в скорую... Подбежавшие мужчины тянули какую-то ветку, чтобы перегородить дорогу от движения по месту аварии других машин.

А он просто стоял и смотрел, на имея возможности даже сдвинуться.

Шел снег и только сейчас он понял, что в этом снегопаде неправильного. Снежинки падали вверх. Они медленно кружились, постепенно уходя высоко в небо.

Матвей смотрел на этот прекрасный танец и радовался, что он во сне, теперь он это точно понимал. Ведь такого не может быть, чтобы снежинки падали вверх. Боль в груди он увиденного, от того, что его Соня лежит сейчас на холодной земле, глядя невидящим глазами в ночь, постепенно стала отступать. Осталось какое-то щемящее чувство, словно от потери, которой не было. Несуществующая фантомная боль.

Ведь на самом деле всё хорошо. Соня дома, они вернулись вместе, повели прекрасный домашний вечер. А это просто сон.

Словно в подтверждение нереальности происходящего, из магазина вышел его двойник, а навстречу ему бросилась женщина в такой же шубке как а Сони.

"Да это же она и есть!" - с удивлением ответил Матвей, наблюдая как парочка о чем-то говорит. Потом двойник посмотрел в сторону дороги и даже, кажется сделал шаг, но Соня остановила мужа, что-то настойчиво говоря. Матвей помнил этот разговор наизусть:

- Пойдем, пожалуйста, домой.

- Но это же ближайшая дорога в парк?

- Там какая-то авария- не хочу это видеть. Не надо! Похоже кого-то сбили насмерть, уже ничем помочь нельзя.

- Мы не знаем этого наверняка.

- Прошу тебя не ходи.

"Снежинки падают вверх - значит всё

сейчас происходит не по-настоящему!" - убеждал сам себя, Матвей.

Парочка уже скрылась из виду, игнорируя в этот вечер привычный маршрут, а он всё стоял и стоял. Красивая метель, но такая неправильная, завораживала и , казалось, что за этим можно наблюдать вечно. Мороз уже проникал под куртку и Матвей понял, что нужно уходить. Но куда? Как же выбраться из этого странного сна? Он снова повернулся, чтобы посмотреть на аварию, но там уже никого не было. Только фонарь жёлтым светом освещал пространство вокруг. Подчеркивал неестественный танец снежинок и тишину вокруг.