День, когда цвел делоникс

– Какие еще голоса?

Я нахмурил брови. Мне показалось, что моя игра была слишком фальшивой, но мать ни о чем не догадалась. Мои щеки пылали.

Уходи же! – мысленно я заклинал ее.

Она слегка прищурилась и пристально посмотрела на меня. Возможно, она подумала, что я где-нибудь достал картинки голых девушек и тайком рассматривал их, кивнула и вышла из комнаты. Голых девушек мальчику можно было простить, в конце концов, от этого никуда не денешься, но рисунки привели бы ее в бешенство. Картинки с девушками, конечно, я видел много раз. Но проблем с моими «девушками» никогда не возникало. Родителям не о чем было волноваться: они ведь были виртуальными. Заведи я себе настоящую подружку, они бы тут же облысели: такой бы это был стресс. Я испытывал желание изучать женщину, как и любой нормальный подросток. Хотя лучше было бы, конечно, иметь подзорную трубу и наблюдать в нее за какой-нибудь соседкой. Но и чьи-нибудь Дубликаты отлично подходили на эту роль. Нужно было лишь войти в базу моделей определенного направления. Мне казалось это странным, но было немало людей, которые создавали Лики таких моделей. Неужели они мечтали об этом так же, как и я мечтал быть художником? Впрочем, долго я об этом не раздумывал. За «услуги» Дубликатов нужно было платить.

У меня была Саммер. Я закрыл пособие по медицине, еще раз убедился в том, что мать ушла, и вошел в базу Дубликатов. Приложил руку к электронному терминалу, и выписал на счет Дубликата десять файнов. Десять файнов – это целых десять минут в обществе Саммер. Родители, конечно, прознают. Но не сейчас. Саммер – моя любимая модель. Она появилась в комнате, как прекрасный ангел. Призрак, который я не мог потрогать, не мог поймать. Мог только смотреть. Длинные русые волосы и большая грудь. Больше всего на свете я любил Ло. На втором месте – рисование. Но на третьем… На третьем была Саммер. Она демонстрировала красивое белье и голографическое тело. Порой казалось, ее кожа блестела. Но это была не кожа.

Я часто думал о том, кто же она в реальной жизни. Гулял по улице и всматривался в лица прохожих женщин. Но там ее не было. Десять минут быстро прошли, и я снова вернулся к учебе.

Я понимал, что всего-то через каких-то четыре года, мой собственный Дубликат начнет функционировать. Зарабатывать для меня файны. А я всю жизнь должен буду работать на него. Принимать пациентов, чтобы он становился лучше. Вырезал опухоль – вот тебе спрограммировали картину, вылечил ГРИПП – вот еще одна. Ты знаменит… Ты знаменит…