Кордицепс

Он закрыл дверь квартиры и зашел в лифт, где его уже ждал жизнерадостный сосед.

– Как дела, Иваныч? Давно не видел тебя. Отлично выглядишь.

Иваныч махнул рукой, типа мол, да, все хорошо. И вышел из лифта. «Странный какой-то. Хотя он всегда таким был. Он же у нас профессор», подумал сосед и пошел по своим делам.

Профессор направился в сторону метро Арбатская. Еще в давние советские времена, будучи уже известным профессором, он получил однушку на Арбате. Там с тех пор и жил. Проходя мимо соседей, он отстраненно махал головой в ответ на их приветствие. Зайдя в метро, Иваныч достал социальную карту москвича и приложил ее к турникету. Турникет открылся, и профессор спустился на станцию. Внизу он остановился и посмотрел по сторонам, будто решая куда ему ехать.

Это не был час-пик, а потому в вагоне было человек 30 и полно свободных сидячих мест, но Иваныч встал ровно в центре вагона, взялся двумя руками за поручень и застыл.

Где-то на середине перегона Иваныч взорвался. Внутренности профессора разлетелись по вагону, попадая на соседних пассажиров. Ошеломленные люди даже не сразу начали кричать, так как не было громкого взрыва, огня или хлопка.

Машинист поезда, увидев в камеру окровавленный вагон, передал информацию службе безопасности. Те сработали мгновенно: освободили перрон от пассажиров и закрыли станцию на вход-выход. Через 15 минут станция была полна сотрудников полиции, скорой и ФСБ.

Медики осмотрели пассажиров вагона пришли к выводу, что пострадавших нет. Лишь паре человек потребовалась психологическая помощь. Следователи соскребали профессора со стенок, сидений, потолка и пола вагона. Предстояло понять, что произошло. Был ли это неудавшийся теракт или неосторожное обращение… правда на ум так и не приходило чем же можно было так неосторожно обращаться, чтобы взорваться таким образом.

Следственный органы собрали свидетельские показания и к концу дня отпустили всех пассажиров.

Личность профессора установили почти сразу. Это Абрамов Михаил Иванович, 1947 года рождения. Он закончил биологический факультет МГУ в 1970 году, и до самого развала СССР работал в Радиобиологическом отделе Института атомной энергии. После развала СССР у государства денег не было, его сократили. В 90е он работал то охранником, то водителем. В 2007 году ушел на пенсию и жил в своей квартире на Арбате один. Женат не был, детей не имел, родители давно умерли, брат и сестра с ним не общались. Был замкнутым и подозрительным. С соседями особо не дружил, хотя вместе с некоторым жил уже лет сорок в одном подъезде. Соседи считали его помешанным на грибах. Каждый год он их собирал и приносил домой. Что он с ними делал, никто не знает, но вряд ли он все их съедал.

Следователи явились к нему в дом на следующее утро. Нужно было проверить всю электронику и особенно переписки. Основной версией был неудавшийся теракт. Нужно было найти хоть какие-то подтверждения этому. Телефон его нашли в квартире, но кроме информации о грибах там ничего не было. Также как и в домашнем компьютере. Ничего подозрительного. В доме не было следов создания бомбы, а на выявленных частях тела не было следов химического оружия. Это ставило следствие в тупик. Зачем взрывать себя в метро, если ты не ставишь целью убить как можно больше людей?

Через три дня Аня проснулась в своей кровати. Молча умылась, приготовила завтрак. Она спустилась на улицу и подошла к остановке. Там всегда по утрам собиралось много народу в ожидании автобуса. Аня разместилась рядом с пассажирами и замерла. Взрыв произошел в тот момент, когда к остановке подъехал автобус и открыл двери.

Сергей проснулся от будильника. Жена в этом время готовила завтрак, а сын умывался в ванной. Сергей молча оделся и вышел из дома. Он зашел в магазинчик рядом с подъездом, где в это время с десяток человек покупали кофе, сигареты или энергетик. Он подошел к кассе, занял очередь и замер. А потом взорвался.

Антон жил один и работал охранником в музее. Он пришел на смену, переоделся, махнул сослуживцам головой и пошел на свой пост. Когда мимо него проходила экскурсия, он подошел к ней поближе и замер. А затем взорвался.

Ольга по утрам ходила в спортзал. Она вошла в женскую раздевалку, сняла верхнюю одежду, встала и замерла. А потом взорвалась.

4 самоподрыва за утро. Следственный комитет не мог понять, что происходит. С одной стороны, была очень четкая связь между произошедшими событиями и тем, что случилось с профессором Абрамовым три дня назад. С другой никак не удавалось связать между собой людей в этой истории. Все происходило в разных концах Москвы в разное время.

В течение дня поступила информация еще о 5 подобных взрывах и стало понятно, что Следственный комитет что-то упускает из виду. К вечеру удалось установить эту связь, и она повергла экспертов в шок. Все девять человек находились в одном вагоне с Абрамовым три дня назад. Это были те девять человек, на которых попала кровь профессора. Собственно, так и выстроилась основная версия происходящего – биологическая.

ФСБ вновь нагрянули в квартиру профессора с обыском, взяв с собой нескольких известных биологов. Предстояло понять, чем он занимался дома. Тогда-то и выяснилось, что он выращивал грибы кордицепс. Гриб-паразит, который проникал в насекомых, перехватывал управление ими и старался заразить как можно больше других насекомых.

По каким-то причинам кордицепс сумел поселиться в человеке, перехватить управление поведением, отправить человека в людное место и там взорваться, распространяя свои споры.

В этот же день удалось поймать двух человек, которые также были в том вагоне метро, но пока еще не взорвались. Увидев людей в биокостюмах, каждый из них начинал убегать, как будто осознавая, что произойдет в следующий момент. Огромная доза снотворного смогла их усыпить, благодаря чему их доставили в медицинский центр и произвели полный осмотр. Рентген и МРТ, показали, что гриб расположился в мозге, управляя нейронами. Именно так он управлял поведением человека. Через мозг.

Начинали вырисовываться масштабы катастрофы. За один день произошло девять взрывов, которые заразили сотню людей. Больше половины из них остались неизвестными, так как поспешили сразу уйти домой переодеться и не дожидаться приезда скорой помощи или полиции. Судя по всему, кордицепсу хватало трех дней, чтобы распространиться по человеку и перехватить им управление. Это очень короткий срок. Предотвратить глобальную катастрофу в Москве не представлялось возможным. Единственный шанс спасти остальную Россию вновь был в том, чтобы покинуть Москву.

Буквально за ночь город был окружен военными, которые начали строить трехметровую стену, оставляя несколько пропускных пунктов. Пропускные зоны были оснащены рентгеновскими сканерами. Если человек заражен, то рентген сразу покажет это. Кроме этого, была зона карантина, где одновременно могли размещаться вначале 200 человек, а потом все больше и больше. Могло случиться так, что человек заражался прям перед приходом в пропускной пункт и тогда рентген был бессилен. Он не мог отследить паразита в человеке. Для этого необходимо было отсидеть трехдневный карантин и потом еще раз пройти рентген.

Безусловно такую конструкцию невозможно было построить за ночь. Потому вначале Москва была просто окружена и в течение месяца никто не мог покинуть ее территорию. Те, кто пытался бежать, умирали от пуль солдат или беспилотников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.