Приключения двух дам очень бальзаковского возраста. Рассказы
- -
- 100%
- +
Главный бандит, видимо, приняв какое-то решение, приказал всем съехать с дороги, и они расположились недалеко от наших домов. Одна из самоходок неосторожно подъехала слишком близко и остановилась в пределах досягаемости брошенной гранаты.
Мы с Ленкой притаились в разных концах здания. Она ближе к центру и стоящей у дома самоходке, я рядом с лестничным пролётом. В руках наготове гранаты. Под рукой пистолет, автомат у соседнего окна. А у Лены под боком автомат и подальше пистолет. По одной гранате у других окон. Оружие мы решили распределить в разных местах, чтобы в случае неудачи не потерять всё сразу. Мы внимательно следили за передвижениями бандитов. Я прикидывала, сколько их может быть. Четверо на мотоциклах, человека по три-четыре в самоходках. Если ещё кто-нибудь не появится, то около шестнадцати. Многовато. Нас-то всего двое. Да, ещё и неумехи. Да, и ловкость уже не та. Но что нам оставалось делать? Просто позволить бандитам себя убить? А ведь они бы убили. Не задумываясь. Тем более, когда поняли бы, что стало с их спутниками.
Трое мотоциклистов стали осматривать окрестности. Видимо, нашли наш «Рено». Нам не было его видно, но мы поняли это по их переговорам. Они покричали своих спутников, ожидая отклика. Знали бы они, что отклика уже не будет. Мы терпеливо ждали, стараясь не шевелиться и не издавать звуков. Мотоциклисты направились к нашему дому и, заметив целый лестничный пролёт, стали подниматься.
Медлить было нельзя. Мы с Ленкой переглянулись, приготовили свои гранаты, крепко сжимая в руках, так, что пальцы сводило, и почти одновременно швырнули их в своих врагов. Ленка в оконный проём, прямо в ближайшую самоходку. Вот точность. Я бы с такого расстояния не попала. Хорошо, что она выбрала ту позицию. Машина вздрогнула от взрыва. Уже потом мы узнали, что граната попала в смотровое окошко, разворотила его и, даже, ранила одного из находившихся внутри военных. Самоходка отползла на безопасное расстояние.
Моя граната тоже достигла цели и все три бандита полетели с лестницы в разные стороны. К сожалению, лестница, и так еле живая, рассыпалась на осколки. Но думать о том, как мы будем спускаться, времени не было. Мотоциклисты, видимо, напуганные взрывом и задетые осколками полетевших в них камней, прячась за стенами и озираясь, выбрались из здания и перебежками бросились к самоходкам. Я схватила пистолет и дрожащими руками стала целиться в отставшего мотоциклиста. Удивительно, но я каким-то чудом в него попала. Правда, только ранила, кажется, в плечо. Но и этого было довольно, так как тот тоже поспешил укрыться за домом и больше не высовывался. Видимо, жизнь ему была дороже, и он решил предоставить своим спутникам, разбираться с нами самим.
Самоходки, подобрав напуганных мотоциклистов, развернулись и быстро отъехали к дороге, но уезжать совсем, не спешили. Напротив, они встали на безопасном расстоянии и развернули в нашу сторону стволы своих пушек.
«Сейчас ударят», – пронеслось у меня в голове, у Ленки, видимо, тоже. И мы, схватив своё нехитрое оружие, на корточках стали отползать к другому концу этажа. Надо сказать, что дом стоял не параллельно дороге, а почти торцом. Поэтому самоходки, со своей позиции, могли стрелять только по одной части здания. Это нас и спасло. Мы вовремя ретировались, когда начались выстрелы. Самоходки стреляли по очереди. Одна, другая, третья. Перезаряжались и опять стреляли. Уже после боя мы пытались вспомнить, сколько было выстрелов. Я говорила о семи, а Елена утверждала, что их было восемь. Но в тот момент мы пытались хоть как-то укрыться от летавших повсюду осколков камней, перепрыгивая через провалы в полу и едва уворачиваясь от обрушавшихся стен. Здание было слишком старым, оттого даже выстрелы не самых мощных орудий были для него подобны взрыву сильнейших бомб. Давненько я так не прыгала. Откуда только взялись силы!
Глава 6
В какой-то момент мы испугались, что здание может совсем рухнуть, и мы просто окажемся под завалами. Мы остановились у дальнего лестничного пролёта. До середины второго этажа свисали остатки перил. В старых зданиях потолки были высокими, и просто спрыгнуть на другой этаж было страшно. Особенно нам, уставшим, перепуганным женщинам. Но выбора не было.
«Давай, Ленка. Мы же русские. Русские не сдаются. Я подержу перила. Может, не сорвутся. Повиснешь и прыгнешь. Всё пониже, а потом я брошу тебе оружие, и будешь ловить меня», – быстро тараторила я.
Спорить было некогда и Ленка, побледнев от страха, повисла на перилах. Те закачались, заскрипели, но выдержали. Ленка благополучно приземлилась, приняла наше вооружение и вытянула руки мне навстречу. Я тоже повисла на перилах. Они заскрипели ещё сильнее, тут раздался очередной выстрел, и перила рухнули. Я упала на пол, ловко пролетев мимо расставленных Лениных рук, но уже было не так высоко, и я просто встала на коленки, не удержавшись на ногах. Здание скрипело, качалось и рушилось. Колени зашлись от боли, но страдать было некогда. Мы схватили автоматы и бросились к остаткам лестницы, ведущей на первый этаж. На наше счастье, полуразрушенная лестница всё же позволила нам спуститься вниз. Мы выскочили из когда-то пятиэтажного дома (местами он ещё таким и оставался, местами же был уже трёх и даже двухэтажным, ветхие стены давно были готовы обрушиться) и бросились в стоящий рядом, маленький. Мы бежали в дальнюю часть, мимо оставленных раненых бандитов. Они лежали в тех же позах. Рядом валялись забытые нами бронежилеты. Мы дружно схватили их и натянули на себя. По пути мы миновали и третьего молоденького мотоциклиста, истекавшего кровью и напуганного. Он даже не сделал попытки взяться за оружие, лишь от страха закрыл руками лицо. Нам было не до него, и мы проскочили мимо, уже потом, сообразив, что надо было отобрать у него пистолет. Но поздно. Возвращаться не стали.
Мы влетели в дальнюю комнату. Выстрелы затихли, и на какое-то время повисла тревожная тишина. Видимо, бандиты решали, что делать дальше.
Мы с Ленкой устроились в разных концах этой довольно большой комнаты. Ленка расположилась за разбитым шкафом, держа под прицелом окно. Я укрылась за полуразрушенной каменной печкой с остатками старой кафельной плитки, нацелившись из автомата на дверь. Рядом я положила гранату. Вторая граната и Ленкин пистолет остались где-то в большом доме. Так что с оружием у нас было уже напряжённо.
Где-то за домом послышался шум, и через некоторое время бандиты вошли в здание. Мы не видели, сколько их было, и не могли разобрать, о чём они говорили. Но пришедшие, видимо, сразу наткнулись на последнего раненого мотоциклиста и он, конечно, сказал им о двух суматошных, бегающих с оружием тётках. Сообразив, что они имеют дело не с профессиональными военными и даже не с мужчинами, бандиты расслабились и, почти не прячась, пошли в нашу часть дома. А зря.
Обзор у меня был неплохой и я, подпустив их поближе, сначала швырнула последнюю гранату, а потом схватила автомат и, хотя неумело и неловко, но всё же дала короткую очередь. Правда, при этом меня саму трясло вместе с автоматом, и стреляла я, почти не понимая, как и куда. Видимо, не зря говорят, что дуракам везёт. Как потом оказалось, граната ранила осколками двоих нападавших и ещё одного я умудрилась ранить из автомата. Ленка увидела кого-то в окно и тоже пальнула со всей дури. Эхо выстрелов пронеслось по дому и утихло. Никаких шагов и только стоны за стеной. Снова установилась тишина. Затем где-то вдалеке послышалось что-то вроде команды: “Time’s over…” (“Время истекло”). Бандиты, подобрав раненых, ушли. Вскоре раздался звук заводящихся моторов.
Мы ждали едва дыша. Звук стал удаляться.
– Кажется, уехали. Своих раненых, вроде, забрали, – прошептала Ленка.
– Похоже, забрали. Стонов, не слышно. А вдруг хотят нас обмануть, чтобы мы перестали прятаться и вышли? – засомневалась я.
– Там за кустами, железнодорожный мост, вспомнила Елена.
– Да, только насыпь высокая. Но, если пройти под мостом по реке, мы переберёмся на ту сторону насыпи. Там хоть и мелко, но на самоходках они не проедут, а мы можем спрятаться в лесочке, – резюмировала, я и мы, внимательно оглядевшись, осторожно выбрались через окно и побежали к речке и вдоль неё к мосту. Мы довольно быстро пересекли открытое место, прислушиваясь к каждому звуку. Гудение моторов сначала стихло, но потом снова усилилось. Через какое-то мгновение гул стал очень громким, и стало понятно, что машины возвращаются. Но возвращались они явно не одни. По усилившемуся гудению моторов мы поняли, что машин стало намного больше.
В лесу воевать с бандитами мы уже не смогли бы. Нам оставалось только убегать и прятаться. Мы перебрались на другую сторону высокой насыпи и, совсем запыхавшись, решили полежать несколько минут перед новым броском. Послышалось несколько выстрелов, затем по громкоговорителю раздалась русская речь. Нормальная, родная русская речь. Громкий голос повторил несколько раз: «Вы окружены, сдавайтесь». Мы замерли в надежде, что скоро всё закончится, и мы увидим своих. Только сейчас я поняла, что лежу на земле, вцепившись в неё руками так, что побелели костяшки пальцев. Только теперь я почувствовала, как болит всё тело и, как смертельно я устала.
Через некоторое время тишину нарушили крики Елениного мужа: «Лена, Лена! Ты где? Ты живая? Леночка! Лена-а-а!» Зарёванная Ленка поднялась с земли, отряхнула грязное платье и стала выбираться на насыпь. Я последовала за ней еле перебирая заплетающимися ногами.
Уже через несколько минут они добежали друг до друга и встали, обнявшись. Валерий крепко держал жену, гладил по спине, что-то приговаривал, а я, добежав до них, стала рядом, пытаясь отдышаться, и то ли вытирала со лба пот, то ли размазывала по лицу бегущие слёзы. Всё, наконец, закончилось. Это были наши. Много наших.
К нам уже спешили пограничник в зелёной форме, пятнисто одетый омоновец и даже полицейский. Вдалеке мы разглядели много техники, в том числе и знакомые нам самоходки и мотоциклы. Нас окружили, забрали оружие, и повели к машине скорой помощи, которая тоже успела подъехать.
Остаток дня я помню сумбурно. После осмотра нам дали напиться воды и начались расспросы. Мы сбивчиво, но довольно подробно рассказали, что с нами случилось, как мы прятались, стреляли, убегали. В голове всё смешалось и только сейчас до меня стало доходить, что всё это было наяву, что мы действительно стреляли, бросали гранаты, ранили нескольких бандитов. Я вытащила из кармана ножницы и долго тупо смотрела на них. Кто-то взял их у меня, видимо в качестве вещдока и я их больше не видела.
Подполковник в форме омоновца записывал наш рассказ на мобильный телефон и я, наконец, вспомнила о своём разбитом мобильнике и стала просить, чтобы позвонили в санаторий моему супругу и сообщили, что я жива. Я представила себе его волнение, и мне стало страшно уже за него. Всё же такой стресс мог закончиться плохо. Но, слава Богу, всё обошлось и уже к вечеру этого дня меня привезли в санаторий на милицейской машине. Мы сидели в номере, я сбивчиво описывала всё, что с нами произошло, а Алексей крепко держал мою ладонь в своей руке и повторял раз за разом: «Вот и отпусти тебя одну. Вечно ты куда-нибудь вляпаешься». А я наслаждалась теплом его руки, его голосом, и радовалась тому, что мы опять вместе и всё благополучно закончилось.
Супруг рассказал мне, как после моего звонка он помчался к начальнику санатория, долго убеждал его, что это не розыгрыш и его жена не дура, чтобы так шутить. Как тот, наконец, согласился позвонить в милицию и все уговоры и объяснения повторились с самого начала. Не знаю, чем бы это закончилось, но спас нас звонок Валерия, которому Елена позвонила уже после нашего отражения первой бандитской атаки. Эти два звонка подействовали из разных направлений. Им, наконец, поверили и нам на помощь отправились наряд полиции и группа омоновцев, к которым позже присоединились пограничники, обнаружившие, что на одном из участков была нарушена граница. И не просто нарушена. Через границу перебрались несколько единиц боевой техники.
Ещё позже мы узнали, что отряд натовцев, базировавшихся в Польше, заблудился во время локальных учений, перешёл нашу границу на одном удалённом и менее обозреваемом участке, проехал нашими лесными дорогами, на которых никогда никаких указателей и не бывало. Основная группа осталась в лесу, а один из мотоциклов отправился разведать дорогу. Разведали. Не знали, что по нашим «трассам» нельзя гонять, а то можно остаться без колёс. Вот и остались. А тут им подвернулись две, как им показалось беззащитные женщины. Захотелось развлечься. Развлеклись. Их спутники, не дождавшись возвращения мотоциклистов, отправились на поиски и, поняв, что те натворили на чужой территории, решили уничтожить свидетелей, то есть нас с Ленкой. Они, правда, не догадывались, что это были за свидетели и против кого им пришлось повоевать.
Балбесы! Не понимают, что нельзя злить женщин, тем более русских женщин. Я думаю, что перепуганные натовцы, ещё долго будут вспоминать легендарные российские дороги и двух ненормальных русских баб, случайно встретившихся на их пути.
Навестить родную школу мне, к сожалению, так и не удалось.
Часть 2. Гонки
Кто знал, что нам с Ленкой так вредно встречаться? Как только мы оказываемся вместе, с нами сразу что-то происходит. Приключения просто выслеживают нас, подстерегают на каждом шагу и неожиданно сваливаются нам на головы. Супруг, правда, утверждает, что мы сами их ищем, и, главное, успешно находим. Думаю, он неправ. Мы совершенно не делаем ничего особенного. Нам достаточно лишь встретиться друг с другом в одно и то же время и в одном месте. Так было и на этот раз.
Глава 1
Следующим летом мы с супругом отправились на машине в Москву навещать друзей. Так как друзей у нас много, мы планировали остановиться у своих бывших сослуживцев, а от них заглянуть в гости ещё к одной-двум парам.
После моего прошлогоднего приключения супруг подарил мне новый телефон. Я не любитель навороченных новинок, поэтому получила надёжный и не сложный в обращении смартфончик. У него была неплохая видеокамера, мне подключили интернет и “WhatsApp”. Как оказалось, лучше бы не подключали. Тогда я не смогла бы в дороге бесконечно общаться со знакомыми, в том числе и с Ленкой. Но, что сделано, то сделано. Мы с подругой снова созвонились.
К моему удивлению, она тоже была в Москве. Разве можно упустить такой случай и не увидеться? К тому же, предыдущая наша встреча оборвалась так бестолково. Мы едва успели попрощаться. Конечно, потом мы общались онлайн, но всё же живое общение с экранным и телефонным несравнимо.
Елена приехала в Москву на несколько дней, посмотреть интересовавшие её Кремль и Третьяковку, прогуляться по Красной площади и столичным магазинам, обязательно побывать в Большом театре и на Таганке. А ещё она страстно мечтала посетить Питер и прогуляться летом по его знаменитым очаровательным пригородам. Правда, об этих её мечтах я узнала значительно позже.
Встречу мы назначили ни где-нибудь, а на Ленинградском вокзале у памятника Ленину в центре зала. Почему-то именно этот вокзал нам обеим пришёл в голову в первую очередь. Моё пребывание в Москве подходило к концу, а Ленино только начиналось.
Встретились мы утром, пообнимались, повосхищались друг другом и отправились в привокзальное кафе выпить по чашечке кофе и поболтать. Поболтать было о чём, и мы засиделись за столиком. Через некоторое время кафе заполнилось народом, стало шумно, и мы решили подняться наверх, поискать место поспокойнее, где-нибудь в зале ожидания. Поднялись. Нашли. Знали бы мы тогда, чем закончатся для нас эти посиделки!
В конце зала пустовали целых три ряда. Позже, правда, мы поняли, что не совсем пустовали. Мы уселись на предпоследний ряд, не обратив внимания, что позади нас спали два пассажира, видимо долго ожидавшие своего поезда. Увлёкшись разговором, мы ничего вокруг не замечали, как вдруг за нашими спинами с последнего ряда раздались возбуждённые вскрики. Мы в недоумении замолчали и прислушались. Говорящий, как мы сообразили позже, увидев, что-то во сне, выкрикивал довольно странные, если не сказать страшные вещи.
– Давай, Пегий, стреляй. Уйдёт, гад. Стреляй. Заложит нас, собака. Уйдёт! Стреляй, Пегий.
– Ты чего, Юрок? Приснилось что? Давай просыпайся. Тише ты, дурень. Услышат, – проснувшийся сосед расталкивал разбушевавшегося во сне дружка.
– У-у-у-у! Опять мне этот гад снится, как мы его убивали. Глаза его видеть не могу. Вот не могу и всё! – бормотал Юрок, просыпаясь и усаживаясь на сиденье.
– Да, ладно, забудется. Потерпи. Впечатлительный ты больно стал, чай не первого завалили, – негромко уговаривал его сосед.
– Не первого, но этот мне покоя не даёт. Наобещал тогда, что мне его смерть отольётся, вот теперь и снится. У-у, гад!
После этих слов мы с Ленкой, как по мановению волшебной палочки, обернулись и уставились на говоривших парней. Ничего особо примечательного в них не было. Оба в футболках, джинсах, чуть взлохмаченные после сна. Но их лица! Лица их запомнились нам надолго. Точнее, недобрые взгляды, на которые мы наткнулись. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, я и Ленка недоумённо и испуганно, парни – сначала растерянно, а потом злобно и решительно. Тот, которого называли Пегим, спросил негромко и угрожающе: «Ну, чего уставились, дуры? Рты раззявили! Услышали? Твари! Не надо было вам это слышать…»
Не сговариваясь, мы с Ленкой вскочили со своих мест и бросились из зала, запинаясь впопыхах о стоявшие повсюду вещи. Я бежала чуть впереди, оглядываясь на Ленку и опасаясь преследования. Мне бежать было легче, на ногах были удобные летние мокасины, а вот Ленка, как всегда, выбирала одежду поженственнее, и потому осторожничала в своих лёгких босоножках на каблуках, чудесно сочетающихся с её пышным бирюзовым платьем.
Оказавшись внизу лестницы, я снова оглянулась, и увидела тех двоих, осматривающих зал сверху. Видимо, они наблюдали за нами, не наведём ли мы на них полицию. Обратиться к охранникам или полицейским было бы, пожалуй, самым правильным, но в тот момент никто из них на глаза не попался, да, и мы плохо соображали, и думали только о том, как бы подальше убежать и затеряться в толпе.
Глава 2
По залу мы промчались стрелой. Во всяком случае, мне так казалось, потому что, подбегая к выходу, мы уже едва дышали. Хорошо, что кроме дамских сумочек в руках у нас ничего не было. Две спешащие куда-то, толкающие всех взволнованные женщины, особого удивления не вызывали. Вокзал, всё же! Более того, вокзалов рядом было три. Дамочки могли и перепутать что-нибудь. Я постоянно оглядывалась на бегу с ужасом отмечая, что наши преследователи не отстают. Они, в общем-то, и не приближались. Видимо, не хотели показывать, что гонятся за нами, но из вида не выпускали. При желании они могли бы догнать нас за пару минут, но напасть на женщин на вокзале, где много народа, было для них слишком опасно. Мы же с Ленкой в тот момент думали только о том, чтобы удрать от них и где-нибудь спрятаться.
Подгоняемые страхом, мы выбежали на площадь и, сообразив, где находится вход в метро, ринулись туда. Я человек запасливый и предусмотрительный, поэтому жетончиков у меня было достаточно, и я, нащупав их на ходу в кармашке сумочки, протянула один, замешкавшейся перед входом Ленке. Мы заскочили на эскалатор и ринулись вниз по ступенькам, стараясь не задерживать, пристроившихся за нами более молодых и шустрых пассажиров. Отдышались мы немного на перроне, спрятавшись за колонной. Электричка подошла почти сразу, и мы заскочили в неё, даже не заметив, куда она направляется. Оказавшись внутри, я стала искать глазами схему метро. Торопливо осматривая вагон, я вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Каков был мой ужас, когда я увидела сквозь торцевые дверцы, наблюдавших за нами из соседнего вагона тех самых парней.
– Ленка, смотри. Они нас не отпускают.
– Нам не уйти. Эти черти быстрее нас бегают. Вот привязались.
– Действительно, чего за нами гоняться? Москва большая. Спрятаться проще простого.
– Может, сказать им, что мы не расскажем никому то, что слышали…
– Ты что? Как ты себе это представляешь?
– Ну, может, остановимся, поговорим…
– Ленка, мы остановимся, а они нас под поезд. Или ножом в толпе ткнут. Думаешь, будут ждать твоих обещаний? Бежать надо быстрее.
– Как бежать? У меня уже сил нет.
– Смотри, они в соседнем вагоне рядом с дверью. Близко к нам. Сначала нам надо протиснуться в тот конец вагона, подальше от них. На остановке стоим у выхода, но не выходим, делаем вид, что едем дальше. А перед самым закрытием дверей быстро выпрыгиваем и бежим к поезду напротив. Поедем в обратную сторону. Главное, их запутать, чтобы они не успели за нами выскочить. Всё, пошли вперёд. За руки давай возьмёмся, чтобы не потеряться, – спланировала я наши дальнейшие действия.
Взявшись за руки, мы двинулись по вагону в противоположный конец. Нам удалось пристроиться около самых дверей, и на остановке мы, сначала сделав вид, что не выходим, в последний момент быстро выскочили из вагона и стремглав ринулись на другую сторону перрона. Нам повезло. Там, как раз стоял готовый к отходу поезд, и мы успели проскочить сквозь закрывающиеся двери. Электричка тронулась, мы облегчённо вздохнули, провожая глазами, мечущихся по перрону, отставших преследователей. Поезд летел вперёд, а мы смотрели друг на друга, радуясь, что нам удалось, таки оторваться. Теперь нам нужно было понять, где мы находимся и куда ехать. Ленка поправила, висящую на плече сумку, поёживаясь, словно ей что-то мешало сзади.
– Слушай, посмотри, что там у меня. Всю дорогу трётся по спине, а остановиться и посмотреть некогда, – она повернулась ко мне спиной. От того, что я там увидела, я сначала впала в лёгкий ступор, а потом начала нервно хихикать.
– Ну, что там такое болтается? – нетерпеливо спросила Лена.
– Так вот почему они за нами гнались, – проговорила я, давясь от смеха и протягивая ей, застрявшую в ремне её сумки, мужскую джинсовую куртку. Лена сначала непонимающе смотрела то на куртку, то на меня, потом до неё дошло, и она тоже засмеялась.
– А мы испугались. Бандиты. Под поезд столкнут, ножом пырнут. Вот мы дуры, старые!
Объяснялось всё просто. Ремень её сумки был очень длинный. Ленка сидела на скамье в пол-оборота к спинке сиденья, держа сумку в руках. Ремешок свесился за сиденье. Видимо, один из парней, просыпаясь, бросил свою куртку на ту же спинку, и она угодила на Ленкин ремешок и зацепилась за него. Когда мы бросились бежать, Ленка нечаянно прихватила куртку вместе с сумкой, не обратив внимания. Заметив это, парни и бросились за нами.
Ленка прощупала куртку, в карманах что-то лежало.
– Похоже здесь бумажник и документы. Что теперь делать? Как мы их найдём? Они от нас отстали. Может, даже не видели, как мы выскочили из вагона.
– Видели или нет, но за нами не успели. Нам надо вернуться на вокзал. Вдруг они тоже туда приедут?
– Нет, только не это. Я боюсь, – дрожащим голосом проговорила Лена. Мы растерянно смотрели друг на друга. Диктор громко объявил остановку: «Комсомольская…»
– Выходим, постоим, подумаем, как вернуть куртку, – я потянула Ленку к выходу. Мы в нерешительности остановились недалеко от эскалатора. Возвращаться на вокзал, действительно, было страшно, но с курткой надо было что-то делать.
– Наконец-то! Попались! Вы чего гоняете, как лосихи? Где куртка? – услышали мы грозные запыхавшиеся голоса за нашими спинами, и тут же почувствовали, как нас грубо и крепко схватили за запястья.
– Вот! Вот ваша куртка. Мы нечаянно. Мы даже не видели её. Только сейчас заметили. Стоим, не знаем, что делать. Вы нас так испугали. Думаем, чего вы за нами гоняетесь? Мы не брали ничего. Вот видите? Вот, всё тут – тараторили мы, перебивая друг друга. Тот, которого называли Юрок, схватил куртку и стал её осматривать. Наконец, они освободили наши руки, и мы в то же мгновение вновь пустились наутёк. На наше счастье, мы снова успели заскочить в отходящую электричку. Отдышавшись, мы осмотрелись. На а этот раз нас действительно никто не преследовал.
Выглядели мы, видимо совсем измотанными, потому что нам тут же уступили места девушка с парнем, и мы просто рухнули на сиденья. Проехав несколько остановок, мы, наконец, поняли, что катаемся по кольцевой линии. Когда я взглянула на часы, оказалось, что я уже опаздывала на встречу с супругом, так как в тот день мы собирались навестить ещё одних наших друзей. Мы снова сумбурно и бестолково попрощались с Ленкой, договорившись созвониться, и отправились каждая своей дорогой.
Глава 3
Вечер мы с супругом провели у друзей. Возвращались не слишком поздно, потому что на следующее утро собирались в обратный путь. В Москву мы обычно приезжали на поезде, опыта ездить по московским кольцам на машине у Алексея не было, и он немного волновался. Однако, выехали мы на трассу довольно удачно, оставив позади многочисленные развязки и повороты. Супруг вёл машину со своей любимой скоростью 90–100 километров, а я, сидя рядом с ним, рассматривала мелькающие окрестности и время от времени читала сообщения на телефоне. День обещал быть ясным и нежарким, наш чёрный «Форд Фокус» послушно бежал по дороге, в салоне звучали любимые дорожные песни, и настроение у меня было спокойным и умиротворённым.