Вера, Надежда и Любовь
- -
- 100%
- +
Дикие красные ягоды
Во дворах боярышник алеет,Россыпь красных ягод меж листвы.Я всегда застенчиво немеюОт их дерзкой яркой красоты.Лес осени щедро разукрашенПросек вдоль и вдоль лесных аллейЯрко-красной страстью уходящейМножества рябиновых кистей.Вдоль дорог – шиповник облетевшийДарит диких ягод жар и шарм,Взгляд согреет к сроку подоспевшийЯгоды шиповника пожар.Красный цвет всегда у ягод спелых,В них есть вызов, а стесненья нет:Цвет помады женской яркой, смелой —Ягоды осенней красный цвет.Пусть на солнце ягоды алеют!Не ругай меня и не ревнуй:Это я на них запечатлелаТомный жаркий страстный поцелуй.Рождённая быть королевой
Ты рождена быть королевой —И взгляд, и ум, походки стать,Чтоб власть использовать умело,Чтоб управлять и побеждать.Доклад послушав благосклонно,Приём неспешно провестиПо протоколу в зале тронномИ речь свою произнести.Ни разу с графика не сбившись,Парадный званый дать обед,Роскошный хоть, но без излишеств,В честь многочисленных побед.Потом опять доклад короткий,Распоряжения, звонки,Всему виной твоя корона!Как жаль, что сутки коротки!И только к тёмной поздней ночиОдна оставшись, у окнаТы пожалеешь и заплачешь,Что Королевой рождена.Великое непознанное
Утонуло солнце в заливе,Потемнело над морем небо.Я не раз это в жизни видел,Хоть ни разу я здесь и не был. Сотни раз я смотрел сквозь призмуВыше звёзд улетавших мыслей,Я не раз разбирался в жизниИ ни разу не понял смысла.Минутная зарисовка
Тишины хочу, тишины,Чтобы мысли были слышны,Чтоб заметить движенье души,Тишины хочу, тишины… Облака бегут, облака…Переполнена чувств река,Жизни, знаю я, нить тонка,Что петляет ещё пока. Колесо судьбы, колесо…Изменилось моё лицо,Затворило желаний засов,Не найдя утешенья слов.Наждак
В горле кость,В сердце гвоздь:Ничего не сбылось,Только горькая злость,Что не всё удалось.Металлический вкус,Жизнь – шиповника куст,Восхищенье и грусть:Мир и полон, и пуст.Лучше эдак, чем так,Чем ни так и ни сяк,Мою душу опятьРаздирает наждак.Колесо Фортуны
Мы много в этой жизни не доделали,Не спели, не успели, не добегали,А колесо судьбы быстрее вертится,Вертится…И только промелькнуло лето жаркое,Парящее, манящее и яркое,А за окном опять кружит метелица,Метелица… Виски внезапно стали снежно-белыми,Спокойными, достойными и зрелыми,Пурга метёт, злорадствует и вьюжится,Вьюжится…Ах, что же мы вдвоём с тобой наделали!О главном позабыли за проблемами,А за окном уже снежинки кружатся,Кружатся…Я затерялась в цветенье
Я потерялась в пространствеНа деревянных дорожкахСреди цветных композиций,Среди цветущих кустов,Среди живых декорацийСтройных тюльпанов на ножкахМне улыбаются лицаСадовых крупных цветов. Я потерялась надолго,Я потерялась на время,На два часа потерялась.Одно цветенье везде!Моя петляет дорогаСреди цветенья сирени,Я ничего не стесняюсь,Я возвращаюсь к себе.Фея – ночь
Тихая звёздная ночьМысли колышет мои.Тихая звёздная ночьЛодку качает любви. Город усталый уснул,Чтобы к утру зашуметь.Ветер под вечер качнулДерева сонного ветвь. Ночь долгожданная всемДарит волшебные сны.Ты их посмотришь затем,Чтобы к утру позабыть…Свинья и воробей
БАСНЯ
В саду тенистом подмосковномОднажды в жаркий летний деньДрузья сердечно повстречались,Средь них – свинья и воробей.И, новостями обменявшисьО пище, доме и житье,Советы друга воспринявши,Решив им следовать вполне,Свинья вдруг спрыгнула с забора,И, крошки хлеба поклевав,Со стрессом справилась не скоро,Совсем чуть было не пропав.А воробей, поевши сытноХарчей откормленной свиньи,Чуть не лишился жизни птичьей.Что тут поделаешь? Увы…И вдруг на друга покосившись,Потупив в землю тусклый взгляд,Друзья расстались, не простившись.Вопрос: «Кто прав? Кто виноват?»Вечный хор, или затянувшиеся реформы
БАСНЯ
Однажды в тёплый летний полденьМы, обративши к небу взор,Восторга, сил, раздумья полны,Создать решили новый хор. Мы быстро разучили песни,Их две иль три. Поём.И вот – идёт народ на наши песни,Народ танцует и поёт. Мы эти песни очень любим.Пускай их две, но для души.Других же песен петь не будем:Ведь эти очень хороши! Поём мы песни с наслажденьем,С душой, с восторгом, только вот —Прошло народа наважденье,Народ к нам больше не идёт. Проходит день, проходит месяц,Проходит год, а может, два…Всё тот же хор. Всё те же песни.А где же выход, господа?Подруги
Будни с ночи до утра —Нам развеяться пора.Я с подругой созвонюсь —Кофе пить договорюсь. Прибежали налегкеИ присели в уголке.Заказав по чашке чая,Мы с подругой не скучаем. Разговор о том, об этом,Что уже проходит лето,В отпуск съездить не могу —Всё бегу, бегу, бегу. В коридоре – старый хлам,Беспорядок тут и там,Дел домашних – несть числа —Закружилась голова. Ну, а ты, – совсем убита?Пусть посуда не помыта,Пусть не стирано бельё(Годы сделали своё). Но зато – задорный смех,Что услышишь не у всех.Пусть морщинки возле глаз,Но они не портят нас. Чтобы снять ненужный стресс,Может, стоит съездить в лес?В ресторан? – Тогда я пас.Что всегда спасало нас? Муж на длинном поводке,Кофе чашечка в руке,Книги яркий переплётИ обычный женский трёп!День рождения
Бокал вина горит в руках,Следы улыбки на щеках,Взгляд испытующий погас:«Ну, хороша ли я сейчас?» Поправишь шляпку невзначай,Мелькнула лёгкая печаль,Что плюс один с рожденья годДобавит жизненных забот. О муже, детях, о семье,О доме, даче по весне,О маме, школе, о делах.Что ты забыла впопыхах? Поправит платье – и к гостям:«Я приготовлю праздник вам!Густой вокал, задорный смех —Мой карнавал закружит всех!» Сомнений лёгкую вуальСмахнёшь с лица, посмотришь вдальИ как бы мельком спросишь нас:«Ну, хороша ли я сейчас?»30 лет спустя
Обзвонив друзей, назначив час,Двери отворив, раскрыв объятья,Вместе собрались который раз,(Суета, еда, причёски-платья). Посмотрев на каждого из нас,Пожалев, что завтра на работу,Сохраним на память про запасПервое безжалостное фото.Непоседа
Я сегодня сам не свой:Эх, тряхну-ка стариной!Вечеринку закачу,Все обиды отпущу.Ближним сделаю звонки,Приглашу на пироги,Чуть поправлю внешний видИ, отбросив напрочь стыд,В тур поездку укачу.Что же я ещё хочу?.. По музеям похрапеть,Тихо с книгой посидеть,Чуть на солнце притомиться…В небесах поймать жар-птицу! Я сегодня сам не свой:Эх, тряхну-ка стариной!Колючка под ногтём
Твои повседневные штучкиСовсем одолели меня,Моя дорогая «колючка»,Скажи, почему ты моя? Меня не сыскать терпеливейИ чутче попробуй сыскать,Но ты постоянно сварлива —Изводишь опять и опять. Меня не бывает добрееИ мягче попробуй найти,Тебе ж – невтерпёж поскорееИз дома родного уйти. Ты днями жужжишь недовольно,Находишь проблемы везде.Зачем ты мне делаешь больно,Пытаясь ужалить сильней? Ну, что за несносная злючка?И как мы с тобою живём?Моя золотая «колючка»Всегда у меня – под ногтём!Ренуар
Сад в Фонтеней, на поле маки,Размыты тени, краски ярки,Природа красками щедра —На полотне мазков игра.Зонты, наряды, лодки, листья,Быстры, гибки движенья кисти.Сюжета в красках пересказ —Сплошное «пиршество» для глаз.Глубоких вод цветные блики,Полутона, полуулыбки,Гипноз кокетства, женский шарм,Оранжерейных сцен пожар.Сиюминутность и прозрачность,Касаний, взглядов многозначность.Фигур подвижных совершенство —Живой гармонии блаженство.Житейской сцены антуражИль идиллический пейзаж —Сквозь личность будни созерцая,Средь окруженья ищешь рая.И артистичные манеры,И ожиданья атмосфера,Поймав момент, запечатлетьЖеланье жить, играть и петь.Одежд роскошное убранство —Твоих мазков непостоянство,Близ Сены в Шампросей простор —Руки касанья волшебство.Будь блеск шелков иль мягкий бархат,Иль солнца свет, иль лета запах,Счастливый вид, наивный флирт —Жизнь то стихает, то кипит.Прозрачность красок, звон бокалов,Да, я ещё не всё сказала:Волшебный танец (танго, вальс) —Я ощущаю такта власть…Перед холстом я жду отчаянноМомента встречи со Случайным!На ферме
(По картинам Карла Ларссона 1853–1919)
Йоханна, деревенский пленник,Напрасно Бога не гневит.Зажав ведро промеж коленей,Корову тучную доит. Коровник чистый и опрятный,В нём сладко пахнет молоком.Помощник рядом крепкий, статный,Бидоны, вёдра за углом. Напротив тянутся конюшни,В них запах сена и добра.Лошадки в ряд, повесив уши,Жуют неспешно из ведра. Свинарник крепкий на задворках,Курятник, домики крестьян,Сады с ветвями на подпорках,Склады хранения семян. Большая выгребная яма,Навоза куча и амбар,Склады инвентаря и хлама,Воскресный простенький базар. Сбор наливных созревших яблок,Гуденье в ульях сытых пчёл,Крестьянин с трубкой в кепке набокВбивает в землю крепкий кол. А тут пора копать картофель,Пока всё сухо, до дождей.Крестьянки – знак вопроса в профиль —Одни копают, без мужей. Зимой же в деревенской глушиЗабой свиней, телят и кур,Огонь костра, разделка тушиПод Рождество, под вьюги гул. Передо мной простая фермаСтоит во всей своей красе.Она прекрасна: здесь есть дело!И это дело – на Земле!Женщина в чёрном
(Картина Ван Гога)
Ты в чёрном платье хороша!Пусть ты одна, моя душа, —Волос мерцающая медьСпособна в холоде согреть. Прекрасных карих глаз огоньРассыплет искры – только тронь!Певучий голос, взлёт ресниц,Что взмах крыла волшебных птиц… Но прок какой в моих словах?Ты в мыслях вся, ты вся в делах.В узде зажаты дух и плоть…Пускай хранит тебя Господь!К морю…
Голубое, мистически-тайное,Затаённое море бескрайнее;Временами волшебное, влажное,Мореходное море отважное;Угрожающе-страстное, бурное,Сумасшедшее море сумбурное;Минул шторм и ты радужно-пенное,Фантастичное море нетленное;Несказанное, синее, нежноеВдохновенное море безбрежное.Мокрый город
Я люблю дождливый город,Фонари когда ночныеОтражаются в асфальте,Точно в призрачной реке,И в порыве ветра стонутКапли дождика шальные.Барабанят по окошку,Шумно в дом стучась ко мне. Караван машин спешащихПроплывает по дороге,Поднимая восхищённоМоре брызг из-под колёс.Город мокрый и дрожащийПромочил сегодня ногиИ, вздыхая обречённо,Льёт ручьи холодных слёз.Моё голубоглазое утро
Воздух утром свеж и чист,Слышен только птичий свист.Тихо – взгляд куда ни кинь,В небесах разлита синь:Голубые небесаРаскрывают мне глаза. Ранним утром тихо очень:Не проснулись после ночиНи деревья, ни кусты,Не проснулся, друг мой, ты.Только я одна смотрюВ синеглазую зарю. Взгляд небесный голубойСветлый, ясный и простой.Воздух сонный напоёнНегой, солнцем и дождём.Утром ранним – тишина,И поёт, поёт душа.Неужели это я?!
ПАРИЖ, 9:11.
Я просыпаюсь в своей широкой двуспальной кровати. На мои веки падает свет утреннего солнца. Прежде, чем я открываю глаза, через мои сомкнутые веки просачивается предательская слеза. Я попыталась объяснить это тем, что по утрам часто так происходит, но тут же сама на себя разозлилась. Кого ты хочешь обмануть? Ведь ты прекрасно знаешь, что рассталась с парнем всего неделю назад. А ведь на этот раз я искренне полагала, что не ошиблась, а он оставил меня в тот момент, когда я ждала, что он со дня на день сделает мне предложение.
Я встала, отдёрнула штору, избегая тереть влажные глаза, чтобы не покраснели. Умыв лицо и набросив халат, я стала готовить завтрак, борясь с нездоровым желанием выпить натощак стакан прохладной колы с лимоном. Но одновременно это было хорошим знаком, поскольку три дня назад мне вообще ничего не хотелось. Готовя омлет, попыталась плеснуть молоко в миску. Пролила молоко и чертыхнулась вслух.
Выходя из дому, наткнулась на записку сестры, приколотую к входной двери:
«НЕ ЖДИ МЕНЯ К УЖИНУ. TAKE IT EASY[8]».
Иногда мне кажется, что мы с сестрой существуем в противофазе.
Выйдя из дома в настроении кто – не – с – нами – тот – против – нас, я достаю сигарету и направляюсь на работу, пытаясь скрыть разбитое сердце за профессиональным макияжем. Этого требует моя работа. Идеальная причёска, безупречный макияж и элегантный foulard[9] через плечо. Двое подростков, идущих мне навстречу, оглядывают меня с ног до головы и свистят мне вслед. Мои каблучки стучат по асфальту.
Я работаю продавцом – консультантом в отделе элитного нижнего белья в дорогом универмаге, основные посетители которого – состоятельные иностранцы. Успешные предприниматели давно превратили французскую столицу в торговую марку, полагая, что всё, что приобретается на территории Франции от Chanel до зубочистки, должно иметь цену, сопоставимую с ценой исторического монумента. Моя задача заключается в том, чтобы передавать своим обликом шарм Парижа, вкрадчиво говорить, много улыбаться и ещё больше врать. Ведь только слепой может не заметить, что парижанки ходят без штукатурки на лице, а многие и без нижнего белья.
Я прохожу по Трокадеро и издалека доносятся звуки гармошки, смешивающиеся с голосами прохожих. Знакомая мелодия, но я не могу вспомнить её названия. Вот оно, очарование Парижа. Эй, туристы, бегите из душных магазинов сюда, на свежий утренний воздух! Накупите себе круассанов, бродите по улицам, которых нет в путеводителе и смотрите по сторонам! Вы здесь для того, чтобы всем этим наслаждаться. Я подхожу ближе к уличному музыканту и вижу, что это молодая девушка примерно моего возраста. Вот и первый человек за это утро, которому объективно хуже, чем мне. Нет, эта мелодия не должна звучать так печально. Я достаю бумажник и кладу ей несколько монет. Затем быстро прохожу мимо, стараясь смотреть в противоположную сторону: незачем ей видеть мой ухоженный вид, он предназначен не для её глаз.
* * *Пол часа на работе, а в моём отделе всё пусто. Я привыкла, что первую половину дня туристы используют для экскурсий. Наконец, ко мне заходит первая посетительница, дама преклонного возраста, в красном костюме, с нелепой крокодиловой сумочкой через плечо. Салон наполняется приторно-сладким ароматом её духов. Она неуверенно осматривается по сторонам. Кажется, не знает, что выбрать. Моя цель – не выпустить её без покупки, и я направляюсь к ней с приятной улыбкой на устах. Спрашиваю, могу ли я чем-то ей помочь, но она морщится и смотрит на меня, не отрываясь, в полном безмолвии. Догадавшись, что она не говорит по-французски, возобновляю попытку и задаю тот же самый вопрос по-английски.
«У вас есть чулки?» – с ужасным испанским акцентом спрашивает посетительница. Пока она не знает, что попалась на крючок, но, заговорив со мной, её шансы уйти без покупки резко уменьшились. Моя схема проста: рассказать ей обо всех интересующих моделях, отвечать то, что она захочет услышать и побольше льстить. Я улыбаюсь и набираю воздух в лёгкие. Дальше – дело техники. Я поочерёдно показываю ей каждую модель, рассказываю про марку, модель, цветовую гамму и т. д. Когда я обрисовываю все достоинства черных чулок в сетку от Yves Saint Lauren, она, наконец, решается на одну пару классических чулок из коллекции Agent Provocateur, которые я ей показала в самом начале.
– Какой размер вы носите?
– Grande.[10]
– Вы, должно быть, шутите! – я не без усилия расплываюсь в лучезарной улыбке.
Она протягивает мне купюру в сто евро и тоже изображает подобие улыбки. Принимая сдачу, оставляет несколько монет. Что ж, весьма щедрое подаяние за такой тривиальный комплимент.
Краем глаза я вижу, что в салон заходит дама в безвкусном рыжем балахоне. Я демонстративно поворачиваюсь спиной к испанке, иду навстречу новой посетительнице и уже знаю, что надо говорить.
* * * Две косички, яркий бантик,Слёзы градом в три ручья,Юбка-солнце, мишка, зайчик…Неужели это я? Туфли, шляпа, сигареткаИ лукавый женский взгляд,Книга, летняя беседка…Неужели это я? На лице – вуали сетка,Шубка, крупный бриллиант,Рядом – сплетница соседка…Неужели это я?Путешествие
1 сентября на Дунае
Расположившись на террасе,Осенний первый день встречая,Пленённые могучей властьюНерукотворного Дуная,Мы пили пиво и смотрелиТо на желтеющую зелень,То на людской живой поток,Что мимо нас небрежно тёк.И, ноги вытянув лениво,Мы наслаждались пенным пивом,Теплом сентябрьского дняИ ароматом миндаля,Касаньем шёлкового ветра,Что шелестел в ажурных ветках.Заворожённые, глазамиНе отрываясь от Дуная,Мы провожали пароход:Пусть по течению плывёт!И мы, вальяжные, сидели,Мы задремали, разомлели,Нам не хотелось уходить,Мы перестали говорить…Какое умиротворенье:Вот так – без времени, без планов —Растаять в сладостном забвенииНа старых креслах средь платанов!Нам этот день был дан, как милостьВеликой магии Дуная:Из колеса фортуны выпасть,Театр жизни наблюдая!Ледоход на Дунае
На Дунае идёт ледоход,Льдины сизые медленно тают.Сердце скованно иглистым льдомИ покоя годами не знает. Сизый лёд держит душу в тисках,Прочно держит, свободы лишая.В сердце лёд, на воде, в облаках,Власть свою надо мной ощущает. Только век ледостава прошёл.Всякий скажет, кого ты ни спросишь,Обновленье всегда хорошо,И река льдины с треском уносит. На Дунае опять ледоход,Льдины крупные сразу не тают.Сонм печалей моих и заботВместе с льдиной, крошась, уплывают.О, Будапешт!
О, Будапешт! О, Будапешт!Ты полон планов и надежд,Церквей старинных и купален,Мостов воздушных над Дунаем,Рядов платанов бесконечных;Бесед глубоких и сердечных.Твой неизменен этикет:Театр, опера, балет. О, Будапешт! О, дивный город!Ты, как и встарь, и нынче молод!Луга, дорожки для гулянья,Розарий, старая купальняНа Маргит-сигет на ДунаеС его волшебными садами.Ажурный Западный вокзал,Что Густав Эйфель создавал. О, Будапешт! О, Будапешт!Ты кофе пьёшь, ты вкусно ешь!Твоих кофеен атмосфера,Твои прекрасные манеры,Твой ресторанный сытный рай,Твой красный старенький трамвай.Дорог и стран сосредоточье,Здесь я поставлю многоточье… О, Будапешт! Как ты хорош!Чего здесь только не найдешь!Лукач, Жербо, Парижский Двор,Святого Стефана собор,Тюльпанов россыпь, дух степнойИ твой прекрасный мост Цепной.И вот творения венец —Помпезный Грэшэма Дворец. О, Будапешт! О, Будапешт!Взираю с Буды я на Пешт:Хранитель бережный традицийИ дней сегодняшних амбиций, —Старинный сказочный Парламент, —Твои чертоги ввысь взмывают,И волны синего ДунаяЕго подножье омывают. О, Будапешт! Прекрасен он!Рыбацкий белый бастион;Матьяша церковь, Геллерт-хедь;Зелёная скульптуры медь,И километр нулевой,Что примостился под горой.Туннель, что под холмом Дворцовым, —Дорога вдаль, к высотам новым…Мой городок среди гор (Веспрем)
Я любуюсь панорамой:Подо мной цветут каштаны,А вокруг – такой простор,Голубые цепи гор! Ветер, ветер дует в лица,Я взлетаю, точно птица.Меня манит и зовётГолубой небесный свод. Подо мной – сады и крыши,Ветром с гор мой город дышит,Он не сонный, он – живой,Он общается со мной. У кафе – цветастый зонтик,Древний храм на горизонте.Колокольный слышен звук,Молоточков мерный стук. Любопытные туристыПрошагали мимо быстроС рюкзаками за спинойПо брусчатке мостовой. Разноцветные кафешки,Шоколадные орешки,Что в палатке на углу, —Я туда уже иду. И покуда глаз хватаетЯ смотрю и замечаю:Среди гор, как верный друг,Протянулся виадук. Я любуюсь панорамой:Будь то поздно или рано, —Ты – красив и ты – со мной,Ненаглядный город мой!Мои венгерские наблюдения
Венгр – скромен и прижимист,Венгр очень даже тих.Не его конёк – решимость,Он боится за двоих:Что подумают соседи,В электричке и в авто,Не заметят ли коллегиЧто-то личное, не то?В церковь – голову потупив,Шею в плечики втянув,Брови пышные насупив,Себе под ноги взглянув.В ресторане – взгляд в тарелку,В крайнем случае – на стол,Вдруг поблизости соседкаИл жена, да мало ль кто?От мужчины мало проку,(Что замечено не мной!):Все дела доделать к срокуИ к семи пора домой.Женщины – другое дело,Им не ведом страх и сплин,Им как раз присуща смелостьВ достижении… мужчин.Завертелась, приоделась(Если можно так назвать),Чтобы прыгнуть, как хотелось,Из машины на кровать.Муж свой – кислый и усталый,Только слышно «ой» да «ай»,Вот чужой – тот видный малый!Ей чужого подавай!Ни жена ей не помеха,Ни мораль и ни молва,Если ждут её утехиУ соседского двора.А соседка мужем тожеНедовольна много лет,Приоделась подорожеИ – к другому на обед.Все венгерки – амазонкиВ достижении мужчин,Свой едва дополз до койки,Я попользуюсь чужим.А мужчина рад быть мачоДаже пусть с чужой женой,Ведь своя же не заплачет,Впрочем, как и муж другой.В Конституции, конечно,Есть статьи, как и везде,Но в венгерской, я замечу,Есть о вере и семье.Но статьи те презирая,От столицы до села,Так живёт одна большаяЕвропейская семья.Город в Тоскане
Переплетение домов,Переплетение судеб,И узких улочек кривыхПо сторонам лихой разбег.Так наши судьбы и делаОднажды где-то разошлисьИ развели их не года,Их растащила просто жизнь.Путешествие одного облака
(По мотивам пейзажей Тосканы)
Вот облако тихо спустилось по склону,В окошки домов заглянув,Им неги спросонок добавив, и сноваСвой долгий продолжило путь. Украдкой спустилось в долины речные,Сгустив предрассветный туман,Рассеяв пустые кошмары ночные,Иллюзий напрасных обман. А днём превратилось в перину на небе,И, контуры ловко меняв,Летело в небес сумасшедшем забеге,До солнца едва не достав. Когда же прохладой задышит природаИ тихо уляжется спать,Взлетят облака в вышину небосвода,И ночь повторится опять. И облако нежно периной пуховойПрикроет вершину горы,И горные цепи затихнут и сноваЗадремлют до лучшей поры.Между Гималаями и Тибетом
Преодолев сомнений муки,Пишу стихи в ночной тиши,И строки льются, словно звуки,И струны трогают души. Вершины гор прозрачно – белы,До них дотянешься рукой.Вершины гор подвластны смелым,Кто потерял души покой. И в вышине небесной синейЯ вижу Божьих птиц полёт,Я вижу взмах их крыльев сильных,И сердце радостно поёт. И я стою под стоном ветра,И вижу я – вокруг краса.Я – в поднебесье Божьем где-то,И я смотрю на небеса.Видение в Гималаях
(перевал Ротанг, Индия)
Скользящий взгляд в небесную обительМне вдруг откроет скрытое для глаз:То хоровод миллионов светлых нитей,То круговерть миллионов светлых глаз. То песни звук, рассеянный в пространстве,То танца вихрь, рассыпанный кругом.Внимаю я печально и бесстрастно,Не зная, что я вижу: явь иль сон. Молчит моё обычное сознанье.Я вижу знак, что это не конец,Что это только вечности дыханье,Златой песок растаявших сердец.Ночь в Гоа
Песок под ногами, и берег пустой,Растаял в ночи горизонт,Раскинула ночь в вышине надо мнойСвой звёздный мерцающий зонт.Приблизилась полночь в преддверии сна,На якоре спят корабли,И полная жёлтая светит луна —Медаль на небесной груди.Россия
Справа – ветвь душистой черёмухи,Слева – куст сирени пахучей,Предо мной – без края подсолнухи,Ряд дубов столетних могучих. Впереди – дорога бескрайняя,Позади – седая тайга,Предо мной – озимые ранниеИ весной расцвеченные луга. Гляну вдаль – моря сине – синие,Гляну ввысь – небес бирюза.Предо мной Россия раскинуласьИ её фиалковые глаза.Только ты
(Посвящение России)
Хорошо на бескрайних просторах!Маки в поле, дорожная пыль,Захолустье, дома без заборов,Русь моя, затерялась где ты? Перелески и чащи густые,Покосившийся ветхий плетень,Бездорожье, деревни пустыеИ живительной яблони тень. Сколько сладостной трепетной болиНа бескрайних просторах родных!Русь! Отчизна! Спрошу я: «ДоколеБудем вместе страдать – я и ты?» Я впитала тебя с малолетства:В небе – просинь, а в поле – ковыль.И картинки, знакомые с детства,Пронесём через жизнь – я и ты! Завывание ветреной вьюги,Чистый звон золотого ручья.Надрываемся мы от натуги, —Чтобы выстоять нам, – ты и я. Опустели деревни и хаты.Были нивы, а ныне – полынь.Её запах люблю я, но знай ты,Русь моя, – плачу я, – это ты! Только пыль и дорожные вёрстыИ черёмух удушливый дым,Запоздалые лета и вёсны…Только ты, только ты, только ты!Ночной город 60-х (воспоминание о Москве)
Огни ночного городаКружат меня, кружат.Огни ночного городаВ реке ночной дрожат. Пусть переулки тёмныеПетляют, не спеша,Пусть улицы укромныеПо городу кружат. Пусть звуки станут явственней —Ночная благодать.Похоже, что напрасно мыУходим рано спать… Здесь машет нам черёмуха,Даруя аромат,И лишь машины шинамиПо-прежнему шуршат. Сокрыты тайны шторами —Дома всегда молчат.Лишь каблучки весёлыеПо мостовой стучат. А небо звёздно-синееНависло надо мной.Кружи меня, кружи меняМой город дорогой!