Жили-были буквы

– Это натуральный фарфор, а не фаянс какой-нибудь!

Она всем рассказывала, что ее любимое блюдо – филе форели, фрикасе из фламинго или фрукты во фритюре, что музыку она уважает только филармоническую, и что она мечтает уехать в Финляндию или во Францию.

А вечерами дома, когда никто не видел, она надевала фланелевый халат фиолетового цвета или старую футболку, готовила себе фрикадельки из рыбного фарша в фольге, и, сидя с пластиковой тарелкой на диване, смотрела фильмы с фантастическим сюжетом.

Х, который недолюбливал букву Ф, говорил про нее:

– Финтифлюшка она. Хочет быть феей, а сама настоящая фефёла – один форс.

А еще буква Ф была глуховата и часто норовила встать в слова вместо своего родственника – буквы В, особенно в начале слова да еще если после буквы В стоит какая-нибудь согласная буква, например в словах:

Фторник, фдох, фключить, фсё.

Но так писать неправильно! В начале этих слов должна быть буква В:

Вторник Вдох Включить Всё.

Если вы сомневаетесь, какую букву писать в начале слова перед согласной В или Ф, всегда смело пишите букву В. Только две буквы согласны были стоять после буквы Ф в начале слова: это буква Р – родная дочка буквы Ф, буквально ее половинка, и буква Л, которая была настолько ленива и лояльна ко всему, что ей было «фиолетово», с кем рядом стоять в словах, например:

флаг, флюгер, фрак, фрукт,

но во всех этих случаях буква Ф слышится очень отчетливо и ее ни с кем не спутать.

Про букву К

Каждый сразу видел, что буква К – красивый кавалер с усиками. На шее у него – кашемировое кашне, на голове – шляпа канотье. Ножку он отставил, а ручкой приветственно помахивает. Когда он собирался познакомиться с какой-нибудь дамой, то говорил обычно:

– Красавица, а каковы ваши координаты?

Вокруг его дома – канавы, кусты, кочки да камни, которые К называл «сад камней», а дома в кабинете – коллекция кактусов. По вечерам он садился в кресло-качалку у камина, зажигал свечи в канделябрах и слушал пение канарейки, или читал книги. Он не любил касаться в беседах различных катастроф и катаклизмов, предпочитая смотреть комедийные фильмы. А когда никто не видел, он вышивал крестиком картины на канве.

Буква К гордился, что его двоюродный брат – буква Г – кавказец, и при каждом удобном случае рассказывал, что и сам он служил в кавалерии, жил в казармах, ухаживал за своим конем и даже был слегка контужен ударом копыта в голову. В память об этих годах он часто надевал камзол с кантиком и кавалерийские сапоги с каблуками. Но ездить предпочитал в карете или в кабриолете. Еще он рассказывал, что окончил колледж в Кембридже, и был кандидатом на должность профессора на кафедре каллиграфии.

Буква К любил каверзы и каламбуры и иногда, в качестве развлечения, вставал в конце слова вместо своего кузена – буквы Г. Слова сразу же меняли свой смысл:

ЛуГ – зелёная лужайка травы или луК – овощ с резким запахом, вызывающий слезы. МаГ – волшебник или маК – красивый цветок. Но тут же прибегала буква А или она присылала вместо себя какие-нибудь гласные буквы, они вставали в конце слова и выводили обманщика на чистую воду:

Луг – луга, маг – магия.

Букву К очень любила буква Ч, иногда она вообще старалась заменить его:

пеКу – пеЧёшь,

А букве К нравилась смирная буква С, он даже подарил ей красивое колье и кольцо с камнем, которые скромная С положила в комод и никогда не касались их. Не любила она красоваться перед другими. Но буква Ц, которой казалось, что все кругом очарованы ее красотой и обязаны каждый день говорить ей комплименты, постоянно крутилась рядом и кокетничала с К. Она даже настояла, чтобы в прилагательных, образованных от существительных, заканчивающихся на К, Ч или Ц, где, к тому же, буква К исполнял роль суффикса, рядом с ним должна обязательно стоять именно она – буква Ц, как в словах:

рыбаК – рыбаЦКий, ткаЧ – ткаЦКий, немеЦ – немеЦКий

Буква К пытался категорически отказаться от этого, но вынужден был пойти на компромисс и стоять в компании с капризной буквой Ц, считая это каторгой, а мысли его были со скромной С, поэтому во всех остальных случаях, он старался встать с ней рядом:

французСКий, матросСКий, шотландСКий.

Про букву В.

Разные буквы живут в Азбуке, у каждой – свой характер, свои привычки и особенности. Сегодня я вам расскажу про букву В.

Буква В считался высокообразованным, выглядел он очень величественно: важный, в очках, с выпрямленной спиной. Он сам считал себя выдающейся личностью и нередко высокопарно говорил так:

– Я выше всех ваших возражений! «Я сам свой вышний суд» – это великий классик так выразился, значит это – вечное высказывание!

Он любил верховодить во всём, привлекать к себе внимание, принимать гостей и вкусно их кормить. Выставит на стол вазы с вареньем, с ватрушками, с вафлями, вишни, виноград, выдержанное вино в высоких бокалах и приглашает:

– Не желаете ли выкушать?

А сам вдохновенно и выразительно весь вечер вещает внимательным слушателям:

– Я недавно вычитал важную вещь, что когда-то давно у каждой буквы в Азбуке было свое имя. Так буква А звалась «Аз», что со старославянского переводилось как местоимение «Я». Буква Б называлась «Буки», что переводилось как слово «буквы». А у меня было имя «Веди», что означало «ведать, знать». И тогда из первых букв азбуки составлялась фраза «Аз буки веди», или «Я буквы знаю».

– Видите, как важно знать свою историю, – говорил он остальным буквам. – Вникайте в нее вглубь и вширь, вдумывайтесь в нее. Взамен видиков, лучше впитывайте великие величины, выгоняйте вакуум из своих голов и внедряйте в них вечные ценности…

Никакого веселья!..

Буква В дружил с буквой Ы, всячески выказывал ему свое внимание и верность. Ы был выверенный друг, он ничего себе не выгадывал от дружбы с буквой В, он не имел привычки выгибаться перед «вышестоящими», т.е. буквами, стоящими в Азбуке в её начале.

И букве В было не важно, как выглядел его друг, наоборот, он всегда выгораживал его перед другими буквами:

– Вы его просто не знаете, – выговаривал он им. – Вы внушили себе, что его можно выгнать, высказать все плохое ему в лицо, судите по внешности, а внутри он очень возвышенный и высококультурный. А какой он воспитанный и выдержанный!..

Выражался он всегда и витиевато, словно выходец из высшего общества, чтобы все видели его великолепное воспитание. Хотя иной раз про другие буквы он выражался весьма вольно, любил выискивать у них недостатки и величественно высказывать их вслух. Букве Х он нередко делал вроде бы вежливые замечания:

– Вечно ваш выхлоп выгоняет всех вокруг!

Хотя буква Ф была его родственницей, он всячески втаптывал ее в грязь:

– Выфрантится вся, на голове вавилоны выстроит, и важно выхаживает возле вокзала. Видимо, выискивает, в кого бы влюбиться!

Буква Г горячо возмущался его высокомерием, но буква В во время визитов всегда выразительно останавливал букву Г:

– В моем доме попрошу не выражаться! Вы выбирайте выражения!

И буква Г вынужден был молча выслушивать внушения хозяина. Он выглядел виноватым, ворчал про себя:

– Самовлюбленный верблюд! – и верил, что вскоре всем буквам станет видно, что буква В просто воображуля и врун.

Многие буквы в Азбуке тоже считали, что буква В слишком возгордился и возомнил себя великим властелином, всемогущим и всезнающим, но великодушно прощали ему его выступления, потому что у буквы В было одно «волшебное» свойство:

если сомнительный согласный встанет перед В, он немедленно окажется в сильной позиции (его будет хорошо слышно и нетрудно написать правильно).

Про букву Л

Жила-была в Азбуке буква Л, она была ласковая, но очень ленивая. Она совершенно не умела лгать и говорить любезности.

Дом свой она называла «лачугой», хотя он был с лепниной, с широкими лестницами, с большими хрустальными люстрами, а на полу – дешевый линолеум, так как его легче мыть. А перед домом – лужайка, поросшая луговыми цветами. Любимые ее цветы: ландыши, левкои и лютики. А лилии она считала излишне красивыми.

– Чем проще, тем лучше! – было ее легендарным выражением.

В комнатах у нее – настоящий лабиринт из вещей, поскольку ей было лень прибираться, но она ловко лавировала между расставленной как попала мебелью и коробками.

Она любила носить лавсановые костюмы, так как они легко стирались, и кофточки с люрексом. Чаще всего она лежала в лиловых лосинах на своей лежанке и лениво листала что-либо. Вначале некоторые буквы, видя ее постоянно лежащей и что-то лепечущей негромко, думали, что она больна. Они приглашали к ней лекаря, заставляли пить лекарства и сдавать анализы в лабораторию, но вскоре все поняли, что она просто легкомысленная лентяйка. Из-за своей лени она и говорила очень лаконично. Ко всему в жизни она относилась легко и любила повторять:

– Все делается к лучшему!

Буква Л была большая лакомка. Она любила и лимонад, и лепешки, и лаваш, и леденцы, даже просто лизать лимон с сахаром.

А еще она любила погоду, которая не всеми была любима: сильный ливень или листопад. Глядя на летящие листья или льющиеся потоки воды, она лежала на лоджии и с любопытством наблюдала такие разные, но всегда прекрасные лики природы.

Иногда лунными летними ночами она зажигала лучину и, лежа на подоконнике, любовалась ласковым светом луны и удивительным ночным ландшафтом.

Многие буквы её любили, называли лапочкой, ласточкой, лебедушкой, только буква Ф из зависти называла ее лахудрой, за ее внешний вид.

А буква В любил читать ей лекции, потому что она лучше всех слушала его, не лезла с замечаниями или вопросами, лениво попивая ликер или лимонад. Буква Г называл ее легконогой ланью и танцевал перед ней лезгинку.

Буква Н стоял в азбуке недалеко от нее и, хотя и считался ловеласом, называл ее любушкой, даже научился для нее играть на лютне, но буква Л только лукаво улыбалась ему. Она со всеми любезничала, но ей было просто любопытно, что будет дальше: что еще ей подарят, каким ласковым словом назовут, но настоящая любовь еще не просыпалась в ее сердце.

Она ладила со всеми буквами в Азбуке, лояльно относилась ко всем правилам. Вместе с буквами М, Н и Р она относилась к звонким одиночкам, то есть к таким буквам, которые хорошо слышны во всех словах на любом месте. Они всегда находятся в сильной позиции в слове, и при их написании почти не бывает ошибок.

Но иногда буква Л становилась еще и непроизносимой согласной. Например, в слове соЛнце ее обычно не слышно, хотя она добросовестно стоит на своем месте.

Про букву С.

Буква С была самой спокойной буквой в Азбуке. Она никогда ни с кем не ссорилась, со всеми соглашалась, и вообще была самой скромной. Но многие считали ее совестью Азбуки и часто приглашали на совещания, чтобы спросить совета.

Говорят, что в молодости она была симпатичной и даже смазливой, но к старости она совсем ссохлась, согнулась и ходила всегда сгорбленная, одетая в скромный серый сатиновый сарафан. Была у нее и семья, и счастье было, но с годами все сгинули куда-то, и осталась она одна.

А еще рассказывали, что в молодости она была очень смелая. Однажды на спор она скинула свой ситцевый сборчатый сарафан, сбросила сандалии и сиганула с обрыва в синюю речку.

Вообще ее жизнь была не сладкой и совсем не походила на сказку. Немало было у нее страданий. Рассказывали, что она сбежала со своей свадьбы, когда ее силой пытались выдать замуж за самбиста, который был настоящим самодуром. И имя у него было странное – Ять. Был страшный скандал, и ей пришлось долго скитаться по свалкам, скрываясь от садиста. А потом ей встретился симпатичный сантехник, и она согласилась с ним сойтись. По сравнению с самбистом этот скромный сантехник смотрелся настоящим сокровищем, просто самородком. Имя у него было редкое – «Фета», но букве С оно казалось самым красивым. Их семья существовала в полном согласии, но случилась орфографическая реформа 1917 года, и славный Фета бесследно исчез из Азбуки навсегда…

Буква С долго скучала и скорбела о нем, но потом смирилась со строгой судьбой, и стала жить дальше самостоятельно. Самолюбия у нее было совсем мало, зато было удивительное самообладание. К счастью, после реформы исчез и страшный Ять, и буква С смогла жить спокойно.

Самозабвенно занималась буква С садоводством. В ее саду цвели сакура и слива, все саженцы прекрасно приживались, салат и сельдерей у нее всегда были свежими, а свекла вырастала сладкой и крупной. Когда к ней приходили гости спросить про ее самочувствие, она стелила на стол свою скатерть-самобранку, ставила самовар, выставляла и сало, и соленую селедку, и ставриду в салатнице, и к чаю старалась сделать свежие сайки и различные сладости. Сама же она стремилась сесть в уголок, чтобы смотреть, как гости самостоятельно съедают ее угощения и садовые припасы.

Частенько, пользуясь ее слабостью, ее дальняя родственница буква З, постоянно занятая на каких-то заседаниях, просила букву С подменить ее в некоторых словах, и та смиренно слушалась и становилась на ее место, доставляя пишущим различные сложности в правописании, потому что ей приходилось буквально удваиваться.

Да к тому же придумали возвратную частицу –ся, и если глагол прошедшего времени оканчивался на -с, то бедной букве С опять приходилось удваиваться, например в словах:

нёС – нёССя, спаС – спаССя.

Но уж стоять в одном слове три раза подряд буква С ни за что не соглашалась, хотя это и требовалось составом слова, например:

раССориться (раС + ССориться), одеССкий (одеСС + Ский), пруССкий (пруСС + Ский.

С такой смирной и спокойной соседкой с удовольствие вставали любые буквы Азбуки, да мало того, некоторые начинали ею командовать. Одни соседи командуют стоящей перед ними С: «Я звонкий – становись и ты звонкой!» А другие требуют: «Становись совсем такой, как я!» А у буквы С характер слабый, она и подчиняется. Вот и получается: «з Димой, ш Шурой да ж Жорой». Но хотя она и слышится по-разному, но писать всегда нужно именно букву С. Не нужно ее обижать!