- -
- 100%
- +
Глава 1
Заканчивалась вторая пара сопромата. Полина лихорадочно дописывала контрольную работу. Адам Моисеевич, препод по сопромату, предупредил, что "отрицательная оценка лишит соискателя возможности защиты курсовой". Полина была старостой группы. Естественно, что такое сообщение ее совсем не обрадовало. Но задача не хотела решаться. Учитывая их "высокие отношения" с Эйсманном, рассчитывать на поблажку не приходилось. Сколько раз уже Полина сожалела о своей выходке, там, на ступенях у учебного корпуса, тогда в сентябре. Они стояли тесной группкой студентов и со смехом рассказывали о своих веселых каникулах. Тогда Кирилл Михайлов толкнул ее под локоть и громко сказал: "Смотри, как на тебя пялится какой-то мужик. По всему видать, ты ему очень понравилась". Она резко повернулась. В трех шагах от них, на верхней ступеньке стоял какой-то мужик в мятом костюме в неброскую мелкую коричневую клетку, несвежей рубашке в тонкую полоску и криво повязанном бардовом в горошек галстуке. У мужика были водянистые навыкате глаза, очень похожие на глаза рыбы, мясистый нос, на котором криво сидели очки с толстыми линзами в роговой оправе, и неопределенной формы блеклые губы. Он, не отрываясь, смотрел на Полину. "Ну, и чего ты так вытаращился? У меня, что, на голове рога, что ли?" – Полина покрутила у виска пальцем. Мужик прищурил глаза, но ничего не ответил. Он просто перевел взгляд куда-то вдаль. В этот же день замдекана привел этого мужика в аудиторию, где сидели три группы потока, и представил как преподавателя по сопромату, Эйсманна Адама Моисеевича. Потом поднял трех старост и представил их новому преподу. Полина навсегда запомнила этот момент. Холодный взгляд ничего не выражающих рыбьих глаз. Нет, тогда он ничего ей не сказал, да и потом тоже не напоминал о той выходке. Но абсолютно всем было ясно, что отношения Адама Моисеевича и Полины Бондаренко находятся в наивысшей небесной сфере. Лично для нее он приносил особенные зубодробительные задачки. Лабораторные работы, которые должна была сделать и защитить Полина, невозможно было найти ни в одном учебнике, ни в одной методичке. Он ее не оскорблял, нет. Но за каждый промах снижал оценку на два пункта. Бывало так, что она получала в итоге -4. Это означало, что лабораторную она будет сдавать после всех, решив еще четыре задачи. Полина не была глупой. По всем остальным предметам она шла впереди всей группы. Учеба ей давалась легко, особенно технические науки и все виды математики. Но сопромат вытягивал все жилы. Самое отвратительное, что его курс был рассчитан на три семестра. Надо было сдать две курсовые и экзамен. Первую курсовую она сдавала перед всей кафедрой. Ей тогда повезло, что курсовую работу у нее принимал сам зав кафедрой. Он поставил ей пять. На Эйсманна было страшно смотреть. Уходя с зачеткой в руке, Полина отчетливо поняла, что вторую курсовую ей придется сдавать ректору, в лучшем случае. Адам Моисеевич ни за что не допустит ее к первому туру. Второе полугодие пролетело совсем незаметно. Началась сессия. Все курсовые, а их в этот раз было четыре, были успешно сданы. Оставался только сопромат и пять экзаменов. В тот день две последних пары как раз были по "любимому" предмету. Задача, которую ей любезно положил на стол Адам Моисеевич, была из серии "попробуй-ка – реши". Полина с любопытством прочитала условие и поняла, что за оставшиеся двадцать минут не успеет решить этот шедевр преподавательской мысли. " На шестиметровую двутавровую балку из сплава чугуна и стали, углубленную в бетонную стену на полтора метра, подвешена на расстоянии трех метров от стены, на стальной пружине, гиря, весом два пуда. Необходимо рассчитать момент усталостной прочности балки, если на нее постоянно дует ветер со скоростью двадцать пять метров в секунду". Внизу для справки был любезно дан ответ. Полина показала свою задачу соседу по парте. Ваня вытаращил на нее глаза и тихо простонал:
А я еще надеялся, что ты решишь заодно и мою задачку
– Покажи.– Полина прочитала условие и усмехнулась. Такие задачки она решала за пять минут. Поэтому быстро нацарапав на черновике решение, протянула его другу.
Ваня был классным парнем, но технические дисциплины давались ему непросто. Про таких ребят говорят, что они гуманитарии. Это родители захотели видеть его инженером-конструктором. Он послушался и теперь с большим трудом перебирался с курса на курс, не решаясь бросить Бауманку ко всем чертям. Знакомство с Полиной очень помогло ему понять зубодробильные дисциплины. Зато иностранные языки были его коньком. В благодарность за решение самых безнадежных, с его точки зрения, задач, он с удовольствием помогал Полине с техническими переводами научной литературы.
Решив Ване задачу, Полина загрустила. Часы показывали пятнадцать минут до конца пары. Полина выписала ряд формул. Решила. Ответ не сходился. Она подумала еще. Добавила пару формул. Ответ не сходился. Она начала сначала. Внутри поднимался страх. Сейчас Адам Моисеевич подойдет к ней первой и заберет листочек … и все…, прощай курсовая. Кому-кому, а ей он никогда не даст поблажки.
Неожиданно, перед самым звонком, его вызвали в деканат. Он сразу вышел. В аудитории поднялся невообразимый шум. Одногруппники ринулись за помощью к Полине. В этот раз почти у половины ребят задачи не сходились с ответами. Полина подняла вверх ладонь, показывая, что сама еще не решила. Кто-то прочитал ее задачу вслух. Раздался удивленный свист. Ее обступили, переговаривались. Среди общего шума раздался спокойный голос:
– Ответ не сходится, потому, что ты не учла силу, с которой гиря растягивает пружину. И только потом, надо построить треугольник силы ветра. Усекла?
– Точно. Спасибо большое. – Полина подняла голову. Над ней склонился долговязый незнакомый парень.
– Привет. Можно сесть рядом?
– Привет. Вообще-то здесь занято. Это Ванино место.
– Но он же ушел. Я сам видел. Положил листок с контрольной на стол Эйсманну, и ушел.
Полина посмотрела на стул. Ваниной сумки нигде не было. Наверное, он, точно, ушел. Полина взглянула на свою подругу, Лену. Та утвердительно кивнула головой:
– Он взял сумку, буркнул что-то типа "Пока" и ушел.
– Но, как же так? Мы ведь с ним собирались в библиотеку. Он обещал мне перевести статью из одного журнала. Может быть, что-то случилось?
– Не знаю.– сказала Лена.– Он был какой-то задумчивый. Я бы даже сказала, странный.
Незнакомый парень нетерпеливо, с недовольным выражением на лице, стоял рядом, ожидая ответа. Полина пожала плечами. Он бросил кожаный портфель на пол, достал тетрадь и ручку. Сел на стул с таким видом, будто всегда сидел на этом самом месте и уходить не собирается. Полине стало не по себе. Но любопытство все же победило.
– Ты кто? Новенький? Из какой группы?
– Я новенький. Перевелся из Питерского технологического института. Буду учиться в вашей группе. А что?
– Ничего. Просто странно. Из Техноложки в Бауманку. Разве так можно? Да еще и до, а не после сессии? Чудно.
– Ну, разницу я досадам. А Бауманка мне больше подходит. Да и климат в Москве лучше. У меня, знаешь ли, хронический бронхит. Как осень или весна, так я там сдыхаю.
– Понятно. Как тебя зовут? Мне надо внести в журнал.
Парень протянул паспорт и зачетку.
– Ок. Значит, Стас Глебович Рыков. Хорошо. – Полина вписала данные в журнал.
–Меня ты теперь знаешь. А тебя как зовут?
– Полина Бондаренко. Я староста этой группы.
– Очень приятно. То, что ты староста, мне уже сказали. Я поэтому и подошел. А какую статью тебе надо перевести? Я, между прочим, три языка знаю. Могу помочь.
– Да, нет, спасибо. Не надо. Мы с Ваней потом зайдем. Он, наверное, забыл. Ничего. Не горит.
Прозвенел звонок. Эйсманн так и не пришел. Полина решила одногруппникам еще пару задач за перемену. Опять прозвенел звонок. Дверь открылась и в аудиторию вошла Марина Исааковна. В зале повисла восторженная тишина. На этом потоке учились в основном парни, и все они, как один, замерли. Девчонок было всего десять человек из восьмидесяти. Но красавиц среди них не было, а Марина была потрясающе красива: черные как смоль волнистые волосы изящными колечками спускались ниже лопаток, огромные черные глаза, обрамленные пышными длинными ресницами, точеный носик и невероятно алые губы. Ну, и фигура, как у греческой богини. Всем своим видом она приковывала к себе внимание абсолютно всех мужчин с младенческих лет и до возраста бессмертия. К тому же, она была старше Полины всего-то на каких-нибудь три-пять лет.
–Здравствуйте, господа студенты.– четким, громким, хорошо поставленным голосом, произнесла Марина.– К сожалению, Адам Моисеевич не сможет провести у вас последние пары, да и принять курсовые он тоже, по всей вероятности, не сможет. Полчаса назад он упал на лестнице и сломал себе обе ноги. Очень неудачно упал.
При этих словах сосед Полины удовлетворенно хмыкнул и показал под партой характерный жест. Полина удивленно посмотрела на него, но промолчала.
– В связи с этими событиями,– продолжала Марина.– какое-то время, я буду замещать вашего преподавателя по сопромату.
Аудитория взорвалась восторженными криками и овациями. Марина нахмурилась. Переждала возникший шум и продолжила, как ни в чем ни бывало:
– Так как у меня очень мало времени, кроме вас у меня еще четыре потока, то, постарайтесь сдать курсовые с первого раза. Иначе к сессии вас не допустят, а пересдача будет только осенью. Если Адам Моисеевич к тому времени поправит свое здоровье. Я вам все сказала. А сейчас, старосты, пожалуйста, соберите контрольные работы и можете быть свободны.
Полина привычно обошла свою группу и отнесла листочки с выполненными заданиями на преподавательский стол.
– Полина, не уходи.– Марина остановила старосту.– Мне надо с тобой поговорить.
Полина разложила на столе открытый журнал и стала терпеливо ждать, пока Марина Исааковна отвечала на вопросы, обступивших ее парней.
– Я видела рядом с тобой незнакомого парня. Кто это? – спросила Марина.
Когда Полина училась на первом курсе, Марина училась на четвертом. Они даже дружили, какое-то время. Но потом Марина, по окончании университета, осталась работать на кафедре сопромата, и дружба сама собой затихла.
– Это новенький. Он перевелся к нам из Питерской Техноложки. Зовут Стас Рыков. Вот – я его записала в журнал.– Полина показала на сделанную запись.
– Какой-то неприятный на вид, этот Рыков. Тебе не кажется?
– Согласна. Наглый и скользкий. Пришел и уселся как хозяин.
– Странно. Как это его зачислили без потери курса и в середине учебного года? Я о таком никогда не слышала.– Марина потерла виски.– Слушай, у тебя случайно нет таблетки от головной боли? Я этого типа видела рядом с Эйсманном. Он ему что-то тихо сказал, Адам Моисеевич зашатался и полетел со ступенек. Это так странно выглядело. Потом этот Рыков так посмотрел на меня… У меня сразу началась головная боль. Захожу в аудиторию и первое, что вижу, он сидит рядом с тобой. Неприятно как-то стало. Ладно,… проехали. А я тебе вот что сказать хотела. Все знают, что мы с тобой подруги. Так что, курсовую у тебя будет принимать сам зав кафедрой. Прости. У дружбы тоже есть оборотная сторона.
– Не парься. Это классно, что не ты. Я хоть переживать не буду. А зав кафедрой у вас отличный мужик. Я ему в прошлый раз курсовую сдавала. Он и не придирался вовсе. Поставил пять и пожелал успехов в дальнейшем.
– Ну и отлично. Я рада, что так. – Марина взяла из рук Полины таблетку "Аскофена"– Спасибо. Пойду выпью. Зайди в деканат. Там уже расписание экзаменов распечатали.
– Спасибо, Марина Исааковна. До свидания. – Полина отправилась в деканат.
Поболтав с полчаса со Светланой, секретарем декана, Полина узнала все подробности: и про падение Эйсманна, и про перевод Рыкова, и про особенности сессии. Светлана тоже удивлялась, как это Рыкову удалось так легко перевестись к ним на факультет, да еще на такую специальность, где конкурс на одно место пять человек не падает уже столько лет.
– Тут что-то нечисто, – констатировала Светлана.– мне сам декан продиктовал приказ о зачислении. Я хотела его в другую группу перевести, там двадцать четыре человека, а в твоей двадцать шесть, но он особо указал на тебя. Я просто обалдела.
– Я тоже не перестаю удивляться. Представляешь, приперся, уселся на Ванино место, с таким видом…, нагло так. Говорит, как будто и вежливо, но с такой издевочкой. Противно, как-то. – Полина развела руками, не в состоянии объяснить свое ощущение.– Странный тип.
Они еще пообсуждали Рыкова, потом Светлану вызвал декан и Полина ушла.
Спускаясь по ступеням крыльца, она увидела Рыкова, сидящим на скамейке около мусорной урны. Там обычно курили все курильщики университета. Стас не курил. Он внимательно разглядывал выходящих из дверей студентов и преподавателей. Когда Полина поравнялась с ним, Стас встал:
– Долго же ты проторчала в деканате. Я уже устал ждать.
– Зачем? Я тебе ничего не обещала. Не надо было ждать.– Полина прибавила шагу, всем своим видом показывая, что не стремится продолжать знакомство.
– Как это – ничего не обещала? А как же поход в библиотеку? Ты же хотела перевести статью из английского журнала.
– Ничего подобного. В библиотеку я собиралась идти с Ваней. Он обещал мне помочь. Хотя, я могу и сама. Просто я не так хорошо знаю английский, как он.
– Этот Веснин уже забыл о своем обещании. И вообще, ему сейчас не до тебя. Я сам видел, как он встречал у факультета какую-то девчушку. По виду – первокурсницу.– ехидно сообщил Стас.
Полине стало неприятно. Едва сдерживая себя, она проговорила:
– Это прекрасно, что у Вани появилась девушка. Жалко, только, что он мне ничего не сказал. Я думала, что мы с ним друзья. Может быть, он просто не придал этому значения. Завтра все выяснится.
–Ты так спокойно говоришь об этом. А если он ничего тебе объяснять не станет? Тогда, что?
– Ничего. Он может ничего и не говорить. Это его право.
–Все-таки, ты интересная девчонка. Мне такие нравятся.
– А мне, такие как ты, совсем не нравятся. Ты бесцеремонный и наглый. – Полина разозлилась.
Но Стас даже не обиделся:
– Просто ты меня еще мало знаешь. А я вот наблюдаю за тобой уже несколько дней. И, кажется, хорошо изучил твои привычки. Сейчас, например, ты зайдешь в магазин и купишь нарезной батон и ряженку. Потом пойдешь домой и уже никуда сегодня не выйдешь, будешь заниматься до одиннадцати. Потом ляжешь спать.
– Ты, что? Подсматриваешь за мной? – ужаснулась Полина.
– Я же говорю тебе, я за тобой несколько дней наблюдаю. Ты мне очень нравишься.
– Мне это неприятно. Перестань так делать. И, вообще, не провожай меня. Я не хочу.
– Слушай, давай ты мне лучше расскажешь все про универ и нашу группу. Я же, все-таки, новенький. Мне же надо знать, какие предметы вы уже прошли, что мне надо сдавать. И про преподов тоже я бы хотел знать. Кто они, какие и что преподают.
– Слушай, найди себе другого информатора, а. У меня нет никакого желания рассказывать тебе что-то.
– Ты же староста. Ты просто обязана подтянуть меня до своего уровня.
Полина тяжело вздохнула:
– Слушай, сейчас заканчивается третий курс. Я не знаю, каким чудом ты попал в наш универ. Я не знаю, какие предметы ты уже сдал. Ты сам должен был все разузнать, прежде чем подавать сюда документы. Разве это не так? Когда ты поступал в Технологический институт, какую специальность ты выбрал?
– Не злись, Полина. Мне все равно, на каком факультете учиться. Спорим, что я сдам всю сессию на отлично, без единой четверки?
– Болтун и хвастун. Вот ты кто.
– Все-таки? Боишься спорить?
– Не лови меня на "слабо". Твоя успеваемость – только твоя забота. Мне все равно. Это в универе я староста группы, а вне его стен, я просто Полина Бондаренко, усек?
– Усек. Ты хочешь сказать, что на мои вопросы ты будешь отвечать только в группе, а на улице – ни-ни. Знаешь, еще до конца экзаменов, мы станем неразлучны.
– Ни за что! – Полина прибавила шагу и зашла в магазин, где обычно покупала хлеб и ряженку.
На этот раз ни хлеба, ни молочки не было. За прилавком стояла нелюбезная тетка. На вопрос Полины о необходимых продуктах, она грубо ответила, что еще не привозили и, возможно, не привезут. Полина отправилась в дальний магазин. Хлеб там был невкусный, но других магазинов поблизости не было. Стас продолжал идти рядом с ней, как ни в чем ни бывало, развлекая ее рассказами о Питере, своих друзьях и увлечениях. Полина слушала его вполуха.
– Слушай, я пытаюсь тебе не грубить. Ты же видишь, что мне неприятно твое общество, и все равно продолжаешь идти рядом. Тебя не учили, не доставать девушек?– не выдержала Полина.
– Я тебя не достаю, а делаю себе презентацию. Когда ты меня узнаешь получше, ты перестанешь так нервничать. У тебя ведь нет парня, который был бы недоволен моим присутствием? Я прав?
– Какое тебе до этого дело? Я ведь не приглашала тебя в друзья? С чего бы это я должна тебе все сразу рассказывать о себе?
– В третий раз повторяю – ты мне очень нравишься. Я считаю, что наша дружба еще впереди. Я никуда не спешу. Прикинь, я приезжаю в Москву, и тут же встречаю тебя. По-моему это классно. Если мы подружимся, будет вообще супер.
– А я тебе в третий раз отвечаю – я не хочу дружить с тобой. Мне некогда. У меня свои планы и с тобой они никак не связаны. – Полина изо всех сил грубила, но Стаса это не задевало.
Он жизнерадостно улыбался. По всему было видно, уходить он не собирается. Когда же она, наконец, нашла хлеб и ряженку, то почти бегом направилась к своему дому. Стас проводил ее до подъезда и предупредил, что утром они вместе пойдут в универ. Полина открыла кодовый замок и пулей рванула по лестнице, опасаясь, что этот псих зайдет за ней в лифт и будет продолжать клевать ей мозг. Открыв дверь своей квартиры, Полина громко произнесла:
– Мамуля, это я, привет!
Из кухни вышла невысокая полная женщина, вытирая руки кухонным полотенцем.
– Здравствуй, детка.– мама поцеловала Полину, потом пытливо взглянула ей в глаза.– Что-то случилось? Ты такая измученная. Словно бежала марафонскую дистанцию без отдыха.
– Наверное, случилось.– Полина пожала плечами, протягивая матери пакет с хлебом и ряженкой.– Адам Моисеевич сломал ноги, и сопромат у нас будет преподавать Марина.
– Какой ужас.– мама всплеснула руками.– Как это случилось?
– Да по всему выходит, что к этому приложил руки новенький. Представляешь, к нам перевелся парень из Питера, в нашу группу. Странный такой.– Полина рассказала матери обо всем, что случилось за день.
– Да, как-то неприятно и непонятно. Видать, он вампир энергетический.
Полина рассмеялась, в вампиров она не верила. Но мама расстроилась не на шутку:
– Полиночка, он к тебе присосался как пиявка. Теперь будет пить твою энергию. Прогони его, если сможешь. Постарайся при нем скрывать свои эмоции. Полное безразличие его отпугнет. А если ты будешь радоваться или злиться, он от тебя не отстанет. Он поймал твой открытый канал. Ему все равно, лишь бы ты хоть как-то реагировала.
– Мама, что ты такое говоришь? Я его сегодня первый раз увидела. Он меня просто раздражает. Завтра он поймет, что неприятен мне и уйдет.
– Полиночка, он не уйдет.– мама чуть не плакала.– Пожалуйста, не гони его и не зови. Относись как к камню на обочине. Ну, есть он, да и пусть. Поверь, такие люди встречаются.
– Хорошо, мамулечка, я так завтра и сделаю. А сейчас я просто лягу спать. Устала зверски. Контрольная была адская, я переволновалась. Да и этот Стас весь мозг задолбал.
– Конечно, ложись. Я пирожков с картошкой нажарила. Поешь сначала с ряженкой, и ложись. Утро вечера мудренее.
Полина переоделась в спортивный костюм, умылась холодной водой и поплелась на кухню. Есть совершенно не хотелось. Но мама так старалась. Пирожки были горячими, пышными и румяными. Полина взяла один и надкусила. Начинка была потрясающе вкусной: картофельное пюре, обильно сдобренное луковой поджаркой со шкварками и черным перцем. Сама не заметив как, Полина съела три пирожка и выпила большой бокал ряженки. Настроение сразу поднялось, и усталость отступила. Вымыв посуду и, убрав ее в шкаф, Полина отправилась к себе. Зайдя в свою комнату, она включила ноутбук, собираясь перечитать курсовую и поправить, если надо, текст. Но задумавшись, открыла интернет и нашла статью об энергетических вампирах. По всему было видно, что мама читала именно эту статью и не так давно. Полина посмеялась про себя. В такую ерунду она не верила. Просто очень любила свою маму и не хотела ее расстраивать по пустякам. Еще немного посидев перед экраном, она выключила ноутбук и пошла спать. День был слишком насыщенным.
Всю ночь Полине снился тяжелый, выматывающий нервы, сон. Она боролась с искушением выйти в ночной сад. Там, среди кряжистых яблонь стояла незнакомая девушка. Она умоляла и звала Полину куда-то за собой, протягивая в красноречивом жесте к ней руки. Любопытство захватывало Полину цепкой петлей, заставляя забыть об осторожности. Полина не знала этой девушки, никогда раньше не видела ее, а главное, не могла понять, чем, собственно, может помочь этой бедолаге. Проснувшись около шести часов утра, Полина поняла, что совсем не отдохнула за ночь. Даже, наоборот, устала еще больше.
– Полиночка, ты не заболела?– мама пытливо заглянула дочери в глаза.– Ты выглядишь, просто ужасно. Может быть, ты не пойдешь сегодня в университет?
– Я плохо спала, мамуля. А идти надо. Сегодня буду распределять своих на защиту курсовой. Да и расписание экзаменов надо раздать в группе. Просто, я почему-то очень устала. – Полина стала нехотя одеваться.
Натянула джинсы и толстовку, стянула волосы на затылке резинкой. Вытащила из коробки новые кроссовки, завязала шнурки, спрятав длинные концы внутрь. Сунула в рюкзак нужные бумажки и тетради и, поцеловав маму, поспешила в универ. Она специально выскочила так рано из дома. Угроза Стаса, что он будет поджидать ее около дома, чтобы вместе идти на учебу, показалась Полине вполне реальной. Пытаясь избежать этой встречи, она решила, что перекусит в студенческом кафе в общежитии, перед занятиями.
На улице было многолюдно. Народ спешил на работу. Полина постаралась идти со всеми в одном темпе, чтобы не выделяться из толпы.
– Доброе утро.– жизнерадостно произнес Стас, едва Полина завернула за угол своего дома.
– Ты, что? Простоял тут всю ночь? Чего тебе не спится? Сейчас такая рань.– вместо приветствия удивилась Полина. Внутри нее нарастала волна гнева.
– Почему же? Спал, конечно. Я рано встаю. Увидел в окно, что ты уже поднялась, ну и вышел навстречу. Мы же договаривались пойти на занятия вместе.– Стас излучал само дружелюбие.
Полина поняла, что избавиться от неприятного попутчика ей не удастся. Попытки думать о своем тоже не увенчались успехом. Всю дорогу Стас не давал ей покоя, задавая самые разные вопросы. Полину возмущало, что он нисколько не считается с ее жесткими ответами, наоборот, не получив ответа на интересующие его вопросы, он снова и снова задавал их, слегка перефразируя.
– Тебе не кажется, что бестактно интересоваться личной жизнью девушки?– утомленно поинтересовалась Полина.– Я тебе уже тысячу раз сказала, что не хочу отвечать на твои вопросы. Меня не интересует твоя жизнь, и я хочу, чтобы тебя не волновала моя.
– Мне нравится, что ты такая откровенная. Просто, если мы сейчас выясним все сложные моменты, то в будущем у нас не будет недомолвок.– спокойно заявил Стас.
– До тебя, что? Так и не доходит, что я не хочу дружить с тобой?
– Ты этого еще не знаешь. Я привык, что люди долго ко мне присматриваются. Сначала все уходят и загораживаются от меня. Потом, через некоторое время, мы становимся неразлучны. С тобой будет то же самое.
– Стас, я не хочу, понимаешь? Ни сейчас, ни потом. Оставь меня в покое. Пожалуйста.
– Полина, ты просишь о невозможном. Я не привык отступать. Попробуй не напрягаться. Я ведь не напрашиваюсь к тебе в близкие друзья. Мы с тобой будем просто хорошими знакомыми и не больше. Воспринимай меня, как всех. Как Ваню, как Лену, как Кирилла. Это ведь совсем нетрудно.
За разговором они, незаметно подошли к общежитию МГТУ им Н.Э.Баумана. Полина толкнула двери кафе. Там обычно в это время завтракали студенты. Поставив на поднос миску каши и стакан кофейного напитка с булочкой, Полина рассчиталась. Оглядев зал, в поисках свободного столика, она увидела за одним из них Лену, Ваню и незнакомую девушку. Еще три места были свободны. Стол был на шестерых. Улыбаясь, Полина направилась к друзьям. Поздоровавшись и выставив завтрак на стол, она села напротив Лены.
– Доброе утро, Полина. Познакомься, это Катя.– сдержанно произнес Ваня.