Тореадор. Часть 2. Лаура
- -
- 100%
- +
Напрасно прождав Лауру к завтраку, донья Каталина поднялась к ней в комнату. Ее беспокоило состояние девушки после вчерашнего приема. Из головы не шло неподобающее предложение короля и, при всем том, что королева застала его, державшим Лауру за руку, она, тем не менее, потребовала, чтобы сеньорита служила при дворе. В качестве кого? Донья Каталина не знала, что можно предпринять в сложившейся обстановке. Она боялась, что Марко совершит безрассудный поступок, что она вновь потеряет сына. В любом случае потеряет. Либо он оскорбит короля и будет казнен, либо, увезет Лауру в неизвестные дали, не сказав родителям ни слова. И то, и другое никак не устраивало ее, как мать. Вчерашний разговор с доном Хосе тоже ее не успокоил. Дон Хосе сказал: "Не будем делать скоропалительных выводов. Как только все прояснится, мы поступим сообразно обстоятельствам." "Каким обстоятельствам?" – Донья Каталина молча, удалилась к себе.
Открыв двери, она застала Лауру полностью одетой к выходу. Горничная украшала ей прическу манильской шалью и золотым гребнем, отделанным жемчугом. Лаура была задумчива и совершенно не обращала внимания на свой вид, соглашаясь со всеми предложениями Тины.
– Доброе утро, Лаура. Почему ты не вышла к завтраку? Тебе нездоровится?
– Доброе утро, сеньора. Спасибо. У меня все в порядке. Утро я провела у мамы. Она не смогла встать. Вчера на ступеньках она оступилась и, видимо, опять повредила спину. Я не знаю, чем ей помочь.
– Почему же меня никто не предупредил? – донья Каталина даже рассердилась. Она позвонила в колокольчик, тут же вошел лакей.
– Немедленно пошлите за доктором. – приказала она и строго посмотрела на Лауру. – А ты должна была еще вчера предупредить либо меня, либо дона Хосе.
– Простите. Я собиралась сказать вам за завтраком, но у своей комнаты столкнулась лицом к лицу с доном Алонсо. И так расстроилась, что никак не могу взять себя в руки.
– С каким доном Алонсо? С тем самым? Из Мексики? Что он делает в нашем доме? – донья Каталина удивленно всплеснула руками.
– Я не знаю. Только утром, направляясь к себе, я встретила его у двери. Мне стало так страшно. Донья Каталина, за эти две недели, мне кажется, что я схожу с ума. Мне постоянно страшно. Такое чувство, что кто-то невидимый подставляет мне разных людей и смотрит, кого я испугаюсь больше. Мне просто необходимо исповедаться падре Бенито. Только он один сможет объяснить, что же на самом деле происходит со мной.
– Я понимаю тебя, девочка. Что же, давай сейчас отправимся к нему на службу в собор. Я все сделаю, только бы тебе стало спокойнее. Подожди меня, я переоденусь.
– Благодарю вас, донья Каталина.
Не успела донья Каталина выйти, как в дверях столкнулась с доном Хосе и сыном.
– Останься, дорогая. Нам всем необходимо срочно поговорить. – произнес дон Хосе, целуя жене руку. – Лаура, мы можем войти?
– Конечно, дон Хосе. Это же ваш дом. – Лаура присела в реверансе.
– Это твоя комната. Ты здесь хозяйка и вольна принимать только тех, кого захочешь. – очень серьезным тоном проговорил дон Хосе.
– Вам, я рада всегда. Прошу вас.
Дон Хосе усадил жену в кресло, сам занял другое, а Марко и Лаура сели на диван.
– Лаура, я в курсе всех твоих бед. – начал без обиняков дон Хосе. – Сейчас дон Алонсо потребовал от меня, чтобы я выдал ему тебя. Он утверждает, что там, в Мексике, ты дала ему свое согласие на брак. Это так?
– Не совсем так, сеньор. Он не спрашивал моего согласия. Он поставил в известность Марко, сказав, что намерен жениться на мне. Марко сказал, что не может дать ответ, не получив согласия моих родителей, особенно отца. Тогда мы думали, что Хосе Сантос и есть наш отец. Дон Алонсо обратился к маме, но она сделала вид, что заснула. Это случилось лишь через несколько дней, после того как ее похитили разбойники. Мама была очень слабой и все время засыпала. Дон Алонсо не удивился этому, но стал вести себя как наш хозяин. Мне он привез много одежды и украшений, вкусную еду, фрукты и овощи. Потом потребовал, чтобы мы с Марко поехали с ним в Мехико. Там он заставил нас жить в его доме. Но ничего такого не было. Со мной всегда был падре Пио ди Кармона. При нем дон Алонсо не позволял себе лишнего. Но при этом возил меня по своим знакомым и представлял всем, как свою невесту. Я не могла ничего с этим сделать. Потом он сказал, что на Рождество мы поженимся. Падре Пио ди Кармона помог нам бежать. Я очень надеялась, что больше никогда не увижу дона Алонсо. Но сегодня мы столкнулись с ним у этой двери лицом к лицу. Я очень боюсь, дон Хосе.
– Ситуация не простая. Сейчас мы можем надеяться только на короля. Он ведь неравнодушен к тебе. Я прав?
Лаура густо покраснела и, кивнув, низко опустила голову:
– Это так, дон Хосе. Его Величество вчера сделал мне неподобающее предложение и вручил этот перстень. Я никак не могу его снять. Я уже перепробовала все, что могла придумать, он не снимается. – Лаура подняла существенно опухшую руку. Вокруг кольца растекся синяк.
Дон Хосе слегка улыбнулся, догадываясь, что могла делать с кольцом неопытная девушка.
– Оставь перстень в покое, Лаура. Интерес короля к тебе, нам сейчас на руку. Если Его Величество так очарован, что дарит тебе фамильное кольцо, значит, он ни за что не отдаст тебя дону Алонсо.
– А как же быть с самим королем, сеньор? Я ни за что не хочу быть игрушкой в его руках.
– Постарайся быть постоянно в обществе королевы, или хотя бы не оставайся с ним наедине дольше, чем на пять минут. Заведи себе там подругу, лучше из набожных пожилых сеньор. Если рядом с тобой постоянно будет какая-нибудь из этих старух, королю будет очень трудно застать тебя одну. Правда, тебе придется постоянно выслушивать нудные моральные проповеди.
– Если это убережет меня, я согласна слушать их круглосуточно. – слабо улыбнулась Лаура.
– Вот и отлично. Сегодня я заеду по делам к дону Мендесу, а Марко проводит вас с доньей Каталиной во дворец. В дальнейшем будем действовать по обстоятельствам. Я хочу, чтобы ты знала одно. Всеми правдами и неправдами, но я добьюсь разрешения на ваш брак с Марко. Только будь послушной и сделай так, как я тебя прошу.
Лаура вспыхнула от внезапного счастья, как маков цвет:
– Дон Хосе! Я сделаю все – все, как вы скажете. Только можно, прежде чем мы поедем во дворец, мы сначала заедем к падре Бенито? Я хочу исповедаться и, заодно, попросить у него мазь для мамы. Она не может встать, опять повредила спину.
– Конечно. Заодно передашь ему мое письмо. – Дон Хосе вышел, глянув на Марко. Тот поцеловал руку Лауре и вышел следом за отцом. Донья Каталина поспешила к себе переодеться.
Когда они с Лаурой показались на пороге дома, их уже ожидали лакеи, охрана, давешняя карета, запряженная восьмеркой лошадей и толпа зевак. Среди этой толпы стоял человек в черной рясе, с надвинутым на лицо капюшоном. Он зорко следил за пышной процессией. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Когда Марко вскочил на лошадь, охрана заняла свои места впереди и позади кареты, незнакомец двинулся за ними следом. Карета ехала не быстро, так что пеший, идущий скорыми шагами, не отстал и прекрасно увидел, куда направилось семейство.
У собора Марии-де-ла-Седе, карета остановилась. Марко спешился и помог выйти дамам. Они прошли под своды собора. Человек в рясе вошел следом. Его никто не остановил. Пока донья Каталина молилась, присев на свою скамью, Лаура проследовала в исповедальню. Человек в рясе притаился в соседней кабинке. Отсюда ему было все прекрасно видно и слышно. Лаура рассказывала падре Бенито обо всех своих горестях и сомнениях. Падре внимательно выслушал ее и утешил, как мог. Потом она передала ему письмо дона Хосе. Падре прочитал и сказал, что зайдет к маркизу де Васкесу сегодня же вечером после службы. Под конец Лаура попросила у падре Бенито мазь для Кончиты.
– Конечно – конечно, дочь моя. Но мы сделаем лучше. У меня сейчас гостит брат Густаво. Ты его хорошо знаешь. Я попрошу его посмотреть спину твоей матушки. Он хороший костоправ, возможно, что он сможет помочь.
– Благодарю Вас, падре. Это было бы просто чудесно.
– Мы так и поступим. А ты сейчас отправляйся во дворец и ничего не бойся. Я буду молиться за всех вас. Слушайся дона Хосе. Господь добр, он нам поможет.
Успокоенная и ободренная Лаура, вышла к донье Каталине, и они отправились дальше.
Человек в черной рясе, на этот раз, не стал их преследовать, прекрасно расслышав, куда направляются сеньоры. В его голове созрел некий план.
Глава 10
Во дворце донья Каталина отправилась прямиком к первой статс – даме, сеньоре Клементине ди Браско. В ее обязанности входило распределять обязанности между придворными дамами.
– Добрый день, донья Каталина. Я вижу, вы привезли к нам прелестную девушку. – строго и надменно проговорила сеньора ди Браско. – Ее Величество говорила мне о ней. Скажите, что умеет делать ваша протеже.
– Сеньора ди Браско, эта девушка, Лаура Кончита и Видаль, не моя протеже. Совсем наоборот, я приехала просить Вас присмотреть за этой девушкой. Она очень скромна и набожна. В свои девятнадцать лет она еще ни разу не появлялась в обществе, предпочитая сидеть дома и ухаживать за своей матерью. Дело в том, что сеньора Кончита Марибель и Видаль тяжело, очень тяжелобольная. Боюсь, что дни ее сочтены. Лаура послушная и заботливая дочь. Но вчера вечером на званом приеме, устроенном моим мужем в честь нашего сына маркиза Маркоса Хосе де Васкеса, Его Величество был так очарован этой скромной сеньоритой, что пожелал видеть ее в свите королевы. А Ее Величество, познакомившись с Лаурой, захотела видеть ее каждое утро. Она считает, что созерцание прелестного личика сеньориты благостно повлияет на внешность будущего новорожденного. Я не осмелилась перечить Их Величествам. Но очень прошу вас, сеньора ди Браско, разрешить моему сыну, Марко Хосе де Васкесу, ежедневно вечером отвозить Лауру домой, а рано утром привозить во дворец. Расставание с тяжелобольной матерью невыносимо для бедной девушки.
Лаура, слушая речь доньи Каталины, со страхом ждала ответа. Сеньоре Клементине ди Браско на вид было лет шестьдесят. Седые, гладко зачесанные назад волосы, были почти полностью скрыты под тяжелой, расшитой черными узорами, мантильей. Строгое черное бархатное платье с воротником под самое горло, единственное украшение – тяжелый золотой крест на толстой цепочке, морщинистые руки сжимают томик Библии, в бархатном переплете с золотой отделкой, взгляд жесткий и надменный, не о такой ли подруге говорил дон Хосе? "Да, рядом с ней и король не страшен." – подумала Лаура и робко посмотрела в глаза сеньоре ди Браско.
– Что ты умеешь делать? – обратилась к ней первая статс – дама.
– Я умею хорошо вышивать, сеньора.
– Прекрасно. А еще?
– Я немного играю на клавесине и пою.
– Кто тебя обучал?
– Сеньор Мануэль Бласко де Небра, органист собора Мария – де – ла – Седе. Я там пела в хоре и соло.
– И как долго он тебя обучал?
– Восемь месяцев, сеньора.
– Не много. Но хоть что-то ты усвоила. А ну – ка, сыграй что-нибудь . – Клементина ди Браско указала Лауре на клавесин, скромно стоявший у дальней стены кабинета.
Лаура присела в поклоне, подошла к инструменту, подняла крышку, попробовала несколько нот, села на скамеечку у клавесина и запела гимн Святой деве Марии, довольно уверенно аккомпанируя себе. Марко никогда не слышал, как поет Лаура и был искренне удивлен высокому чистому голосу любимой. Сеньора ди Браско слушала песнь внимательно, было видно, что девушка ей понравилась, но она ничего не сказала по окончании исполнения, а только спросила:
– Ты умеешь читать?
– Да, сеньора.
– Что же, я вижу, что вы, донья Каталина, не зря привезли эту девушку во дворец. Она подходит для услужения Ее Величеству. Мне нравится ее скромность. Если она набожна, как вы говорите, то я, пожалуй, присмотрю за ней. А насчет ежедневного отъезда домой… Я подумаю. – Тут она испытующе посмотрела на Марко. Он стоял с надменным холодным видом поодаль, делая вид, что ему совершенно не важно, будет он сопровождать Лауру или нет. Или только подчиняется желанию своих родителей.
– Я вижу, что ваш сын, вполне способен обеспечить безопасность вашей воспитанницы. Хорошо. Я поговорю с королевой, если она не будет против, то в десять часов вечера, вы сможете забирать сеньориту домой и привозить не позже двенадцати часов утра, или даже одиннадцати, к утреннему туалету Ее Величества. Кроме этого, донья Каталина, у сеньориты каждый день должны быть три разных платья: утреннее, с одиннадцати до двух, обеденное с двух до шести и вечернее с шести и до десяти. Таков регламент. Она в состоянии иметь такой гардероб?
– Безусловно, сеньора ди Браско. Если у сеньориты Лауры будет своя комнатка, здесь во дворце, то ее горничная всегда будет наготове с новым платьем.
– Хорошо. Я выделю ей комнатку рядом с моими покоями. Правда она совсем крошечная и без окон, но если сеньорита не будет там спать, то, как гардеробная, она вполне сгодится.
– Благодарю, вас, сеньора ди Браско. – Лаура опустилась в глубоком реверансе перед первой статс – дамой и поцеловала ей руку.
Клементина ди Браско натянуто улыбнулась, видимо улыбка очень редко появлялась на этом сухом, как египетский пергамент, лице.
Решив, таким образом, самый животрепещущий вопрос, донья Каталина распорядилась принести в выделенную комнатушку платья и украшения, отобранные для дворцовых обязанностей. В комнатушку посадили Тину с тем, чтобы она была готова по первому требованию переодеть госпожу. После чего, донья Каталина и Марко, сухо попрощавшись с Лаурой, отбыли домой. Никто, наблюдавший за этой сценой, не заподозрил бы, что в душе все трое просто ликовали.
***
Кортеж доньи Каталины неспешно продвигался вдоль реки. Марко глубоко задумался и даже вскинулся в седле, когда у излучины реки, прямо перед ним на дорогу на черном жеребце выскочила девушка в красной амазонке.
– Добрый день, кузен. – беспечно и весело крикнула Исабель – Я вижу, что напугала Вас. Простите, я этого не хотела.
– Добрый день, сеньорита Герреро. Я вовсе не испугался. Просто в очередной раз удивился вашей беспечности.
– В чем же вы увидели мою беспечность, сеньорит-то де Васкес? – надменно вздернув носик, произнесла девушка.
– В вашей неосмотрительности. – Также надменно ответил Марко. – Дело в том, сеньорита, что охране дан твердый приказ, незамедлительно нейтрализовать любого, кто попытается помешать движению экипажа доньи Каталины.
– Вот как? Это почему же? Что ей может угрожать в Севилье? Разве это не родной ее город?
– Я не обсуждаю приказы отца. Я лишь сопровождаю матушку во дворец и обратно.
Исабель жадно посмотрела в сторону кареты, Марко хорошо понял этот взгляд.
– Кузен, прикажите лакею взять у меня лошадь, я хочу поговорить с тетей. Я так давно не обнимала ее. А я ведь любимая племянница, если вы этого еще не знали.
Марко усмехнулся внутри себя и очень серьезно приказал одному из лакеев взять у сеньориты ее лошадь. Кортеж остановился.
– Добрый день, дорогая тетушка. – Исабель просто лучилась радостью от встречи с доньей Каталиной.
– Здравствуй, Исабель. Почему ты катаешься на лошади в одиночестве? Это неприлично. При твоем положении в обществе и в твоем возрасте, тебя должны сопровождать мужчины. Ты меня огорчаешь.
– Ах, дорогая тетушка. Я выехала на прогулку в сопровождении Эстебана. Но он такой зануда. Я ускакала от него и встретила вас, что гораздо приятнее. Маркос говорит, что вы опять ездили к королю. Это так?
– Да. Мы ездили во дворец. Но сегодня еще не видели Его Величества. – спокойно сказала донья Каталина, снисходительно наблюдая, как Исабель мучительно сгорая от любопытства, ожидает продолжения рассказа.
– Ну? И?
– Что? Ну, и.
– Ну, донья Каталина. Скажите же, зачем вы так часто ездите к королю?
– Ты не в меру любопытна, Исабель. Но я тебе, так и быть, отвечу. Сегодня мы отвозили во дворец сеньориту Видаль. Ее Величество пожелала, чтобы Лаура находилась в штате придворных дам.
– Как это? При дворе могут служить только очень высокородные сеньоры. Разве Лаура может похвастаться происхождением? Я слышала, что она дочь простого охранника.
– Исабель, ты сверх всякой меры любопытна. Если Его Величество, король считает, что происхождение сеньориты Видаль позволяет ей находиться возле королевы, то совсем не дело ставить это под сомнение. Но чтобы тебе это стало совсем понятно, я объясню. Отец сеньориты был не простым охранником, он был личным телохранителем и большим другом дона Хосе. Древность его рода вполне сопоставима с благородством происхождения твоего отца. В этом смысле они равны. Единственное различие между тобой и Лаурой в положении ваших матерей. Твоя мать была из более родовитой семьи. Но это не критично, как считает первая статс – дама Ее Величества.
– Так почему же меня не приглашают во дворец даже на простые приемы, а Лауру, едва она засветилась в обществе, сразу взяли в свиту королевы? Это несправедливо! Я тоже очень красива. Даже красивее Лауры, так все говорят. Она просто интриганка. Строит из себя скромницу, а сама выискивает, за кого бы выйти поудачнее замуж. Сначала строила глазки Эстебану, даже вышила для него платки, потом торчала у вас на глазах, в надежде понравиться вам, чтобы выйти замуж за Маркоса, а теперь крутится у подножия трона, может быть, король сам подберет ей мужа. Весьма ловкая особа.
– Откуда ты все это знаешь, Исабель?
– Эстебану она отдавала платки в моем присутствии, а все остальное очевидно. Я за ней наблюдала весь вечер. Весьма хитрая девица. – с этими словами Исабель протянула донье Каталине платок с вышитой монограммой.
Донья Каталина внимательно рассмотрела вышивку:
– Очень тонкая работа. У сеньориты Видаль, золотые руки. Я вижу, что не ошиблась в ней.
– Тетя, вы мне не верите? Что же, скоро сами убедитесь. – Исабель надулась и стала смотреть в окно, пытаясь справиться со злыми слезами, некстати навернувшимися на глаза. Она никак не могла смириться с несправедливостью. Ее мечта – вращаться во дворце, блистая своей красотой и остроумием, уплывала в неизвестном направлении только потому, что королю больше приглянулась какая-то белобрысая выскочка.
Просидев еще несколько минут с доньей Каталиной, и не добившись от нее ничего полезного для себя, Исабель засобиралась домой.
– Тетя, я должна уже быть дома. Отец будет волноваться.
– Тебя подвезти?
– Нет. Спасибо. Я больше люблю верхом.
Исабель пересела на своего жеребца и умчалась, едва кивнув Марко. Он покачал головой, но даже не стал смотреть ей вслед. Всю дорогу он размышлял о Лауре. Ему было мучительно больно думать о притязаниях короля. В сложившейся ситуации он не мог заслонить свою любимую от неприятностей.
***
Лаура весь день ни на шаг не отходила от первой статс – дамы. Та обучала ее дворцовому этикету и обязанностям, закрепленным за камеристками королевы. Лаура поняла одно, что ей, в этой годами сложившейся иерархии, совсем нет места. Она не имела права даже подать стакан воды, если королева захочет пить. У каждой из придворных дам были четко очерчены границы, что они должны, что имеют право и что не имеют право делать. Как Лаура и думала, ее права были на уровне комнатной собачки. Она должна была скромно сидеть в сторонке и ждать указаний от Клементины ди Браско. Ей было поручено держать Библию первой статс – дамы и зачитывать оттуда искомый текст. Лаура хорошо знала Библию и совсем не боялась ошибиться.
При виде девушки, королева, казалось обрадовалась, и даже произнесла пару слов, обращаясь к Лауре. Больше она не смотрела в ее сторону весь день до того момента, как ее стали переодевать ко сну. Тогда королева повернулась к Лауре и сказала, что та может быть свободна до следующего утра. Лаура низко поклонилась и, с облегчением вздохнув, вышла из спальни королевы. Попрощавшись с Клементиной ди Браско, она, со своей горничной Тиной, поспешила к воротам, за которыми ее уже поджидали карета и Марко, в сопровождении охраны. Лаура так торопилась, что совсем не заметила человека, стоявшего в густой тени, прижавшись к чугунной ограде. Он зорко следил сквозь узорную вязь за всеми участниками этого мероприятия. Когда карета тронулась в путь, человек в черной рясе повернулся и ушел совсем в другую сторону.
Приехав домой, Лаура первым делом направилась к матери. Весь день она молилась, чтобы Густаво Пенья сотворил чудо, и Кончита снова могла бы вставать и ходить. В комнате у Кончиты она застала самого Густаво, сидевшего рядом с больной на стуле и донью Каталину, сидевшую в кресле поодаль. Лаура и Марко тихо подошли к кровати. Кончита спала или делала вид, что спит. Чтобы не беспокоить никого, она делала так всегда, когда ее мучили нестерпимые боли. И Марко и Лаура прекрасно знали об этом, но делали вид, что верят ей и не беспокоили понапрасну.
Лаура тихонько поздоровалась с монахом. Он тоже был искренне рад видеть девушку.
– Боюсь, что сейчас я бессилен помочь твоей матери, Лаура. Не представляю, кто смог и раньше сотворить чудо. С таким переломом позвоночника, люди долго не живут. Она повредила его еще больше и ее парализовало. Она не чувствует свое тело ниже лопаток. Ходить она больше не будет.
Лаура заплакала навзрыд, уткнувшись Марко в плечо.
–тогда, в Мексике, к нам приходил один древний индеец. Он сварил какое-то питье и велел давать его Кончите в определенном порядке. Она встала и ходила, иногда даже не чувствуя боли. – Марко вопросительно посмотрел на Густаво.
– Индейцы знают секреты трав и умеют поднимать даже покойников. Сам видел однажды. Но сейчас, боюсь, что даже индеец был бы бессилен.
– Не плачь, Лаура. – раздался тихий голос Кончиты. – Все хорошо. Ты у друзей. А я больше не буду страдать. Все хорошо, девочка.
– Мама! Как я буду без тебя? Пожалуйста, не умирай! Не оставляй меня. – Лаура опустилась на колени, покрывая поцелуями лицо матери.
– Я уйду, но не сегодня и не сейчас. За все мои грехи, господь забирает меня медленно, растягивая наше расставание. Если бы я могла только знать, что ты будешь счастлива. Я готова страдать от боли так долго, как это возможно. – чуть слышно говорила Кончита.
– Кончита. Поверь, я никому не отдам Лауру. Никогда. Ты это всегда знала. Когда мы были нищими, бедными, когда мы жили в достатке, и теперь, когда мы богаты, ничего не изменилось. С тех пор, как я знаю правду, что Лаура мне не сестра, я люблю ее еще больше и ни за какие богатства мира не откажусь от нее. Пока ты еще жива, благослови нас. Наступит такой день, если ты еще будешь с нами, или, если тебя уже не будет, но я поведу Лауру к алтарю, и падре Бенито обвенчает нас, вот увидишь.
Кончита протянула руку и положила ее поверх сомкнутых рук Марко и Лауры. Это движение отняло у нее последние силы, и она заснула.
Донья Каталина тихо плакала, вытирая слезы платком. Густаво Пенья молился. Марко и Лаура продолжали стоять у кровати на коленях, прислушиваясь к дыханию Кончиты. Убедившись, что она только заснула, они тихонько встали и вышли из комнаты.
Глава 11
Дни потянулись за днями. Каждое утро Марко провожал Лауру во дворец, каждый вечер увозил домой. Королева почти не обращала на нее внимания. Первая статс – дама постепенно переложила на нее все мелкие дела, которые обычно выполняли служанки камеристок. Лаура не роптала, молча принося кувшины с водой, прибираясь в туалетной комнате королевы, убирая разбросанные вещи по местам. Так продолжалось до тех пор, пока однажды сам король не застал ее за этими делами. После чего между ним и королевой состоялся разговор.
– Ваше Величество, я вижу, что Вы исполнили мою просьбу. Но не совсем так, как я хотел. Сеньорита Видаль не служанка, я надеюсь. То, что я сегодня имел возможность наблюдать, было выполнено ею по собственному желанию? Или я ошибаюсь? И второй вопрос. Если она находится в Вашей свите, почему я никогда не вижу ее в Вашем окружении? Вы ею недовольны? Мне говорили, что она чудесно поет. Сам знаменитый композитор и виртуоз Мануэль Бласко де Небра очень хвалил ее мне. Я желаю послушать сеньориту. Сегодня вечером. В музыкальной комнате. – Карлос III удалился в явно дурном настроении.
Королева холодно посмотрела на Клементину ди Браско:
– Вы переусердствовали, сеньора. Извольте выполнить приказ Его Величества.
Первая статс – дама наклонила голову в поклоне и неспешно отправилась на поиски Лауры.
– Каким образом вы, сеньорита, виделись сегодня с королем? – строго спросила она у Лауры.
– Мы столкнулись у дверей в покои Ее Величества, я несла кувшин воды в туалетную комнату Ее Величества. Его Величество поинтересовался, что это такое я делаю? Я ответила, что Ее Величество собиралась принять ванну. Он спросил, почему именно я несу этот кувшин? Я пожала плечами, так как не знала, что именно надлежит отвечать. Король нахмурился и ушел. Это все.