Старые и новые поэмы

«Светлая сторона».

Рите – с благодарностью

за нашу общую юность

                                          „Вы бы ребёнку теперь показали

                                          Светлую сторону…“ – „Рад показать!..“

                                    (Н.А. Некрасов, „Железная дорога“)

– – -

Блуждая в тумане от маяка к маяку,

Распутывая зазеркалий Мёбиусовы листы, –

Навряд ли обманешь плотных исканий тоску,

Но – в смутном, неясном сверканье робкой, бездомной мечты –

Нащупаешь связь – прониканьем в снов невесомых мосты:

Вверяясь дыханью – и памяти сквозняку.

И что-то всплывает в гуле дремучих недр;

Дрожа, проступает рябью следов на песке:

Восход прибывает будто, певуче-щедр,

Гроздь нот раздувая – в утра созвучий ветр…–

Душа разгибается ль – в зябко-бездонном глотке? – –

      1.

…Когда в конце мая в Москве прошёл ураган,

Поймав больше десятка жертв в свой капкан,

Я тебе написала – узнать, как у вас дела

(Как всегда, ощущая вину – что, при всякой ненастности,

Я опять почему-то оказываюсь в безопасности…)

Ты ответила, что тебя собака спасла

И в последний миг из-под дерева увела.

И ещё написала ты, что открыли метро

Как раз около моего бывшего дома

(Как же так – ведь овраг! – прокопали земли нутро?!

Не могу представить – в том месте, где всё знакомо!..)

Так что мы теперь бы друг до друга могли

Добираться за двадцать минут, как прежде мечтали…

(И не верится – как глухо всё в той дали,

Где в года отчаянных смут – надежды взрастали!..)

А теперь сбылось – когда уже всё равно:

Восемь лет мы врозь, а прошлое – так давно!..

И средь сбоев всех, взломов боли, тёмных бесследий –

Мы знакомы с тобой – уже больше трёх десятилетий:

Ты – единственная в прежнем мире светлая нить,

Что сквозь мрак блужданий – мне удалось сохранить!

Снова вспомнив о тебе, – я признать должна,

Что была в прошлой жизни – и светлая сторона! – –

      2.

Да, была – но не сразу: лишь со встречи с тобой!

А сначала, лет до пятнадцати, – вечный бой:

Отовсюду – со всеми!..– Мрак, неизбывный страх,

Что опять – неизбежно – сделаю всё не так!

(Хоть самоуверенность ставили мне в вину,

То была – лишь растерянность: быть как все – не тяну!..)

А отчаянье – придавало смелости вновь:

Не умела – молчать, стыдливо прятать любовь!

В глупом безоглядье, – в посудной лавке – слоном! –

Распахнув объятья, – всё опрокинув кверх дном…–

Смутно чувствуя, что везде – лишь моя вина,

И за всё – каждый шаг! – оправдываться должна:

Уж за то, что – такая, как есть! – что здорова, жива…

Как кнутом! – изъянов не счесть: кругом – неправа!..

(Хоть вопрос зрел – сквозь смрад, под парадных фраз шелухой:

«Для чего всем им надо так, чтоб кто-то был плохой?!»)

Может быть, потому – да кто теперь разберёт? –

Ненавидя себя, что снова лезу вперёд! –

Там и тут – стремилась хоть в чём-нибудь – лучшей быть:

Доказать ли тщась, что есть за что – и меня – любить?!

Иль затем лишь – чтоб всё, что надо, скорей избыть:

Заслужить конец – честно, путь к финишу прорубить?..

(Самым страшным – бессмертье виделось в те года:

Что жизнь здешняя – вдруг не кончится никогда?!)

Зверем загнанным, глупым – что двигало в пустоте?..–

Зависть к слабым, к больным – к всем, кто ближе к крайней черте!..

Этот слой не взломать – из дней первых теней-узлов:

«Детство», «родина», «мать» – нет на свете страшнее слов!

В сети волн забытья – словно нерв взвывает из тьмы:

«Детство», «школа», «семья» – первые названья тюрьмы!

…Но окончились мрака полного времена:

К солнц проточности – собирала волю – Весна! – –

      3.

Наступали и в стране перемен года –

И как раз с тобою встретились мы тогда:

Нас столкнула к звёздам любовь, о небе мечта?..–

Распахнулась – непознанно-новая высота!

Мы тогда не догадывались: великая честь –

Когда нас принимает кто-то – таких, как есть!

И оправдываться каждый шаг ни к чему,

Что рождается Душа – к пути своему…

Знаем днесь, как редко бывает послан судьбой –

Человек, с которым всегда можно быть – собой!

Просто – вслушаться, отдавшись душою всей…

Хорошо, что в юности находим друзей!

Хоть не ведала я почти о детстве твоём –

Многое роднило нас, сближало вдвоём:

Старшие нелюбимые дети, позор семьи…–

Друг для друга зато с тех пор мы стали – свои!

Всё рассказывали друг другу мы обо всём –

Тонко связывая круг духа, что невесом:

Откровенно, всё как есть, не пряча лица…–

Просто веря как себе – во всём, до конца!

Просто – выслушать и ни за что не судить!

Там мы в жизнь – свою! – пытались вход находить…

Иногда ты читала мне свои дневники,

Восхищая искренностью и красой строки

(Я вот лень бы преодолеть никак не смогла! –

До стихов же тогда пока что не доросла…)

О любовях своих говорили – наивно-преданно…

(Недостойными себя считая заведомо?..–

Ведь, влюбляясь, – в мыслях спрятанных, каждый раз,

Мы просили прощенья – у тех, чьих искали глаз!..–

Подсознательно – не избавясь от ощущенья,

Что – «такая, как я, вызывать может лишь отвращенье»?..)

Пэтэушницы две, нелепые, неуклюжие:

Никому и нигде – но хотя бы друг другу – нужные!

В пошловатый стиль – сердца пряча безоружные,

Раскрывали крылья – отчаянно-простодушные…

      4.

Где с тех пор мы только вместе не побывали!..

Друг у друга часто – то тут, то там – ночевали

(У обеих – квартира крайняя, пятый этаж,

В доме чёрная кошка, семья – по составу та ж…)

По Москве у нас были всюду свои места

И свои маршруты – что в метро, что пешком:

Сокровенная, зыбко-чуткая Красота,

Что Стихиями спутана – с грохотом, сквозняком!..

В круглом пироге столицы – сегмент прекрасный

Меж твоей Филёвской линией – и моей, красной:

С Киевской, Воробьёвых Гор, Университета –

Вкруг – до Кунцево – насквозь – всё в сердце продето!

И оно ещё в юность мчится по тем дорогам,

Отдаваясь – безумья лучистого – каждым вздрогом…

Помню все номера автобусов, боже мой!..–

А особо – связавший нас пятьдесят восьмой…

Всё на Западе были мы – даже в Москвы пределах,

И с окна на закат – в твою сторону я глядела…

А Филёвский парк – одно из любимых мест!

(До сих пор – со слезами слышу, как благовест!..)

Если ностальгия и есть, то – лишь по нему…

(Или по заводу?..– Теперь уже не пойму!..)

Скрещивались там тогда все наши пути:

Вновь встречались мы в кафе, чтоб выход найти…

Но ещё и в центре, и в районах других –

Было столько мест заветных, нам дорогих!..

Про Таганку – вообще особая речь

(Лучше тут от упоминания уберечь!)

Где-то возле ВДНХ ещё был подвал –

Там нам Вася азы игры на гитаре давал…

А ещё – Арбат, переулки все и ходы,

Дом Булгакова и Патриаршьи Пруды…

Всё совпало: как раз в те самые времена –

Развалилась – дряхлой лжи, запретов стена!

Жизнь живая – нам в юность хлынула, как волна! –

Книг, немыслимых прежде, стихов и песен полна!..

Всё, что знали досель, но не говорилось вслух, –

В шторм и в шквал! – каруселью нас закружило вдруг:

Хлынуло со страниц, с кассет, с экранов кино –

Всё, что стало теперь внезапно разрешено!

Мы читали, смотрели, слушали всё взахлёб –

Как глотают в мир обрушившийся потоп!

Хоть не всё и не всегда мы понять могли,

Но – вдыхали явь: объятья раскрыв, – росли!..–

Сквозь все веры, меры, шум толпы, миражи:

Голым сердцем – отличая правду от лжи!

В тайной жажде мир открыть со всех берегов –

Радовались, что не нужно больше врагов!..

(Мы не знали пока, что рабы боятся Свободы…)

Как прекрасны – в свежем ветре – юности годы! – –

      5.

Лёд – пробит, сквозняк – сдёрнул бремя ветхих одежд:

Это было время самых светлых надежд!

Даже камень – таял, и рассеялась тьма:

Кончилась – отчаянного детства тюрьма!

Хоть ещё кое-где и оставалась муштра,

Понимали мы: то – развалины от Вчера!

Прорезая тропы лучом в лабиринтах боли, –

Сами по себе – мы жить учились на воле…

Как ни странно, от тех лет позабылось зло,

А остался – свет: нам часто дико везло!

И пытались плыть – наощупь – против теченья,

И бросались в невозможные приключенья…

Пробивались в безответной дымке мосты –

И сбывались вдруг заветнейшие мечты:

Даже с парашютом прыгнуть нам удалось! –

Столько трудностей хоть преодолеть пришлось!..

Проходили всю осень мы в аэроклуб МАИ,

Чтоб зимой наконец применить уменья свои:

Помнишь под Волоколамском аэродром,

Где в январский мороз – сотрясал высь – моторов гром?

Всю неделю на сборах укладывали купола,

Пока очередь наконец до дела дошла:

Было в небе минус тридцать, о боже мой!..

(Новичков всегда пускают прыгать зимой,

Так как безопасней всё-таки – падать в снег…)

Миг прекрасный – когда самолёт начинал разбег!..

Вспышка Чуда – когда купол, вскрывшись, повис:

Высь – повсюду!..– Непонятно, что движет – вниз?..

(Ты была как раз предпоследней, передо мной –

Мне-то легче, так как никого – за спиной!..)

Вширь – до горизонта! – лишь полей белизна,

Островки лесов…– Слепящая тишина…

(А теперь – всё проще: за два часа инструктаж –

Самолёт хоть такой же, и экипировка та ж! –

Платишь деньги, парашют готовый берёшь –

И пошёл…– Однако летом приятней всё ж!..)

Здесь, в Эстонии, теперь – назад лишь три дня! –

Та возможность вдруг вновь представилась для меня:

С первого прыжка – спустя почти тридцать лет!

Да теперь – в очках… Найти ли – юности след?

(И со зреньем плохим – не нужно уловок, лжи:

Лишь очки покрепче верёвочкой привяжи!..)

Всё прошло как надо…– Но жаль только – слишком мало:

Всего кайфа – в полной мере – всё ж не поймала!..

Не хватило как-то ни времени, ни высоты –

Ощутить чтоб – всем упоеньем – ширь Красоты!

Или на заре все чувства были острей,

Иль зимой…– А сейчас – всё будничней и быстрей…–

И нет сил тащить парашют…– Но если б ты знала,

Как тебя я и нашу молодость вспоминала! – –

      6.

Но в шестнадцать лет три прыжка – это так, пустяк:

Каждый день нам был – как река, Пространства сквозняк!

Мы не расставались, кажется, никогда:

Столько раз – катались в разные города!

И в Казань по Волге плыли на теплоходе

(Помню до сих пор, как боялась я твоей тёти!..)

И теперь уже не перечислить, куда

За те годы уносили нас поезда!

(Помню – сквозь разрозненных событий осколки, –

Что мы ехали как-то вместе на третьей полке!..)

Вновь в Казань…– Также в Питер, в Рыбинск, ещё куда-то:

Ускользают из памяти зыбкой обрывки-даты…

И в Москве – сколько всюду мы пешком исходили!

Сколько змей подземных нас в метро прокатили!

Сколько лестниц, эскалаторов, переходов –

Пробегало под ногами у нас в те годы!..

Сколько транспорта носило нас по поверхности!

(Номера чьи нам днесь – как символы тайной верности!..)

Сколько набережных, мостов, площадей, проулков –

Сотрясалось до ночи от шагов наших гулких!..

Из маршрутов наших магической паутины

Жизнь распутала лабиринчатые картины…

Помню даже – где в каких подъездах курили!

И про всё на свете – спорили, говорили:

Ты – скептичней, трезвей; я – восторженней и наивней…

В безграничье доверья – ход яви прожитой, дивной!

Что такое «зависть» – даже не понимали:

Чтобы вместе справиться – друг другу внимали,

И во всём – не веря в сложности! – помогали,

И раздоров по возможности избегали…

Если мы из центра по домам возвращались,

То как раз на «Киевской» любимой прощались:

Ты – на голубую линию – до конца,

Мне ж – наверх: средь фонарей дождливых венца –

К остановке, чтоб в Раменки родные катиться…

Заколдованный мир – плыл, начинал светиться:

Нёс меня троллейбус семнадцатый вдоль реки,

Где качались в волнах волшебные огоньки…

Извиваясь, преломляясь по вертикали, –

Отраженья, стебельками длясь, намекали:

«Всё – пока – круженье в толщах-снах зазеркалья!

Вслушивайся чутко в ритм, выплывай наружу,

Пульсом струй молитвенных – взрасти, вытягивай душу!..»

Так надежды расцветали в мокром окне:

Сквозь Безбрежность, что прорастала – Зовом извне, –

Световые волны, размытых нот фонари –

Сердце полнили жаждой таинственной – изнутри…

Прозревая, в троллейбусе полупустом звучала –

Дождевая, живая! – Симфония Пред-Начала:

Отзываясь, сливаясь, – бездомность – в Космос включала…

Тот маршрут – чреда мгновений самых счастливых –

В струй поющих мерцающе-трепетных переливах:

Гимн Вселенной – всем дней превратностям вопреки! –

Плыл троллейбусом семнадцатым вдоль реки. – – –

      7.

…А потом судьба на время нас разбросала

И свои поправки в зренье щедро вписала:

Ты успела родить в двадцать лет, а я вот – отстала,

Как всегда!..– И ещё чёрти где так долго блуждала…

Были годы, когда мы так редко встречались,

Что казалось – нити все меж нас истончались…

Но потом, когда друг друга вновь обретали, –

Понимали почти без слов – как в сердце читали!..

Открывали, что – нет на свете никого ближе,

Кто всё правильно и тонко – вверясь, расслышит!

Вновь волна живая – светлых перерождений! –

Прорывала все стены-сети предубеждений:

Лишь друг с другом – были мы освобождены

От удушливо-глухого чувства вины!..–

Нет, мы никому и ничего не должны –

И идти вполне своей дорогой вольны!

(Понимая ежечасно, что мир сей болен:

Раб несчастный – всем всегда вечно недоволен,

Но не смеет сам ничего в жизни изменить…)

Прочь – от тех, кому всегда надо других винить!

И от тех, кто горд своей обидой, слабостью, болью –

Вырываться снова приходилось на волю!..

От упрёков, насмешек, колкостей – уходили,

И опору друг в друге по-прежнему находили:

Лишь вдвоём – возможно снова в себя поверить,

И дорогу свою – чьей-то злобной клеткой не мерить!

(Для их узкого взгляда – каждый – враг и злодей,

В ком не так всё, «как надо», и «не как у людей»!..)

Жизнь у каждой из нас неслась по своему кругу,

Но всё важное мы рассказывали друг другу:

С многими хоть сводила судьба – легко, простодушно, –

Друг пред другом лишь – было оправдываться не нужно!

Разных добрых людей, даже гениев мы встречали…

Но друг другу лишь – на равных – путь освещали!

…Я тогда и не знала слова «великодушье»:

То – твой щедрый дар, спасавший вновь от удушья! – –

      8.

Но нельзя забыть ещё одной встречи с прошлым! –

Как сладчайший нож прошёл по ранам заросшим:

Праздник был – нас на пьянку клубную пригласили…

Всплывшей памятью – жажд давних – всю глубь вкусили!

Там – кого-то сразу, кого-то – едва узнали;

Слушали вскользь рассказы, многое вспоминали…–

И романов новых хоровод закрутился…

Нам ещё нежданно тот поход пригодился:

Пригласил один инструктор нас полетать –

За недорого…– Могли ль мы о том мечтать?!

Правда – аэродром под Серпуховым, далёк! –

Да и денег лишь на пятнадцать минут хватало…

Но надежды огнь разгорелся и нас увлёк:

Наконец-то время свершенья Мечты настало!

Был конец декабря…– Но не очень холодно, в меру!

За инструктором надо сесть во вторую кабину…–

«ЯК-52» поднимается в атмосферу…

Вперься, вчувствуйся – в отверзтых небес глубины:

Высота уже набрана…– Вот – инструктор позвал,

Передал управленье…– Крепко держи штурвал!

(Как он туг!..) – За авиагоризонтом следи:

Далей круг – разомкнут!..– Вперёд лишь ровно веди!..

Осторожно: удерживай равновесье –

В бездорожье безбрежном шатконебесья!..

Иногда поправляет инструктор: «Чуть вправо…– Влево…–

Выше…– Ниже…» – Будто штурвал выводит напевы,

Как смычок!..– Вывязывая верные ноты –

Сразу – по трём степеням безмерной свободы!..

Но – пора: теперь инструктор взял управленье,