Вершители легенд

Пролог. Планета Земля. Содружество.

Пляж был пустынен: лежаки и зонты отсутствовали, настилы, кафешки, раздевалки и душевые были убраны в связи с «несезонном» и штормовой погодой. Стальное море катило свои валы, одетые белой пузыристой пеной, яростно плевалось брызгами у молов, шумно выкатывалось на несколько секунд на пляж, вертя блёклую зелень водорослей, и, шипя, убиралось прочь и снова атаковало, облизывая песок и ракушки. Дул пронзительный леденящий ветер, холодное ноябрьское солнце ещё не показалось из-за горизонта.

Трудно было даже представить обнажённого купальщика в подобное время, но вот вдруг из-за сосен появилась человеческая фигура. Мужчина в одних плавках стремительно и плавно бежал по кромке воды, словно ледяная пена прибоя была прекраснейшей тренировочной дорожкой. Через несколько минут он уже миновал обширный пляж и, не сбавляя скорости, понёсся по молу к старому маяку, обдаваемый веером брызг. Выглядело это так странно и ненормально для обычного человека, что Влада сначала было подумала, что кто-нибудь шутит, забавляясь голограммой-фантомом. Однако беспристрастный датчик на браслете подтвердил: это живой человек, очень неплохо физически тренированный судя по скорости и продолжительности бега (можно и посоревноваться в своё удовольствие как с равным).

Она навела увеличивающий окуляр, чтобы рассмотреть бегуна: мужчину европеоидной наружности, с явно усреднёнными и идеализированными в духе классической гармонии чертами лица и простенькой причёской натурального цвета (сейчас на Земле так не модно), и вдобавок с телом, совершенным до андроидного неприличия, без единой линии гедонистически-пикантной индивидуальности (просто отливка какая-то для тематического парка статуй «Боги – олимпийцы» из раздела «Адонис» или «Аполлон без арфы»). В общем-то, всё ясно: это звездолётчик, причём явно из флота дальнего действия, типичный представитель братии одержимых бедолаг, гордо именуемых «исследователями вселенной». Они почти все как-то так выглядят – избранная работёнка не даёт расслабиться.

Влада вздохнула: «И здесь нет покоя смертным». Потом автоматически взглянула на следящий датчик биоритмов: незнакомец явно ни капельки не устал: его сердце не ускорило биение ни на удар.

Тем временем бегун добрался до маяка и исчез в дверях этой старинной постройки. Через пару минут он появился на верхней площадке и (о, полоумный!), вскочив на перила ограждения, раскинул руки, изготовившись к прыжку.

Влада даже привстала, ведь, несмотря на приличное удаление от места действия (её флаер с открытым верхом завис над дюнами у самых верхушек передовых к морю сосен), она видела всё как на ладони.

«Ну и где же эти хваленые спасатели?» – мысленно вопрошала она.

Впрочем, «вопросить» она успела только один раз, потому что «полоумный» взмахнул руками, оттолкнулся от перил и прыгнул. Его тело на миг озарилось первым лучом восходящего солнца и исчезло в тяжёлой стали морской волны меж скалами, а спасательные автоматы так и не появились, хотя, по идее, должны были выскочить из «всех щелей» маяка ещё на мысленное опережение.

– Доигрался! – чертыхнулась Влада, посмотрев на датчик: сердце незнакомца более не прослушивалось, вероятно остановилось от удара об воду, а может быть и об чего потвёрже.

Спасатели по-прежнему не спешили появляться. Тогда женщина, более не тратя впустую ни секунды, рванула к маяку.

«Доигравшийся» лежал на воде «звёздочкой» лицом вниз. Море плавно покачивало расслабленное тело. Влада «с разбегу» почти посадила флаер на бок, и, черпнув ледяной волны, схватила неподвижное тело под мышки, одним стремительным рывком выдернула из воды, и тут же выпрямила и подняла машину.

«Утопленник» вдруг подал неоспоримые признаки жизни, ужом выскользнув из её рук и водрузившись на соседнее сидение. Оказывается, он вовсе не был без сознания или в шоке.

Незнакомец уселся поудобнее и уставился на Владу таким недоуменно-любопытным взглядом пронзительно-голубых глаз, да так, что она невольно поёжилась от какого-то странного, волнующего чувства.

«Надо же, человек! И какая симпатичная, ну просто очень миленькая девочка! А она ведь решила было, что я убился. Вот незадача то… Придётся теперь объясняться!» – промелькнули в мозгу Влады его мысли.

«Да уж, придётся! – так же мысленно огрызнулась она, совсем не рассчитывая на то, что эти мысли будут «услышаны» её нечаянным «приобретением». – Я тебя, ну очень миленький мальчик, пристрою на обязательное обследование к психологу! Ты у меня узнаешь, что такое настоящий «естественный» экстрим, когда я на службу твою маленький рапорт отправлю… Из-за тебя, психопата-адреналинщика, теперь пол флаера воды, все туфли и брюки мокрые!»

Мужчина вдруг тихо засмеялся, всё так же не отрывая взгляда от Влады. Вода капала с его волос, капли катились по голым плечам и груди, от обнажённого тёплого тела шёл пар, хорошо заметный на таком холоде, и женщина вдруг отчётливо ощутила его ответные мысли: «Девочка то, оказывается, очень грозна! Вот как, значит? За сумасшедшего меня держишь и сердишься, что оказывается, твоя помощь мне и не нужна оказалась. Не сердись, я вовсе не хотел доставлять тебе неудобства, прости. Чувствую, ты ведь такая добрая и отзывчивая, и такая хорошенькая… А то сейчас возьму и прикинусь травмированным и умирающим, так обида и гнев автоматически пройдут, ещё и в губы поцелуешь, когда искусственное дыхание будешь делать…»

«И не подумаю! Вижу, что передо мной за гусь! – подумала Влада. – Каков бессовестный наглец выискался! Такими вещами шутить…»

И тут до неё, наконец, дошло, что весь предыдущий диалог был мысленным.

«Ты, значит, чужие мысли умеешь читать? – беззвучно «сказал» незнакомец, опережая её удивление. – Да, давненько я на Земле не был! Это что, теперь так модно?»

«Вот это да! Братец по разуму! – только и могла «выдавить» из себя Влада, почувствовав, как он берет на себя управление флаером. – А я то подумала, что ты просто скучающий по привычным опасностям «дальнобойщик» или экстремально настроенный юнец из учебки. Сначала испугалась за тебя и удивилась, что нет спасателей-автоматов, а потом разозлилась на твое легкомыслие».

«Ты уж извини, что так получилось. Дурацкая страстишка. Люблю ощущение естественного свободного падения, но в бассейне это как-то уже не интересно, поэтому специально подбираю «вышки» с красивым природным антуражем. – Мужчина полуприкрыл ресницами шалые зрачки, его виноватая улыбка оказалась потрясающе приятной и располагающей. – Я и не подумал, что на побережье в такое время реально встретить кого-то живого, а автоматы я дистанционно вырубаю, чтобы не привязывались и не мешали. Наверное, я и твой сканер тоже на время отключил, а ты подумала, что у меня вдруг сердце остановилось».

«Именно так!»

Влада опять глянула на свой капитанский браслет: уже всё было в норме – сердечные импульсы собеседника были на месте, а ещё появилась информация из «картотеки».

«Будем знакомы. Очень приятно! – «сказал» мужчина, тоже мельком глянув на своё «украшение» на запястье. – Значит, тоже на Земле отдыхаешь? Недавно оттуда?»

«Да… Только вчера прилетела».

Влада грациозно вышла из флаера, мягко приземлившегося среди сосен и с непринуждённым изяществом пересела в рядом стоящую машину. Покидая мокрый салон, она как бы невзначай коснулась плеча своего спутника кончиками пальцев с совершенно определенной целью.

Мужчина, тоже бодро вскочивший с мокрого сидения, молниеносно оделся, высушил волосы (всё необходимое было разложено на заднем сидении его флаера) и через пять минут уже сидел рядом.

«Поехали? – кивнул он ей, ненавязчиво и нежно беря за руку и целуя в ладошку, в глазах его отразилось ожидаемое «обожание». – Я так сильно тебя искупал, что мне жутко стыдно. Я отвезу тебя домой».

Влада опять взглянула в его лицо, и неожиданно он тоже представился ей необыкновенно привлекательным именно как мужчина. Даже внутри сердца что-то как будто сладостно сжалось и нетерпеливо заворочалось. Но она не дала целиком завладеть собой этому, показавшемуся ей подозрительным (главным образом по быстроте охватывания и силе), страстному чувству, безжалостно задушив зов плоти и изо всех сил пытаясь встряхнуть себя, отрезвив и выведя из сладкого ослепления, одновременно устанавливая непроницаемый «блок» на доступ к своим мыслям. Беседу же она перевела на «внешний» словесный уровень, сказав:

– Надо же! А ведь не далее, как сегодня, я намечала навести справки о местонахождении человека по имени Эмилио Алекси, капитана-исследователя высшего ранга и эксперта по внешним сношениям Содружества, а вчера весь вечер провела в Центре, пытаясь найти подходящую кандидатуру для одного очень ответственного дела. И вот… Значит, и вправду слепая судьба есть: тебя даже не надо «выуживать» и вызывать, ты встретился мне сам прямо на Земле, в то время как остальные возможные кандидаты сейчас находятся чёрти где на окраинах вселенной и надолго заняты делами, с которых их не сорвёшь…

«Почему?» – перебил он, и это было последнее мыслеслово, которое она ощутила.

«Что почему?»

Она сосредоточилась, чтобы прочитать его мысли второго порядка, но и тут её постигла неудача. Его такая отчетливая поначалу мыслеречь вдруг совсем затемнилась и пропала, как она не старалась.

– Почему ты сопротивляешься? – он сказал это обычным способом, и она впервые услышала его голос. – Ты же сама первая пожелала завязать тесные отношения, я это почувствовал. Значит, ты с момента знакомства намерена «водить меня за нос», манипулируя сокровенными чувствами? Это нечестно!

Взгляд мужчины погрустнел, хотя заинтересованный «огонёк» в глубине зрачков не исчез (да и не мог пропасть без её на то воли). Он больше не смотрел на неё впрямую:

– Отпусти меня. И я сделаю для тебя то же самое. Зачем нам мучить друг друга? Завтра пошлёшь мне официальный «зов» и встретимся в Центре в рабочей обстановке.

Выражение его лица стало строгим, почти холодным, а в интонации прозвучало нечто среднее между просьбой и повелением (настолько неодолимо убедительное, что будь на её месте обыкновенная женщина, наверняка бы тотчас выполнила сказанное).

Влада демонстративно промолчала, оставив его слова «не услышанными» и с преувеличенной внимательностью уставившись в обзорное «окно». Может быть другого человека она бы и «отпустила», но только не его!

Флаер нёсся над городом. Несколько секунд, и он, достигнув старинной его части, «упал» во двор дома, где она временно проживала, и завис вровень с первой ступенькой парадной лестницы.

– Тебе нравиться историческая архитектура? – Мужчина «почтил» её слегка повеселевшим взглядом. – Очень милый особняк. Внутри, наверное, полно антикварной архаики! Вот бы взглянуть… Может быть пригласишь на чашечку кофе? Сегодня, да и завтра, я совершенно свободен от любых дел.

– Ты всегда так откровенно и сразу напрашиваешься в гости к случайно встреченным девушкам?

Влада игриво прищурилась, тайно очень довольная тем, что её спутник как истинный джентельмен и не подумал «корчить» обиженного, и полон решимости продолжить «игру» с прежним напором.

– Скажем, довольно часто. Ну и что с того? Ни одна девушка ещё не разочаровалась, впустив меня в свой дом.

Он первым вышел из машины и галантно подал ей руку. Она с готовностью приняла «ухаживание». Так, взявшись за руки, они и вошли.

Пространство коридора, ведущего в спальню, было густо усеяно «бездыханными» роботами-курьерами. Аккуратно переступив через «око», валяющееся почти у приоткрытых дверей в спальню, Илия заглянул через щёлку внутрь.

Оформленная антикварным наборным паркетом, гипсовой лепниной и пилястрами, комната была совершенно свободна от мебели любого рода, и только по центру располагалось высокое слегка колышущееся ложе, покрытое молочным шёлком. Илия присмотрелся: это была жёсткая иллюзия материальности и даже практически без зрительной составляющей – под простынёй вообще ничего не было, она лежала просто «на воздухе».

И тут из боковой двери (ведущей, вероятно, в ванную) появился обнажённый мужчина атлетического вида, несущий расслабленное женское тело. Сначала Илия даже подумал, что у него в руках кукла человеческих очертаний, но вдруг отчетливо узрел свою несравненную Владу.

Тем временем незнакомец уложил женщину на ложе и начал весьма фривольно целовать «добычу» во все мыслимые и немыслимые места.

В голове Илии как будто бомба взорвалась: он до сей поры даже и не подозревал, что способен на такие действия. Ему только пришлось подождать несколько секунд до наиболее благоприятного по его мнению момента, когда незнакомец, наконец, временно «оторвался» от женщины, и тогда он, с силой распахнув старомодную дверь, в два тигриных прыжка достиг «обидчика», полный решимости схватить его за горло и немедленно покарать. Что случилось далее, он не помнил: только «вспышка» внезапно возникшего перед глазами густого белого тумана, а потом провал сознания…

Очнулся он на том самом ложе, на котором на его глазах происходили так поразившие и разгневавшие его «вольности». На кровати кроме него, впрочем, уже никого не было. Он приподнял голову и оглянулся: комната была совсем пуста. Но вот дверь в ванную отворилась (все-таки эта старинная конструкция весьма презабавна), и из неё, как ни в чем ни бывало, вышла Влада. Она была в легком шёлковом халатике и шлёпанцах. Она улыбалась, смоляные кудри разметались по плечам…

– Илия, дорогой мой!

Её голос был настолько обещающе сладок и нежен, что ему захотелось немедленно вскочить, обнять её и поцеловать. Она была по-прежнему богиней, прекрасной, обожаемой и благоговейно любимой…

Он хотел было подняться, но она сделала знак рукой, и он остался лежать, как будто неожиданно ослабев до невозможности движения.

– Бедный мой! – прошептала она, садясь рядом с ним. – А я то и забыла, что когда-то сотворила это с тобой! Как глупо… Боялась потерять, боялась, что забудешь. Ты грозил, что разлюбишь, если я опять улечу… Господи! Столько лет… Мои страхи и влюблённость давно в прошлом…

Она наклонилась над ним, поглаживая по щекам, а потом вдруг резко нажала ладонями в область солнечного сплетения. Было не больно, а как-то наоборот даже очень бодряще и освежающе: слабость сразу прошла вместе с тоскливой безысходностью дурного видения, которое посетило его в дверях особняка (теперь Илия был почти уверен, что стал жертвой именно оптического обмана).

– Что это было? – Он сел, глядя в глаза Влады. – Мне привиделись отвратительные вещи! Как будто ты в совершенно беспомощном состоянии, и какой-то наглый андроидоподобный молодчик целует и обнимает тебя… А ведь я пришёл по делу…

– Я знаю, зачем ты пришёл. Ты обеспокоился тем, что связь отключена, «посланцы» тоже «окочурились», и я больше суток не отвечаю ни на какие запросы. Значит, ты, как и прежде, работаешь в отделе коммуникаций?

– Да. – Илия поднялся. – Я ведь поначалу просто хотел потрепаться с тобой по-дружески. Ну так, по старой памяти, как бывший с бывшей. Мы ведь не виделись с тобой добрый десяток лет. А тут вдруг узнаю, что ты на Земле. Как не звякнуть? Но ты не отвечала, хотя я вызывал много раз. Потом на меня как накатило: сам не пойму, откуда взялась такая настойчивость и всякие там тревожные мысли? Стал слать роботов, они почему-то отключались. Даже по твоему «браслету» вызывал… Тогда я и решил посетить твоё «обиталище» лично. В голове всё время вертелся какой-то тревожный бред…

– Сходи в душ, – прервала его Влада. Она тоже встала с ложа и повернулась к нему спиной. – Я буду ждать тебя в зимнем саду. Приходи туда, когда освежишься. Я хочу познакомить тебя с одним человеком.

…Илия шагнул в проем двери и даже слегка запнулся носком за порог. В четырёх метрах от него, под раскидистой «фантазией» из фикуса, в ротанговом кресле у столика, уставленного чайными принадлежностями, восседал давешний участник «кошмарного видения», только уже, конечно же, одетый. Илия, мужественно преодолев первоначальное, уже было вспыхнувшее в мозгу черным пламенем, чувство неприязни, протянул руку для приветствия, и тот с готовностью поднялся и крепко пожал её…

… – Мы готовы к миссии. – Влада уселась в кресло, глядя на Марга чуть прищурившись. – Хоть завтра можем «отчаливать».

– Вот как? Мы? Ты считаешь, что нашла безупречную пару? Не прошло и трех дней… Разве ты общалась со всеми кандидатами? И откуда ты знаешь, что он идеально подходит для этого? Ведь ему предстоит очень ответственное дело.

– Уверена, он подойдет! Лучшей кандидатуры ни мне, ни Совету не сыскать. – Влада улыбнулась. – Он такой… хороший.

– Твое личное предпочтение – не повод для подобных выводов. Ведь ему предстоит сыграть роль «образца» для целой планеты. Маленькая ошибка или несдержанность, и придется всё начинать заново. Кроме того, мы подобного никогда ещё не делали, учиться не у кого… – Марг вздохнул. – Я бы полетел с тобой сам, но не чувствую достаточных сил, а главное, терпения для безупречного «отыгрывания» данной роли. Тут ведь нужно не только мастерство, но и определённый дар, своего рода талант к «контактной» лёгкости, чрезвычайная адаптивность и просто относительная наивность и везение.

– И всё это у него есть! – кивнула Влада. – А что касается дара, так, если бы ты видел, как он умеет «умиротворять», то обзавидовался бы! Представь, мой бывший муж застукал нас прямо в постели непосредственно за «делом», а тебе не надо объяснять, на что способен мужчина, находящийся под моим влиянием. И после этого он всего за один разговор за чашечкой чаю умудрился не только развеять неприязнь и остатки ревности, но и настолько вошёл в доверие, что практически стал другом на век.

– И это не считая того, что он сделал с тобой! Признайся, ведь ты тоже готова стать ему подругой на век? – хитро улыбнулся Марг. – Тебя то он, вижу, вообще одурманил и приручил. Не так ли? Признайся. Ведь это правда! Когда ты в последний раз втюривалась до такого самозабвения, чтобы сутки не вылезать со своим избранником из постели, забыв о времени и наплевав на долг и обязанности? В ранней юности, когда бушуют в крови гормоны, и девчонки, только что ставшие девушками, ещё глупы и неопытны?

– Уверена, он применил ко мне подобные энергопсихотехники, что и я к нему. Потому мне и было так здорово с ним, как, наверное, ни с кем другим. – Влада вздохнула. – Только сознание полной искусственности происходящего с нами охлаждает мой пыл и отрезвляет разум в признании того факта, что мы с ним наисчастлвейшая пара влюблённых друг в друга равных по силам и возможностям людей…

– Не стоит расстраиваться, всё образуется! – Марг по-отечески поцеловал её. – Я ведь с ним разговаривал и совсем недавно. И, знаешь, что? Относительно вашей встречи он думает, практически, то же, что и ты. Ну и артист, я тебе доложу! А какая скрытная и склонная к рискованным фертелям бестия! И всё это в смеси с ангельской терпеливостью и дьявольским темпераментом! Кстати, Совет уже успел утвердить его кандидатуру и, представь, практически единогласно. Даже странно, ведь в Совете не одни только женщины, которых он наверняка просто деморализует своим обаянием как тебя (при этих словах Марг подкалывающее хихикнул, видимо ожидая Владиной «бурной» реакции, но её не последовало). Кроме того, ему для этого задания даже курс спецподготовки не требуется: история древности – его хобби, личные боевые искусства, культивируемые в примитивных человеческих обществах – его конёк. Ты ещё не пробовала с ним драться? Так, ради спортивного интереса? Попробуй! Вполне вероятно, что он и тут одержит верх. Так что, берегись, девочка! Возможно, это тот самый сачок, в который может надолго попасть моя золотая рыбка. Надеюсь, он не разочарует тебя и не провалит нам такое ответственное дело…

Миссия на планете Аркалис.

Фрагменты мыслеграммы аборигенных контактёров.

…Королевский замок был взят яростным приступом…

Геза сидела на троне с обнажённым мечом в руке, латы её были забрызганы кровью, на голове сверкала алмазная, снятая с мёртвой головы Карна, корона, а на плечах сияла безупречной белизной парадная горностаевая мантия, извлечённая из сокровищницы бывшего короля. Оруженосцы по очереди подводили к ней пленников и заставляли, встав на колени, говорить свой титул и имя.

– Ты умрёшь на рассвете, – величавым и заученно равнодушным тоном говорила Геза каждому и так же спрашивала: – Какую смерть предпочтёшь ты, о благородный муж? – Неизменно получая ожидаемый ответ: «Смерть в бою, о королева-победительница!»

– Дарую!

Она величественно взмахивала рукой в железной перчатке и пленника уводили, а у её ног оставался очередной меч в драгоценных ножнах.

Наконец, когда скорбная вереница иссякла, и Геза уже собиралась спуститься с трона, в залу вошли четверо солдат, а между ними человек в светлых одеждах. Солдаты грубо толкнули его прямо к трону, но он устоял на ногах. Ослепительной белизны с изнанки длинный плащ всколыхнулся, узкие ладони молитвенно сложились, волны чистых волос заблестели в предзакатном луче нежным золотом.

– Это что же, женщина? – удивилась Геза. – Зачем тогда?

– Принц Алек, посланник звёздных богов, – представился пленник, опуская голову в плавном легком полупоклоне.

Лицо его было действительно прекрасным почти-что по-девичьи: гладкая чистая кожа, огромные, сияющие как небо в погожий весенний день, глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами. К тому же никаких признаков щетины бороды или усов и ясная улыбка на ярких губах. Тело, однако, было по настоящему мужским: он был достаточно высок, и хотя почти по-юношески гибок, но плечист, статен и явно крепок.

Геза на мгновение остолбенела: он был так необычен среди всей этой крови, грязи и всё ещё валявшихся по углам изрубленных трупов, как бриллиант на куче навоза.

Солдаты схватили пленного за предплечья и заставили встать на колени.

– Посланник звёздных богов? – переспросила Геза, и уже обращаясь к конвою, добавила: – Где вы его взяли?

– В Северной башне, госпожа. Чтобы войти туда, нам пришлось изрубить на куски с десяток королевских телохранителей в золоченых доспехах. Дрались как черти, не один не сдался! Двери были заперты снаружи, а в верхних господских покоях был только он один. Оружия при нём тоже не было. Ничего: ни меча, ни даже кинжала. Только вот это.

Латник с поклоном протянул небольшую книгу в золочёной коже.

Геза взяла книгу, взглянула на заглавие, потом полистала страницы и бросила её на кучу мечей.

– Я то думала, это священный молитвенник или, по крайней мере, что-нибудь магическое, а это всего лишь глупая «Повесть о Зарне и Гите»! – протянула она.

– Напрасно вы так нелестно отзываетесь о величайшем поэтическом достижении вашего народа. – Пленный, воспользовавшись тем, что солдаты его выпустили, встал на ноги и выпрямился. – Лично мне так очень даже понравилась эта повесть. Жаль¸ не дочитал…

– Узник? – Геза удивлённо воззрилась на него, отмечая про себя не без странного сладкого чувства, что ей приятно смотреть в его лицо и слушать мягкий звучный голос. – Карн удерживал тебя силой?

– Нет, госпожа. Я находился здесь совершенно добровольно. Можете не сомневаться. – Пленник улыбнулся Гезе, зубы у него были белые и ровные. – Король Карн никогда бы не осмелился меня удерживать. Однако, вижу, король Карн ушёл туда, откуда нет возврата. Теперь в замке Арбус новая королева-повелительница. Предначертанное судьбой свершилось!

– Где же тогда твое оружие, принц Алек? – спросила королева. – И почему ты был заперт в башне?

– Вот оно что! Вас удивляет, что я не отмахивался от этих назойливых… – Он искоса глянул на конвоиров, очень грозно уставившихся на него. – От этих смелых воителей длинной острой железкой, подобной этому хламу? – Он небрежно пнул чей то меч в украшенных золотыми бляхами ножнах, лежащий немного поодаль от остальных трофеев. – Да будет известно мудрой властительнице, что людям, подобным мне, не пристало иметь при себе данное безобразие, а тем более обнажать и размахивать им, рискуя задеть лезвием кого-нибудь из этих несведущих несчастных. Посланцу звёзд, находящемуся в родстве и дружбе с небом и потому без помех читающему веления судьбы, и пришедшему с мирными намерениями в этот грешный край, не к лицу бесцельно калечить и убивать даже никчёмных идиотов. Что же касается короля Карна, так я его предупреждал, что замок будет взят сегодня приступом, и что это неизбежно, как восход солнца поутру. Но он не пожелал прислушаться к моим словам, хотя логичные действия, основанные на этом знании могли бы спасти ему жизнь: достаточно было просто сдаться по первому требованию или тайно бежать…