- -
- 100%
- +
Где-то в глубине корабля раздался приглушённый хлопок. Стены дрогнули, заставив пламя свечи задрожать. Ещё не понимая, что происходит, я подскочила на ноги, прижимая к груди короб с сорокой.
Было тихо. Ни голосов, ни топота ног. Быть может, мне показалось? Корабль задел что-то, бревно или лодку, унесённую в море штормом. Свеча трепетала, влага просачивалась в каюту. Едва опустившись на койку, я бросила взгляд на свечу и уже не смогла отвернуться. Пламя медленно нагибалось относительно самой свечи. Прежде чем вещи повалились с полок, я с коробом под мышкой выскочила из каюты.
Стоило затушить свечу, – подумала я, когда зазвенел колокол на верхней палубе.
Вмиг начались суета, паника и давка. В узкие коридоры хлынул народ – и где только вся эта толпа пряталась днём. Корабль выделили специально для принцев, меня взяли за компанию, о количестве слуг и охраны, что плыла с нами, я даже не подозревала. Теперь вся эта орава бегала, кричала, мужчины бесцеремонно толкались, таща сундуки, женщины выли, волоча тюки тряпья. Меня несколько раз едва не спихнули за борт, пробиваясь к лодкам.
Ещё до того, как я добралась до нижней палубы, корабль повторно дрогнул, и теперь мне не нужна была свеча, чтобы понять, что мы тонем. Деревянный корпус застонал, вода вокруг корабля вспенилась, люди закричали громче прежнего.
Паника неожиданно начала сходить на нет. Люди из сталкивающихся друг с другом одиночек превратились в поток. Они связывали друг с другом доски, ящики и опускали на воду. А руководил всем этим Широ. Стоя на бочках, он громко командовал, раздавая указания, и выглядел словно скала, окружённая бушующим морем людей.
С трудом протиснувшись на палубу, пытаясь найти угол, где никому не буду мешать, я взобралась на верхнюю палубу. Корабль оказался посреди моря, утопая в темноте. Ветер трепал завязки плотного халата, бросая в лицо растрепавшиеся волосы.
Вода бурлила, корма медленно просаживалась, подсвеченная пожаром.
– Где, демоны их раздери, лодки? – не выдержав, вслух спросила я.
В свете разгорающегося пожара лодки плавали где-то вдали. Двое мужчин, обвязав верёвки вокруг пояса, прыгнули в воду.
Слугам, жившим во дворце, негде было научиться плавать, – догадалась я.
Вернувшись на нижнюю палубу, я разыскала одного из принцев, ориентируясь на шестиугольник на груди, и сунула ему короб с сорокой.
– Головой отвечаешь! – грозно прикрикнула я, пытаясь пробиться через гомон людей.
Он что-то заговорил в ответ, но, забывшись, заговорил на родном языке слишком быстро, взволновано и непонятно. Сбросив халат, я ухватилась за верёвку, скомандовав привязать другой конец к мачте. Широ над головой повторил мою команду на своём языке.
Намотав толстый канат на руку, взобралась на ограждение и, прежде чем трусость и страх успеют меня остановить, бросилась в воду. Холод вмиг сковал тело, выбив воздух из лёгких. Соль попала в нос, обжигая. Барахтаясь, я выплыла на поверхность, запоздало осознав, что стоило обмотать верёвку вокруг пояса, поплыла к ближайшей лодке.
Мышцы разогревались, вода уже не казалась такой уж холодной. Тело действовало инстинктивно, и вскоре я даже начала получать удовольствие от плавания. Если бы не тонущий корабль и не умеющие плавать люди, я бы ещё побарахталась.
Привязав верёвку к кольцу на носу лодки, дала отмашку и едва не свалилась, когда та пришла в движение. Ещё не достигнув корабля, мне бросили следующую верёвку.
Во второй раз море приняло меня в свои объятия более благосклонно. Солёная вода выталкивала меня на поверхность, помогая плыть. Было бы совсем хорошо, не пытайся она выжечь мне глаза и нос.
В первые две лодки погрузили принцев. Вёсел не нашлось, и слуги гребли руками. Я продолжала подтаскивать лодки к оставшимся на корабле людям, когда Широ крикнул:
– Имина! Плыви к нам!
Привязывая верёвку к очередной лодке, я подняла голову. Корабль сильно накренился. Пожар охватил каюты, освещая перекошенные в ужасе лица оставшихся на корабле. Стоять на палубе было невозможно, и люди висели на снастях и мачте, подтягивая лодки, чтобы немедленно устроить давку за право сесть в неё. Те, кто поменьше и послабее, падали в воду, в панике барахтаясь, ослеплённые солью и страхом. Взобравшись на нос, голосили служанки, осознавая свою судьбу.
– Имина! – вновь раздался голос Широ. – Там опасно, плыви к нам!
Собираемые под руководством четвёртого принца плоты оказались брошены, все спешили на лодки. Подтянувшись, я взобралась на палубу и вцепилась в ящики. Женщины не сразу отреагировали на мой призыв помочь, слишком занятые скорбным воем.
– Так и сдохнете здесь, куры тупые, если будете реветь! – в ярости закричала я. – Хватайте ящики, всё, что умеет плавать.
Слов они не разобрали, но верно истолковали интонацию и рёв прекратили. Кто на ящиках, кто на бочках, а большинство, вцепившись в плоты, опустились на воду. Я, как могла, торопила их, нужно отплыть от корабля как можно дальше, прежде чем течение утянет нас на дно.
Я и не заметила, как буря закончилась. Небо прояснилось, ветер утих, море успокоилось. В одной из лодок зажгли фонарь, и все потянулись за ним. От усталости я едва двигалась и, ухватившись за верёвку, лежала спиной на воде. Море нежно укачивало тело волнами, а луны серебрили поверхность воды. Небо перемигивалось звёздами.
– Красиво, – обронила я вслух, чувствуя соль на губах.
Одна из женщин, повернувшись, долго смотрела на меня, чтобы после, молитвенно сложив руки, поклониться.
5 – Шатёр
Когда мы наконец добрались до суши, меня хватило только на то, чтобы выползти на песок, там и остаться. Ни сырость, ни холод не помешали провалиться в зыбкий, нервный сон, который не смогли нарушить ни крики слуг, ни ругань принцев.
– Госпожа Имина Медзё, – пробился через сон знакомый голос.
Плеч коснулась ткань, и это лёгкое прикосновение развеяло сон. Рядом на корточках сидел Керо. Красный до кончиков ушей, он старательно смотрел в сторону, избегая моего взгляда. Неподалёку толпились слуги, пугливо поглядывая в нашу сторону, причитали, но приближаться не смели.
С трудом поднявшись на трясущихся руках, я со стоном медленно опустилась назад на камни. Мышцы тряслись, и руки отказались меня держать.
– Чего тебе, Керо? – прижимаясь щекой к песку, спросила я.
Где-то в глубине сознания прозвенел тревожный звонок, и через темноту пробились мысли, что говорить так с монаршей особой не стоит.
– Благословенен будь ваш путь, девятый принц, – протянула я, впрочем, всё так же без должного почтения. – Позвольте мне и дальше пребывать в темноте.
– Широ беспокоится, просил разыскать вас, – ковыряя камни, произнёс мальчишка и покосился на слуг. – Сможете идти или попросить слуг отнести вас?
Нет, кататься на чужом горбу мне не хотелось. Собрав остатки сил и гордости, я со стоном поднялась и, сев на колени, запахнула халат. Это оказалась знакомая бледно-голубая накидка с шестиугольником на груди. Приятно, хотя по местным меркам должно быть жутко неприлично.
Корабль сел на мель не так далеко от берега, как показалось ночью. Примерно треть корабля возвышалась над водой, словно издеваясь над вчерашними усилиями и паникой.
Пока я грела камни, слуги успели разбить небольшой лагерь. В центре возвышался большой красный шатёр, над которым гордо реял флаг с золотым драконом. Над жаровнями поднимался пар, полевая кухня готовила поздний завтрак для принцев. Между деревьев натянули верёвки, вывесив сушиться одежду.
Вид лагеря невольно вводил в ступор. Для всего этого скарба лодок хватило, а для менее удачливой части слуг нет?
Наше шествие через лагерь не осталось незамеченным. При виде принца, слуги бросали все свои дела и падали коленями на грязную землю, сгибаясь в поклоне.
На меня косились, но едва я поворачивалась в их сторону, немедленно опускали взгляд.
– Имино’медзё, – шептали они за спиной.
Шестой и восьмой принцы сидели в главном шатре, греясь вокруг жаровни. Помятые, лохматые, жалкие, они кутались в одеяла и грызлись между собой, но наше появление заставило их смолкнуть.
– А вот и наша героиня, – усмехнулся Хэчиро.
Его фиолетовый костюм сильно измялся, спутанные чёрно-синие волосы распущены, хотя даже эта лёгкая небрежность не делала его взгляд теплее. Он казался скульптурой, вычерченной из глыбы льда. Такой же красивый и холодный.
На коленях лежал знакомый короб, к которому я немедля потянула руки. Сорока, чуть всклоченная, но вполне себе живая, встретила меня недовольным криком.
С порывом ветра в палатку ворвался Широ.
– О! Ты её нашёл. Отлично, – порывисто кивнул он и, выглянув наружу, отдал приказ.
Слуги, словно волна, хлынули в шатёр. Появился стол, подушки, чашки и море самой разнообразной еды. Чьи-то руки, подхватив меня под мышки и затащив за ширму, стащили одежду раньше, чем я успела возразить. Ширма сильно пострадала во время вчерашнего заплыва и единственное, что скрывало меня от чужих глаз, это всеобщая занятость.
Ещё раз. Мы выбрались сюда после кораблекрушения или приплыли на пикник?
Волна схлынула, оставив после себя не ракушки и водоросли, а уставленный блюдами стол, причёсанных и переодетых в сухое обитателей шатра.
– Я так понимаю, виновного в подрыве найти не удалось? – спросил восьмой принц, усаживаясь на подушку и выжидательно уставился в мою сторону.
Я посмотрела в ответ, не понимая, чего он хочет.
– Хэчиро, Имина – гостья, а не служанка, – мягко произнёс Широ, устраиваясь в центре стола.
– Она женщина! Неужели слишком горда, чтобы прислуживать за столом своим покровителям?
Шёлковый фиолетовый халат сиял золотой вышивкой. Сине-чёрные волосы вычесали и подвязали лентой. В тонких пальцах он крутил длинную, тонкую трубку, временами поднося её к губам, но тут же, вспоминая, что табак утонул, принимался постукивать ею по колену. Конечно, спасибо, что не выбросил короб с сорокой в море, но быть таким заносчивым совсем не обязательно.
– Я плохо знакома с вашими обычаями и, если простите мне некоторую неловкость, я с радостью помогу вам за столом, – отозвалась я, изобразив поклон.
– Теперь я буду чувствовать себя ребёнком, которому нужно помогать за столом, – закатил Хечиро глаза и, придержав рукав, сам взялся разливать чай. – Нет уж, спасибо. Угощайся, Морская ведьма.
Налив пиалу, он поставил её рядом с собой и похлопал по подушке. Садиться рядом с восьмым принцем мне совсем не хотелось. Я бы предпочла спрятаться за Керо и постараться не попадаться остальным на глаза. Но все остальные свободные подушки оказались заняты и пришлось сесть рядом. Едва подняв взгляд, я осознала, что сижу напротив шестого принца, и резко захотела позавтракать где-нибудь на камнях, в компании чаек.
Тот на мгновение скорчил мину, словно ему попалась несвежая рыба, и вмиг принял отрешённый, гордый вид. Отвернувшись, он принялся подчёркнуто игнорировать моё присутствие. Глядя на Широ, Рокеро сказал что-то и, судя по резким «э», был недоволен.
Четвёртый принц примиряюще улыбнулся, хотя в тёмных глазах затаилась лукавая усмешка.
– Не думаю, что наша гостья как-то причастна к случившемуся.
Опустив взгляд в тарелку, я сделала вид, что слепа и глуха, не желая влезать в чужие интриги, но любопытство не так просто усмирить, и я ловила каждое слово.
– Итак, начнём по порядку. Перед отплытием мне пришло письмо из столицы, – отложив палочки, начал четвёртый принц. – На императора и двух его сыновей было совершено покушение. Кто-то отравил воду в купальне, и они слегли со странной болезнью. Сегодня я получил ещё одно послание, Император и Кейджи медленно, но приходят в себя, а вот Даичи совсем плох.
– На сколько плохи? – поглаживая острый подбородок, спросил Хэчиро. В глубине чёрных глаз загорелся огонёк.
– Кейджи бредит, а Даичи ещё не приходил в сознание.
Восьмой принц улыбнулся и остальные уставились на него с упрёком.
– Да ладно тебе, Широ, – лениво растягивая слова, произнёс он. – Только не говори, что тебе в голову не забрела мысль о том, что четвёртый сын может стать наследным принцем?
– Хэчиро, – в голосе Широ зазвенела сталь. – Не желаю даже намёков слышать об этом. Ты меня понял?
– Конечно, конечно, – с лукавой улыбкой отозвался тот и потянулся к кувшину, придержав длинный рукав свободной рукой, и, наклонившись ко мне, шепнул: – Не спеши возвращаться домой. Наложницы Императора куда богаче любой жительницы материка.
Вспыхнув, я отшатнулась, едва не свалившись с подушки.
А Хэчиро, посмеиваясь, вернулся к кувшину с вином.
– Суть в том, что сразу после отравления отца и наследного принца кто-то подорвал бомбу под днищем корабля, – строго глядя на брата, продолжил Широ.
– Кто-то пытается избавиться от Императорской семьи? – побледнев, переспросил Керо.
– Возможно. Тогда власть перейдёт к старшему сыну Кеиджи и советникам, которые сделают из него свою марионетку, – нахмурился Рокеро.
– У Даичи, наследного принца, нет детей, – вновь наклонившись ко мне, прокомментировал восьмой принц.
Шестой принц с недовольством покосился в нашу сторону. Сделать вид, что мне неинтересно, уже не получалось и, опустив голову, я подкармливала сороку, думая, где бы поменять ей подстилку, что откровенно воняла, стоило только открыть короб, а сама прислушивалась к разговорам за столом.
– Значит, это кто-то из советников? – предположил Рокеро, всё ещё косясь в нашу сторону. – Нужно выяснить, кто из них сейчас обладает наибольшей властью.
– Или кто-то из жён Императора, – всё так же не глядя на братьев, словно бы обращаясь ко мне, обронил Хэчиро.
– Разве в Нон… – я проглотила слово, прежде чем успела договорить. – В Империи Но женщина может править?
– Она станет регентом при малолетнем сыне, что не помешает советникам вертеть ей как вздумается, – ответил Широ. – Впрочем, на деле правит тот, у кого есть доступ к императорской печати и влияние на Сёгунат. Без них сидящий на троне имеет не больше власти, чем ряженная кукла.
– Можно ещё вопрос? – Широ благосклонно кивнул, и я продолжила: – Если кто-то хочет уничтожить Императорскую семью, то от чего он так плохо старается?
Все удивлённо посмотрели в мою сторону, и только восьмой принц с затаённой на тонких губах ухмылкой не повернулся. Придерживая фиолетовый рукав халата, он наполнил пиалу вином и поставил передо мной.
– Умничка, – тихо произнёс он, чёрные глаза лукаво блеснули. – Задаёшь правильные вопросы.
– По-вашему, отравление и кораблекрушение, это недостаточно хорошо старается? – Рокеро гневно нахмурился.
– Корабль сел на мель, да ещё и так удобно рядом с небольшим островом. Бомбы стоило взрывать, пока мы были в открытом море.
– Бомбы? – впервые с начала трапезы подал голос Керо.
– А вы не почувствовали? Было два толчка.
Кивнув, Широ жестом попросил продолжить.
– И стоило взрывать их одновременно, чтобы у нас было меньше времени, и паника погубила бы большинство пассажиров.
– Возможно, преступника подвело техническое несовершенство бомб, – пожал плечами Широ. – Но вы продолжайте.
– Возможно, вас хотят задержать, – пожала плечами я.
Отравление также выглядело странным. Почему только эти трое, а не их жёны и дети? Как многочисленная охрана и слуги не отравились? Как устроен водопровод в императорской купальне? Куда делась отравленная вода? Неужто у них не нашлось химиков провести анализ?
Но говорить об этом вслух я не решилась. На меня и так косились с подозрением, к чему утомлять их пустыми размышлениями и безосновательными подозрениями?
6 – Песнь сирены
Через два дня нас подобрал торговый корабль. Эти дни я потратила на обучение новым словам, в особенности правильному произношению. Керо пытался научить меня длинной, сложной фразе с угрожающими интонациями, пока Широ не услышал и не запретил. Что именно это значит, мне так и не сказали, но попросили никогда вслух этого не произносить.
Большой, тяжело гружёный корабль в обычной ситуации никогда и не подошёл к острову, если бы не письмо, доставленное птицей. Принцам оказали всяческий почёт и выделили лучшие каюты. Всех остальных согнали в трюм.
Тесное, тёмное помещение, где даже дышать было тяжело, выявило любопытную ситуацию. Меня жутко боялись. Куда бы я не пошла, слуги глазели и старались как можно скорее убраться с пути. Евнухи и стража вели себя более сдержано, сторонились и вступать в беседы не спешили, а если я что-то спрашивала, делали вид, что не понимают.
Благо, обо мне вспомнил Широ.
Несколько вооружённых мужчин, хмуро глядя на окружающих, спустились в трюм. Воины разительно отличались от слуг выправкой, какой-то угловатостью и поджаростью. Одну руку они небрежно держали на оружии и поглядывали на евнухов и оставленных внизу стражей с явным превосходством.
Раскланявшись, воины попросили следовать за ними, но прежде мне стоило вернуть приятный для чужого глаза внешний вид. Несколько дней в душном и тесном трюме никого не красит.
Подгоняемые криками воинов, служанки бросились меня переодевать, расчёсывать и заплетать. То, что вокруг полно народу, их ни капли не смущало. Всё, что я смогла сделать, это отвернуться от любопытных глаз и удержать нижнюю рубашку, когда служанки попытались её с меня стянуть. Даже не глядя в их сторону, я чувствовала на себе десятки взглядов, от которых хотелось съёжиться и исчезнуть.
Когда наряженную, словно куклу, меня повели к выходу, я невольно задумалась: а каков мой статус? Кто знает, быть может, обычаи и культура этих людей делают моё общение с принцами… компрометирующим?
Я не видела в их окружении ни одной женщины. Даже когда мы жили на Холодном камне, Юри очень редко появлялась в одном зале с наместником, никогда не сидела рядом и не участвовала в беседе. Ей оказывали почести, она повелевала женской половиной дома, но по саду с супругом не гуляла, пищу принимала отдельно и только вечерами слуги уносили её в паланкине в мужскую половину дома.
Солнечный свет ослепил. Прикрыв глаза рукой, я невольно зажмурилась, покачнулась, запнувшись о ступеньку, и меня тут же подхватили за свободную руку.
– Госпожа Медзё, – уже кланялся какой-то круглолицый мужчина с жиденькой бородёнкой и мелкими хитрыми глазами.
Держащий меня под руку Широ представил его как господина Мори, хозяина корабля и старого друга семьи. Взгляд господина Мори мне не понравился. Ощупывающий и приценивающийся. Словно корову на базаре выбирает, спасибо хоть зубы смотреть не полез.
– Очень, очень рад знакомству, – вновь кланяясь, произнёс тот, сверля меня взглядом.
Покосившись на четвёртого принца, я неуверенно поклонилась в ответ.
На широкой палубе поставили навес, где в тени возлежал восьмой принц, вокруг толпились слуги с веерами-ширмами, пытаясь закрыть его от солнца. Хэчиро ел виноград и слушал игру на эрху. Прелестная дева в светлых одеждах, прикрыв глаза, гладила смычком струны, извлекая из них чарующий звук. Странный, ни на что не похожий и завораживающий.
– А вот и госпожа Медзё соизволила появиться, – сказал он, прищурившись, словно сытый кот.
Я поспешно отвела взгляд, надеясь, что он не попытается вовлечь меня в беседу.
– Имина! – с носа корабля примчался Керо. – Вот вы где?! Идёмте скорее, тут такая скука! Никто не хочет стрелять со мной по мишеням!
Братья оказались слишком заняты пролёживанием кушеток и борьбой с тошнотой, отчего девятый принц остался без компании. Надеюсь, меня вытащили из трюма не только потому, что ему было скучно.
Нахваливая стрельбу Керо, я успела поесть и покормить сороку. Попросила новую подстилку и волей капитана Мори мне выделили щепотку соломы. Поддавшись уговорам принца, я тоже встала к барьеру, взяв в руки лук. Тетива больно врезалась в кожу, сил едва хватило, чтобы натянуть лук, да ещё и стрела норовила вывалиться из пальцев. В центр мишени я не попала, но похвалу заработала.
– А вы полны талантов, – на палубе появился Рокеро.
Сине-чёрный костюм подчёркивал его нездоровую бледность и худобу. Ветер растрепал собранные в тугой пучок волосы, придав его строгому образу лёгкой неряшливости.
– Подрывное дело, стрельба из лука, какими ещё талантами вы нас поразите? – сев, он неестественно сильно выпрямился, откидываясь назад. Лицо посерело, на коже выступил пот.
Укачивает, – с некоторым злорадством подумала я и наложила стрелу на тетиву.
– Умением колдовать и предсказывать будущее по мышиным костям! – задорно ответил Керо и рассмеялся, но видя мой недоумевающий взгляд пояснил: – Широ всем рассказывает, что вы ведьма и, кажется, даже скептиков успел смутить этими россказнями.
– Кто-то поверил в это?
– Вы вышли на палубу, и ветер унялся, – хватая второй лук, Керо пристроился рядом. – Да и во дворце Такоямы шептались, что едва у вас случается хорошее настроение, как небо разъяснивается и выглядывает солнце.
– Думаю, после затяжных дождей не у меня одной солнце вызывало улыбку, – отпустив тетиву, я проследила за полётом стрелы, впившейся в мишень, всё ещё далековато от центра, в отличие от стрелы принца. – К тому же я люблю дожди, возможно, даже больше солнца.
Я хотела попросить рассказать о Империи Но. Быть может, это поможет что-нибудь вспомнить, но тут появился слуга и пригласил всех на обед.
Под навесом накрыли пять небольших столиков. От тарелок поднимался ароматный пар. Капитан Мори сел в центре, и служанки начали чайную церемонию. Для меня стола не нашлось. Едва заметив это, конфузясь, я попыталась улизнуть и отсидеться на носу корабля, когда проходящий мимо восьмой принц поймал меня за локоть.
– Вы нас уже покидаете? – спросил Хэчиро. В чёрных глазах жила злая насмешка, заставившая меня поспешно одёрнуть руку. – Всякая приличная барышня обучена играть и петь. Так развлеките нас, окажите честь.
В глубине души всколыхнулась оскорблённая гордость. Глумящиеся интонации, насмешливый взгляд заставили стиснуть зубы.
Девица с эрху появилась рядом и стала наигрывать что-то унылое. Повинуясь моему жесту, она сделала паузу, желая подхватить мотив, едва я запою. Уязвлённый разум быстро отыскал в памяти подходящую песню.
Петь о сиренах, утаскивающих моряков на дно и топящих корабли, возможно, не самая лучшая затея. Глядя на то, как бледнеет капитан и зеленеет от качки шестой принц, я почувствовала удовлетворение. Растворившись в пении, я вскоре позабыла обиду, с удовольствием рассказывая о растерзанных и замученных на дне путниках.
Не сразу, но девушка уловила мотив и принялась наигрывать манящую и звенящую смутной тревогой мелодию.
Капитан Мори чуть заметно хмурился, не зная, как себя вести. Широ отвечал на мой взгляд, и в глазах его горело тёмное пламя, заставляющее что-то в груди замирать. Рокеро сидел, уткнувшись взглядом в стол, с пылающим от смущения лицом. Хэчиро веселился, наблюдая за реакцией братьев, и даже заговорчески подмигнул мне, словно соучастник. Керо смотрел во все глаза, словно заворожённый, забыв о еде.
Закончив, я поклонилась, копируя смиренный вид Юри из Холодного камня, и спросила:
– Могу ли я просить разрешения отнести воды и еды слугам в трюме?
– Разумеется, – недобро глядя в мою сторону, кивнул капитан Мори и махнул подручным, чтобы помогли.
Из-за стола тут же выскользнул Керо, вызвавшись помочь.
– Вы так необычно поёте! – поделился он, пока мы наблюдали, как моряки тащат бочку с водой слугам. – Широ говорил, что женщины юга поют необычно, но я даже не ожидал, что настолько!
Слуги встретили нас настороженно, но увидев, что мы принесли, обрадовались и бросились кланяться и благодарить.
Ранним утром третьего дня из тумана показались горы. В душе появилось смутное чувство тепла, но выудить в мутной воде воспоминание так и не удалось. Местные горы, невысокие, утопали в яркой зелени, казалось, здесь не существует ни дорог, ни деревень, ничто не нарушало целостности зелёного ковра.
Портовый город мало чем отличался от прочих. Серый, суетный, шумный. Но ради принцев расчистили пирс от зевак, бочек и коробок с товарами. Их встретили выстроившиеся коридором солдаты и вереница закрытых богато украшенных карет. Во главе встречающих стояла прекрасная, словно рассвет, девушка. Широ приблизился, и они синхронно поклонились друг другу, после чего сели в первую карету.
На этот раз обо мне не забыли, хоть и оставили идти в самом хвосте, где-то между охраной и слугами. Как бы не пытались слуги вырядить меня в яркие тряпки, используя всё богатство мимики и скудный словарный запас, я убедила их остановиться на скромном тёмном наряде.
Пока я крутила головой, пыталась заметить что-то, что пробудит воспоминания и, быть может, подскажет, откуда начать поиски пути домой, принцы погрузились в кареты, а ко мне подошёл один из их стражей. Я помнила его ещё по рыбацкой деревне. Он заслонял собой принцев. Интересно, как часто приходится их защищать от безоружных женщин?