Купол. Начало

- Не было.

Она коротко засмеялась, без всякого веселья.

- А я еще спрашивала, зачем клубное оружие у тебя дома. Ты мне так спокойно все объяснил.

- Прости.

- За что именно? Ты хоть понимаешь, сколько раз мне врал?

- Понимаю.

- Нет. Иначе сейчас сказал бы, что все продашь.

Игорь почувствовал, как поднимается злость. Не на нее даже, а на то, что каждое его слово делало положение хуже. Он вернулся оттуда, где человека застрелили посреди разговора, где коренастый мужик-охранник, которого Игорь даже по имени не знал, погиб спасая друга. А здесь требовалось объяснить, зачем им вода и крепкая дверь.

- Я не могу это продать! - сказал он громче, чем собирался. - Там людей убивают. В квартирах, на улицах. Я сам оттуда еле выбирался. Двери руками ломают, понимаешь? Металлические. Людей рвут, и остановить их почти невозможно.

Юля отступила от стола.

Игорь замолчал, но было поздно.

- Кто ломает? - тихо спросила она.

Он провел ладонью по лицу.

- Существа. На людей похожи. Голые, бледные. Кровь голубая. Не знаю, откуда они берутся. В ту ночь они появятся в городе, и начнется... Все начнется.

Юля смотрела на него, не перебивая. Игорь вдруг понял, что она больше не сердится так, как минуту назад, и обрадоваться этому не смог.

- Ты их и сейчас видишь?

- Нет. Только во сне.

- А слышишь?

- Юля, я не схожу с ума.

- Я не это спросила.

- Не слышу. Сейчас ничего нет. Обычный день, ты и я на кухне. Я все понимаю.

Она села на стул, не отводя от него взгляда.

Игорь хотел рассказать про букву в коробке, про банки на балконе, про число на листке. Потом понял, что опять говорит слишком быстро, и заставил себя остановиться.

- Давай проверим, - сказал он уже спокойнее. - Сама спрячешь вещь. Так, чтобы я не видел. Я потом назову, что это за вещь или напиши что-нибудь.

- И ты думаешь, что я тебе поверю, что ради этого мне надо жить с заложенной квартирой?

- Нет. Просто ты поймешь, что я не выдумываю.

- А если не назовешь?

Игорь вспомнил, как не сумел добраться до квартиры Ильи с первой попытки.

- Может понадобиться несколько ночей.

Юля отвернулась. Он услышал собственный ответ словно со стороны и понял, что лучше бы промолчал.

Некоторое время они сидели молча. За окном сосед чистил щеткой стекло машины. Звук был слышен даже на третьем этаже.

- Давай хотя бы пока ничего больше не покупать, - сказала Юля. - Поговорим с кем-нибудь. Со специалистами проконсультируемся. Ты почти не спишь, кричишь по ночам. Так ведь нельзя.

- Я могу не покупать лишнего. Но прекращать подготовку не буду.

- Ты даже не допускаешь, что ошибаешься?

- После того, как все проверил, нет.

Она посмотрела на документы.

- Значит, что бы я ни сказала, все уже решено.

Игорь хотел возразить, но не нашел, что ответить. Склад он не отдаст. Воду, лекарства, генератор тоже. Он понимал как жалко и неубедительно, звучат его слова, но ничего с этим уже поделать не мог.

- Деньги, которые остались в шкатулке, забирай, - сказал он. - И то, что взял, верну. Не сразу.

- Это не твой подарок мне.

- Знаю.

- И на помещение уже не хватит.

- Знаю.

Юля собрала листы в папку. На лице у нее снова появилась злость, но под ней оставалось что-то еще, гораздо хуже.

- Я не поеду жить в твой склад, Игорь. И родителей туда не повезу.

Он не стал спорить. В запасе еще было время, можно было найти способ убедить ее. Только сейчас любая попытка продолжить разговор звучала бы как требование согласиться с ним немедленно.

Юля унесла деньги и документы в спальню. Игорь остался за столом. Взгляд все время возвращался к тому месту где раньше лежала злополучная папка.

На телефоне появилось сообщение от поставщика, тот просил подтвердить отложенный заказ. Игорь открыл перечень, убрал запасной комплект камер и еще несколько вещей, без которых пока можно было обойтись. Фильтры и расходники для генератора оставил. Их он мог оплатить из ближайшей зарплаты, не трогая остаток общей наличности.

Потом набрал Юле сообщение о том, сколько сможет вернуть в этом месяце. Долго смотрел на сумму. Сумма была совсем небольшой, с учетом того сколько он уже потратил.

Он отправил сообщение жене и отложил телефон. Из спальни донесся короткий звук уведомления, но ответа не последовало.

Утром Юля разговаривала по телефону на кухне. Игорь услышал свое имя и остановился в коридоре.

- Нет, мам, он не шутит. Я тоже сначала так подумала. У него все посчитано, понимаешь? На сколько человек воды купить, сколько еды. Он уже деньги на это потратил.

Игорь прошел к чайнику. Юля проследила за ним взглядом.

- Потом перезвоню.

Она убрала телефон и подвинула к нему тетрадь. Ту самую, которую он недавно убрал в ящик стола.

- Это тоже твое?

Вопрос был лишним. На раскрытой странице стояло: «Молотком разбил твари лицо, но она продолжила нападать». Ниже его же почерком было написано про сломанную руку и шею.

Игорь сел. Шах и мат. То, что он вчера пытался объяснить жене, даже на словах звучало как полный бред, пусть и не лишенный какой-то логики. А на бумаге, в обрывочных записях о снах, вперемешку с догадками и мыслями, выглядело и того хуже. Настоящие записки сумасшедшего.

- Ты в моем столе рылась?

- Да. После вчерашнего рылась. Хотела понять, сколько еще денег ты успел потратить.

Она перелистнула несколько страниц.

- Я думала, найду еще кредит. А нашла вот это.

Игорь потянулся к тетради. Юля не стала удерживать, только сказала:

- Я сфотографировала. Все.

Он закрыл тетрадь. Последние страницы так и остались пустыми. Надо же, как только открылся мужикам, перестал записывать свои мысли и сны. Будто выговорился и больше не нуждался в бумаге. Понимал ведь, что эти записи никому показывать нельзя, а тетрадь все равно сохранил. Вот и случилось то, чего он боялся больше всего.

- Ты родителям уже рассказала?

- А кому мне рассказывать? Ты вчера сказал, что будешь готовиться, что бы я ни говорила. Сегодня я прочитала, к чему именно.

Телефон у нее снова завибрировал. Юля перевернула его экраном вниз.

- Папа приедет. Просто поговорить.

Игорь хотел спросить, сколько еще людей записалось с ним поговорить, но промолчал. Перед ним лежала тетрадь, и спорить о нарушении личного пространства было уже поздно.

Отец Юли приехал через час. Без жены, без свиты и даже без обычного пакета с домашней едой, который теща передавала при каждом удобном случае. Снял обувь, повесил куртку и прошел на кухню.

Игорь привык видеть его за общим столом, в гараже, возле мангала. Тесть мог полвечера молчать, занимаясь своим делом, а потом короткой фразой или замечанием рассмешить всю компанию или обратить внимание на то, чего до этого никто не замечал или до чего не додумался. В общем, отличный мужик, Игорю он нравился. Сегодня его молчание было по другому поводу, и уже одно его появление начало раздражать Игоря.

- Покажи, во что вложился, - наконец сказал он.

Игорь не стал спорить и принес расчеты. На обороте одного из счетов тесть сложил несколько сумм, уточнил ежемесячный платеж и потер переносицу.

- Долг ты пока тянешь. Это я вижу. Но зачем было от Юли скрывать?

- Думал, успею вернуть.

- Это ты вчера уже говорил, - вмешалась она. - Скажи ему про август.

Игорь посмотрел на тестя.

- Я готовлюсь к тому, что видел. Хотел вот Юле доказать, что все это правда, рассказать, как проверял, ей самой проверку предложил. Она слушать ничего не хочет. Если хочешь, Сергеич, могу тебе рассказать и показать.

- Я хочу, чтобы ты к врачу сходил, - ответил тот. - Сам. Никто тебя никуда волоком не тащит.

- Уже ходил. Когда оружие оформлял.

- Тогда ты про это рассказывал?

Игорь не ответил.

Тесть отложил ручку.

- Вот и поговори теперь. Со всем, что есть. Я с тобой поеду, если нужно.

Игорь представил кабинет, тетрадь на столе и себя, подробно объясняющего незнакомому человеку, как ему несколько раз свернули шею. Потом представил, как рассказывает врачам о необходимости закупить как можно больше оружия, и их реакцию.

- Я подумаю.

- Игорь, - сказала Юля, - о чем тут думать?

Он поднялся и поставил чайник. Надо было чем-то занять руки.

- О том, как это объяснить.

Юля отодвинула стул и вышла. Через стену было слышно, как она открывает шкаф. Тесть остался сидеть над счетами.

- Она тебя боится, - сказал он негромко.

- Я ей ничего не сделал.

- У тебя дома два ружья. А ты говоришь о каких-то существах, похожих на людей. Тут написано, что ты кого-то бил молотком. Откуда ей знать, кто тебе завтра покажется таким существом? Может, она, может, я, а может, прохожий на улице?

- Я вижу их во сне. Наяву ни за кем с молотком и ружьем не бегаю.

- Я понял. Теперь сделай так, чтобы и она поняла.

Разговор прервал звонок в дверь.

На площадке стояли двое полицейских. Одного Игорь узнал: тот приходил проверять сейф. За ними виднелась женщина в куртке скорой помощи.

Игорь обернулся. Юля стояла у двери спальни, прижимая телефон к ладони.

- Я не знаю, как еще, - сказала она.

Первым вошел второй полицейский и представился как сотрудник разрешительной службы. Он не стал протискиваться мимо Игоря, дождался, пока тот отойдет, и сразу спросил:

- Оружие где?

- В сейфе. На лоджии.

- При вас ничего нет?

- Нет.

Участковый остался возле прохода в комнату. Врач представилась, оглядела тесную прихожую и предложила пройти на кухню.

Пока она расстегивала сумку, Юля заговорила. Про деньги, про ружья, про ночные крики. Про существ, которые выламывают двери. В присутствии чужих людей все это звучало еще хуже, чем вчера. Игорь дважды попытался возразить, но врач остановила его:

- Дайте супруге закончить. Потом я вас выслушаю.

Юля показала фотографии страниц. Врач задержалась на одной, увеличила изображение. Игорь узнал запись о том, что будущее меняется вслед за его действиями.

- Он невменяемый, - сказала Юля. - Простите, но нормальный человек такое не пишет.

Игорь резко вдохнул, собираясь ответить, и встретился взглядом с тестем. Тот едва заметно покачал головой.

Чайник закипел. Игорь выключил его, хотя обычно тот справлялся сам.

- Кому-нибудь угрожал? - спросил участковый.

- Он кричал вчера.

- Убить обещал? Оружие доставал?

Юля помедлила.

- Нет. Но вы же видите, что он пишет.

- Поэтому и спрашиваю.

Врач попросила родственников выйти. Дверь кухни оставили приоткрытой, и Игорь некоторое время смотрел в щель, за которой виднелся край формы полицейского. В этой квартире его еще ни разу не расспрашивали так подробно о нем самом.

Разговор оказался длиннее, чем он ожидал. Врач возвращалась к уже сказанному, уточняла, как он спит, работает, что происходит после пробуждения. Игорь признал кошмары и ссору. Рассказ о проверках начал, но осекся, увидев, как она переворачивает страницу в своих бумагах. Предлагать ей спрятать вещь для проверки он не стал.

- Уехать с нами на обследование согласны?

- Сейчас нет. Добровольно запишусь. Мне нужно понять, куда обращаться.

Она не стала ни пугать, ни уговаривать. Еще поговорила с ним, потом пригласила Юлю.

- Оснований госпитализировать его против воли сейчас я не нахожу. Но обратиться к психиатру нужно. Жалобы есть, разбираться с ними надо на очном приеме.

- То есть вы его оставите? - спросила Юля.

- Он разговаривает с нами, соглашается обследоваться. Непосредственной опасности при осмотре мы не видим. По одному вашему требованию увезти его нельзя.

Юля посмотрела на отца. Тот стоял в коридоре, держа обеими руками свою шапку, и ничего не сказал.

С оружием вышло иначе. Сотрудник объяснил, что сообщение о возможной опасности проверят, и предложил на это время передать ружья с патронами на хранение.

- Добровольно, с документами. Сейчас это снимет хотя бы один вопрос.

Игорь хотел отказаться. Ружья были его, разрешения действовали, условия хранения тот же участковый проверял совсем недавно. Но Юля смотрела на него так, будто ответ на этот вопрос решал все.

Он позвонил Марселю из кабинета. Друг несколько раз переспросил, что именно происходит, потом велел не подписывать пустые листы, описать в протоколе каждую переданную вещь и прежде всего успокоиться.

- Я спокоен.

- Слышно. Ты со мной за минуту три раза поругался. Передавать на временное хранение сам согласен? Пойми, они и принудительно могут изъять.

Игорь посмотрел через дверь на жену.

- Согласен.

Участковый открыл сейф при нем. Оба ружья были разряжены. Номера сверяли недолго, патроны пересчитали, чехлы положили на пол в прихожей. Игорь прочитал протокол изъятия, попросил исправить одну цифру в номере одного из ружей и только после этого расписался. Оформив все необходимые бумаги и передав Игорю копию протокола, участковый унес ружья и патроны. На их месте в сейфе остались только приспособления для чистки, флакон масла и старая тряпка.

Уходя, сотрудник разрешительной службы разъяснил Игорю, что у него с этого времени есть два месяца на прохождение освидетельствования у психиатра.

Тесть же повез Юлю к родителям, пока только на несколько дней. У двери она задержалась.

- Сходи, пожалуйста. Проверься по-настоящему.

Игорь кивнул. Когда все ушли, на полу остались мокрые следы, в кухне остывал чай, а с работы было шесть пропущенных звонков.

Мир требовал мебельную фурнитуру. В этом смысле мир оказался устойчивее его семьи.