- -
- 100%
- +
- Объявление о субботнике в чате, видел? В субботу в десять выходи, бордюры покрасим, лавку у беседки починим.
- Помню.
- Ты в чате-то отметься. А то я пишу, все читают - и тишина. Потом выясняется, что у половины то работа, то рыбалка, то еще что-то.
Игорь как раз собирался в субботу на рыбалку, о которой договорился с друзьями, когда те поздравляли его с днем рождения. Поэтому пообещать, что непременно будет, он не мог, но и отказывать не стал: рыбалка, как это уже много раз бывало, могла сорваться.
- Напишу вечером.
Илья кивнул и вернулся к наблюдению за двором. Он жил здесь почти всю жизнь, знал соседей, машины, чужих гостей, телефоны всех коммунальных служб и точно знал, кому звонить, когда не закрывались ворота или во дворе пропадал свет.
До калитки Игорь не дошел. Женя, сосед, чья теща каждую ночь просыпалась от криков Игоря и реагировала на них стуком палки по стене, высунулся из своей «Ауди» и попросил помочь завести машину, которая, как всегда, не заводилась. Пришлось вернуться за ключами, подогнать свой «Паджеро» и достать провода прикуривателя. Пока старая машина безуспешно крутила стартером, Женя спросил:
- Ты нормально себя чувствуешь?
- А что?
- Теща говорит, опять кричал ночью.
Игорь отвернулся к открытому капоту.
- Сны дурацкие, извинись перед ней.
- Она переживает, говорит, кричишь, будто режут тебя.
- Не режут, - ответил Игорь сдавленным голосом и сразу пожалел, что вообще открыл рот. - Все нормально.
Двигатель наконец завелся, избавив его от продолжения разговора. Игорь снял провода, убрал их в багажник и пошел к магазину. По дороге подумал, что в частых задержках жены на работе есть и положительная сторона: пока только один человек реагирует на его крики по ночам.
Нужная вещь нашлась у кассы, между батарейками и магнитами. Это была желтая резиновая утка. У Игоря не было ни детей, ни привычки принимать ванну с игрушками, а на рабочем столе она выглядела бы достаточно нелепо, чтобы сразу бросаться в глаза.
Оплатив покупку, Игорь положил утку в карман. Нести ее домой в руках почему-то было неловко: здоровый мужик шел домой ставить опыты над детской резиновой уткой.
В кабинете он переставил кружку налево, развернул принтер к стене, сдвинул папки под лампу. Снизу у утки торчал край бумажной наклейки. Игорь взял игрушку за клюв, отвернулся и на ощупь содрал бумагу, не позволяя себе взглянуть на дно. Только после этого поставил утку посередине стола.
Потом сфотографировал стол. Расстановка вышла неудобной: чтобы взять документы, теперь приходилось тянуться через весь стол, а принтером вообще нельзя было пользоваться. Зато все выглядело не как обычно, и перепутать новый порядок с привычным было трудно. Игорь завел на ноутбуке файл под названием «Закупки_2024_архив», скинул туда фотографии и коротко описал, что изменил. Такое обычное название выбрал специально, чтобы, если кто-нибудь случайно увидит список файлов, вопросов не возникало. Рядом оставил пустую строку для записи результата эксперимента.
К вечеру его начало потряхивать. Пока ходил в магазин и двигал вещи, все было терпимо, но, когда пришло время ложиться спать, вспомнился хруст в шее. Игорь постоял возле кровати с телефоном в руке. Он мог включить будильник, переждать те несколько минут, пропустить кошмар и снова спокойно заснуть, ведь никто не заставлял его проверять свои подозрения прямо сейчас.
Пересилив себя, он положил телефон экраном вниз, а потом еще долго лежал, прислушиваясь к шуму со двора, пока знакомая квартира вокруг него не изменилась. Из прихожей донесся скрежет. Игорь сразу сел. В спальне было светло от луны, через шторы просачивался ее серый свет.
Он выбрался в коридор и побежал в кабинет. Кружка стояла слева, принтер смотрел в стену, посреди стола сидела утка. Игорь схватил ее и едва не выругался: ну и что? Он все это видел перед сном, сам переставлял, сам фотографировал и сейчас мог до мелочей воспроизвести картинку.
В прихожей раздался треск. Он стиснул игрушку так, что она пискнула, перевернул в руках и увидел на дне короткую надпись. Буквы были вдавлены в резину и читались плохо. Игорь поднес утку ближе к окну и прочел: «Не тупи». Он замер. Днем он этого не видел: оторвал наклейку, поставил игрушку на стол, но дно не рассматривал. «Не тупи», - повторил Игорь про себя, стараясь точно запомнить слова, прежде чем его снова убьют.
За стеклом что-то привлекло его внимание. У первого подъезда, на месте, где обычно курил Илья, стояла бледная голая фигура. В отличие от тех, кого Игорь видел раньше, эта никуда не торопилась. Не заходила в дом, не ломала дверь. Она просто смотрела на окно его кабинета.
Игорь отшатнулся в сторону, и голова твари внизу повернулась вслед за ним. Из прихожей донесся удар, потом еще один, с металлическим звоном. Игорь бросил утку на стол и рванулся к выходу. Поздно. В коридоре уже появилась бледная рука. Он схватил принтер, провод натянулся, удержал его на мгновение, затем выскочил из гнезда, вырвав розетку. Игорь швырнул тяжелый корпус в дверной проем обеими руками.
Принтер ударил тварь ниже груди и, отлетев, с грохотом раскололся о косяк. Тварь качнулась, опустила руки, и Игорь бросился мимо нее в коридор, плечом вперед, втянув голову. Пальцы скользнули по спине, ткань футболки натянулась у шеи, но он уже развернулся боком и выдернулся, оставив в чужой руке кусок ткани.
Выскочив в коридор, Игорь увидел открытую входную дверь. До нее было совсем близко. Из проема шагнула вторая тварь. Он едва не врезался в нее, метнулся в кухню, ударил бедром о край стола. Из-под ног вылетела табуретка, которую Игорь подхватил и выставил ножками вперед.
Тварь вошла следом. Он толкнул табуретку ей в грудь, навалился всем телом. Тварь отступила на полшага и взялась за ножку. Рывок оказался такой силы, что Игорь не успел разжать пальцы и его бросило вперед. Табуретка улетела куда-то за спину твари, а Игорь упал на колени и тут же попытался отползти.
Чужая ладонь легла на горло и сдавила его. Игорь ударил по ней обеими руками, попытался просунуть пальцы между холодной кожей и своей шеей. Его потащили вверх, прижав затылком к стене. Ноги еще доставали до пола, но опереться на них не получалось.
Игорь открыл рот, однако воздух не проходил. Он бил пятками по плинтусу, скреб чужое запястье, пытался вдохнуть хотя бы носом. Внутри горла что-то хрустнуло, изо рта вырвался слабый свист.
Краем глаза он заметил, как в кухню вошла первая тварь, та, в которую он бросил принтер. Она остановилась рядом и смотрела, как он задыхается. Игорь перестал попадать руками по державшей его кисти, пальцы цепляли пустоту, лицо перед ним расплылось, свет сузился до маленького серого пятна. Последнее, что он почувствовал, - как его собственные руки бессильно упали вдоль тела.
Проснулся он на боку, уткнувшись лицом в подушку. Сдернул ее, закашлялся и сел. Он дышал, он мог дышать. Игорь некоторое время просто слушал, как воздух входит в грудь и выходит обратно. Глотать было страшно, но он все же сглотнул, провел ладонью по шее. Боли не было.
Но проверять надпись он сразу не пошел. Сперва включил экран телефона и написал в заметках: «На дне написано: „Не тупи“». Только после этого встал с кровати. В кабинете все лежало так, как он оставил перед сном: целый принтер стоял у стены, а на столе желтела игрушка.
Игорь взял ее, перевернул и поднес к лампе. Надпись была. Те же слова, выдавленные немного наискось. У края осталась полоска клея от наклейки. Он положил рядом телефон с записью, хотя сравнивать там было нечего.
Случайно угадал? Мельком увидел и не заметил? Он опять прокрутил в голове магазин, кассу, возвращение домой. Дома он взял утку за клюв, оторвал торчавшую бумажку и сразу поставил игрушку перед собой, то есть увидеть надпись никак не мог. Игорь опустился в кресло. От этого опыта он ждал облегчения, а теперь не знал, куда деть руки. До сих пор можно было утешать себя усталостью, рекламой, да чем угодно. Теперь на столе лежала вещь с надписью, которую он сначала прочел во сне, а потом наяву. И рядом была запись, сделанная до проверки.
В файл Игорь внес запись: «Теория доказана, во сне я вижу то, что произойдет через год».
Он перечитал написанное и сохранил файл. Теперь сомнений не осталось: сны сбудутся. Можно было и дальше искать другие объяснения, но надпись, которую он сначала увидел во сне, а затем нашел наяву, убедила его окончательно, словно сама судьба дала ему подсказку: «Не тупи». У него оставался год, и тратить его на сомнения Игорь больше не собирался.
Закончив, Игорь поднял глаза и увидел, как над дверью подъезда загорелась лампа. Вышел Илья, застегивая куртку, остановился на привычном месте и полез в карман за сигаретами. День начинался как обычн
Глава 3 За порогом
Через некоторое время, когда Игорь успокоился, он снова обдумал увиденное. Если будущее можно изменить, значит, страшный исход не был неизбежным. За оставшийся год он успеет подготовиться, а если поймет, что оставаться в городе слишком опасно, заранее уедет. Бегством он это не считал: уехать и не оказаться в квартире в тот день - самое разумное решение, которое пришло ему в голову. Теперь у него был выбор, и тратить время на сомнения Игорь больше не собирался.
Но прежде требовалось понять, от чего именно он собирается уезжать. Во сне Игорь видел только дом и двор. Он не знал, что происходило в соседнем квартале, в центре города, на окраинах, в других городах. Может быть, твари приходили только к нему, а может, весь город был забит ими и бежать от них было просто некуда.
Да и вообще кто они такие, откуда появятся, в чем их цель?
Ответов не было. Зато на телефоне появилось рабочее сообщение: «С кромкой опять херня, набери». Игорь посмотрел на экран и впервые обрадовался обычной производственной проблеме. Кромка была понятной проблемой: ее можно измерить, сфотографировать, в конце концов вернуть. Она не будет повторять твоим голосом слова, сказанные тобой же перед смертью.
По телефону мастер объяснил, что часть рулонов пришла не того цвета, хотя в накладной стоял правильный артикул. Поставщик уже успел заявить, что на производстве сами перепутали коробки.
- Конечно, сами, - сказал Игорь. - Нам же больше заняться нечем.
- Приедешь?
Обычно такие вопросы он решал из дома. Сейчас же перспектива провести весь день в квартире, где он столько раз умирал, совсем не радовала.
- Приеду. Только ничего не вскрывайте.
До производства он не доехал даже половины пути, когда поток встал. Впереди столкнулись две легковушки, повреждения были несерьезными: разбитая фара, помятое крыло. Водители ходили вокруг машин с телефонами, инспектор пытался освободить одну полосу, автобус справа безуспешно пытался перестроиться и влезть в соседний ряд.
Игорь посмотрел в зеркало: сзади уже собиралась пробка. Сдать назад нельзя, развернуться тоже. Из-за двух помятых машин перекресток оказался почти полностью перекрыт. Он представил, что будет, если этим людям действительно понадобится срочно уехать. Кто-нибудь обязательно выскочит на встречную полосу, другой бросит машину посреди дороги, третий полезет объезжать по тротуару. Одной аварии хватит, чтобы запереть несколько улиц.
Мысль была неприятной, но пока оставалась только мыслью. Во сне он не видел ни дорог, ни машин, ни бегущих людей, даже улицу за воротами не успевал рассмотреть. Поток дернулся и снова замер. Игорь взял телефон и записал: «Перекресток у моста может создать проблему, встает из-за мелкой аварии».
Раньше такая заметка показалась бы ему глупой, теперь он точно знал, зачем ее делает. На производство приехал почти через час. Мастер встретил его у палеты и молча показал коробки, на этикетках которых действительно стоял другой артикул. Игорь сверил номера партий, сфотографировал маркировку и позвонил поставщику. Менеджер начал с уверенного заявления, что ошибки быть не могло, однако через несколько минут выяснилось, что все-таки могло.
- Замену привезем завтра, - сказал он.
- Сегодня нужно.
- Машины нет.
- На складе нужная кромка есть?
- Есть.
- Тогда я сам заберу. Подготовьте документы, чтобы опять не искать крайнего.
Мастер помог погрузить коробки на обмен в багажник «Паджеро».
- Пусть бы сами везли, - проворчал он.
- А вечером ты кому позвонишь, когда нужный цвет закончится?
- Тебе.
- Вот то-то и оно.
Склад поставщика стоял возле железнодорожных путей: большой арочный ангар, металлическая обшивка, высокие ворота. Пока искали кладовщика, Игорь разглядывал его совсем не так, как раньше. Окон не было, в конце ангара находилась небольшая пристройка для сотрудников, на стене висел план эвакуации, где был отмечен запасной выход. Если закрыть ворота, внутрь попадешь не сразу.
Однако это был спорный вопрос. Его собственная дверь тоже казалась надежной: он сам выбирал ее, осматривал замки, слушал продавца. Во сне эту же дверь твари взламывали голыми руками вместе с коробкой. С чего он решил, что тонкий металл ангара будет лучше?
Игорь подошел к плану эвакуации. Основной выход вел к воротам, запасной - на другую сторону, к железнодорожным путям. Вокруг ангара проходила узкая служебная дорога, сам ангар был отгорожен забором с двумя воротами: одними для автотранспорта, а другими, со стороны путей, - для подачи вагонов.
- Вы к кому? - спросила девушка за столом.
Игорь обернулся. Голос был знаком, и он даже вроде вспомнил, как зовут девушку, с которой не раз разговаривал по телефону. Но в лицо они друг друга никогда не видели - один из минусов работы на удаленке, - поэтому Игорь, не представляясь, просто ответил:
- За кромкой.
- Тогда пройдите вон туда, у погрузчика подождите.
Он отошел от схемы. Захотелось спросить, есть ли здесь подача воды и хорошо ли запирается запасная дверь изнутри, но он пересилил себя. Пока погрузчик снимал рулоны с верхнего яруса, Игорь вышел наружу и осмотрел соседнюю территорию.
На обратном пути остановился на заправке и залил полный бак. Потом отвез рулоны на производство, отдал документы и только тогда вспомнил, что ничего не ел. В придорожном кафе, ожидая заказанный суп, он открыл на телефоне карту города.
На карте Игорь посмотрел, где жили его близкие друзья - те, на кого он мог положиться и кого собирался спасти или попросить о помощи. Марсель жил далеко от него, на другом конце города. Денис - не ближе, почти на окраине, Димон - ближе к центру. Родители жены вообще жили в другой части города. О них Игорь тоже сразу подумал, так как они были для него как родные, а собственных родителей у него не было. Раньше расстояния и то, кто где живет, имели значение только тогда, когда друзья решали, кто кого заберет на рыбалку. Теперь Игорь невольно прикладывал к каждому маршруту возможные проблемы, например утреннюю пробку, и оценивал реальную возможность добраться друг до друга.
Сначала заехать к родителям, потом за одним, за другим, за третьим... Он провел пальцем по экрану и убрал руку. Если дороги встанут, никакой поездки по знакомым адресам не получится. Договариваться придется заранее. О чем договариваться, Игорь пока не представлял. Не представлял он и то, как объяснить друзьям, что в следующем августе им нужно бросить все дела, свои квартиры и дома и куда-то уехать, потому что ему снятся кошмары. Марсель выслушает, Деня тоже, потом оба начнут искать хорошего врача, а Димон просто поржет. На их месте Игорь сделал бы то же самое.
Принесли суп. Игорь отложил телефон и поел, стараясь думать только о еде. Получалось плохо. На экране над кассой шли новости: обычные аварии, ремонты, открытие какого-то магазина - и ничего про голубую кровь и голых бледных тварей.
Возле книжного магазина он остановился уже намеренно. Ему хотелось увидеть город целиком, без постоянного увеличения и уменьшения экрана. Бумажная карта нашлась среди путеводителей.
- Турист? - спросила девушка на кассе.
- Местный. Просто обычно езжу, куда телефон велит.
- С этой придется самому разбираться, хотя тут ничего сложного.
- Вот и я про то. Как-нибудь разберусь.
Домой он возвращался без навигатора, уже автоматически замечая проблемные места по дороге. Вот здесь переезд, там сужение, идет ремонт дороги, длинная ограда, из-за которой нельзя свернуть во двор. Запоминалось плохо, так как таких мест было очень много и голова устала. На очередном светофоре Игорь было достал телефон, чтобы продиктовать заметку, но потом мысленно сплюнул и бросил это занятие. Он еще ничего не знал и, по сути, занимался ерундой.
Во дворе он поставил машину на свое место и не сразу вышел. Перед ним находились ворота, через которые проходил единственный заезд во двор. Если их перекрыть, машина останется внутри и никуда не поедет. На другой стороне дома имелся проход между зданиями, но и он был загорожен, да и машина там не проедет.
Илья все еще был во дворе и теперь разговаривал с Женей. Оба выглядели совершенно обычно, а Игорь подумал, как быстро человек привыкает смотреть на живых соседей и мысленно представлять, будут ли они живы через год.
Карта заняла почти весь кухонный стол. Игорь нашел свой дом, производство и склад поставщика, отметил мост, переезд и служебную дорогу за ангаром. Потом провел пальцем к ближайшему выезду из города. Можно было уехать заранее и не ждать, пока в дверь начнут ломиться: спокойно собрать вещи, заправиться и выбрать дорогу.
Если опасность ограничится его домом, хватит переехать на другой конец города, к кому-нибудь из друзей, или снять квартиру. Если городом - придется ехать дальше. Если такое произойдет повсюду, любой переезд сам по себе может оказаться бессмысленным и даже более опасным. Игорь посмотрел на карту. Ответ по-прежнему находился во сне.
Проблема была в том, что до сих пор он не выбирался дальше квартиры. Во вторую ночь полез на балкон и увидел тварей внизу, в остальных случаях погибал еще раньше. Значит, требовалось добраться хотя бы до подъезда, а лучше вообще до ворот и дальше.
Он открыл шкафчик в прихожей, вытащил молоток и положил на полку. Тот же самый, с которым уже дрался против тварей. Тогда получилось неудачно, но можно попробовать еще. Этим молотком Игорь подбивал задние стенки шкафов, когда еще работал сборщиком. В руке тот лежал привычно и легко. Наличие молотка, конечно, проблему не решало: если тварь схватит его, то отнимет вместе с рукой. Надо было хотя бы заточить инструмент, превратив в своеобразный клевец или чекан, но мысль пришла слишком поздно, да и сделать это было негде. Надо купить хороший топор, решил Игорь, завтра же.
Игорь проверил, легко ли открывается дверца шкафчика, потом попробовал дотянуться до молотка, не включая свет. Все отлично получилось.
Перед сном Игорь коротко записал задачу: выйти на лестницу, спуститься во двор, посмотреть на улицу за воротами. Не драться без необходимости и не задерживаться возле окна, чтобы его не заметили. Последний пункт добавил из-за наблюдателя. Будильник на четыре он опять отключил.
Сон пришел почти сразу. Комод стоял у стены, дверь была еще целой, однако с лестничной площадки донеслись медленные шаги. Раньше Игорь тратил эти секунды на то, чтобы придвинуть комод, теперь открыл шкафчик и увидел: молоток лежал на полке, как он его и оставил. Игорь взял молоток и открыл дверь. Немного постоял, собираясь с духом. За дверью шаги стихли. Игорь не стал ждать первого удара, а нажал на ручку и всем телом толкнул дверь наружу. Она врезалась в того, кто стоял на площадке. Тварь качнулась и ударилась спиной о перила, а Игорь протиснулся в проем, стараясь не смотреть ей в лицо.
Белая рука легла на рукав рубашки. Игорь тут же ударил молотком по запястью, вложив в короткое движение все силы, какие мог. Пальцы разжались, ткань затрещала, и Игорь выдернул руку, а затем, не теряя ни секунды, бросился вниз. На пролете между третьим и вторым этажами навстречу поднималась еще одна тварь, а за спиной уже скребли по бетону босые ступни. Лестница была узкой, пройти мимо не получится.
Игорь ухватился за перила и перевалился через них на соседний пролет. До ступеней внизу оказалось дальше, чем он рассчитывал. Он упал неудачно, на бок, ударился бедром и локтем, молоток едва не вылетел из руки.
Боль пронзила лодыжку, когда он попытался встать: еще и ногу подвернул. Однако нога держала, и идти было можно, хотя каждый шаг отдавал болью. Тварь, которая поднималась ему навстречу, остановилась на площадке и повернула голову, потом пошла обратно вниз. Игорь перепрыгнул последние ступени до второго этажа и начал спускаться, держась за стену и прихрамывая. Сверху приближались шаги. Никто не кричал и не звал его, в подъезде вообще не было слышно человеческих голосов.
На первом этаже дверь одной квартиры стояла приоткрытой. Насколько Игорь помнил, там жили квартиранты. За дверью горел свет, и Игорь увидел опрокинутую обувницу и чью-то руку на полу, но останавливаться не стал. Он пришел сюда не спасать незнакомого человека, которого, возможно, уже нельзя было спасти. Его задачей оставалась разведка.
Мысль была правильной и все равно оставила после себя мерзкое чувство. Он толкнул дверь подъезда, доводчик тут же потянул ее обратно. Игорь вывернулся наружу и едва не упал с крыльца. Лунный свет освещал двор почти как днем.
Между машинами двигались бледные фигуры, а у первого подъезда находился ранее замеченный им наблюдатель. Он стоял на том же самом месте, где обычно курил Илья, и сразу повернул голову к Игорю. Остальные тоже начали оборачиваться, а до калитки было метров сорок. Игорь побежал, насколько позволяла поврежденная нога. Молоток держал возле груди, чтобы не размахивать им на бегу.
Первую тварь он обошел между машинами. Вторая вышла из-за старого микроавтобуса и преградила дорогу. Игорь метнулся влево, но она повторила движение. Он ударил молотком в лицо и опять попал неудачно - в скулу. Голова дернулась, тварь не упала, а тут же схватила Игоря и потянула к себе.
От рывка Игоря бросило в бок собственной машины. Голова ударилась в стекло, перед глазами вспыхнуло, молоток выпал и улетел под днище. Игорь сполз на колени, попытался залезть под машину, но холодные пальцы сомкнулись на щиколотке больной ноги и его потащили назад по асфальту. Рубашка задралась, кожа на животе и груди загорелась, сдираемая асфальтом, как наждачной бумагой. Игорь перевернулся, ударил свободной пяткой по чужому запястью. Это, конечно же, не помогло.
Он схватился за колесо «Паджеро». Пальцы скользнули по мокрой резине. Тварь дернула сильнее, и ногти, не удержавшись, соскользнули с протектора шины. В это время - Игорь ясно это увидел - наблюдатель оставался у первого подъезда, не приближался и только смотрел. Его отпустили так неожиданно, что он ударился подбородком об асфальт. Несмотря на звон в голове после удара, Игорь попытался подняться.
Голая ступня с силой опустилась ему между лопаток и прижала к земле. В груди что-то хрустнуло. Тварь весила гораздо больше человека, так что воздух вышел сразу, вместе с коротким стоном. Игорь уперся ладонями, пытаясь подняться, но спина не разогнулась. Давление усилилось.
Ступня поднялась, и он успел повернуть голову и немного вдохнуть. Второй удар пришелся по затылку. Лицо с треском ударилось об асфальт, перед глазами вспыхнул белый свет, потом погас - и он вместе с ним. Игорь проснулся на животе, вцепившись пальцами в простыню.
Несколько мгновений Игорь не двигался, затем осторожно вдохнул, пошевелил ногами, провел рукой по затылку. Все было цело. Юлина половина кровати оставалась пустой, на часах было начало пятого. Игорь поднялся и дошел до прихожей, открыл шкафчик. Молоток лежал на полке.
В кабинете он включил ноутбук и записал только то, что успел увидеть. Твари находились не только возле его подъезда: они ходили по двору, наблюдали за окнами, проверяли двери. На первом этаже одна квартира была открыта. За воротами он ничего рассмотреть не успел.
Отдельно написал про того, кто стоял на месте Ильи: «Смотрел, не приближался, даже когда остальные меня поймали». И еще одну строку: «Молоток появился там, где оставил». Это подтверждало предыдущие выводы: будущее менялось в зависимости от его действий в настоящем, значит, подготовка имела смысл.
Игорь разложил карту и нашел свой дом. До ближайшего выезда из города в обычное время можно было добраться быстро. Но на пути к нему находились ворота двора, перекресток, мост и несколько мест, где две полосы превращались в одну.
Он провел карандашом первую линию, затем вторую - в обход моста. Обе дороги предстояло проверить, однако уезжать из города прямо сейчас было некуда и незачем. В следующем августе опасность могла оказаться только во дворе, а могла поджидать на каждой дороге. Пока для выводов и конкретных решений Игорь знал слишком мало.
Зато он уже понимал, что делать дальше: изучить выезды, проверить запасные пути и в следующих снах попытаться добраться до улицы, до другого квартала, пройти как можно дальше, а также узнать, кто они такие, что привело к их появлению и кто за этим стоит. Будильник на четыре часа он включил обратно. Возвращаться туда следующей ночью не хотелось: умирать несколько раз подряд было перебором для его нервной системы.