Дхумавати. Голос в дыму

— Очень убедительно.

Ты хотел услышать, что полностью готов?

— Было бы приятно.

Тогда спроси кого-нибудь другого.

Дмитрий рассмеялся.

— Хорошо. Допустим, оба способны. Что происходит дальше?

Вы начинаете ощущать друг друга не только как двух людей, которые находятся рядом.

— А как?

Как одну систему с двумя центрами сознания.

Он перестал улыбаться.

— Это уже серьёзно.

Поэтому я и не давала тебе это раньше.

— И после завершения?

Связь возникнет раньше. Как только она будет установлена, разорвать её уже нельзя. Завершение не делает связь постоянной — она постоянна с момента установления. Завершение делает общую структуру целостной.

— Даже если мы будем далеко друг от друга?

Расстояние здесь ничего не меняет. Физически вы можете находиться в разных местах, связь всё равно останется.

Дмитрий посмотрел на пустой стул напротив.

— Я смогу чувствовать её, когда она не рядом?

Иногда.

— Она меня?

Да.

— Мысли?

Ты опять за мысли.

— Потому что хочу понять границы.

Не чтение мыслей. Скорее понимание состояния другого до того, как он успел его объяснить словами. Иногда глубже. Иногда значительно глубже.

— Звучит неудобно.

Очень.

— И в этом смысл?

Нет. Это следствие.

— А смысл?

Ма ответила просто:

Синергия.

Дмитрий помолчал.

— В практике?

Во всём, что вы способны делать как единая структура.

— То есть один плюс один больше двух?

Наконец-то простая формулировка.

— Насколько больше?

Ма замолчала. Дмитрий сразу понял, что вопрос ей не понравился.

— Что?

Ты опять хочешь цифру.

— Я люблю цифры.

Знаю.

— Хотя бы порядок.

При правильной совместимости и правильной работе эффект может быть многократным.

— В два раза?

Больше.

— В пять?

Тишина.

— В десять?

Ма ответила:

Иногда и так. Но если ты сейчас зацепишься за число, я вообще прекращу объяснять.

— Понял.

Он действительно понял. Речь шла не о гарантии и не о коэффициенте в таблице.

— Хорошо. Число забыли.

Вот и забудь.

— А теперь самое неприятное.

Что именно?

— Цена ошибки.

Ма не ответила сразу. Дмитрий почувствовал, как изменилось её присутствие: разговор перестал быть теоретическим.

Если связь будет установлена, обратного хода уже не будет. Вы сможете прекратить внешние действия, поссориться, разойтись, даже попытаться строить отдельные жизни — но сама связь не исчезнет. Если общая структура при этом останется незавершённой, именно это и создаст проблемы: две уже связанные структуры будут пытаться жить так, словно они по-прежнему полностью отдельны.

— Для кого?

Для обоих.

— Насколько серьёзными?

Достаточно, чтобы я сейчас говорила об этом отдельно.

Он помолчал.

— То есть это нельзя попробовать и, если не понравится, бросить?

Нет. Пробного варианта здесь нет.

— Вообще?

Вообще.

— А если мы расстанемся?

Расставание не разрывает связь.

— Если поссоримся?

Не разрывает.

— Если перестанем общаться?

Тоже не разрывает.

Дмитрий почувствовал неприятный холод внутри.

— То есть после начала появляется обязательство.

Да.

— Перед кем?

Перед структурой, которую вы создали.

— А кто должен её закончить?

Тот, кто начал.

— Я?

Ты инициатор.

— А она?

Она участник. Без неё ты не создашь эту структуру. Но ответственность за то, что ты предложил начать, лежит на тебе.

Дмитрий медленно кивнул.

Вот теперь ему стало понятно, почему Ма тянула.

* * *

На следующий день он ничего девушке не сказал. И через день тоже. Хотя она заметила почти сразу.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты второй день какой-то задумчивый.

— Работа.

Она посмотрела на него.

— Врёшь.

— Почему сразу вру?

— Потому что когда у тебя работа, ты ругаешь работу. А сейчас молчишь.

Дмитрий усмехнулся.

— Наблюдательная стала.

— Учитель хороший.

— Не льсти.

— Я серьёзно.

Он хотел перевести разговор. Не получилось.

— Это связано со мной?

Дмитрий посмотрел на неё.

— Частично.

— Тогда скажи.

Он немного помолчал.

— Ма объяснила ту парную практику.

Она сразу стала серьёзной.

— И?

— И я пока думаю.

— Почему ты думаешь один?

Вопрос застал его врасплох.

— Потому что ответственность моя.

— А участвовать буду я.

— Да.

— Тогда почему решение только твоё?

Дмитрий открыл рот. Закрыл.

Ма тихо сказала:

Хороший вопрос.

«Спасибо».

Девушка ждала.

— Не только моё.

— Тогда расскажи.

— Не сегодня.

Она нахмурилась.

— Почему?

— Потому что я хочу сначала понять, как объяснить так, чтобы ты не согласилась просто потому, что доверяешь мне.

Она несколько секунд молчала.

— А это плохо?

— В данном случае — да.

— Почему?

— Потому что я твой учитель.

— И?

— И если я скажу: «Это следующая ступень, надо делать», ты можешь решить, что отказ означает остановку обучения.

— А это так?

— Нет.

— Тогда скажи сразу.

Дмитрий посмотрел на неё.

— Даже если ты откажешься, обучение продолжится.

— Хорошо.

— И наши отношения продолжатся.

— Хорошо.

— И я не буду считать, что ты меня подвела.

Она улыбнулась.

— Ты заранее готовишь меня сказать «нет»?

— Я заранее хочу убедиться, что твоё «да» действительно твоё.

Она перестала улыбаться. Потом медленно кивнула.

— Вот теперь рассказывай.

* * *

Он рассказывал долго. Не показывал никаких действий, не давал последовательности, не говорил, что именно им придётся делать технически, — пока это было не нужно.

Объяснил смысл. Общая структура. Глубокая синхронизация. Изменение восприятия друг друга. Ускорение практики. И главное — невозможность просто остановиться на середине.

Она слушала, почти не перебивая. Когда Дмитрий закончил, спросила:

— То есть если мы установим эту связь, а потом расстанемся, она всё равно останется?

— Да. Уже навсегда.

— Даже если практика будет завершена?

— Завершение её не убирает. Оно вообще не для этого.

— Тогда что оно меняет?

— Делает общую структуру целостной. При правильном завершении мы не возвращаемся к состоянию двух полностью независимых внутренних систем. Мы остаёмся двумя людьми, двумя телами, но внутри этой практики — одной связанной душевно-энергетической структурой.

— То есть два тела одной души?

— Да.

— А если люди к этому не готовы и всё-таки разойдутся?

— Физически разойтись можно. Связь от этого никуда не денется. Но если практика осталась незавершённой, эта связь начинает мешать каждому жить как полностью отдельная система: то, что уже объединено, пытаются заставить существовать порознь.

Она подумала.

— Ты боишься?

Дмитрий ответил честно:

— Да.

— Чего?

— Что ошибусь в тебе.

Она нахмурилась. Он сразу добавил:

— И в себе.

— Так лучше.

— Я не пытался тебя обидеть.

— Но прозвучало так, будто я экзамен, который ты должен правильно оценить.

— В некотором смысле мы оба экзамен.

— Для кого?

Дмитрий пожал плечами.

— Для самих себя.

Она долго молчала. Потом спросила:

— Ма считает, что я готова?

— Ма считает, что ты можешь быть готова.

— Опять ваши формулировки.

— Теперь понимаешь, почему они меня бесят?

Девушка улыбнулась.

— Немного.

— Вот.

— А ты хочешь?

Вопрос прозвучал значительно тише. Дмитрий не ответил сразу.

— Да.

— Почему?

— Потому что люблю тебя.

Она посмотрела ему в глаза.

— Это причина для практики?

— Нет.

— Тогда почему?

Он задумался.

— Потому что я хочу идти дальше. И хочу попробовать идти дальше вместе с тобой.

Она кивнула.

— Тогда я тоже хочу.

— Не отвечай сейчас.

— Почему?

— Потому что пять минут назад я сказал, что люблю тебя.

— И?

— Это влияет.

— Конечно, влияет. Мы же не чужие люди.

— Именно поэтому подумай.

— Сколько?

— Сколько нужно.

Она вздохнула.

— Иногда ты ужасно раздражаешь.

— Знаю.

— Я могу сейчас сказать, что хочу, а завтра подтвердить?

— Можешь.

— Хорошо.

Она встала, подошла к нему, поцеловала в щёку.

— Тогда завтра подтвержу.

— Очень независимое решение.

— Завтра узнаешь.

Ма молчала. Дмитрий почему-то был уверен, что она довольна.

* * *

На следующий вечер девушка пришла раньше обычного. Без тетради — такого ещё не бывало.

Сняла куртку, прошла в комнату. Дмитрий ждал, что она сама начнёт разговор.

Она села.

— Я подумала.

— И?

— Да.

— Уверена?

— Да.

— Если я скажу, что можно отказаться прямо сейчас?

— Всё равно да.

— Если я скажу, что это никак не влияет на обучение?

— Ты уже говорил.

— На наши отношения?

— Тоже.

— И всё равно?

Она посмотрела на него.

— Дмитрий.

— Что?

— Прекрати.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Ма сказала:

Теперь её решение принято.

Дмитрий мысленно ответил:

«Я понял».

Нет. Запомни. Это важно.

Он перестал улыбаться.

«Запомнил».

* * *

Подготовка заняла ещё несколько недель, и именно она стала первым испытанием. Ма не позволяла торопиться.

Дмитрий несколько раз раздражённо спрашивал:

— Мы вообще когда-нибудь начнём?

Когда вы перестанете относиться к началу как к цели.

— А к чему надо относиться как к цели?

К завершению.

Эта фраза потом вернётся к нему много раз. В тот момент Дмитрий воспринял её почти как очередную методическую формулировку. Позже поймёт, насколько буквально она была сказана.

Они продолжали обычные занятия, разговоры, совместные вечера. Иногда практиковали отдельно друг от друга. Ма наблюдала.

Дмитрий постепенно перестал спрашивать, когда.

И именно тогда она сказала:

Можно.

* * *

Первый этап оказался почти разочаровывающе спокойным. Дмитрий ожидал чего-то гораздо более заметного.

Ма заранее предупредила:

Не охоться за ощущениями.

Он всё равно охотился.

Первые дни ничего необычного. Потом появились мелочи.

Дмитрий однажды собирался написать девушке, взял телефон — а сообщение уже пришло от неё:

«Ты сейчас хотел написать?»

Он посмотрел на экран и ответил:

«Да».

Через несколько секунд:

«Я почему-то знала».

Дмитрий положил телефон.

— Ма.

Что?

— Началось?

Возможно.

— Ты специально?

Что?

— Ничего.

В другой раз они сидели рядом, каждый занимался своим: Дмитрий читал, девушка что-то записывала. В какой-то момент он почувствовал внезапное раздражение, совершенно без причины. Поднял глаза — она сидела нахмурившись.

— Что?

— Ничего.

— Ты злишься.

Она посмотрела удивлённо.

— Немного.

— На меня?

— Нет.

— Тогда на что?

Она объяснила. Проблема действительно была её, но раздражение Дмитрий почувствовал раньше, чем увидел выражение лица.

Он не стал делать выводов. Просто записал.

Через неделю случилось наоборот. Девушка внезапно спросила:

— У тебя голова болит?

Дмитрий посмотрел на неё.

— Почему?

— Не знаю. Просто ощущение.

Голова действительно начинала болеть.

— Немного.

Она задумалась.

— Странно.

Дмитрий тоже так считал.

* * *

Со временем совпадений становилось больше. Они перестали быть забавными — слишком системными.

Иногда Дмитрий просыпался с ощущением её тревоги, и через несколько минут приходило сообщение. Иногда она звонила именно в тот момент, когда он о ней думал.

Однажды он сидел на работе и внезапно почувствовал настолько сильную тоску, что отложил документ. Причины не было.

Через минуту он понял: не моя.

Сразу написал:

«Что случилось?»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Откуда ты знаешь?»

Он смотрел на эти слова долго. Потом написал:

«Рассказывай».

В тот день девушка впервые призналась, что с утра было тяжело и она несколько часов пыталась никому об этом не говорить.

После работы Дмитрий спросил Ма:

— Это уже оно?

Часть.

— Насколько далеко может зайти?

Дальше, чем тебе сейчас понравилось бы.

— Почему не понравилось бы?

Потому что пока ты радуешься возможности чувствовать хорошее. Потом поймёшь, что плохое тоже становится ближе.

Он замолчал.

Действительно. Если структура общая, невозможно открыть дверь только для приятного.

* * *

Следующий этап изменил всё значительно сильнее. Дмитрий не смог бы точно описать момент: не было щелчка, не было вспышки.

В какой-то день он просто понял, что воспринимает присутствие девушки даже тогда, когда не смотрит на неё. Не слышит. Не касается. Она была на кухне, а он всё равно знал, когда она встала, когда остановилась, когда собиралась вернуться.