История одного колхоза

Вновь выявленным после 1 января 1931 года кулацко-зажиточным хозяйствам немедленно дать твердые задания по заготовкам. Сельсоветы, допустившие недоучет кулацко-зажиточных хозяйств или недоведение до них твердых заданий, привлечь к ответственности. Переучет кулацко-зажиточных хозяйств поручено провести с широким использованием сельской общественности, и в первую очередь – групп бедноты, батрачества и актива колхозников. Если в районе имеет место недовыполнение кулацко-зажиточными хозяйствами данных им твердых заданий по заготовкам, срочно принять меры к выполнению задания и передать дела в суд за противодействие советской власти.

Сведения о числе дополнительно выявленных кулацких и отдельно зажиточных хозяйств выслать не позднее 21 февраля 1931 года в орготдел Мособлисполкома [4].

Исполняя это решение Московского облисполкома, 7 февраля 1931 года президиум Душковского сельсовета Сонковского района в составе председателя сельсовета П. П. Кострова, секретаря И. Д. Баруздина, членов Быстрова и Морева, уполномоченного прокурора Голубева, уполномоченного райисполкома Тараканова, учителей Карело-Кошевской школы Лебедевой и Ивановой признали 15 хозяйств кулацкими и зажиточными. Перепуганные молодые учительницы, сидя рядом с уполномоченным, мигая глазами от страха, пытались как-то пощадить свои уши от крика и площадной брани. Порядки в деревне устанавливала не община, а чужие люди – уполномоченные, прокуроры, милиция из районного центра, а также местные коммунисты.

Каждому из этих хозяйств было дано твердое задание – сдать государству по 1 корове, 1—2 теленка, до 5 килограмм шерсти, по 750 штук яиц, а также заготовить по 60 кубометров дров. Из своего урожая сдать государству по 1 центнеру льносемени, 13 центнеров клевера на сено, 10 центнеров соломы, по 30 центнеров сена, 2 центнера ржи, 4 центнера овса, 4 центнера картофеля, 1 центнер льноволокна.

Среди «верхушки» деревни оказался житель деревни Муравьево Михаил Васильевич Васильев, который до этого времени 3,5 года отработал председателем Душковского сельсовета. Его вина была в том, что он при царе был избран народом старостой этой деревни и получал жалование от мирских сборов 50 копеек в месяц.

Почти все, признанные кулаками и зажиточными, обжаловали решение Душковского сельсовета в Сонковский райисполком. Он отменил решение только в отношении двух хозяйств – Д. И. Иванова из деревни Петряйцево и Н. Д. Соколова из деревни Поцеп. Остальные 13 хозяйств райисполкомом были признаны кулацкими или зажиточными.

Жители деревни Петряйцево смогли отстоять хозяйство Дмитрия Ивановича Иванова, по его жалобе решение президиума Душковского сельсовета отменил Сонковский райисполком одновременно с рассмотрением жалобы Соколова из Поцепа. Дмитрий Иванович Иванов, признанный кулаком, только что женился на карелке Татьяне из деревни Села, они стали жить в его отцовском доме. Вместе с ними жила младшая его сестра Мария, брат Федор Иванович жил со своей семьей через дом. Младший брат Василий Иванович жил на краю деревни в своем доме. После отмены решения президиума Душковского сельсовета о признании его кулаком, вместе с женой уехал жить в Ленинград.

Чтобы его вновь не признали кулаком, житель деревни Поцеп Н. Д. Соколов 5 марта 1931 года написал заявление о вступлении в колхоз «За Новый Быт». В тот же день заявления в колхоз подали еще 17 хозяйств деревни Поцеп. В их числе оказался и мой дед Визюркин Иван Иванович, он был неграмотным, за него расписался Петр Петрович Костров.

Кострова к тому времени сняли с должности председателя сельсовета, как не выполнившего государственного задания по коллективизации и раскулачиванию. Председателем Душковского сельсовета стал работать Алексей Васильевич Маров из деревни Шейно. В числе других он признал кулаком односельчанина И. И. Паскина, который к тому времени уже уехал из деревни и работал в милиции города Ленинграда. Паскин писал неоднократные жалобы на Марова прокурору Сонковского района Корнилову и председателю райисполкома Данилову: «В деревне Шейно Душковского сельсовета в колхоз вступили бывшие лишенцы, мясники, спекулянты и торговцы, которые укрыты от твердого задания председателем сельсовета А. В. Маровым. Среди них 7 домов Кононовых, 4 дома Бархатовых, а последние – Маровы».

Прокурор Сонковского района Корнилов 7 июня 1931 года вынес протест на решение Душковского сельсовета о признании хозяйства И. И. Паскина кулацко-зажиточным и привлечении его к твердым заданиям по хлебозаготовкам. Свой протест он обосновал тем, что хозяйство Паскина ранее индивидуальным налогом не облагалось, избирательных прав он не лишен, признаков торговли, и спекуляции не было. Паскин около 5 лет был членом Душковского сельсовета, теперь работает в милиции и пользуется льготами наравне с военнослужащими.

После этого протеста прокурора, А. В. Марова в 1931 году сняли с должности председателя сельсовета. Он проработал на этой должности около 4-х месяцев, вместо него снова поставили П. П. Кострова из деревни Поцеп.

30 апреля 1932 года президиум Душковского сельсовета из трех человек – П. П. Кострова, И. Д. Баруздина и М. Я. Майорова, признал кулаками три хозяйства Маровых из деревни Шейно. Среди них было хозяйство бывшего председателя сельсовета Алексея Васильевича Марова, которого вместе с семьей, выслали в Казахстан, его дом и имущество конфисковали, передав колхозу имени Ленина (Шейно). С 1917 по 1922 годы А. В. Маров служил в Красной Армии, прошел всю гражданскую войну. При коллективизации в 1931 году сдал в колхоз 3,42 га земли, лошадь, корову и весь сельхозинвентарь. Его исключили из колхоза и признали кулаком тогда, когда в хозяйстве, кроме дома и домашнего имущества, уже ничего не оставалось, и вместе с семьей выслали в Казахстан.

Ничего не оставалось и в других хозяйствах, признанными кулацкими, они уже все сдали в колхоз. 9 февраля 1931 года на собрании жителей деревни Петряйцево было отмечено, что хозяйство Василия Васильевича Паскина было раскулачено в 1930 году, оно находится в упадке. Семья состояла из 8 человек, где шесть малолетних детей и жена-инвалид. Паскин уже не в состоянии выполнить твердое задание, данное ему Душковским сельсоветом 8 февраля 1931 года. Несмотря на это решение жителей деревни, просивших не раскулачивать Паскина, Сонковский райисполком оставил без удовлетворения жалобу Паскина и просьбу жителей. В. В. Паскин вместе с другими 22 семьями из Душковского сельсовета Сонковского района, был раскулачен и отправлен в Сибирь [5].

В Бережковский сельсовет входило 6 карельских деревень: Бережки, Байки, Климантино, Гремячиха, Горбовец, Калиниха и село Карело-Кошево. 6 февраля 1931 года президиум Бережковского сельсовета в составе председателя сельсовета М. Волкова, секретаря Б. Кренделева, члена сельсовета В. Пекина, секретаря комсомольской ячейки М. Лежушкина, уполномоченного прокурора М. Голубева и бригадира Миронова приняли решение о признании кулацкими и зажиточными 28 хозяйств. Все жалобы, без исключения, Сонковский райисполком оставил без удовлетворения [6].

С родных мест, куда 300 лет назад пришли их далекие предки, были переселены 50 карельских семей или около 300 человек. Всех тех, кого в административном порядке местная власть признала кулаками, отправили на срок от 3 до 10 лет в Сибирь, Казахстан, на Север. Некоторые семьи, отбыв наказание, вернулись домой. Кто подходил по возрасту, участвовали в боях в Великой Отечественной войне, многие погибли. В каждой деревне было по 30—40 хозяйств, а кулаками признавались по 5—8 хозяев, или вместо 3—5%, указанных в мероприятиях по раскулачиванию, кулаками признавали более 15—20% хозяев. К кулакам относили тех домохозяев, которые к моменту коллективизации имели ветряные мельницы, молотилки, толчеи для битья льняного масла или сепараторы для получения сливочного масла. К ним относили тех, кто до революции занимался торговлей, были ростовщиками, старшинами или сельскими старостами [7].

Список карел Карело-Кошевского прихода,

раскулаченных и высланных в 1931—1933 годах

Деревня Акиниха

Мельников Василий Кузьмич

Мельников Иван Андреевич

Мельников Николай Федорович

Сапожков Иван Дмитриевич

Маслов Арсений Васильевич

Иванов Иван.

Деревня Байки

Елисеев Иван Васильевич

Быстров Кузьма Михайлович

Астафьев Василий Иванович

Зайцев И. А.

Зайцева И. А.

Зайцева П. А.

Михайлова Н. М.

Астафьев И. Е.

Деревня Бережки

Соколов Иван Елисеевич

Борисов И. Б.

Быстров Иван Михайлович

Мольков Михаил Михайлович

Горельцов П. В.

Травкин Петр Иванович

Деревня Горбовец

Блинов Николай Федорович

Голубев Егор Евграфьевич

Голубев Василий Евграфьевич.

Колобов Матвей Михайлович

Рудов Михаил Алексеевич

Деревня Гремячиха

Смирнов Михаил Петрович

Смирнов Александр Иванович

Деревня Душково

Михайлов Василий Михайлович

Соколов Николай Дмитриевич

Щукин Иван Петрович

Деревня Калиниха

Колесов Н. И.

Сизов Петр Иванович

Деревня Климантино

Бордаков Дмитрий Иванович

Войлоков Федор Васильевич

Волков Василий Иванович

Волков Дмитрий Иванович

Сидоров Федор Андреевич

Деревня Муравьево

Васильев Михаил Васильевич

Павлов Василий Павлович

Деревня Петряйцево

Паскин Василий Васильевич

Прохоров Александр Прохорович

Деревня Терехово

Басков Александр Иванович

Шувалов Иван Васильевич

Редькин Александр Михайлович

Румянцев Федор Васильевич

Деревня Шейно

Маров Василий Михайлович

Маров Федор Васильевич

Маров Алексей Васильевич

Кононов Дмитрий Михайлович

Паскин Иван Иванович

Кроме высылки зажиточных крестьян, признанных кулаками, из родных мест, применялись другие административные меры вовлечения крестьян в колхозы. Уроженца и жителя деревни Терехово Мельникова Михаила Яковлевича, 1881 г.р., не желавшего вступать в колхоз, арестовали 25 февраля 1931 года за антисоветскую агитацию. Тройка приговорила его к одному году принудительных работ.

Административные меры и страх сыграли свою роль, на 10 июня 1932 года по Душковскому сельсовету в 7 деревнях было 215 колхозных дворов и всего лишь 2 двора единоличников. К тому времени была создана партийная ячейка из 3-х человек: председатель Душковского сельсовета Иван Дмитриевич Баруздин из деревни Душково, секретарь партийной ячейки Петр Петрович Костров из деревни Поцеп и председатель колхоза «Новая Деревня» (Акиниха) Петр Васильевич Харчиков.

Через месяц объединили Бережковскую и Душковскую партячейки, в которых стало 3 коммуниста и 15 кандидатов в члены ВКП (б), ее секретарем избрали П. В. Харчикова. На первом объединенном собрании коммунистов 3 июля 1932 года отмечалось, что в колхозах нет учета колхозного имущества. Например, в колхозе им. Сталина (Горбовец) все плуги и бороны валяются в разных местах, вразброс. Там у колхозников нет никакого желания проводить силосование кормов для зимнего содержания скота.

На том собрании приняли еще 3-х кандидатов в члены ВКП (б): Федора Ивановича Смирнова, Марию Баскову и Ивана Ивановича Башилова. Приняли также решение о передаче избы-читальни в колхозе «3-й год пятилетки» (Душково) под детские ясли [8].

На собрании партячейки 2 августа 1932 года присутствовало 18 членов и кандидатов в члены ВКП (б). Решали вопрос о распределении карельских газет по каждому колхозу, всех коммунистов и кандидатов прикрепили ответственными по колхозам за подписку колхозниками на карельские газеты. Просили разрешения Сонковского райисполкома об организации карельской школы. Но карельские газеты на латинице малограмотные колхозники не читали, карельский язык в Карело-Кошевской школе не изучали.

20 августа 1932 года партийное собрание закрепило ответственных за выполнение планов хлебозаготовок: по Бережковскому сельсовету – Николай Иванович Башилов, Николай Федорович Лежушкин и Петр Петрович Костров, по Душковскому сельсовету – Иван Дмитриевич Баруздин, Петр Васильевич Харчиков и Михаил Михайлович Виноградов.

Были также закреплены ответственные за распределение урожая между колхозниками:

– Петр Петрович Костров – колхозы «За Новый Быт» (Поцеп) и «Красная Артель» (Петряйцево).

– Петр Васильевич Харчиков – колхозы «Новая Деревня» (Акиниха) и «Путь социализма» (Терехово).

– Иван Дмитриевич Баруздин – колхозы им. Ленина (Шейно) и «3-й год пятилетки» (Душково).

– Михаил Михайлович Виноградов – колхоз «6-ой съезд Советов» (Муравьево).

– Николай Иванович Башилов – «Парижская Коммуна» (Бережки) и «Красный Пахарь» (Гремячиха).

– Щеглова (инициалы не указаны) – колхозы им. Сталина (Горбовец) и «Красный Пролетарий» (Калиниха).

– Василий Семенович Евстафьев – колхоз «Новый Путь» (Климантино).

– Николай Федорович Лежушкин – колхоз «2-ой областной съезд Советов» (Байки).

На том собрании был рассмотрен также вопрос об организации горячих завтраков для школьников и подвозки детей в школу из дальних деревень в зимнее время.

На партийном собрании 19 сентября 1932 года коммунисты решили, что прежде, чем распределять доходы колхозникам с 1 октября, необходимо:

а) выполнить обязательства перед государством по сдаче хлеба, льносемян и денежных выплат до 1 октября 1932 года;

б) во всех колхозах назначить комиссии для проверки правильности подсчетов трудодней и выявления лучших бригад. Лучшим бригадам увеличить выплату натурой и деньгами до 20%, в других бригадах уменьшить выплаты на 10%;

в) ревизионным комиссиям провести ревизии деятельности правлений колхозов;

г) управленческому аппарату произвести натуральную выплату на уровне лучшего производственника, а оплату трудодней не более 3% от общего дохода колхоза;

д) с 1 октября 1932 года выдать колхозникам колхозов, выполнившим все государственные планы, 70% сена в счет натуральной оплаты и 70% денежной части дохода [9].

Первыми коммунистами объединенной Душковской партячейки Сонковского района, которые стали организаторами карельских колхозов, были:

– Харчиков Петр Васильевич из деревни Акиниха – секретарь партячейки.

– Баруздин Иван Дмитриевич из деревни Душково – председатель Душковского сельсовета.

– Лежушкин Николай Федорович из деревни Байки – председатель колхоза «2-ой областной съезд Советов».

– Евстафьев Василий Семенович из деревни Байки – бригадир колхоза «2-ой областной съезд Советов».

– Башилов Николай Иванович из деревни Терехово – председатель Бережковского сельсовета.

– Виноградов Михаил Михайлович из деревни Муравьево – председатель колхоза «6-ой съезд Советов».

– Баскова А. А. из деревни Терехово – счетовод колхоза «Путь социализма».

– Харчиков Иван Васильевич из деревни Акиниха – заведующий Акинихинской двухлетней школой.

– Майоров Михаил Яковлевич из деревни Петряйцево – секретарь Душковского сельсовета.

– Козлов В. А. из деревни Петряйцево – бригадир колхоза «Красная Артель».

– Смирнов Я. И. из деревни Байки – бригадир колхоза «2-ой областной съезд Советов».

– Орлов Иван Федорович из деревни Шейно – член колхоза им. Ленина.

– Кренделев Борис Федорович из деревни Бережки – секретарь Бережковского сельсовета.

– Башилов Иван Иванович из деревни Терехово – председатель колхоза «Путь социализма».

– Степанов Павел Степанович из деревни Байки – член колхоза «2-ой областной съезд Советов».

Одновременно с колхозами создавались государственные машинотракторные станции (МТС), которые по договорам с колхозами помогали им в проведении полевых работ. В сентябре 1932 года на закрытом партийном собрании ячейки при Сонковской МТС коммунисты и руководители производственных участков взяли на себя обязательства закончить озимой сев к 16 сентября. Организовать в колхозах бесперебойную работу молотилок, чтобы выполнить государственный план хлебозаготовок к 15 сентября 1932 года.

Сдать государству по колхозам Бережковского сельсовета: 855 центнеров льносемян, 66 центнеров ржи, 247 центнеров овса, 56 центнеров ячменя и 589 центнеров льноволокна. Сдать по колхозам Душковского сельсовета: 400 центнеров льносемян, 77 центнеров ржи, 245 центнеров овса, 50 центнеров ячменя и 664 центнера льноволокна. В тот год Сонковская МТС обслуживала 11 сельсоветов из 33.

Таким образом, основным показателем работы Сонковской МТС в 1932 году был обмолот зерновых культур и льна, представляя колхозам молотилки. Все другие работы: вспашка, сев, жатва, теребление льна, расстил и подъем его, выработка льноволокна колхозники проводили вручную и на лошадях.

Первые результаты работы карельских колхозов в 1931—1932 годах рассмотрим на примере колхоза «Новая Деревня» (Акиниха), который в декабре 1931 года бы премирован решением районной комиссии. Премия в сумме 300 рублей и переходящее Красное Знамя колхозу были даны за выполнение следующих показателей:

– перевыполнение плана по подъему зяби и силосованию;

– сдача государству 100% льносемян и картофеля;

– выполнение плана по сдаче государству льнотресты на 80%;

– мобилизация средства на погашение единого сельскохозяйственного налога и самообложения на 100%;

– погашение государственного займа на 100%;

– приобретение акций трактороцентра на сумму 400 рублей.

Колхоз «Новая Деревня» был организован 15 марта 1931 года из 16 хозяйств, после выселения в другую местность двух кулацких хозяйств, в колхоз вступили и другие хозяева. К концу 1931 года в колхозе было 28 хозяйств, едоков в них 158 человек, из них 60 трудоспособных. Из трудоспособных в детских яслях и на детской площадке работали 4 человека, в правлении колхоза – 2 человека, 1 пастух и 16 человек отходников.

Обобществленного скота: 25 лошадей, 12 коров, 3 телки, 3 быка-производителя. В 1932 году колхоз засеял 93 гектара яровых культур. Дневная норма работ: вспашка на лошади – 0,5 га за один трудодень, ручной сев – 2 га в день, боронование на двух лошадях – 2 га в 2 следа.

Летом 1932 года было скошено и убрано сено с 123 га покоса, сенокос закончили 10 августа. В колхозе лен посеян на площади 35,5 га, норма теребления льна 5 соток в день на одного человека, передовики теребили до 10 соток льна в день. Молотьбу в 1932 году закончили к 18 сентября, убрано овса с 33 га, ржи с 25 га, ячменя с 12 га и картофеля с 6 га.

Вика на корм скоту скошена с 5 га, семенники клевера с 2 га. Подъем льна закончили 8 октября, зяблевую вспашку – 23 октября, под зябь вспахано 112 га, в том числе 25 га целины. Засилосовали 90 кубометров силоса. При трепке льна засчитывали 1 трудодень за 1 кербь или 2 груды льноволокна. Кербь – это пучок льна или льноволокна, который можно взять двумя руками, вес одной керби льноволокна примерно 8 килограмм.

Ударников в колхозе 24 человека, премировано 9 человек, из них 7 человек – ботинками, одной – платье и одному – брюки. Детские ясли открыты в колхозе с 5 июня, детская площадка – с 5 июля 1932 года. Во время летних полевых работ два месяца работала колхозная столовая.

В колхозе им. Ленина (Шейно) на 1 октября 1931 года было более 10 ударниц, в том числе молодые колхозницы в возрасте от 17 до 24 лет – Кононова Анна, Бархатова Мария, Паскина Анастасия, Марова Иринья. При норме выработки при трепке льна 8 кг в день они трепали по 13—13,5 кг, выработав к тому времени за 9 месяцев по 93—98 трудодней. Первым председателем колхоза работал Румянцев Василий Федорович, бригадиром Кононова Матрена Васильевна.

Коллективизация в Сонковском районе проходила следующим образом:

– на 1 января 1931 года – 36% коллективных хозяйств;

– на 1 июня 1931 года – 51,7%;

– на 1 января 1932 года – 61,9%;

– на 1 июля 1932 года – 63,6%;

– на 1 января 1933 года – 67,9%.

На 1 июня 1932 года в Сонковском районе было 8728 личных хозяйств, из них 1510 хозяйств оставались единоличными, 15% населения района принадлежала к карельской национальности. Сколько тогда было колхозов, я данных не нашел, но, если исходить из того, что в каждом колхозе было по 30—32 хозяйства, в районе было 230—240 колхозов. По всему району только в 6 деревнях района колхозы к тому времени созданы не были [10].

Василечки, как глазочки,

Расцветают в полюшке.

За то Сталину спасибо,

Что живем на волюшке!