- -
- 100%
- +
– И ладно. Ты меня прости. Работы – много!
Иди, дела помощника прими.
Найдётся, может быть – минута, ещё поговорим. После работы – из общежития звони.
Скучала…
Давно тебя, не видела. Так долго…
– Вы извините. Я задержала Вас.
Нельзя, чтобы подумали о нас, что мы, друг с другом, как-то связаны – кроме работы.
Посматривали косо – сослуживцы на девушку, внезапно появившуюся на Олимпе – стремительно. Им – непонятно. Не понимали, что могло связать её с руководителем райкома во время отпуска декретного. Узнали – в разговорах, что из роддома – её забрать пытался водитель Кузнецовой.
Та не могла – отца ребёнка заменить, вину того – прочувствовать. Другое, что-то?
Для дочери её – Ирина молодая.
Другая связь, какая-то?
Не получалось отыскать причину, тем более – не замечали, как не старались сослуживцы – малейшей связи между ними. Всё было, как должно быть – на работе. – Зоя Петровна – руководитель, Ира – одна из клерков.
Вскоре пришла к ним перестройка и, сплетни стихли. Теперь, всем стали интересны – пайки райкомовские, привилегии, не только – вынужденные, но и по должности.
Прошло немного времени – райкомы упразднили. Но партия, заранее – всё знала, что той враги готовили. Стали райкомы – Советом депутатов. Работники переселились в исполкомы. Не все, лишь – избранные партией.
Пришлось немало потрудиться Кузнецовой, чтобы с Олимпа не сорваться во время чистки аппарата.
Естественно, Зоя Петровна, с собой взяла помощника, трудиться помогать на фронте народовластия.
В этом потоке ситуаций и событий, не поднималась никогда проблема – трудоустройства сестры Иры. Всё пошло комом – перестройка.
Катюша занималась – огородом, птицей: гусями, утками и курами. И прикупила Ира им козу, для молока целительного – деткам. Благо – травы достаточно для корма.
Забыла Катя, постепенно – о работе секретарём задрипанного сельсовета. Дел было много в доме, плюс – подрастающие девочки.
– Возможно, так и лучше! – между собой, сёстры судачили.
Дочки растут. Внимание за ними – обязательно. Они, такие славные и, невнимательные. За ними – глаз, да глаз. Бабуля, хоть и не старая, а точно бы, не справилась. Проныры – шустрые и озорные, как пацанята – Прекрасна и Любава.
Муж Кати – бросил пить, стал алименты приносить, точнее – присылать по почте, стали с его работы.
К дочурке редко приходил, стеснялся Кати. Помнил – запои длинные, и результаты – ссоры. И иногда (раньше) – побои, когда пыталась Катя останавливать его. Исправить, что-то – в несладкой их совместной жизни.
С ней, дважды попытался говорить – мол, я исправился, и бросил пить, давай попробуем вновь вместе жить, девочку нашу – с тобой растить.
В ответ, Катюша рассмеялась – спасибо; не хочу на грабли наступать повторно. Лбом – не ударюсь снова.
Да и к тебе, нет больше чувств. Ушли с побоями, обилием ругательств. Чужой ты мне. Я не смогу с тобою – в постель лечь. Даже – обнять не хочется. Какая жизнь совместная, возможна? Это – жесть!
– К Ирине Наковальня приставал. Не думала, что – так всё обернётся, что может ожидать её. Мы виноваты. Она родила….
– Я думал – в случае чего, откажется, уйдёт с работы, коль далеко зайдёт – до беспредела, тот отморозок Наковальня.
Грозил – с работы сразу снимет и тебя, если я откажусь – исполнить его просьбу.
– Простит меня – сестрёнка милая, любимая, за то, что, так подставила? – переживала Катя.
Однажды в пятницу, под вечер – позвала Иру Кузнецова, и предложила – уехать с ней в Ростов, работу поменять и место жительства.
– Начнём всё с нового листа, появится – возможностей немало, лучшего качества. Будем – другого статуса, работая у губернатора.
Перепишу квартиру у нотариуса – на тебя, в которой мы с тобой бываем иногда. О ней никто не знает. Я получу другую, вскоре.
Не получается, мне отказаться от предложения – стать замом губернатора. Второй раз предложил.… Боюсь, что третьего не будет. Возможно, обо мне «забудет». Повод найдётся и, желающих – немало. В такие игры, не играют – долго.
– Заманчиво. Но я не меркантильная. Из-за квартиры, дочь одну я не оставлю. Без Вас останусь, это – плохо.
Услышала,… сижу, без сил. Не знаю, как сдержаться, чтобы сейчас же не расплакаться.
И понимаю – Вам будет сложно. Иначе бы, квартиру мне не отдавали. – Ценность, по нашим временам – немалая. Значит, меня Вы не обманывали – я дорога Вам, как и Вы, мне – дороги. – Тем более, мне трудно – с Вами расставаться.
– Не думай долго. Соглашайся!
Чуть позже, заберёшь ребёнка, устроим дочку в детский садик. Работать будем вместе. Без надзора.
Здесь, каждый шаг, как будто – специально, подмечен и известен.
Ростов недалеко, наведываться в хутор сможешь – к сестре, племяннице и маме – часто. Совпало много интересов. Поступишь в академию госслужбы. Для галочки обучишься, диплом получишь.
Дурёха, соглашайся. Поверь, так будет лучше – тебе и мне, твоей – семье.
Если учитывать, что в хутор, к дочке ездишь, раз в неделю, четыре дня в неделю – в общежитие, то, так же можешь ездить из Ростова.
– Я там не встречу, отца дочки?
– Конечно, встретишь. Ну и что? Да плюнь, на это чмо! Урод безмозглый! Не обращая внимания – на шелудивого пса, извращённого.
Езжай домой. Тебя я не неволю. Дашь утром, в понедельник – мне ответ. Как скажешь, так и будет.
Тебе, вновь – выбирать.
– Спасибо. Не хочу впоследствии – локти кусать.
Скорее – да, отвечу Вам, чем – нет.
Родных, немного огорчу я – чувствую. Но, что поделаешь? Без Вас я, также не смогу.
Квартира и работа, не сильно – интересуют. Я не хочу – Вас потерять. Это – важнее мне, намного.
С детьми – Любавой и Прекрасной, играла Ира целый вечер, – прощалась с ними, перед отъездом. Мать чувствовала – есть проблема.
– Ты уезжаешь, доченька? – спросила Иру, настороженно. Надолго? Насовсем? Нам не рассказывала…
– Почувствовала, мама?
– Ведь вижу – трудно расставаться. Ты приезжай, пожалуйста, почаще.
– На новом месте обживусь, Любаву заберу.
– Нет!
В детский сад? Зачем ребёнка гробить?
– Не думаю, что ты права. Там дети – много их.
– А здесь Прекрасна. Её одну оставить, хочешь?
– Мы будем приезжать. Учиться нужно – поступать.
Работать секретаршей, можно. Но, как состарюсь? Кому тогда нужна? Руководитель – другую взять захочет на работу. Моложе.… Ведь так – быть может.
Сейчас, есть у меня возможность – учиться и работать, на должности престижной – помощником у зама губернатора.
– Потом, не выбросят?
– Не думаю. Квартиру обещали. Руководитель позвала. Ей верила всегда.
– Катюша знает?
– Услышала, Катя ответила.
Стояла, тихо плакала.
– Я рада за тебя, сестрёнка. Это – она?
– Да, Катенька.
Она сестру обняла и, девочек оставив бабушке, ушли в другую комнату.
Сидели долго, молча. Прощались, обнимаясь. Желания не появлялись для обсуждения…
Собравшись с силами, Ира промолвила:
– Ростов – недалеко. Я часто буду приезжать.
– Не будешь. Учиться станешь, на это – времени немало нужно уделять, Катюша возразила Ире.
– Возможно. Буду вырываться, как-то.
Автобусов идёт – в Морозовский, Тацинский, Шолоховку – много. Надолго я – не пропаду.
– Любаву – не забирай, прошу.
– Но без неё я не смогу.
– Я за Прекрасну, бабушку, переживаю. Им, без Любавы будет плохо. И я привыкла, к своим дочкам. Обе мои – родные, милые, любимые. И несмотря, что разные отцы – похожие, как – сёстры.
На следующий день, в субботу утром, Зое Петровне позвонила на работу.
– Могу, с вещами в понедельник быть. Готова к переезду, сказала той Ирина.
– Ну и, прекрасно! Не зря, тебя я уговаривала.
– Возможно, передумаете.
– Мы это обсуждать с тобой не будем!
– Что-то случилось…?
Глава 5. Мультфильмы. Радость деток
– А где же, твои вещи? – спросила Кузнецова у Ирины. Остались в общежитие?
– Их не взяла. Ведь Вы сказали мне по телефону…, что обсуждать со мной не будете…
– Обидчивая крошка! Всё нужно объяснять?
Сказала я – по телефону, что обсуждать не будем. – Правда!
Зайди ко мне, сейчас же – в душу мать!
– Ты почему, сестре всё рассказала? – спросила Кузнецова в кабинете, закрыв двойные двери плотно. Зачем ей было нужно о фантазиях рассказывать?
– Я имя Ваше, ей не назвала».
– Она, такая дурочка?! Не догадается?
– Пусть так!
Мне – обе дороги вы, лгать не буду никому – бесчестно. И не скажу вам – никому, одна единственная. – Подруга!
Обеим не солгу.
– А если врать, всё же придётся?
– Ни ей, ни Вам не буду, ни за что! Пусть, выгоните – меня с работы.
– Ладно! Иди и, заявление пиши. Сейчас же принеси на подпись. Чтобы готовили инспектора приказ и, начисляли, компенсацию бухгалтеры. Поторопись!
Ирина, молча, отвернулась, и со слезами на глазах вышла из кабинета.
Зоя Петровна, покачала головой – вослед, и прошептала.
– Глупая девчонка!
Ира услышала слова её, когда дверь закрывала.
– Ну, глупая так глупая – подумала и, пряча слёзы, присев – писала заявление.
– Прошу уволить – за недоверие, за свой язык – болтливый, поставив дату, подпись.
Немного успокоившись, чтобы не разреветься, взяла себя – железно в руки…, поднялась.
Шаг сделав, остановилась.
Тут отдел кадров подошла.
– К Зое Петровне, вы идёте?
Ей передайте заявление. Она сказала, что Вы будете – приказ готовить на увольнение моё.
Та, прочитав, глаза расширила от удивления.
– Впервые вижу такое заявление. Это, она сказала – написать?
– Да, тихо ей ответили Ирина, стараясь удержаться, не зареветь, к окну ушла, глаза – неловко пряча, пытаясь слёзы вытереть, чтобы инспектор не заметила.
Та, разрешения спросив, зашла к Зое Петровне.
– Ну, вот и всё! Все отношения закончилась – «благополучно», подумала Ирина и, странно – успокоилась.
Почувствовала – безразличие к своей судьбе, и ощутила – хладнокровность полную.
– Снова судьба играется! – свой вывод сделала. Пусть наслаждается!
Не над кем больше издеваться и насмехаться!?
Инспектор кадров вылетела пулей – из кабинета Кузнецовой, забыв, зачем пришла.
– Как хорошо, что увольняешься, смотря на Иру – прошипела.
– Зайди! Зовёт к себе, тебя.
– Ну, не тебя, а Вас.
– Меня, из-за вас, сейчас…
С улыбкой хладнокровной, Ирина в дверь вошла и, удивлённо посмотрела.
Ещё не видела Зою Петровну, такой рассерженной.
Глаза её метали молнии. Лицо побагровело…, стала ужасно страшной.
– Вам плохо? – шёпотом спросила Ира.
– С тобой, не только будет плохо, вдруг сникла, неожиданно – Зоя Петровна.
Ох! Прогнала бы тебя навсегда! Если могла…
Зачем мне душу – треплешь?
– Я сделала, что Вы сказали.
– Уволиться – за свой язык; за то, что я сестрёнке рассказала, что я уеду с Вами, остаться не смогу, так как Вы лучшая подруга, не представляю – как останусь здесь без Вас, даже сейчас…
Считаю – Вы правы. Я обещала. И, слова не сдержала. Хотя, об ужине я не рассказывала…
– Дурёха, милая!
Писать сказала заявление – на перевод в правительство Ростовской области. А ты – за недоверие!
Как ты могла подумать, что я – смогла бы отказаться от тебя, так просто? Ведь ты – мне дорога.
В отличие, от некоторых, показывать не буду – пальцем на тебя.
Ирина, вновь заплакала и кинулась в объятия Петровны.
Шептала – думала, расстались навсегда.
Мир рухнул для меня, исчезло солнце, душили слёзы. Жить не хотела, всё – померкло.
Держалась, как могла. Не знала, – выживу ли, продержусь до вечера? И вспомнились мне зеркала.… Уйти хотела в них. Остановилась из-за доченьки.
– Как ты могла, подумать! – ответила ей Кузнецова, что отношения могу предать. Ведь, самое хорошее, от жизни получила – лишь с тобою, в последние года. И отказаться от тебя?
Я, не такая – ненормальная!
Иди к инспектору, она подскажет, продиктует, а ты напишешь заявление на перевод, и забирай Серёжу, езжай домой – в свой хутор за вещами, пока свободный тот.
Уедем в шесть часов, как день закончится рабочий – официально.
В пять, проведу последнюю планёрку. За день дела все передам второму, и с новой песней – с тобой вместе, начнём жизнь с чистого листа, в другой реальности. Сначала.
Иди! И до обеда – возвращайся. Особо не задерживайся! Скоро к ним, в гости – возвратишься.
Всю душу вымотала мне – чертовка!
Ирина поднялась к инспектору отдела кадров – молча, там написала заявление.
Затем во двор спустилась к гаражу, отправилась с Сергеем в хутор, где с мамой, дочками, сестрой – с рождения жила, теперь должна – с ними прощаться.
Ещё не отошла – от шквала утренних переживаний – Ира. И ночь была – не самая весёлая. – Почти всю ночь проплакала – болела, понимая, что неизбежно – расставание с Петровной.
Сама создала то, что не смогла исполнить. Винить ей больше некого – кроме себя.
Сейчас – большое облегчение, что помирилась.
Подумала, что потеряла Зою навсегда. Сегодня, на работу ехала – прощаться.
И разговор – прощальный теперь с мамой, с Катей… опять нелёгкий, хотя к ним, будет возвращаться часто. Что – пять километров, что – сто пятьдесят пять. Примерно… одинаково.
Увидев «волгу» у двора, те сразу поняли. Ирина уезжает, приехала для сборов и прощания.
Ира расцеловала дочек, Прекрасну и Любаву, маму. Катюша обняла её и, вновь – глаза на мокром месте.… Не удержались, заревели вместе.
– Так значит, уезжаешь? – Катюша, вывод сделала. Она – тебя простила.
Возможно, сделала всё правильно! Ведь дома ты жила – по выходным лишь, всю неделю – в общежитие.
– Родные Вы мои, не рвите душу!
Мне очень больно Вас бросать. Но знаю, поступаю – правильно!
Всю жизнь буду жалеть, локти кусать, если себя сейчас сломаю.
– Надеюсь, понимаешь – что делаешь, в ответ сказала мама Ире.
– Да, мама, понимаю. Люблю обеих, Катя знает. Как не крути, всё плохо! Я не хочу терять её и Катю вас. Но, как всех вместе совместить? Ведь это – невозможно. Не будете вы больше рядом.
Я постараюсь приезжать, как можно чаще, пока учёба не добавилась к работе.
– Будешь готовиться к экзаменам вступительным, не будет много времени, Катюша улыбнулась – грустно, и обняла сестрёнку.
– Я не прощаюсь – на ушко Кате прошептала, и громко засмеявшись, чрез силу – им добавила. – Всем, до свидания – любимые родные!
Собрала вещи быстро – бельё и платья строгие, и сарафаны, платья летние; косметику, предметы туалета.
– Всё основное я взяла, а что забыла, уезжаю – недалёко, и ненадолго, вскоре мы снова встретимся, – домой приеду в гости, сказала, и заплакала.
Так и ушла в машину – плача.
Сергей спросил – так уезжать не хочется?
Я бы уехал с такой начальницей. Ей Богу!
И спохватившись – сказал лишнее. Конфузясь, попросил. – Не передашь? Пожалуйста! Буду переживать, в дорогу.
– Не передам, не бойся! – Ирина улыбнулась. Подумала – не только мне Петровна нравится.
– Поехали? – спросила у него, и, обернувшись, помахала Кате ручкой.
Скоро приеду в гости, не волнуйтесь! – им крикнула в окно, когда машина тронулась, поехали.
Добрались быстро. На дорогу, с заездом на вечерний рынок, ушло – чуть меньше четырёх часов.
До 9-ти сидели за столом, пили вино сухое, им запивая куры-гриль, купив – на площади Толстого, возле шестого хлебозавода.
Сердца переполняла эйфория.
– Спасибо Господу, за счастье!
Лишь на работе нужно притворяться, что ценят, уважают друг друга – только по работе, сработались на прежнем месте – в Калитве, поэтому, и здесь – для пользы дела, вновь вместе – в единой связке.
Расположились кабинеты – на пятом этаже, большого здания – на Ворошиловском проспекте. Точнее, по длине квартала – от Соколова до Ворошиловского. Между трамвайной Станиславского, Большой Садовой – в центре города.
Работой загрузили – быстро, и им это было привычно. Дни полетели, замелькали, как белка в карусели.
С работы уходили порознь. Зоя Петровна ехала домой на «волге», а Ира шла пешком – всего 4 квартала.
Минут двенадцать нужно было той, чтобы домой добраться. Зато, ни у кого – возможных разговоров не было. Искать не нужно оправдания.
Возможность появлялась у Ирины – купить хлеб, масло, в «Донвино» – вина сухого. – То, что в пайках отсутствовало.
Через неделю, в Калитву уехали.
Наметилось у Зои – переселение, в связи с планируемым новосельем. Квартиру получила Кузнецова на Ворошиловском проспекте / углу Максима Горького, с юго-восточной стороны.
Решила – от машины отказаться, пешком ходить – почти везде.
– Сказала – я забочусь о здоровье, и, жизнь народа вижу – ежедневно.
Для переезда, подошёл – субботний день. Как раз, Ирина в хутор собиралась родных проведать – Катюшу, маму и детей.
– Мы совместим наши поездки. И выполним, благое дело. – Освободим квартиру старую, перевезём весь скарб на новую. – На Горького.
– Я помню, что пообещала в день – перевода, увольнения.
– Не нужно ничего. Я Вам тогда сказала, что я не меркантильная. Получится, что слишком дальновидная. Прошу Вас, честно – не надо этого! Боюсь, что будет – хуже!
– Об этом, рассуждать не будем.
Решила, как отрезала!
Ночь. Ира в доме, в хуторе заночевала. Дочка заплакала – скучала по тебе я, мама.
– Приехала, как обещала – через неделю, доложила Ира – маме. Дня на четыре задержалась. Но ведь не подгадаешь точно.
Устроилась – нормально. Дали служебную квартиру, небольшую – временно, соврала Ира маме – подобно общежитию малосемейному. Жить можно.
– Катя немного приболела, ночь прошлую плохо спала – устала, и в аккурат, перед тобой заснула, ей мама объяснила, чтобы Катюшу не будила.
Прекрасно понимала – ломоть, отрезанный от дома – Ира.
Возможно, у неё получится – предположила, – из этой бездны выкарабкаться, потом помочь Катюше.
– Я всем гостинцев привезла. Девчоночкам – питание. Тебе мама и Кате, икры немного – красной, просоленной донской селёдки, и рыбчиков – к картошке.
А доченькам, начальница моя подарок подарила, от сердца – телевизор с видео для мультиков и фильмов.
– Так есть у нас же телевизор. Зачем нам этот нужен? – спросила мама у Ирины.
– Так этот же – цветной, дочуркам, не чёрно-белый старый.
Сейчас, его нам установят. И будут – детки мультики смотреть. Я привезла им сказки на кассете. Тебе самой – понравятся. Детям, тем – тем более.
Водитель внёс с трудом – огромный ящик, и думать стали – на что тот ставить, чтобы не опрокинуть ненароком, задев случайно. Ведь прежний телевизор – небольшой, стоял в углу – не занимая много места. А этот, там не помещался. – Понятно сразу стало, как только тот распаковали.
Поставили на табуретки – у стены.
Настроив телевизор, включив магнитофон, вставив в него кассету детям, водитель, извинившись – убыл, попрощавшись.
– Теперь, сидеть нам не на чем, мать явно переживала.
Сказала так – не думая, задумавшись, попала в полную прострацию.
– На лавке сядете сегодня. Куплю вам стулья – завтра, Ирина успокоила. Терпите.
Смотрели мультики. Девчонки на полу – притихли, в восторге, радуясь – цветным картинкам, как в детских книжках. Только сейчас – живых, как будто.
Они забыли, что не видели вторую маму – недели полторы, смеялись радостно – обрадовались фильму.
Мать Иры, только охала. – Такой экран – огромный и, как живые, все красивые, цветные. Как будто в доме появилась – сказка.
Какой, детишкам праздник, начальница твоя устроила!
Спасибо ей, огромное!
От благодарности, – заплакала.
Перекусив и, уложив с трудом – малышек спать, пообещав, что завтра включит мультики опять, нырнула Ира к Катеньке в постель, прижалась крепко-накрепко, к сестре.
Та забурчала – недовольно. Повернулась. И поняла – Ирина рядом. Обнялась крепко с ней, поцеловала – сестре обрадовалась.
– Соскучилась я, прошептала. Сильно! Мне без тебя – тоскливо, одиноко.
Не забывай нас, приезжай к нам – чаще, любимая сестрёнка.
Я 10 дней не видела тебя – в два раза дольше, чем когда работала в белокалитвинской администрации.
– Да это так. Сейчас я дальше.
– Тогда, казалось – руку протяни и, до тебя достанешь. Сейчас, тяни – всё бестолку.
– Как будто ты меня не понимаешь…
– Молчу, молчу…
Забрали из квартиры в Калитве лишь только ценное. – Фарфор, хрусталь, картины, вазы. Большие – спальню, кухню, люстры – итальянские, столовую немецкую, стенку румынскую и мебель кожаную из Швейцарии. Да гобелены из Голландии, использующиеся на мягкой мебели, как покрывала, ковры персидские (Иранские).
Всё остальное – оставили владельцу новому – прихожую и ванну, унитазы, умывальники – всё импортное и надёжное, ведь для себя – всё устанавливала.
Ирина в академию госслужбы поступила – как-то обыденно и примитивно. Сдала экзамены все – на отлично, особо не ища ответы.
Собою восхитилась – я думала, что будет трудно, а оказалось, что я – умная! Не как другие… Зубрят и мучаются, так волнуются, и правильно не отвечают, часто.
Готовилась, старалась я недолго.
Вопросы мне попались, учить было не надо, ничего! Удача? Или мне, просто – повезло?
Быть может, догадалась – бывает иногда везение со стороны…, непреднамеренное?
Жизнь, интересная бывает, штука. А академия госслужбы – не проститутка, разве?
– Ещё какая, ответила Зоя Петровна. Мы все – слуги народа, только, сказать ему – это забыли. А тот, сопит в две дырки, и кроме пива и зарплаты, почти ни чем не соблазняется. У многих – есть любовница – работа.
Приоритет должна поддерживать – власти народной академия – не только над простым народом, но и над быдлом.
У нас его распространилось – много. Особенно, в сегодняшнее время. Сплошные мультики по видео. И, так же – интересные.
Зато не порнография заморская, а жизнь, с её проблемами и сложностями.
Квартиру, всё-таки переписала Кузнецова, точнее – тот, на ком была оформлена – её отец. Решили изменить в задуманном – конец. Переписала не на Иру, а на Катю. Катя, квартиру и не видела. Ей Ира объяснила – так сделать надо, чтобы квартира не пропала. Об этом знать никто не будет. Доверенность, сейчас дашь на меня, я всё сама оформлю – без тебя.
В Ростов приехал отец Зои – на старом пятисотом мерседесе.
Общались они мало, словно, друг с другом были – незнакомы. Часто обменивались взглядами, будто так – молча, разговаривали.
– Он знает – мы подруги, и этим недоволен, Ирине прошептала Зоя.
Хотела рассказать, кто он на самом деле. Потом решила – не готова ещё Ира. Вдруг не захочет принимать её семью – такой, как есть. Отец, хотя и знатный, но все, же бес.
– Так, может, всё-таки, не нужно было – его расстраивать, квартиру переписывать? Ему её оставить. Ведь мне, подарок, слишком жирный.
– Подумал видно, что мы извращенки, а не из-за квартиры, соврала Зоя. У нас, давно с ним, напряжённость – по этой теме.
Хотел понянчить внуков, а… понимает – не получится. Не довелось ему, на старости – с внучатами играться.
Хотя, и по другой причине…
И, у тебя есть дочка…
Её не видела ни разу. Ты говоришь – красавица?
Может, и мне понравится?
Ведь ты – моя подруга.
Загадывать не будем, как сложатся в пазл ситуации… совместные.
– Прекрасна и Любава, так полюбили видик с телевизором – подарок твой, что еле отрываем – их от мультиков.
Мультфильмы, это хорошо. Ведь зачастую, в сказках конец хороший, после – зла преднамеренного.
Я и сама любила мультики. Но не пришлось мне, долго ими восхищаться. Жизнь была – сложная. Быть может, я, поэтому ценю так – верность женскую, что в детстве мне её досталось мало.
Это не мультики, не сказка – настоящее, бывающее – в жизни сложной, редко. – Такое чистое, прекрасное.
Спасибо Господу, что это чувствую.
Глава 6. Предложение Катюше
Шли месяцы. Боялись сглазить. Всё, что планировалось, сбылось. – Училась в академии, работа, дома – удовольствия.
Домой, в свой хутор ездила – раз в месяц.
Не получалось больше.
Права была Катюша, приезжала – реже, не получалось – раз в неделю, как обещала – хотя учёба, время забирала не очень много, и… большинство суббот были рабочими.
Разрывалось сердце. Там – Катя, дочки – Любава и Прекрасна, мама, здесь – подруга Зоя и работа.
А Зоя расцвела. Помолодела. На вид, немногим лишь за тридцать.
Вначале, Иру «клеили» водители и клерки мелкие. Видя – срывается, подумали, что нос задрала, и ожидает принца – рангом выше.