Хуторянка 4. Олег/Оля

"Смерть в Венеции" Т. Манна, Стефан Цвейг "Смятение чувств", Юкио Мисима "Исповедь маски", Дженет Уинтерсон "Письмена на теле", Х. Мураками "Мой любимый спутник", Джеймс Болдуин "Комната Джованни",Анни Пру "Горбатая гора", "Кристина Хофленер" Цвейга, "Рождённая свободной" Джой Адамсон, М. Каннингем "Дом на краю света" и многие другие. Особенно сильна по эмоциям Дженет Уинтерсон" "Письмена на теле" – одна из тех книг, что долго не отпускает, заставляя вновь и вновь возвращаться к тексту. Меня не прельщают книги об однополой любви …, но здесь передана такая сила чувства, что пол не важен. «Пол и возраст ни при чем», – любила повторять Цветаева. Это как раз об этом. http://lib.rus.ec/b/59385 На Либрусеке есть свободно.

Шорохи в коридоре дома, казались ей – насильника шагами.

Если мужчина, останавливался под окном – у дома, могла считать того – маньяком.

Квартира в доме – небольшая, в километре от центра города. Осталась та, от мамы.

В той провела – весь срок Позора. Себя, здесь чувствовала – в безопасности. И, было меньше шансов – подвергнуться насилию.

Улицы города, как лабиринт темных аллей с крадущимися тенями. Везде, те – смотрят, одетые ли – опозоренные. Должны быть, только – обнажёнными.

Соседи – в первые недели, к ней отнеслись – враждебно.

Чуть что, то доложили бы – о ней, презрительно.

Прошла, почти – треть своего пути.

– Как трудно, мне идти. Это реакция на отвращение, где стоят чувства превосходства и презрения.

Быть может – усложняю или не будет мне прощения – бились, как в клетке – мысли в голове. – В одну, затем – в другую сторону, переплетаясь, те создавали – новые.

Закон гласил, что для прощения Позора, женщина – должна голой пройти. – От дома, где жила – до церкви. В одиночку, и совершенно – без поддержки её родных, друзей. Пешком – бесстыдно, не спеша. Почувствовать тяжесть Позора!

Возможно, испытать – не только изнасилования, и издевательства.

Встречались по пути, другие – обнажённые Позором девушки и женщины. Были и пожилые, и даже – дряблые старушки. Друг друга – будто бы не видели. Шли, словно они – гуляли. И – никого не замечали.

– Так, многих осудили в городе? Город – не толерантный? Считается – развратным? – не удивлялась Ира. Статистику узнала. Треть женщин – заслужили наказания.

Без этого пути – Прощения не получить.

Весь город в телекамерах. Если бы, отклонилась от маршрута или кто-то помог – её подвёз, Позор могли продлить – добавочным маршрутом или же отказать в прощении Позора.

Сзади, за нею шли зеваки. Об этом помнила.

У перекрестка, у светофора, пришлось немного подождать. Сбоку торчала линза телекамеры. За нею – могли наблюдать.

За перекрёстком, женщины – одетые. Видя её – скривились, затем – брезгливо отвернулись, без понимания – малейшего сочувствия.

Никто – не нападал, что было – удивительно. Тело её, было – нетронуто. Один лишь раз – мальчишка подбежал, со сверстниками споря и, неожиданно – её облапал. – Грудь, киску, попу.

Когда был сзади, испугалась Ира, подумала, что ставит в позу. Боялась – сверстники прибудут – к тому «на помощь». Тому «помогут».

Она, прекрасно знала, что если кто-нибудь набросится, в сторонке, мало кто – останется. Ведь, большинство – её сопровождающих зевак, рассудок – потеряют. Накинутся – на лакомый для них – кусок и, растерзают.

Молчание, лишь будет знаком – одобрения насилия.

Её фигуру обсуждали – добродушно. Она, им нравилась. Один мужчина обогнал – других и несколько шагов шел рядом. Смотрел, оценивая – её фигуру, грудь, хотел – потрогать. Руку поднял….

Она, взглянула на него. Тот, тут же отвернулся, свернул – за первый угол попавшийся, там – спрятался. Наверно, взгляда Иры – испугался.

Всю свою жизнь – осознавала – уязвимость пола. Ребенком, мама её учила – быть скромной, максимально – сдержанной, остерегаться – любых случайных связей априори.

Ни с кем, Ирина – не уединялась. И, в этом – не было особенного, ничего. Так – поступали многие, почти всегда, взрослея.

Только тогда, когда став взрослой и самостоятельной, Ирина поняла, что было тому – причиной. – Мужчин было в два раза больше женщин, в городе.

Общество окружало – заботой девушек, до той поры, пока – та будет следовать – всем правилам игры.

– Нет ничего милей – невинной женщины, и никого виновней, чем та, что оступилась – гласил их архиерей, на проповеди очищения – от всех грехов телесных и душевных.

Думала, это – не коснется. Не испытав – все прелести любви, Ирина поняла, что знала, как происходит – всё, на самом деле – в жизни. Оболганная – должна отмыться.

Ничем не отличается она от травки – в пыли растущей у дороги. Её – топтали взглядом, кому не лень – все жители их города. Хотя, она – хотела счастья, большой любви. А получила, взамен – презрение Позора – из-за доноса лживого.

Худшее было позади. Осталось – несколько сотен шагов пройти, и будет у порога церкви, густо обсаженной деревьями, цветами – калы.

Служебный вход был сбоку здания. Там, у крыльца роились – мужики. Возле двери стояла – женщина, вернее, девушка – не старше девятнадцати.

Та, отвернувшись, съежилась, пытаясь спрятаться от рук – тянувшихся к её нагому телу.

Увидев Иру, девушка – вздохнула, с огромным облегчением … – Толпа, теперь – разделится. Их, уже – двое.

Тут, распахнулась дверь, и вышел в рясе поп.

– Пошли, сказал он девушке. Вперёд!

Повел её чрез дверь, и Ира – подалась к двери.

– А я? – спросила у попа.

– После нее.

Ты – слишком рано, к церкви подошла.

Двери закрылись перед ней, оставив – пред бедой.

Мужчины – её рассматривая, обсуждали – её прелести. Тянули к телу руки.

Один, тронул за попу, тоскливо бормоча под нос: «Ого!»

Другой – за грудь и, восхитился: «Ого, го-го! Есть, что – полапать у неё»

Ирина ненавидела их всех, зная, что те собою представляют: хотят воспользоваться – слабостью её, и тех, кого низвергло общество, еще раз – унижая.

Если они набросятся, поставят в позу – она погибнет. Их было слишком много, И в той толпе не будет – вообще порядка…

Они, безжалостно будут сражаться – за её тело, растопчут его – в свалке, и спермою – испачкают. Та станет грязною.

Минуты шли и, ничего, с ней – не случалось, будто им не было до Иры дела.

Открылась дверь, и вышла девушка – довольная, в набедренной повязке, с прикрытой грудью – лавровыми ветвями. – Прощённая.

Ирина, в ужасе проснулась.

Сон первый, после её прибытия – ей предсказание?

Такое страшное… [20][20] Источник: навеяно произведением Айзека Азимова – knigosite.org/library/read/58559 30 % rulibs.com/ru_zar/sf/laumer/k/j4.html 30 % и, сюжетом из сериала «Игра престолов», взятым – по всей схожести из Азимова.

– К чему оно?