- -
- 100%
- +
– Отличный способ законтачить с серьезными лесопромышленниками, повоспитывать их, приучить к гласности и общественному контролю! – воодушевленно вещал Генка. – А то, понимаешь, сигналов о безобразиях в лесу у нас из районов много, но они непрофессиональны даже для грамотного запроса в компанию. Так что новые правила по слушаниям – отличный шанс завязать прямые цивилизованные контакты с компаниями. Тогда проверять любой сигнал можно будет прям по телефону – класс ! А то по области не наездишься. И ты представь: мы вот разослали факсом предложения о проведении слушаний, ну по крупным компаниям, штук семь кажется. И знаешь кто первый отозвался, сам позвонил ? Дорохов, «Сириус»! Бо-ольшой оригинал, всех бывших зэков к себе подтянул, менты его работяг боятся, представь ! Запросил наше письмо оригиналом, с синей печатью, вот я и отвез сегодня. Скоро поедем к нему в район наверно.
Тем временем лесная дорога все больше петляла и скукоживалась, вырождаясь просто в колею. Следы грузовиков на ней, однако, стали отчетливы и свежи, что говорило о совсем недавней активности где-то там, впереди. Грунт на дороге был влажный после недавнего дождика, и Лешка вдруг заметил посередке, между колеями, следы конских копыт.
– Гляди-ка, тут и конники гуляют кажется ! – заметил он Генке. – Туристы какие что ли ?
– Да это лесничий-казак из военного, встречались, – сказал Генка. – Мужик правильный, за наш лес бьется со своими генералами да полковниками. Он молодец, на своем коне этих лесных захватчиков гоняет только так !
Дубняк по сторонам дороги наконец расступился, и колея уперлась в ворота в знакомом Лешке зеленом железном заборе. Рыжий конь смирно стоял в сторонке, привязанный к дереву, а сам Руслан сидел тут же на пенечке, изучая карту на планшете. Завидев выходящего из хай-люкса Генку, он поднялся и пошел навстречу:
– Ну вот, а я как раз про вас думал! – сказал с улыбкой, пожимая руки обоим. – Похоже, и вас этот забор озадачил. По моим картам, он прям на нашей границе сидит, и значит по любому где-то незаконный.
– Привет коллега, – сказал Генка.– Это наш пока волонтер Леша, готов помогать. А насчет границ мы и приехали разобраться. Главное, чтобы у вас были точные данные на свою землю. А с этим как раз и проблема, так же ?
Он запустил свой GPS и вместе с Русланом они долго сверяли показания прибора с картой и окружающим рельефом, спорили, сомневались, соглашались. Наконец сговорились, нанесли точки, записали координаты. А Лешка подошел к воротам, закрытым на замок и попытался заглянуть вовнутрь ограды. Щель была невелика, но он разглядел за ней уже немалую расчищенную от леса площадку, пару грузовиков и трактор. В самом углу виднелся край небольшого штабеля свежих бревен.
– Ты не гляди, что площадка заброшена, – подошел к нему Руслан.– Они ночами пилят. Знают же, что незаконно, а поди поймай… Тут вообще такая заваруха, вы бы знали…
– Так и чо? – завелся Генка.– Чем не тема для прокурора ? Давай запрос соорудим, без проблем. Только надо бы знать – военному или гражданскому ? Ладно, я предлагаю обоим, пока нет ясности по границе, пусть разбираются сами.– Он хищно огляделся вокруг, заговорщицки поднял палец и тихо добавил: – А мы пока им веселуху устроим, и потом телевизор подтянем !
Он резво подошел к машине, что-то пошуровал в багажнике, вытащил банку с краской и небольшую кисть, завернутую в тряпку. Окинул забор все тем же плотоядным взором и, выбрав нужное место от угла ограды, открыл банку.
– Эй, ты чего ? – насторожился Руслан. – Тут это, постой… Ты перекрасить хочешь, да зачем ? Это же наш, военный прокурор тут, я сам договор аренды видел в лесничестве. Он нам еще пригодится, если с городскими земельщиками стычка будет, тот поддержит, пока они все не распродали !
– О как! – замер Генка, прикрыв банку с краской. – Ну да…А ты бы, Руслан, определился, на чьей стороне, если погоны снять. Ты за лес, за прокуроров, или за народ ? Лесу, я думаю, по фигу, какая сволочь его загородит, вырубит и устроит там свое бордельеро на радость ворам-чиновникам ! Тут, я понимаю, главное – кто, кому и насколько больше заплатит, чтобы этот участок народной тайги превратить в частную виллу. А я, понимаешь ли, против ! Против всех – пускай, на хрен, живут в наших хрущевках, как все, или бегут в свои Америки да Кипры, и там жируют !
Генку явно понесло, хотя было ясно, что с Русланом они люди одной крови и одной боли. Боли за этот тихий и величавый лес с многовековыми кедрами, с дубами, перевитыми тропическими лианами и увешанными по осени гроздьями животворных ягод. Просто, живя одной болью, они принадлежали разным системам и сферам влияния на всю эту продажную жизнь, и пытались каждый судить, думать и действовать в пределах своих привычек, традиций и обязательств. Лешка растерянно глядел на этих яростных бойцов за одну идею, у которых, похоже, был даже один многоликий противник, просто повернут он был к каждому из них другой стороной, и это требовало сильно разных методов борьбы и убеждения.
Лешка не представлял, что хотел изобразить или написать на явно нелегальном заборе Генка, да и смысл ? Но было ясно: если он это сделает, и зазовет друзей – телевизионщиков, чтобы показать это в эфире с хлестким комментарием о беззаконии, творимом самими прокурорами, то добра ни для кого не жди. Особенно для Руслана, человека какой ни есть системы, контакт с которым, как Лешка уже понял, был для «Стража тайги» особо важен и дорог. Официальные стражи закона, которые сами этот закон преступают по мелочи, полагая, что им по статусу все спишется и никто не заметит, они народ мстительный. Особенно когда кто попало, какие-то шавки-экологи без роду и племени, им пытаются указать на то, чего замечать бы никому не следовало.
Короче, все шло к тому, что Лешке, покуда вполне постороннему тут и с обоими мало знакомому, пора было вмешаться. Пока ветер без камней, как любил говорить его давний дружок, в прошлом военный летчик. Хотя и непонятно, что Лешка может предложить в такой подзаборной ситуации, и что там задумал бешеный Генка. И вдруг вспомнилось ему письмо от Народного фронта, отловленное на сайте экологов, и приглашение на дискуссию.
– Эй, мужики, постойте-ка, – встрял Лешка. – Не мне решать, но ты бы, Ген, просто поделился, что затеял с краской. Обсудить, наверное, надо, с коллегами посоветоваться. Я вот, кстати, сайт ваш смотрел, там приглашение на рабочую группу по лесам от Народного фронта выставлено. Не очень знаю, кто на том фронте в кого стреляет, но может, то самое место. Туда, думаю, и прокуроров могут пригласить, и земельщиков твоих. Забор размалевать – дело нехитрое, только он оттого вряд ли исчезнет. По крайней мере точки у нас есть, запросим в кадастровой палате, кто хозяин, делов-то !
– Да я ж просто правду хотел написать – «Тут живет проку-ВОР», – сбавил обороты простодушный Генка. – Чего такого ? Не первый раз, и знаешь, как их встряхивает после такого, когда в новостях увидят !
– Это не их встряхнет, это меня по новой увольнять начнут, тебе оно надо? – завелся теперь Руслан. – Где тогда информацию брать будешь про наши участки да темные делишки начальника ? Ты прав – дело надо высветить публично, да только не так по-партизански, а чтобы полную информацию набрать, для того и Народный фронт организовали. Я слышал, они многих на место ставят, кто берега попутал. Может, стоит ночкой сюда наведаться, фотки сделать, если они шустрить начнут – тоже пригодится тему обострить ! Только мне, чтоб официально претензию выставить, команда от начальника нужна, не то меня же и подставят за самоуправство, бывало уже. Или кто-то из стороннего, гражданского надзора…
Не имея пока четкого плана действий, все трое обменялись контактами и уехали по домам. Но Генке категорически не спалось. Человек по жизни импульсивный и азартный, он с размаху ввязывался в разные экзотические авантюры, тем более когда за ними виделись некие заведомо благородные цели. И на его взгляд, самыми благородными в нынешнем сумасбродном и жадном мире были цели, связанные с живой природой – горами, морями, лесами и реками. Когда он видел, как бульдозер взрывает живое тело почвы в каком-нибудь городском сквере-парке, чтобы вместо него потом настелить асфальт или плитку, которые будут смыты ливнями и рассыплются через пару лет, он испытывал просто физическую боль. И уверения благоустроителей, что на обновленной таким образом площадке будут счастливо резвиться дети и гулять старики в тщетных поисках тени и наполненной птичьим щебетом тишины, ввергали его в тихую ярость и желание тут же защитить сквер собственной крепкой грудью.
Конечно, Лешка прав, подставлять Руслана надписью на заборе – вариант кривой. Но тут же Генка подумал: а в чем, собственно, подстава, Руслан-то причем ? Дразнить прокурора таким образом может любой, и Руслан вовсе не обязан торчать у сомнительного забора день и ночь, чтобы отловить злоумышленника. Он просто может в плане обычного обхода зафиксировать факт «вандализма» и доложить начальству, оставаясь в стороне от происшествия. Ну закрасит хозяин забор, делов на пять минут, а вот если сюжет поутру сделать – это совсем другой расклад. Главное, чтобы телевизионщики с дружественного канала зацепились за инцидент, надо будет Олега Слуцкого напрягать пораньше…
В любом раскладе бессонница показалась Генке безнадежной, лучше было действовать немедленно. Тем более, Руслан прав: работают там мужики ночью, и будет классно в добавку и подтверждение правоты заборной надписи предоставить журналягам ночное видео тайной активности за лесным забором – видеокамера у Генки на такой случай всегда под рукой. Да и на телефон все снять можно, чтобы потом, если с каналом случится облом, все выложить в сеть. Собрался он быстро, завел машину и двинулся за город по давно накатанным проулкам и дворам. Остановил машину в лесу, на скрытой в зелени площадке метров за пятьсот от нужного места. Сложил в рюкзачок банку с краской, кисть и камеру, включил слабенький фонарик и двинул вперед, подсвечивая себе прямо под ногами. В лесу было тихо, но по мере приближения к цели Генка начал различать знакомое пунктирное жужжание бензопил и рокот трактора. Есть, работают ! И то, что ночью – верный признак самоволки, знают же, что воры !
Генка устроился во впадинке за мощным дубом, откуда через распахнутые ворота была видна освещенная фонарем площадка и снующий по ней трелевщик-погрузчик бревен. Сидел долго, выжидая, нет ли кого на внешней охране: столкнуться с работягами, скорей всего не русскими и понятия не имеющими о правах заказчика работ, Генке совсем не хотелось. Убедившись, что охрана не выставлена, он снял на камеру ворота с двором, обогнул угол забора, достал краску и, пользуясь призрачным полусветом, отраженным от листвы, намалевал на заборе крупно: «Здесь проку-ВОР». И, уже не задерживаясь, вернулся к машине. Дома он первым делом отправил пресс-секретарю «Стражей» Олегу Слуцкому смс-ку: «Разбуди меня рано, свяжись с телевизионщиками. С утра едем в лес, есть забойный сюжет». И уснул сразу с ощущением кайфа от классно сделанной работы.
Глава 8.
Уважаемый Руслан Васильевич !
По информации городского филиала ОГКУ «Областное лесничество» земельные участки, расположенные в указанном Вами районе, относятся к лесам, расположенным на территории военного лесничества Минобороны РФ. Областное лесничество осуществляет полномочия по государственному лесному надзору только в отношении земель лесного фонда и лесных участков, находящихся в областной собственности. Государственный надзор в лесах, расположенных на землях обороны и безопасности, осуществляет Департамент лесного хозяйства по Федеральному округу.
В связи с этим Областное лесничество направило Ваше обращение о производимых несанкционированных рубках лесных насаждений в Департамент по Федеральному округу с последующим извещением о результатах рассмотрения. Со своей стороны, инспекцией Россельхознадзора совместно с Департаментом и Областным лесничеством проведена выездная проверка законности рубок в указанном Вами районе. В ходе проверки установлено, что на указанной территории коммерческая структура осуществляет строительство 58 индивидуальных жилых домов на основании решения Арбитражного суда области.
Тем же решением Арбитражного суда указанные земельные участки переведены в земли населенных пунктов с правом индивидуального жилого строительства. Правом проверок на данных земельных участках наделено Управление охраны природы и природопользования городской администрации.
Глава 9.
Адвокат Лариса Панова обрела в городе неожиданную известность, когда ей предложили защищать интересы заповедника в суде против одного из рыбных олигархов, попытавшегося отжать заповедную охранную зону под не вполне ясные цели и с еще более неясными правовыми основаниями. Насчет его целей, впрочем, мало кто сомневался: в пабликах давно витала и бесконечно жевалась идея о якобы существующих планах прокладки экспортного газопровода через эту зону к ближайшему морскому порту, планы модернизации которого тоже были очень предварительны. Натурально, олигарх рассчитывал прибрать кусок территории по предполагаемой трассе, чтобы при прокладке там трубы получить от газовой монополии солидный откат.
Но куда интереснее для Ларисы была коллизия с правами олигарха на спорный участок. Они, как выяснилось при анализе документов, строились на довольно зыбкой основе. Когда-то участок был выкуплен компанией олигарха у местного фермера, документы которого, мягко говоря, вызывали сомнения из-за радикальных изменений в земельном законодательстве за последние десятилетия. По крайней мере, полноценного исходного государственного акта на эту землю, выданного ее бывшему владельцу, компания олигарха в суд представить не могла. Похоже, заключила Панова, его и не существовало. И вся позиция олигарха была основана лишь на его авторитете и налоговой значимости компании. А это создавало для адвоката заповедника немалый соблазн надежного и яркого выигрыша, если, конечно, повезет с уровнем независимости судьи. Чего гарантировать, конечно, Ларисе никто не мог. Но ведь кто не рискует, тот и не обретает? – рассуждала она. И согласилась.
Процесс вышел громкий. Компанию олигарха удалось посрамить публично не без помощи журналистов телеканала, которых слегка, но регулярно подкармливала из своих грантов экологическая организация «Страж тайги». Лариса ненавязчиво и естественно втянулась в актив экологов, помогая готовить юридически веские обращения и запросы и выстраивать долговременную лесную стратегию. Это не слишком мешало основной адвокатской работе, позволяло выбирать интересные для себя задачи. И когда накал битвы за городские леса с чиновниками и застройщиками достиг апогея и попал в сферу внимания президентского Народного фронта, Лариса, наряду с Настей, оказалась в этой теме самым грамотным активистом. О том, что ее владение темой было не случайным, Лариса предпочитала не распространяться. Ни к чему было экологам знать, что коттедж, построенный ее мужем, влиятельным бизнесменом, Ларисе удалось втиснуть в тайный список престижных застройщиков, которым теперь экологи решили объявить священную войну. Дело-то давнее, дом стоит, дети подрастают в лесной тишине, а опыт, обретенный в битве за участок, теперь вполне можно было использовать против других, кто не успел вовремя. Экологический имидж тоже немало стоит. Так что на организованный ОНФ круглый стол по проблеме городских лесов они отправились вместе с Настей. А поскольку участие в дискуссии было свободным и открытым для всех, Настя прихватила и Лешку Самохина – «для обкатки и затравки».
… Людей разной степени солидности, в формах и без, за длинным столом ОНФ собралось много. Ведущий, приземистый седоватый человек с как будто приклеенной скептической улыбочкой, окинул собрание взором кондора и начал без обиняков:
– Коллеги, приветствую всех на специальном заседании рабочей группы по защите лесов при областном отделении Народного фронта, который, как известно, уполномочен президентом следить за порядком в лесах страны, выявлять случаи нарушений и коррупции. Меня зовут Валентин Смиренский, я юрист, занимался сам не раз вопросами лесопользования, ну а здесь нам активно помогает общественность и сигналы от граждан. Сегодня у нас скопилось много таких сигналов о безобразиях в городских лесах, которые надо обсудить. Тема больная и не новая, еще со времен, когда законодатель развел леса и земли по разным ведомствам, и стало возможно распродавать земли в границах города без учета лесов, юридический статус которых не определен. В итоге мы неуклонно теряем наше бесценное народное достояние, кстати защищенное Лесным кодексом, и делаем вид, что все законно.
За точку отсчета я предлагаю принять решение суда трехлетней давности, которое мэрия и Земельный департамент области настойчиво игнорируют, хотя по нему действует и исполнительное производство. Я считаю этот факт прямым вызовом государственной власти со стороны некоторых чиновников и хотел бы услышать объяснения всех структур, задействованных в распределении городских земель. Кстати, замечу: в определении суда указано, что последний Генплан города согласовывался в Рослесхозе с нарушением закона и многих процедур, и потому может считаться нелегитимным. На что и указывают нам грамотные граждане. Итак, у кого есть что сказать в оправдание – прошу !
Лешка слушал, забыв о том, где он, и как непросто было отпроситься на работе, чтоб прийти сюда. Слушал и смотрел на лица важных людей, перед каждым из которых стояла табличка с именем и должностью. Столь жесткий начальный посыл ведущего вызывал на лицах объяснимые знаки – мрачные взгляды в стол, нервные манипуляции руками. Лишь на лице Насти он отметил плохо скрытую сияющую улыбку восхищения. Сам Лешка понял лишь одно: то, что произойдет здесь и сейчас, надолго определит и изменит его жизнь, а заодно жизнь любимых пригородных лесов и большинства сидящих вокруг чиновников. Вернее – может изменить. А может и оставить все как есть. Потому как пауза после монолога ведущего угрожающе затянулась, и Лешке показалось, что каждый из титулованных молчунов прикидывает, чьи козыри в грядущем остром разговоре будут старше. И какая реальная сила может стоять за этим Народным фронтом и за невнятным человеком, который посмел открыто выложить на стол неприятные факты, о которых все привыкли молчать, прикрываясь авторитетами, полномочиями и набором нормативных актов.
– Я бы уточнил по поводу согласования Генплана в нашем ведомстве, – наконец нарушил молчание представитель лесного департамента области. – Действительно, в материалах, поступивших в свое время от мэрии на согласование к нам и переданных в Москву с нашими замечаниями, не было требуемой по регламенту информации о лесах городского лесничества. Потому что не было проведено лесоустройство, не уточнены границы – ну нельзя было потому и границы городских зон принимать, и правила землепользования ! Вот мы и утверждаем, что генплан не легитимен в нынешнем формате, как и принятые на его основе землеотводы и акты…
– Да кто же вам мешал ?! – хряснул рукой по столу представитель мэрии. Хряснул так, что его двойной подбородок угрожающе затрясся. – Вы свою работу в срок не сделали, и теперь у вас Генплан виноват ? Вы тоже обязаны были нам передать все материалы по лесам в электронном виде еще несколько лет назад, а передали какие-то таблицы да старые карты лесного реестра, кто в них будет разбираться, оцифровывать ? Сначала освойте современные технологии, а потом требуйте, чтобы ваши леса учитывали и замечали.
– К сведению, запросы в Рослесхоз о финансировании лесоустройства и цифровой инвентаризации по лесничеству мы слали каждый год, со времени принятия новых кодексов, – спокойно парировал вспышку лесник. – Все документы имеются, равно как и отказы Москвы. А вот финансирования не имеется!
– И потому все отводы по землям лесничества давно нужно признать незаконными и аннулировать! – вскочила вдруг Настя. – Или вы не верите президенту, что у нас правовое государство ? Получается, вы все вместе грабите страну, ее национальное достояние, потому только, что кто-то не нашел денег на соблюдение закона, кто-то поленился оцифровать хотя бы те данные, что есть, а кто-то воспользовался этим и начал защитные леса продавать, будто они ничьи ! И наверняка не бескорыстно. Почему прокуратура молчит, если решение суда есть, где приставы, кто должен за эти преступления отвечать ? Вот вы все тут сидите…
– Анастасия, сядь пожалуйста, не нагнетай ! – перебил ее Смиренский. – Я тебе слова не давал пока, и давайте эмоции оставим журналистам. Вообще хотелось бы услышать мнение прокуратуры по проблеме – чья ответственность тут на первом месте, лесников, области или города. И как нам всем себя вести. Если решение суда вступило в силу, даже исполнительное производство заведено, но никто как будто этого не заметил.
Прокурорский субъект штампованного официозного облика, пошевелил погонами, бровями и, кажется, даже ушами, прокашлялся, поглядел сперва на лесника, потом на «мэрского» двойного подбородка. – Могу только сказать, что наши полномочия в этом вопросе уже много лет реализуются в разных формах. Начнем с того, что упомянутое решение суда, фиксирующее нарушения закона при разработке и утверждении генплана, принято на основании нашего иска. И далее нами регулярно направлялись и направляются представления, предупреждения, заявления, теперь уже в связи с хроническим отказом мэрии от исполнения судебных решений в части учета и управления лесным фондом в границах города. Нужно понимать, что лесной департамент области с включением своих земель в границы города утратил права на леса, это теперь дело города. Взяли – несите ответственность по закону. Мы регулярно получаем множество обращений от граждан, и они от нас требуют этого. Но наша роль другая – надзор, предупреждение, не больше. Работу должна обеспечить власть, то есть мэрия. А если не обеспечила, думаю пора бы вмешаться и губернатору, областным структурам…
– Безусловно, и они, кстати, никогда не были в стороне от проблемы, – поддержал Смиренский. – Но тут есть важный нюанс, который следует учесть, чтобы понять, чьи козыри старше и ответственность выше. В свое время, при прошлом еще губернаторе, наш ведущий институт систему генпланов по области создал, и на самом совершенном уровне. Но схема здесь такова: заказал генплан – заплати. Губернатор такую оплату гарантировал районам и проектировщикам. Но, как водится, сильно задолжал по выборным кампаниям, и многие генпланы оплатить не смог, в том числе и этот городской. Его можно понять: он – человек системы, которая начинается в Москве, а заканчивается в кошельке у безработного селянина в области. Так и вышло, что наш Генплан удалось утвердить с примечанием насчет лесов только после их инвентаризации. Но вот на стадии Правил землепользования возникли вопросы. Аукцион на право разработки этого важнейшего документа уже был объявлен, и даже названа цена – три миллиона. Но при таких символических деньгах, как утверждают коллеги из проектного института, было очевидно, что разработчик давно определен Москвой, живет он совсем не тут, и деньги получит совсем не эти. А ведь именно Правила, согласно Градостроительному кодексу, являются главным правовым документом, устанавливающим юридические границы участков и виды их использования. Короче, нам навязали стратегию по «освоению» ценнейших городских лесов, не дав возможности их цивилизованно учесть и охранять. И нам предстоит заставить федеральные органы остановить это, я бы сказал, криминальное освоение до тех пор, пока леса не будут полноценно переданы городу в управление и охрану.
Фактически, смысловая точка в дискуссии была ведущим поставлена. Но на Лешкин взгляд, тут бы ей только и начаться. Потому что легко сказать – заставить власти сделать что-то, что им никак не выгодно. Уже было ясно, что и суды тут бессильны – а что сильно ? Ключевой вопрос остался открыт, и участники, продолжая обвинять друг друга, пытались обсудить так называемую дорожную карту – кто, когда, кому и какие рекомендации и требования должен направить, чтобы процесс пошел. И чтобы деньги на лесоустройство наконец появились. Все, как чувствовал Лешка, старались избавиться и от обязанности платить, и от уже нависших угроз со стороны судебных приставов, и от возможной потери должности. Но и угрозы остановить процесс раздачи лесных участков старались избежать не меньше. Как нашептала с одной стороны Настя, с другой Руслан, многие из участников совещания сами либо ждали получения своей лесной полянки под вожделенный коттедж, либо уже рубили там кедры и дубы, как неведомый покуда военный прокурор за известным забором.
Пока Лариса Панова охаживала Смиренского, предлагая свою помощь, лесничий Руслан отозвал Настю с Лешкой в сторонку, огляделся – нет ли кого рядом. Глаза его сияли казачьим азартом – только шашки вразмах не хватало.
– Там это… Сюжет по соцсетям прошел, ваш парень снял ночью, за оградой у прокурора. Рубят ночами, я ж говорил ! Надо с народным Фронтом обсудить, куда писать теперь. Тут же беда какая: прокурор этот – наш, военный, не раз и поддерживал нас. Разобраться бы сперва, кто там чего нарушил с этим участком. Врага-то обрести легко, а вот сторонника – еще поискать…