Тайский Хаос Май Пен Рай

Предисловие

Как четыре блокнота, две флешки и один паук стали книгой

Когда мне впервые передали материалы этой экспедиции, я, честно говоря, подумал, что это розыгрыш. В большой картонной коробке лежали три потёртых блокнота, исписанных мелким, почти каллиграфическим почерком; две флешки, на которых, как выяснилось позже, хранилось более двухсот часов видео и расшифровок; тридцать семь страниц юридических протоколов, заверенных подписью некоего Александра фон Брауна; распечатка переписки в мессенджере, где эмоции били через край; и, наконец, засушенный в пластике маленький листок с тайским рецептом, на котором кто-то аккуратно вывел: «Для Саши - от бабушки с рынка».

Сопроводительное письмо было кратким: «Редактору. Это всё, что мы наснимали и написали. Может, из этого выйдет книга. Если нет - сожгите, мы не обидимся. P.S. Аристотель передаёт привет». Подписи стояли четыре - и ни одна не была разборчивой, потому что все четверо, судя по всему, подписывались на бегу, в аэропорту, перед посадкой на следующий рейс.

Я просидел над этой коробкой три дня. На четвёртый день я понял: это не просто тревел-заметки. Это - попытка четырёх совершенно разных людей ответить на один и тот же вопрос: что такое правда? И как её найти в мире, где каждый второй пост в соцсетях - фейк, каждый третий рекламный буклет врет о «райских пляжах», а каждый пятый разговор на улице начинается с «май пен рай» - то есть «ничего страшного»?

Вопрос, конечно, не новый. Но редко кто подходит к нему с таким арсеналом средств: журналистский цинизм, дипломатическая гибкость, айтишная логика и юридический педантизм. Плюс - паук-птицеед по имени Аристотель, который, судя по дневникам, стал полноправным пятым членом команды.

Именно этот странный коктейль из профессий, характеров и случайностей и породил книгу, которую вы держите в руках. Она не о том, как правильно ездить в Таиланд. Она о том, что происходит, когда перестаёшь следовать глянцевым путеводителям и начинаешь просто жить - с падениями, ссорами, смехом, тайфунами, полицейскими участками и обезьянами, крадущими паспорта.

Почему Таиланд?

Спросите любого, кто был в Юго-Восточной Азии, и он скажет: Таиланд - это не страна, это состояние. Жара, которая не отпускает даже ночью. Запах жареного банана и креветочной пасты, смешанный с выхлопными газами. Улыбки, которые могут означать всё что угодно - от «я рад вас видеть» до «вы только что купили подделку за двойную цену». Храмы, где золото соседствует с бетоном, а монахи читают мантры под аккомпанемент доносящейся с улицы тайской попсы. И море - бесконечное, бирюзовое, которое одновременно манит и пугает.

Герои нашей книги выбрали Таиланд не случайно. Для Анны, журналистки из Петербурга, это была возможность наконец снять не «сказку для туристов», а настоящую жизнь - с её грязью, красотой и абсурдом. Для Алисы, дипломата по образованию, - шанс проверить, работает ли её навык договариваться в условиях, когда никто не говорит на её языке, а правила игры меняются каждые пять минут. Для Артёма - способ сбежать от бывшей девушки и заодно доказать, что нейросеть может предсказать всё, даже поведение обезьян. Для Саши - уникальный шанс проверить санитарные нормы и протоколы безопасности в стране, где «май пен рай» является официальной философией.

Но, как это часто бывает, планы разошлись с реальностью. Вместо того чтобы просто снимать шоу, они попали в собственное шоу - с драмами, комедиями и даже элементами триллера. И в итоге сняли не то, что планировали, а то, что случилось. А случилось, как вы увидите, многое: от спора о подлокотниках в самолёте до ночёвки в гроте во время шторма, от благословения буддийского монаха до визита в полицейский участок с прямым эфиром на полмиллиона зрителей.

Если вы начнёте читать книгу, вы сразу заметите: она построена не как монолог, а как полифония. Каждый фрагмент - это кусочек чьего-то восприятия. Анна видит мир через объектив камеры - она ищет кадр, свет, композицию. Алиса - через дипломатические призмы: кто с кем, почему, как уладить конфликт. Артём - через дата-сеты: проценты, вероятности, алгоритмы. Саша - через параграфы законов и пункты протоколов.

Их голоса спорят, перебивают друг друга, иногда кричат, иногда шепчут. Но вместе они создают нечто большее - живую ткань путешествия, где каждый видит одно и то же событие по-своему. Падение Алисы в воду для неё самой - катастрофа и позор; для Анны - удачный кадр; для Артёма - статистическая вероятность; для Саши - нарушение протокола, которое требует немедленных действий. И только когда они собираются вместе и обсуждают этот эпизод, рождается общая картина - смешная, трогательная и абсолютно реальная.

Я, как редактор, потратил много времени, чтобы сохранить эту многоголосицу. Я мог бы переписать всё единым стилем, сделать книгу более «гладкой». Но тогда она потеряла бы самое главное - свою честность. Ведь правда, о которой они так много говорят, живёт не в одном правильном высказывании, а в столкновении разных точек зрения. Как сказал бы Сергей Новиков, бывший военкор, а ныне пчеловод (и, кстати, их наставник): «Правда - это когда слова совпадают с реальностью. А реальность у каждого своя».

Читатель, знакомый с современной культурой, наверняка заметит переклички с известными книгами и фильмами. Где-то есть лёгкая ирония над «Орлом и Решкой», где-то - пародия на Джеймса Бонда, где-то - отсылки к «Есть, молиться, любить». Но всё это лишь внешняя оболочка. Суть глубже.

История Саши, который пытается упорядочить хаос с помощью протоколов, - это история о нашей тоске по контролю. Мы все хотим, чтобы мир подчинялся правилам, которые мы понимаем. Но Таиланд, как и любая другая азиатская страна, учит нас другому: правила есть, но они всегда на грани с импровизацией. «Май пен рай» - не просто слова. Это философия, которая говорит: «Прими неопределённость. Улыбнись ей. Она не враг».

История Артёма, который верит в нейросети и цифры, - это история о нашей вере в технологии. Мы думаем, что если соберём достаточно данных, то сможем предсказать всё. Но встреча с живой природой - с обезьянами, пауками, океаном - быстро охлаждает пыл. Данные - это хорошо, но жизнь всегда сложнее.

История Алисы - о дипломатии не только в международных отношениях, но и в повседневности. Она учится договариваться не с послами, а с крабами, с продавцами, с полицейскими. И обнаруживает, что дипломатия - это не манипуляция, а умение слышать другого.

История Анны - о журналистике как диагнозе. Она ищет правду, но правда не всегда лежит на поверхности. Иногда она скрыта за смехом, за ссорой, за падением в воду. И чтобы её увидеть, нужно не снимать, а просто быть рядом.

О структуре книги

Вы заметите, что книга построена по дням. Каждый день - это новая ДЕНЬ, разбитая на фрагменты. Это не случайно. Дневниковая форма - старейший способ зафиксировать течение жизни. Она позволяет читателю идти по пятам за героями, чувствовать их усталость, их радость, их раздражение. Вы просыпаетесь с ними, завтракаете, спорите, смеётесь, устаёте до потери пульса и засыпаете под стрекот гекконов.

Я мог бы сгруппировать главы по темам: «Пляжи», «Храмы», «Обезьяны», «Шторм». Но тогда потерялась бы магия последовательности. Ведь самое удивительное в путешествии - это как одно событие вытекает из другого: утренняя ссора о подлокотниках приводит к ночному разговору о смысле жизни; попытка снять красивый кадр оборачивается падением в воду, а падение в воду - к спасению и неожиданной дружбе с рыбаком.

Поэтому я оставил всё как есть. Как они сами это пережили. Иногда это неряшливо, иногда слишком подробно, иногда смешно до слёз. Но это - их подлинный голос.

Если бы не юмор, эта книга была бы слишком тяжёлой. Четыре человека, оказавшиеся в чужой стране, с чужими правилами, с постоянными проблемами (пауки, шторм, полиция), могли бы впасть в отчаяние. Но они выбрали другой путь - смеяться над собой. И это, пожалуй, главный урок, который я вынес из их дневников.

Саша смеётся над своими протоколами, когда понимает, что жизнь не вписывается в них. Артём смеётся над своей нейросетью, когда та предсказывает 37% успеха, а на деле выходит 100% - просто, потому что они не сдались. Алиса смеётся над своим страхом, когда её обливает волна или когда слонёнок ворует шляпу. Анна смеётся над своей серьёзностью, понимая, что лучший кадр - это тот, который не планировался.

И этот смех заразителен. Читая книгу, вы будете смеяться вместе с ними. А иногда - плакать. Потому что юмор не отменяет грусти, он делает её более человечной.

Главный стержень книги - это поиск правды. Не политической, не журналистской, а экзистенциальной. Что значит быть настоящим? Как отличить подлинные чувства от навязанных? Как понять, что ты любишь Таиланд не за открыточные виды, а за запах жареной рыбы на рынке, за улыбку продавщицы, за шум моторов на рассвете?

Герои, конечно, не дают однозначного ответа. Но они показывают путь. Они пробуют всё на вкус - буквально и метафорически. Они спорят, ошибаются, падают, встают и снова спорят. И в этом процессе рождается та самая правда, которую они искали: не одна, а много правд, и каждая имеет право на существование.

Я, как редактор, могу только сказать: эта книга - антидот от глянца. Она показывает Таиланд не как райский уголок, а как живой организм с его шрамами, несовершенствами и огромным сердцем. Она не даёт рецептов счастья, но даёт повод задуматься о том, что такое счастье для каждого.

С уважением,

Анатолий Шигапов

ДЕНЬ 0. ШУМ И ЯРОСТЬ, ИЛИ КАК ЧЕТЫРЕ НЕЗНАКОМЦА СТАЛИ КОМАНДОЙ

Анна Ковалёва стояла на перроне Калининградского вокзала и смотрела на небо. Небо было серым. Серым, как её настроение, как её кофе без сахара, как её представления о провинциальных медиафорумах. Она приехала из Петербурга, где три года изучала журналистику в университете, который гордо называл себя «кузницей кадров», но выпускал в основном людей, умеющих делать рерайт пресс-релизов и называть это «аналитикой».

- Питерская журналистика, - сказала она вслух, ни к кому не обращаясь, - это когда ты три года учишься брать интервью у депутатов, а потом едешь в Калининградскую область снимать сюжет про раздельный сбор мусора.

Она поправила очки в толстой оправе. Очки были не для зрения - для имиджа. Анна считала, что журналист без очков выглядит как таксист без шашки: несерьёзно, подозрительно, ненадёжно. Ей было двадцать три года, у неё были амбиции размером с Эрмитаж и разочарование размером с Зимний дворец. Она хотела снимать документальные расследования о коррупции, военных конфликтах и социальных катастрофах, а вместо этого третий месяц монтировала ролик про то, как правильно выбрасывать батарейки.

В руках у неё был стаканчик с лавандовым чаем - её единственная слабость, которую она позволяла себе даже в полевых условиях. Чай остыл, пока она ждала трансфер, но Анна всё равно сделала глоток и поморщилась. Лаванда без сахара - вкус, напоминающий о бабушкиных саше в платяном шкафу. Но Анна пила его принципиально: лаванда успокаивала, а спокойствие ей было необходимо, потому что она ожидала худшего.

Её чемодан, потрёпанный и обклеенный наклейками «Пресса» и «Не кантовать», был набит техникой. Диктофон Zoom H6 - профессиональный, четырёхканальный. Две петлички Rode. Зеркалка Sony A7III. Штатив Manfrotto - складной, лёгкий, карбоновый, стоивший ей двух месяцев зарплаты. Блокноты Moleskine трёх размеров, гелевые ручки, запасные батарейки, карты памяти. Она готовилась к худшему. К тому, что на форуме «ШУМ» собрались дилетанты, которые слово «фактчекинг» слышали только в страшных снах, а слово «композиция» считают названием десерта.

- Ладно, - вздохнула она, делая ещё глоток лавандового чая. - Главное - не убить никого до конца смены. Хотя бы до обеда первого дня.

Она не знала, что до обеда первого дня ей предстоит трижды пожалеть об этой фразе. И один раз - всерьёз задуматься об убийстве. Объектом будет человек по имени Александр фон Браун, юрист из Калининграда, который ещё не знал, что сегодня его жизнь столкнётся с тремя незнакомцами и изменится навсегда.

Артём Галеев вышел из аэропорта Храброво с одним рюкзаком. В рюкзаке лежали: ноутбук MacBook Pro с тремя внешними дисками, зарядка на все случаи жизни, три футболки (чёрная, серая, тёмно-синяя - «айтишная палитра»), зубная щётка, паспорт и пачка татарского чак-чака весом в килограмм. Чак-чак был стратегическим запасом. «Гуманитарии любят сладкое, - рассуждал Артём. - Если что, задобрю».

Он был единственным IT-специалистом среди трёхсот участников форума, и это его одновременно радовало и пугало. Радовало - потому что конкуренции ноль, он здесь король. Пугало - потому что гуманитарии, с его точки зрения, были непредсказуемыми существами, которые принимают решения на основе эмоций, а не данных, и называют это «интуицией».

В заявке на форум он написал: «Хочу разработать приложение, которое автоматизирует фактчекинг в полевых условиях». Это звучало благородно и соответствовало теме «ШУМа». На самом деле он просто хотел сбежать из Казани на две недели. Три месяца назад его бросила девушка - ушла к фитнес-тренеру по имени Марат, у которого было на четыре подписчика в вКонтакте больше, чем у Артёма. Артём не обиделся - он написал нейросеть, которая проанализировала профиль Марата и выдала вероятность того, что его подписчики накручены. Вероятность составила 87%. Он отправил отчёт бывшей. Она не ответила. Но на прошлой неделе устроилась работать в ту же IT-компанию, где работал Артём, и садилась обедать за соседний столик. Это было невыносимо. Поэтому Артём взял отпуск и улетел в Калининград.

- Так, - сказал он, глядя в телефон, где был открыт список участников его группы. - Анна Ковалёва, журналист. Алиса Романова, специалист по международным отношениям. Александр фон Браун... - он запнулся. - Фон Браун? Серьёзно? Юрист с фамилией как у конструктора ракет «Фау-2»?

Он представил себе человека, который носит костюм-тройку на форум медиа, говорит цитатами из Гражданского кодекса и требует заверить протокол совещания нотариально. Картинка получилась настолько яркой, что Артём чуть не рассмеялся.

- Ладно, будет весело, - пробормотал он. - Или больно. Алгоритмически - и то и другое.

Он не ошибся. Весело будет. Но сначала - больно.

Алиса Романова приехала на такси бизнес-класса. Это было ошибкой. Такси бизнес-класса в Калининградской области стоит примерно, как перелёт до Берлина и обратно, но Алиса поняла это слишком поздно - когда водитель, пожилой дядька в кепке-аэродроме, объявил сумму, от которой у неё чуть не выпал телефон из рук.

- Сколько?! - переспросила она, пытаясь сохранить дипломатическое выражение лица.

- Три тыщи восемьсот, - повторил водитель. - Ну а вы думали? Тут вам не Москва. Тут аэропорт - и область. Расстояния, бензин опять же.

Алиса заплатила. Она вообще не умела спорить о деньгах. Она не понимала глагол «экономить» - он казался ей каким-то грубым, почти неприличным, как слово «всухомятку». Она окончила МГИМО с красным дипломом по специальности «Международные отношения и дипломатический протокол». Родители хотели, чтобы она работала в МИДе - папа был советником-посланником в трёх странах, мама заведовала отделом в департаменте Азии. Алиса с детства знала, с какой стороны подходить к послу и как правильно есть устриц на официальном приёме.

Но она не хотела в МИД. Ей было двадцать четыре года, и она хотела приключений. Лиц, эмоций, историй. Она хотела стать тревел-блогером. Дипломатическое образование, по её мнению, идеально подходило для этого: «Дипломатия - это тот же пиар, только с флагами, гимнами и ядерным оружием. Если я могу урегулировать конфликт между двумя враждующими странами, я точно смогу договориться с администратором отеля о позднем выезде».

Выйдя из такси, она оглядела базу форума. Бывший пионерлагерь «Чайка», переделанный под коворкинг: сосны, корпуса с облупившейся краской, гравийные дорожки, комары размером с колибри. Где-то играла гитара. Где-то пахло костром и дождём.

- Боже, какая аутентичность, - прошептала Алиса с выражением лица, с которым обычно говорят «какая антисанитария». - Надеюсь, у них есть розетки.

Розетки были. Но, как выяснилось позже, не везде.

Она поправила ремешок сумки на плече и направилась к регистрации, размышляя о том, что дипломатический протокол не предусматривает инструкций на случай, если в душевой живёт паук размером с ладонь. Но она была готова. В конце концов, она проходила стажировку в посольстве в Камбодже - там пауки были размером с тарелку. Или это ей так рассказывали. Главное - не подавать виду, что ты боишься. Дипломатия - это искусство сохранять спокойствие, даже когда внутри всё кричит.

Александр фон Браун приехал на форум на велосипеде. Это было не экстравагантностью, а необходимостью: он жил в Калининграде с рождения, и велосипед был его основным транспортом - быстрее автобуса, дешевле такси, экологичнее всего. Он пристегнул велосипед к ближайшему дереву тремя замками (U-lock, трос и цепь - «эшелонированная защита от угона»), поправил рюкзак и огляделся.

Форум «ШУМ». Триста участников, которые будут делать медиапроекты. Саша не был медийщиком. Он был юристом. Окончил юридический факультет БФУ имени Канта с красным дипломом, специализировался на международном праве, защите прав потребителей и правовом регулировании интернета. Его дипломная работа называлась: «Правовые коллизии при возврате бракованного товара в трансграничной интернет-торговле: сравнительный анализ законодательства ЕС и ЕАЭС». Сокурсники засыпали на третьем слове названия. Саша не понимал, почему. Это же безумно интересно.

У него было одно свойство, которое одни называли принципиальностью, а другие - клиническим занудством. Он не мог пройти мимо нарушения. Если в меню кафе писали «граммовка» вместо «граммовка», он требовал книгу жалоб. Если таксист отказывался включать счётчик - вызывал полицию. Однажды он подал в суд на собственную бабушку за то, что она переставила его коллекцию юридических справочников в неправильном порядке. Бабушка выиграла, потому что у неё было алиби - она гостила у подруги в Светлогорске. Саша уважал это решение суда, но с бабушкой не разговаривал три недели.

На форум он пришёл, потому что ему было интересно: «Соблюдаются ли на молодёжных мероприятиях санитарные нормы? Как оформлены договоры аренды помещений? Есть ли у организаторов лицензия на образовательную деятельность?» Он подготовил список из сорока семи пунктов для проверки и положил его в карман пиджака. Пиджак был льняной, светлый - Саша одевался так, будто шёл не на форум, а на летнее заседание Гаагского трибунала.

- Посмотрим, - пробормотал он, входя в ворота, - насколько шумно будет, если я найду хоть одно нарушение регламента.

Он найдёт. Тридцать семь нарушений. До обеда первого дня.

Организатор форума, бородатый мужчина в худи с логотипом «ШУМ», тряс стеклянную банку с бумажками. Зал, переделанный из старой столовой пионерлагеря, гудел: триста человек расселись на скрипучих стульях, кто-то снимал на телефон, кто-то знакомился, кто-то уже спорил о чём-то в углу.

- Итак! - закричал ведущий в микрофон, который отозвался пронзительным свистом. - Сейчас мы распределим вас по проектным группам! В каждой группе - четыре человека! Состав - абсолютно случайный! Это, так сказать, социальный эксперимент!

Анна, сидевшая в третьем ряду, поморщилась. Она ненавидела слово «эксперимент» применительно к людям. Люди - не мыши, а журналистика - не лаборатория.

Артём в это время сидел в углу, прислонившись к стене, и мысленно писал код: «if humans == random: chaos = True».

Алиса сидела с прямой спиной, как на дипломатическом приёме, и улыбалась. Она умела работать с любыми людьми - даже если это людоеды из Папуа - Новой Гвинеи. Главное - найти общий язык, желательно английский.

Саша стоял у стены с секундомером. Ему было интересно, соблюдается ли регламент по времени выдачи заданий. Начало задержали на четыре минуты. Он записал это в блокнот.

- Группа номер семь! - крикнул ведущий, вытягивая бумажки из банки. - Анна Ковалёва! Александр фон Браун! Алиса Романова! Артём Галеев!

Четыре пары глаз встретились в разных концах зала.

Анна посмотрела на Сашу и подумала: «Юрист. Значит, будет спорить о каждой запятой». Саша посмотрел на Анну и подумал: «Журналист. Значит, будет игнорировать мои замечания о запятых». Артём посмотрел на Алису и подумал: «Дипломат. Сейчас начнёт улыбаться и говорить, что всё замечательно». Алиса улыбнулась и сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Всё замечательно!

Артём вздохнул. Алгоритм сработал.

- Ваш проект, - продолжал ведущий, - «Медиа в эпоху постправды: как не утонуть в фейках». Куратор - Сергей Новиков, бывший военный корреспондент, ныне пенсионер и пчеловод. Сбор в беседке номер три через двадцать минут.

Пчеловод. Анна хмыкнула. Это будет либо гениально, либо катастрофа. Либо и то и другое.

Беседка номер три стояла на краю лагеря, у соснового леса. Старое дерево, скамейки, стол с вырезанными именами предыдущих поколений - «Здесь был Кирилл, 2019», «Маша + Паша = любовь», «Кто это читает, тот лох». Саша, увидев последнюю надпись, записал в блокнот: «Оскорбление неопределённого круга лиц. Статья 5.61 КоАП РФ».

Они расселись. Анна разложила блокноты и диктофон. Алиса села напротив неё, сложив руки на столе, как на переговорах. Артём открыл ноутбук и сразу начал что-то печатать. Саша сел с краю, положил перед собой папку с документами и начал методично перебирать бумаги.

- Предлагаю начать с распределения ролей, - сказала Анна. - Я беру на себя контент. Журналистское расследование, интервью, факты.

- Факты? - оживился Саша. - Это моя юрисдикция. Факт - это то, что имеет юридическую значимость. Всё остальное - домыслы.

- Саша, - мягко сказала Алиса, - может быть, мы найдём компромисс? Анна собирает информацию, вы её проверяете.

- Компромисс - это когда обе стороны недовольны, - заметил Саша.

- Вообще-то, - сказал Артём, не поднимая глаз от ноутбука, - в теории игр компромисс - это точка равновесия Нэша.

- Кто такой Нэш? - спросила Алиса.

- Математик. Получил Нобелевскую премию. Страдал шизофренией.

- Прекрасно, - сказала Анна. - У нас в команде шизофреник, идеалист, лицемер и айтишник. Проект обречён на успех.

- Я не лицемер, - возразила Алиса. - Я дипломат. Это профессиональная деформация.

- А я не идеалист, - сказал Саша. - Я реалист с юридическим уклоном.

- А я не айтишник, - сказал Артём. - Я инженер по машинному обучению. Разница примерно, как между плотником и краснодеревщиком.

Все замолчали. Где-то в лесу закричала птица. Возможно, она тоже спорила о распределении ролей.

Куратор Сергей Новиков оказался именно таким, каким его можно было представить по описанию «бывший военкор, ныне пчеловод». Крепкий мужчина лет шестидесяти, с седой бородой, руками, которыми, казалось, можно гнуть арматуру, и взглядом, который видел слишком много, чтобы удивляться. Он носил тельняшку под пиджаком и пах дымом - не сигаретным, а костровым, с нотками мёда и воска.

Он вошёл в беседку, оглядел четырёх молодых людей, которые явно только что спорили, и хмыкнул.

- Значит так, молодёжь, - сказал он, усаживаясь на скамейку, которая жалобно скрипнула под его весом. - Ваша задача простая. Сделать проект, который не будет туфтой.

- Простите, что? - переспросила Алиса.

- Туф-той, - повторил Сергей по слогам. - Это когда всё красиво, а внутри пусто. Как предвыборные обещания. Как глянцевый репортаж из горячей точки, где нет ни грязи, ни крови, ни правды. Я тридцать лет в журналистике. Из них пятнадцать - в горячих точках. Я видел, как люди врут под пулями. Это, знаете ли, особый талант. Врать, когда над головой свистит, не каждый может.

Анна подалась вперёд. Этот человек говорил на её языке.

- Сергей, а как отличить правду от фейка в полевых условиях?

- По запаху.

- Что?

- Фейк пахнет пластиком. А правда - потом, кровью и землёй. - Он помолчал. - Я серьёзно. Когда ты сидишь в окопе и слышишь по радио, что «обстановка стабильная», а над головой свистит - это фейк. Фейк - это когда слова расходятся с реальностью. Как у пчёл: если пчела танцует неправильно, улей погибает. Пчёлы не врут. А люди - да. Ваш проект - научиться чуять фейки, как пчела чует неправильный танец.

Саша поднял руку, как в школе:

- А есть ли юридическое определение «фейка»?

- Есть, - кивнул Сергей. - Но я тебе его не скажу.

- Почему?

- Потому что ты его уже знаешь. Ты юрист. А юристы любят, когда им говорят то, что они и так знают. Я не доставлю тебе такого удовольствия.