Настоящему от будущего
- -
- 100%
- +
– «Высший каст»?.. Типа: вселенная, судьба и… карма?
– Это… синонимы. И нас же, в том числе! Люди перевирают – на свой лад. Играют и в «сломанный телефон»… по жизни. Но и «чем бы дитя ни тешилось…», собственно.
– Что, как ещё и… масоны?
– Со второй попытки. Молодец! А ты – соображаешь… Хоть и долго запрягаешь!
– То есть, я правильно понимаю, что меня там, несколько же десятков лет назад, не нашли сбитой и на дороге. В принципе: не нашли! И могли похоронить уж… пустой гроб?
– Я предположила, Саш. Не цепляйся к словам! Могло случиться – не значит, случилось: и тебя черви едят… духовно. Слушай! Ты же знаешь и про: рай и ад, тьму и свет.., Инь и Ян? Вот и представь, что эти две параллели – проистекают в человеке. Ангел и демон. Свет и тень… И тебя просто… раздвоило! Одна часть осталась там, другая – здесь. Будто появился, наконец, брат-близнец или сестра, которых и так каждый из нас ещё хотел, вместо себя и… которая так же легко и просто заменила тебя. Как вариант, опять же! Типа, добрая здесь, а злая там… Ну и… как-то так! Не все и не у всех, да. Но…
– А!.. И с тобой – так же.., получается.
– Да. Может, и с тобой… «Проверим»! Но я-мы – и не единственные, если что… Так-то, знаешь, мир – огромный. И нас… четверых – не хватило бы: на каждого и в нём!
– Э-то-то, да.., поня-я-ятно.
– Ну и отлично! И пока – достаточно. Пор-ци-он-но!.. Теперь мне – не понятно. Рассказывай, что ты делала на дороге одна, в столь поздний час и… где были твои глаза?
– Так вы же – всё про всё и всех же, вся знаете и ведаете! – Изогнула бровь Саша.
– «Издеваешься», да? Мы знаем – за тех, кто нам достаётся. И я тебе ещё раз напоминаю – про размеры планеты, в общем, и мира, жизни, в частности. Ты – не была в нашем поле зрения: до этого самого момента. Бывают в жизни – и не такие… огорчения!
– С матерью поругалась… в очередной раз. – Сразу же как-то и осунулась девушка, опустив взгляд своих зелёных глаз и на покрывало, играясь и до этого пальцами с ним. – Ушла и из дома… Включила музыка погромче – и пошла, куда глаза глядели и… глядят!
– И куда они, не «прости меня», глядят, точнее и именно уж «глядели»?
– Да блин.., не увидела вторую машину, как и та меня! Первая – закрыла весь обзор и… Когда я её преодолела, собственно, и увидела ту! И водитель её – меня.., наверное.
– Вряд ли Артём докинул тебя до тротуара – за секунду, как и за столько же «перенёс»… Мы хоть и быстрые, но и не настолько! Впрочем, да, если тот что-то и смог заметить, то пятно, вихрь, не больше, да и спустил это: на какой-нибудь мусор или птицу.
– Но и если он меня всё же перенёс, как и забрал, может, я нужна для чего-то тут?
– А фиг знает, что ему и в голову-то всё вдарило – в тот момент, действительно. Сказал, что устал и… на автомате скрылся с тобой на руках, забыв тебя скинуть. Собственно, мы это и делаем: скидываем!.. Оставляем на пусть и почти, но и том же самом месте и… «исчезаем». Но он решил поменять правила игры и… вот: ты – здесь! Может… А может, завтра нам прилетит весточка о правильности его поступка и ты в будущем – какая-нибудь известная и неприкасаемая, но и деспотично-властная личность… Но это – не оправдает его перенос тебя и сюда! Никоим образом… Придётся «отвечать»!
– Его… будут ругать?
– Ребёнок, здесь никого не ругают! Здесь – голову снимают, линчуют, растлевают, разрывают на части.., но не «ругают». Вообще, знаешь, я не обращаю внимания на твоё странное поведение, всё-таки до тебя ещё туго доходит – я поняла это и, может, тебя завтра накроет: но вот беспокойство – за него, а не себя? Ты понимаешь, что не вернёшься? Что мы тебя обратно – не «скинем» и… Отвечая на твой незаданный, но и такой долгожданный вопрос: три минуты – порог для возвращения. Артём их – преодолел. И… Обрёк тебя – на и вот это вот всё! Не знаю… Жизнь? Существование? Как угодно-удобно назови, а всё – одно. Ты, вообще, как – относительно этого? Я так же поняла, что семейная ситуация – не ахти какая и тебе без разницы где: лишь бы подальше и от неё, но… Всё же! Это и не повод-довод – так спокойно реагировать и всё принимать.
– А что ещё мне остаётся? Ты же и сама сказала, что: не вернусь! Да и вы меня сами – отправить назад не сможете. Только и остаётся, что… понять, принять и…
– …похоронить. И ты… не злишься – на него?.. На «нас»?
– Немного, но и скорее – не из-за эгоизма и «безответственности», а из-за того, что… передо мной сейчас и здесь сидишь именно ты, а не он, как и это всё, вот, говоришь.
– Хочешь… «поквитаться»?
– В глаза посмотреть. Причину узнать!.. «Отношение» – и к этому, в конце концов.
– У тебя будет – такая возможность.., но завтра, хорошо? Попытайся ещё хоть немного поспать и… прийти, наконец, хоть и всё немного, но и в себя. Перевари – всё это. Пойми и… Прими уж прям: до конца. А и уже «завтра» – обсудим или обсуди-те, вот, с ним же: вдвоём и, возможно, так же… не «наедине», так и тет-а-тет. А вдруг: и повезёт!
А закрыв уже и сама дверь за своей гостьей, Женя тяжко выдохнула, искреннее соболезнуя и сопереживая Саше, но сбрасывать и совсем маску холода и отрешённости не собиралась: жалость её никому не сдалась, тем более и сейчас, когда, по факту, всё уже, и впрямь, сделано – и нужно теперь, как сказал ранее Толик, «…плясать – от этой стенки».
–
Перевернувшись на другой бок, брюнетка чуть приоткрыла глаза в полудрёме-полусне, что-то услышав вне их, и резко дёрнулась, заметив тёмный силуэт перед собой.
– Прости! Я… – Защебетала шатенка, вытягивая руки в примирительном жесте.
– Твою ж!.. Нельзя же ещё и так пугать. – Прошипела Женя, прижимая одну руку к груди, а вторую – ко лбу. После чего – рухнула на спину и… стала следить за передвижениями вставшей гостьи. – Я ж и вырубить тебя могла! Ты… лунатишь, что ли?
– Нет, я… заснуть не могу: на новом месте. Тяжко… спится – на нём! Ну, может, знаешь… И это – не за и про «жениха»! Просто… Прости ещё раз, в общем! Я… Я больше и «так» не буду. – И, опустив взгляд в пол, собралась было уже вновь удалиться, как: – Стой!.. Куда ты и сейчас пойдёшь? Хочешь и весь дом ещё поднять? Оставайся… уж!
И, хоть и слабо кивнув, девушка всё же присела на ближне-дальний край кровати.
– Я – не кусаюсь.
– Прости-и, пожалуйста!.. Тебе ж ещё, наверное, и сон какой-то снился, а я тут…
– Во-первых, прекращай уже извиняться – ты истратила и свой лимит совершенно, а во-вторых, нам ничего особо не снится. Да и не такая это необходимость, как для вас… и сам сон! Скорее – для «галочки». Порой, нас и ночью срывают. Ну, ты знаешь!.. Так что…
– Да уж.., надо ж было и так ещё… погулять.
– На самом деле… – Усмехнулась Женя и села в кровати, опираясь на резную спинку из тёмного дерева и оправляя подпрыгнувшую чёрную футболку на себе под тёмно-бежевым хлопковым пододеяльником «облачка»: шёлк простыни и наволочки – она тоже не переносила. – Мы должны тебе, как в принципе, так и были с Толиком и Ником «Спасибо» сказать: ты оказала нам огромную услугу!.. Благодаря тебе – эта «гора мышц с наскальными рисунками» проштрафился и мы все сравняли счёт. А то тоже нам.., ангелок!
– То есть, до этого – он не косячил? – Округлила глаза Саша, подсаживаясь ближе и обнимая ноги перед собой руками: не особо, впрочем, уже и сама заботясь о «своей» же белой футболке – среди своих же ещё; и пусть больше «как бы».., но и чего стеснять-то?
– Не-а. – Хихикнула брюнетка, пусть всё и не до конца, но и приоткрываясь ей.
– Подожди! Но… Чего ж вы тогда его игнорите и прям «грязью-то» поливаете: за спиной и… иногда и в глаза?.. Ты же всё, кстати, и в основном! – Нахмурилась шатенка.
– Подслушивала, когда поставили подглядывать и наоборот? – Ухмыльнулась та.
– Снова. Да. Но и!.. «Немного». – И ещё показала это, сократив расстояние между указательным и большим пальцами правой своей руки Саша. – Не для «компромата», а… скорее и для понимания ситуации, в целом, и вас, в том числе и в ней же, в частности.
– Чтоб… неповадно было. На будущее ещё, так сказать! Это ж только кажется, что мы – куда ответственней и организованней, а на деле: только дай повод, «руки развяжи»… – и ад заледенеет, как и небеса развернутся, быстрее, чем и можно было лишь подумать.
И гостья задумалась… на мгновение! Впрочем, как и хозяйка опочивальни.
– Можно было, конечно, сразу же замять, войти и в его положение тоже, всё-таки мы и сами ещё – небезгрешны и «косяк на косяке», но… Нужно понимать – градус ответственности: за свои поступки! И… Что эта «безнаказанность» – рано или поздно приведёт к хаосу. Если он вымотался и устал – он, конкретно же всё и здесь, должен был поделиться с нами: и мы бы поделили работу на всех поровну. «Работоспособность», да, тогда бы снизилась, но и зато – не было бы подобных «казусов».., вроде тебя. Ничего личного! И не в обиду. Но это может плохо кончиться: как для нас, так и для тебя. Если… Когда узнают, что у нас, мало того, что «на иждивении» человек, так ещё и «нагло вырван из событий» – это будет ор и… разбираловка конкретная. А если ещё докажут – твою важность в том мире и что мы её прям зарубили на корню – «живым» вряд ли кто выйдет.
– Такое уже было, то есть «бывало»? – Сглотнула Саша, лишь и представив, как…
– Ни разу! Но и, как говорится, ещё: «Никогда не говори “никогда”»! И ты – тому пример и прям… подтверждение. Не исключение! Хоть и не «правило»… тоже, да.
– А что… что они сделают и со мной?
– Без понятия! Но и ясно пока одно, что ты тут – на птичьих правах: до первой явки кого-то сверху. А там… Обратно тебя – не вернёшь! Во времени: не перенесёшь. Разве что – они! Но и… будут ли они сами связываться с тем, от чего и, так уж вышло, что проще массово запретить, взять и избавиться, чем и?.. Да! Есть, конечно, и всегда – «крохотный шанс», что тебя оставят под нашу «опеку», при условии обучения тебя и под нас, но…
– Да.
– Что: «Да»? Ты толком-то и сейчас – ничего не знаешь: поверхностные факты о ситуации и нас, в целом, но не в частности. Как мы работаем! Что мы делаем. Как это всё происходит!.. А уже: соглашаешься. Но… Твой энтузиазм – похвален: по крайней мере – в рамках мыслительных процессов. Ты соображаешь – уже что-то!.. Впрочем, выбора-то у тебя особого и нет: либо к нам, либо… в небытие. Ну, если я правильно представляю и помню ещё со слов «учителей»: отказавшись от предназначения – мы окажемся… там же!..
– Когда начинаем? – Загорелась прям и с утроенной силой идеей шатенка.
– Вот она!.. Который час, юная леди? Я – не джентльмен. И ты пока – не дама. Так что… Да и вообще! Вам на боковую – не пора?.. Как и нам! «Мне». И уже! Завтра – поговорим с парнями и… придём к обоюдному решению. Как и всегда! Завт-ра. «Всё».
– А м-можно мне – и с тобой?.. – Попросила-сь та. И тут же добавила! – Я могу – и на полу.., если что! У двери… там и на коврике даже, если уж и «тем более»: не у кровати.
– «Может» она… Ложись рядом, но – без фокусов. Если я вдруг так же неожиданно открою глаза, а ты на меня смотришь – я тебе их зашью и-ли выколю.., дай только повод!
– Так вот, что случилось – с твоими мишками и кук… Понял, не дурак! – Отрапортовала Саша и упала подле брюнетки, сразу же крепко-накрепко закрывая глаза, что и, глядишь, веки треснут!.. Так и не увидев улыбки напротив и как та показала язык тёмному углу с компьютерным столом и полкой с книгами и… игрушками. И пока никто не спросил: «Зачем и почти тридцатилетней – это всё?». А чё. Они. Вот. Смотрят?! Всё.
Глава 2. Имба.
«Не Бог делает мир таким, а мы – люди!».
– Доброе утро! – Поприветствовали ребята спускающуюся и потирающую ещё сонные глаза девушку: вот уж, и впрямь, не «подняли», так и разбудили же… хором.
– А-га. – Зевнула Женя и ушла на кухню, провожаемая взглядами троих в гостиной. А вернувшись уже и с кружкой кофе, как и отхлебнув напиток, изогнула бровь. – Что?
– Помнится, мы пошли-таки однажды на компромисс… – Начал Артём. – Мы – разрешаем тебе ходить в том, в чём тебе самой заблагорассудится, хоть и в чём мать родила, «ни в чём», несмотря на реакцию, которая последует, может последовать у трёх, пусть и фактически-физиологически не живых, но и всё же парней, а ты, в свою очередь, отвечаешь хотя бы и толикой интереса к нашей персоне!.. Хоть и тем же: «Доброе утро!».
– А чего это ты с утра пораньше и такой ещё «добрый-то», а? Уже похитил кого-то? – Фыркнула брюнетка, на что парень и в ответ ей лишь скрипнул зубами. – А, не-е-ет… «Было» же! А и ты – не повторяешься. Да. Тогда-а… Хм!.. «Убил»… кого-то, а?!
– Да хватит вам!.. – Закатил глаза Толик, привлекая внимание к себе и листам с рукописным текстом в своих руках. – А Тёма-то у нас – и прошаренным парнем оказался.
– Это в том смысле, что: шарики за ролики? – Подсела на подлокотник бордового дивана и к Артёму же Женя, не обращая на того никакого внимания, но и обращая на парней, сидевших по обе стороны от них, во всё тех же креслах «семейки». – Тогда – да…
– Нет!.. – Рыкнул брюнет. И сразу же был перебит: – Тогда и я вся – во внимании! – Развела руками девушка, но и всё же следя, чтобы ни капли не расплескать. Тёмный ламинат – дорогой… Анатолию. Пёстрые ковры – тоже не из дешёвых… для Никиты. Но и ближе всё и её уже именно сердцу – напиток: ради которого можно и убить с утра… ещё парочку бежевых обоев и… достать-таки уж до чёрного натяжного потолка Артёма!
– Девушку, которую он забрал… случайно, оказывается, ждала карьера не хуже «правителя мира». А и если всё быть точнее: самого Президента! «Страна», видать, ещё в процессе… выбора. Но и… Ты тоже прикинь?.. Вот, что значит: опыт! Спас, считай, что ещё и на автомате – и не зря. Молоток… Ещё чуть подрастёшь – и наковальней будешь!
– Ага, да, и атаманом станешь, «казак»! Умница какая. – Заулюлюкала приторно Женя, ещё и улыбаясь «герою». – Возьми с полки пирожок. Над камином… А я – толкну!
– Что тебе опять не нравится? – Сжал свой подлокотник и подушку руками Артём.
– Даже… и не знаю. – Задумалась та. – То, что ты её спас? Или то, что ты её спас… и перенёс из того мира, лишив её карьеры и будущего, а граждан – своего, в том же самом будущем, Президента?! Тако-о-ой выбор. Не знаю, за что хвататься! Отпразднуем?
Секунда – и она вжата в диван телом парня и рукой, зафиксированной на горле.
– А вот и «реакция», собственно! Не ждали, не гадали… А вы, с ней же, взяли и припёрлися. – И, отставив кружку на стеклянный столик, где и всегда ещё стояла небольшая янтарная ваза со свежесорва-собранными полевыми цветами, опять-таки, не пролив ни капли, глянула в его тёмные глаза. – Ну, двуглавый и дракон, что же дальше?..
– Ты назло мне это делаешь? – Прошипел брюнет и дёрнулся к её уху, жалея, что не вампир и не может разодрать ей глотку и вырвать-таки ядовитый язык. – Провоцируешь!
– Заметь, «подумал» бы, в принципе, и ещё немного до – и ничего бы этого не было. Не «случилось»! Но мы – лёгких путей и с тобой не ищем, верно, поэтому… Саня!..
– Да? Начинаем урок?! – Вошла в гостиную тут же девушка, до этого чуть постояв, а после и посидев на лестнице, взглядом и кивками приветствуя и всех уже собравшихся здесь. Впрочем, это был её выбор – взять немного времени на адаптацию и себя, не Жени!
– Начина-ет. Он. Не «я»! В полку «обучения» – прибыло. Дер-зай! – И, подмигнув ему, скинула ошарашенного парня с себя и через спинку же дивана. – И ни пуха.., ребёнок.
– Это… в каком таком смысле? – Задал вопрос уже и за самого Артёма, пока тот восстанавливал дыхание и приходил-таки в себя, Никита, переглядываясь и с Толиком.
– А в каком ещё – может быть? В одном… Это-м! До и личного уже прибытия кого-то с верхов – девчонка под нашей крышей и… нашим же крылом-контролем. Чтобы зря и свои ещё штаны не просиживала – будет рвать их, как и зад, вместе с ним. Не переусердствуйте! Мы тут не «сидоровых коз» – выращиваем. – Крикнула уже и вновь из кухни брюнетка, решив таки добрать ещё кипяточку.., ну и взять уж что-то на «клычок».
– Нашёл проблем – на свою же голову… – Фыркнул брюнет, встречаясь с весёлыми огоньками в зелёных глазах шатенки: ещё б рыжих волос и… цены «ведьме» бы не было.
– А на чью ж и ещё, не стесняюсь спросить? Вчера вы мне её все – благополучно скинули… Сегодня уж и сами – не отвертитесь. Не отверти-шься! – Исправилась девушка, прикрутив уже таки и крышку чёрной термокружки с цветастым львом, честно, ещё и с утра, просто устав устраивать эквилибристику под куполом цирка, да и решив пройтись-поесть… на свежем воздухе и в тишине, обувая после на ходу ещё и всегда же завязанные изнутри кроссовки. К слову, да, она уже была в джинсовых шортах, «утопив» где-то между, кухней и прихожей, переднюю часть длинной футболки в них – тёмно-синие же кроссовки дополнили образ. – Она, кстати, тоже жаждет беседы с тобой и разборки, так что: по взаимности прошу – к вашему новому шалашу. Толик, Ник.., вам никуда не надо?
– Идём! – В один голос тут же ответили ребята и встали рядом с ней: один в сером спортивном костюме, другой в белом – два весёлых гуся… с красными кроссами-лапами.
– И оставьте дом, пожалуйста, в целости: ну и себя – по возможности. Саш.., ты видела – он любит «жёстко»: будь готова ко всему, если что – нас позовёшь. Но, думаю, до этого – не дойдёт… А то не только – «погон» лишится, но и жизни. В любом случае – удачи! И… В качестве ещё одного последнего пожелания: без стокгольмского синдрома.
*
– Круто!.. Как же круто – мы её… И их. И… В принципе! Ух!..
– «Десять». Десять раз – за последние и лишь пять минут. Хватит! – Смерил её спокойным взглядом Артём, хоть и скорее, а там и именно – напускным. Опустив ещё и козырёк чёрной джинсовой кепки, в тон же ещё и всего своего деним-прикида, на лицо и ещё чуть поглубже-ниже, чтобы и пока вокруг него крутилась-юлила, и буквально, радужная фея Винкс, таки и найдя хоть что-то, и пусть всё более-менее подходящее по размеру, как и цветное, да и в гардеробе одной единственной здесь девчонки Жени, но и всё же, его и ещё к чему не привлекли: ведь и ладно хмурый вид и почти уж и игнор, но…
– Нет! Кру-то… Серьёзно! Прям так взяли и… ох, подтасовали.
– Я бы попросил! Стасовали. То, что ты произнесла, скорее фальсификация, чем…
– То есть, наше влияние на внесение оригинальной работы только лишь, но и в лонг-лист, как и на результат литературного конкурса – это добро… и «добродетель», а?..
– А то – зло. Да, всё верно. Уравновесили и сбалансировали… Гармония!
– А ведь и не пришлось бы этого уже делать – не было бы сделано ещё то: уму непостижимо, тоже мне, секретутка-яжматерь, взяла и… всю жизнь своему чаду загадила. И мне – нервную систему подпортила: была б телесной – зелёный чай бы с ромашкой затребовала, да погорячее, чтоб затем и в лицо ей выплеснуть… эту горечь несусветную, «сними блаженство с лица», ага, да, после и твоего же ещё, как и для всех клиентов-гостей, от неё, растворимого говнокофе, успокаивает, ха, ну-ну, лучше уж яда её же слов, во всяком случае, впрочем, и его же желчь моя переварит, как и твоя природная кислота!
– Мерси. А ведь и хотела, как лучше… Не оправдываю: «по фактам» же!
– Впрочем, как и всегда. Собственно, что, и опять же, вышло! И ведь не первый такой случай, когда эти… собою же названные и новоявленные ангелы-хранители – продыху просто не дают, так и не страдают же… сами: страдают «другие» – их же дети. Что вокальный конкурс, что и… вот теперь. Была бы я матерью – не вмешалась бы.., да!
– Да ну… Прямо и «совсем-совсем»? Не пойми меня превратно и неправильно опять. Хотя!.. Я дольше тебя «живу» и те ещё экивоки повидал, но и… А вдруг! Своё же…
– Совсем-совсем-совсем!.. Поддерживала бы и «теоретически»? Да. Но и уже прям практически – вообще бы не лезла: буквально – не «мешая». Тоже мне… Помогаторы. Самим-то, да, недолго уже осталось, а мелкие? Им ещё жить да жить – во всём этом! А и хорошо-то устроились, да, ты посмотри… Помрут – и вроде: взятки гладки. Но и – вроде! Ведь и да, пусть и почти, но и всё-таки – их-то дети и «здесь» же всё остались-остаются!..
– Память и на плохое – куда лучше, чем на хорошее! Ничего не… «попишешь».
– Да и как раз таки – попишешь. У этой-то, уже не абортыша, но и ещё выкинтоша, память – хоть куда и… «отбавляй». Всё, блин, запомнила: до имён, описаний и… знаков! И наша, блин, хороша – доверчивая… спасу нет: «Дашь прочесть? Конечно». Хренешно! И да, мы в психушку, конечно, не собираемся, и весь мир «злодеями» объявив. И всё же!..
– Но и что ту уже и погубило-сгубило: а «синонимы» – на что, спрашивается?
– Скорее: нах… Кхм! Так и сообразительная же – тут же вкурила, что своей россказнёй не вывезет и побежала перенабирать-печатывать… к маменьке же в уголок. А это, вообще, разве не регламентировано правилами о… «невмешательстве и сторонних»? Не говоря уж за итоговые сроки подачи: да, может, ещё весь день, но и метаться – поздно.
– Ну, мать – не сторонняя! Даже ведь и в резюме…
– Вот и пусть теперь уже и сама заполняет эту графу… снова: по поиску работы!
– Вот это… «праведный гнев»! Хоть – и справедливый.
– Вот-вот… Кстати, а почему и сразу же, ещё и сами мы – не уничтожили копию: бросили бы в шредер – и дело с концом. По итогу – всё равно ж… измельчили: при всех!
– Нужна была фиксация ещё кого-то и этого момента, пусть даже и взглядом. Тем более… Не говоря уж и за то, что и первую работу они видели и, наверняка, запомнили: не все, так и… та же всё матерь, что ещё и предъявила бы за дочу – Где. Наша-Её. Работа?!
– Хорошо, но и почему время-то печати выбрал – ровно? Да, «угадал»! Но и…
– Между десятью тридцатью и двенадцатью? Одиннадцать – самое то. И да, это мы уже и потом узнали… Но и всё же! Чем меньше деталей – тем верится лучше и больше. Вроде ещё и того, как в роддомах записывают время!.. Не как же всё и «время смерти», м.
– Типа, ещё побыстрее – надо. Да и ребёнок – орёт! А и во втором…
– …спешить уже не надо? Впрочем, да, не лишено смысла.
– А с электричеством-то и чего игрались? Я! Бегая до щитка на первом и обратно… И ладно – на первом. Но и мы же – не фанаты… полумер. Ещё б на крыше, ага, восседали. Или на «последнем» этаже. Нет, блин-малина, на крайнем… севере-плоти-и-случае сразу!
– А летающие бумажки и печать с ручкой по воздуху – тебя не смутили? А их бы – смутили. В том числе и тех, кто бы пусть всё и потом, но и записи бы с камер смотрели! Опять же, вдруг мамашка взбеленится? А они хоп – всё чётко и чисто, никто в кабинет не заходил и не выходил.., ребёнок чуть в приёмной задержался, ну и что, может живот крутило-вертело, вот и… Да и мало ли что там! Ушла же потом и с парнем? Ушли. Всё! Ну а свет помигал… и бог с ним – скримаков замечено не было, девушки с чёрными волосами тоже… Хоть и какая ты была, когда и прям в мыле была, сошла бы – только так!