Неизвестный Юнкерс
- -
- 100%
- +
В это время в немецком Ахене впервые подал свой голос уникальный стационарный двухтактный двигатель Юнкерса М12. Уже три года вместе с помощниками он создает этот гигантский экспериментальный мотор с одним горизонтальным цилиндром и двумя поршнями, двигающимися навстречу друг другу. Год назад Юнкерс побеждает в патентном споре с компанией МАN и получает патент на этот двигатель. Со временем по этой схеме Юнкерс создаст свои выдающиеся шестицилиндровые авиационные моторы.
Но эта новость, которую сообщил знакомый профессор, для Хуго Юнкерса была ошеломляющей. Оказывается, его коллега по Высшей школе Ахена, профессор Ганс Райснер, купил самолет! Это был французский биплан Вуазена типа «утка». Райснер планирует внести в его конструкцию много изменений и проверять их эффективность в процессе летных экспериментов. Прежде всего – установить элероны.
Радости Юнкерса не было предела – он нашел единомышленника на соседней кафедре. Тут же побежал к профессору Райснеру и предложил свои услуги. Он может предоставить обширное помещение в инженерной лаборатории для модернизации самолета.
Ганс Райснер был на пятнадцать лет моложе Хуго, окончил Высшую техническую школу в Берлине по специальности инженер-строитель. Затем его потянуло поехать в США, где он проработал год инженером-конструктором в строительных компаниях Нью-Йорка, Чикаго, Филадельфии и Питсбурга. После возвращения в Германию Райснер поступает в Берлинский университет и работает над диссертацией по электромагнитным ускорителям под руководством Макса Планка. Но через два года бросает теоретическую физику и поступает в докторантуру Высшей технической школы. После двух лет работы под руководством известного профессора Генриха Мюллера молодой докторант Райснер защищает диссертацию по вибрации каркасных сооружений, там же получает должность приват-доцента и подрабатывает прочнистом в конструкторском бюро Цеппелина. Тут подвернулась двухгодичная стажировка опять в США по программе обмена. Там он изучает высотное строительство.
Только два года назад Райснер был зачислен к ним в Высшую техническую школу Ахена профессором строительной механики. Он был уже почти лысый и поэтому уважал шляпы, носил усы и бородку клинышком. Большой острый нос доминировал на его лице, если не считать внимательных пытливых глаз под стеклами пенсне. Одевался он щегольски, костюм-тройка сидел на нем идеально, белоснежная рубашка с галстуком была постоянным атрибутом. Его миловидная жена Джозефина иногда появлялась в студенческом городке в высокой шляпе, напоминающей букет цветов. Она родилась в Бухаресте, а жила в Вене, была на семь лет моложе супруга. Они поженились с Гансом, как только он получил должность профессора.
Первая экспериментальная «утка» Райснера, 1912 г.
Оказывается, Райснер тоже «заболел» авиацией уже два года назад и мечтает строить свои самолеты. На съезде Германского союза натуралистов в 1908 году он уже читает лекцию «О современном уровне знаний об устойчивости, управляемости и силовой установке самолета». В его мечтах организация в Ахене научно-исследовательского аэродинамического института. В коллеге Юнкерсе он видит достойного эрудированного партнера, демонстрирующего обширные знания в теории полета самолета, аэродинамике и прочности тонкостенных конструкций.
Только после демонстрационных полетов Вилбура Райта во Франции европейские конструкторы самолетов узнали, что креном можно управлять деформацией крыльев или элеронами. Райснер и Юнкерс вместе разрабатывают чертеж установки элеронов на купленный «вуазен». Юнкерс в своей лаборатории обеспечивает изготовление всех необходимых деталей и их установку на самолет. Райснер арендует деревянный ангар на аэродроме под Берлином и перевозит туда свой аэроплан. Когда начались летные испытания доработанного «вуазена» с его хозяином за рычагами управления, Хуго Юнкерс не пропускал ни одного полета, заранее приезжая на аэродром.
Модифицированная «утка» Райснера, 1913 г.
В этот пасмурный апрельский день 1909 года профессор Райснер успел набрать высоту в 50 метров, когда заглох мотор его «вуазена». Ганс потянул рычаг горизонтального оперения на себя, пытаясь удержать не набравший еще скорости аэроплан от резкого падения. Но он почему-то завалился на бок и рухнул почти вертикально. Хуго Юнкерс кинулся к месту падения и первым обнаружил своего коллегу среди обломков. Он был перепуган, но, к счастью, не сильно пострадал – всего несколько ушибов и ссадин.
Теперь Ганс Райснер решает построить самолет собственной конструкции. Он, как и разбитый «вуазен», будет бипланом по схеме «утка», с передним горизонтальным оперением, но вынесенным далеко вперед, а небольшое вертикальное оперение – сзади. Хуго Юнкерс убеждает коллегу строить цельнометаллический моноплан с фюзеляжем в виде открытой стальной фермы, а крылья и переднее горизонтальное оперение покрыть изогнутыми гофрированными листами из тонкой стали с шагом гофра 200 мм. Почти как кровля на крышах домов.
Хуго сдержал свое обещание. Большая часть деталей будущего самолета запущена в производство в его частной исследовательской лаборатории в Ахене. В феврале 1910 года началась подготовка производства крыльев и стабилизатора на его большом новом заводе газовых колонок в Дессау, где умели работать с тонкой листовой сталью.
В Ахене строится аэродинамическая труба и проводятся исследования оптимальных профилей несущих поверхностей самолетов. Юнкерс более глубоко изучает последние работы по аэродинамике и продолжает свои изыскания оптимального облика самолета. Он получает свой первый патент в области авиации – «Летающее крыло с внутренним размещением компонентов, не создающих подъемную силу». Так в 1910 году пятидесятилетний конструктор нагревателей воды и больших стационарных двигателей, Хуго Юнкерс, вносит свой вклад в зарождающуюся авиацию. «Летающие крылья» будут завораживать авиационных конструкторов целых полвека и найдут широкое применение, когда самолеты станут сверхзвуковыми.
К концу февраля 1912 года стальная «утка» Райснера была наконец собрана и перевезена из Ахена в ангар на аэродроме под Берлином, где три года назад разбился его экспериментальный «вуазен». Теперь для укрощения своей «утки» Ганс Райснер нанял пилота из Швейцарии Роберта Гселя.
Профессор Юнкерс внимательно наблюдал, как этот необычный металлический самолет, в который он вложил столько идей, времени и сил, легко катился на своих трех узеньких колесиках, готовый оторваться от земли.
Это произошло на аэродроме Йоханестхаль под Берлином 23 мая 1912 года – «Утка» взлетела. Хуго Юнкерс с замиранием сердца видел, как ее бросало из стороны в сторону. Он сразу догадался – не хватает площади киля, плохая путевая устойчивость. Но пилоту удалось благополучно посадить строптивую машину. Профессор Райснер сразу согласился с профессором Юнкерсом, что киля не хватает из-за его малого плеча, и предложил установить дополнительные кили под крыльями.
Через год модифицированная «утка» с четырьмя килями под крыльями и покрытым тканью фюзеляжем снова была в воздухе и показала хорошую путевую устойчивость. Это была победа и Юнкерса. Первый настоящий самолет, в конструкцию которого он вложил свои знания и опыт, прекрасно летает. Оказывается, можно летать с металлическими гофрированными крыльями и оперением, которые долговечны и не нуждаются в защите от дождя и снега.
Ганс Райснер получил лестное приглашение занять пост декана факультета гражданского строительства в Высшей технической школе, которую он оканчивал, и уехал из Ахена в Берлин. Их пути с Хуго Юнкерсом разошлись. Но к этому времени профессор Юнкерс уже почувствовал, что набрал достаточно знаний и опыта, чтобы самому взяться за разработку своего оригинального и нужного людям самолета. Это будет самолет из тонкой гофрированной стали, и его конструкция будет рассчитана на серийное производство.
Конечно, технический риск очень велик. Сделать летающую машину надежной и покупаемой очень сложно. Чтобы отработать конструкцию газовой колонки или создать дизельный мотор для морских судов, ему потребовались многие годы. Зато теперь газовых колонок выпущено более ста тысяч, и многотонные дизели Юнкерса устанавливаются на новейших кораблях.
Теперь он на пятьдесят пятом году жизни, имея девять детей, управляя разработкой и производством сложнейших технических изделий, решается на покорение новой области техники – самолетостроения. Хуго Юнкерс не осознал, а скорее почувствовал, что способен одарить человечество эффективными летающими машинами, которые на своих крыльях будут перевозить людей и грузы быстро и далеко. Иногда ему казалось, что над ним двигаются вперед развернутые крылья, и они зовут его в светлое и успешное будущее.
Юбилей
В морозный и ветреный день 3 февраля 1929 года всемирно известный профессор Хуго Юнкерс, член-корреспондент Прусской академии наук в Берлине и почетный сенатор и доктор философии ведущих университетов Германии, автор тысячи изобретений в области термодинамики и газовых нагревателей, контрольно-измерительной аппаратуры, двигателей и авиаконструкций, создатель выдающихся дюралевых самолетов, в просторном конференц-зале на втором этаже инженерного корпуса своего авиационного завода в Дессау принимал многочисленные делегации, которые приехали поздравить его с семидесятилетним юбилеем.
Конференц-зал находился рядом с кабинетом профессора, и он мог заходить в зал из кабинета через свою дверь. Распрощавшись с очередными визитерами, Юнкерс возвращался в кабинет и блаженно погружался в свое мягкое рабочее кресло за письменным столом.
Его большой стол был завален раскрытыми книгами и папками с техническими отчетами. На правом краю лежали две ажурные хромированные корзиночки с входящей и исходящей почтой. Редким посетителям это нагромождение бумаг на столе казалось невостребованной свалкой, но хозяин кабинета видел в нем свои рабочие инструменты, разложенные в строгом, одному ему известном порядке. Здесь Хуго окунался в свое закрытое, принадлежащее только ему пространство, к которому он так привык, в котором ему было так комфортно и так продуктивно думалось. Иногда ему удавалось побыть одному минут двадцать, просмотреть и расписать исполнителям входящую почту, прочитать и подписать, если не было замечаний, подготовленное деловое письмо. Но вот дверь в конференц-зал приоткрывается, и секретарша легким кивком приглашает его на встречу с представителями очередной организации.
Он появляется в конференц-зале, приветливо улыбаясь, идет навстречу поздравляющим, уже стоящим на авансцене зала перед рядами сидящих зрителей, и долго жмет руку самому главному из них. Приветственные слова руководителя очередной делегации, обращенные к Юнкерсу, тонут в горячих аплодисментах зала. В этом зале он обычно проводит еженедельные оперативные совещания. Сейчас на стульях также сидят многие из его ведущих сотрудников, но среди них были и гости, ожидающие своей очереди поздравить юбиляра.
Хуго Юнкерс был в отличной форме. Его пружинистое тело и быстрая речь излучали огромную энергию. Он был по-своему красив, строен и элегантен. Правильные черты лица, высокий лоб, прямой нос и небольшой упрямый подбородок, чуть смещенный назад, отчего верхняя губа немного выпячивалась, в сочетании с короткой стрижкой и зачесом назад совершенно белых волос, придавали его облику неповторимый характер. Внимательные глаза с чуть набухшими веками, небольшой прищур левого глаза и слегка приподнятая правая бровь, тонкие губы и наметившиеся складки, идущие от крыльев носа к кончикам губ, выдавали очень волевого человека, прошедшего множество испытаний и вышедшего победителем в долгой борьбе за новые технические достижения человечества.
Созданные им боевые самолеты воевали за Германию в Первую мировую войну. Он одним из первых, несмотря на запреты после войны, сконструировал выдающиеся пассажирские самолеты и организовал регулярные воздушные перевозки в разных странах и континентах. На его самолетах установлены десятки мировых рекордов. Здесь, на его авиационных заводах в Дессау, где сейчас производится окончательная сборка задуманного им самого большого в мире сухопутного пассажирского самолета, и где выпускаются созданные им самые мощные авиационные дизельные моторы, работает половина всех авиационных специалистов Германии.
На этот раз секретарша объявляет залу, что профессора Юнкерса будет поздравлять делегация Японии, и приглашает шефа. Он быстро входит и тепло встречает гостей. Теперь это иностранцы. Да, его почитают не только в Германии. Среди стоящих низкорослых японцев выделяется военный атташе посольства Японии в Берлине. Этого высокого морского офицера Хуго прекрасно знает – прошло всего пять месяцев, как его самолетостроительная компания заключила с японцами выгодный контракт на переделку для них гигантского четырехмоторного самолета в бомбардировщик. Их рукопожатие длится долго. Хуго, улыбаясь, смотрит на него снизу вверх и слышит изысканные поздравления и самые добрые пожелания на ломаном немецком языке. Парадная морская форма японского атташе идеально сшита по его фигуре и усиливает торжественность момента. Длинный, до колен, черный двубортный мундир с двумя рядами золотых пуговиц перепоясан широким черным шелковым ремнем с большой круглой золотой пряжкой и сочетается с узкими черными брюками навыпуск. Белоснежную рубашку с черной бабочкой дополняют белые перчатки и белый верх фуражки. Золотой аксельбант на правом плече уравновешивается колодками медалей на левой стороне груди и кортиком на левом боку. Нарукавные нашивки из золотого галуна демонстрировали высокий ранг офицера. Оторвавшись от Юнкерса, атташе подает знак адъютанту, берет из его рук и, сияя и низко кланяясь, преподносит юбиляру украшенный бриллиантами самурайский меч. Хуго благодарит гостей и выражает надежду на развитие благотворного сотрудничества. Его последние слова также сопровождают дружные аплодисменты. Как и во всех предыдущих случаях, руководитель японской делегации получает от секретарши конверт с красиво напечатанным приглашением на банкет.
Хуго смотрит в зал и видит много знакомых лиц. С некоторыми, своими ближайшими помощниками, он виделся вчера, но многих не видел давно – они приехали издалека, чтобы поздравить его. Долгие годы он создавал свою команду, старался увлечь своими грандиозными замыслами самых талантливых и энергичных организаторов, ученых и конструкторов, производственников и финансистов. И сегодня это огромный и четко работающий коллектив, разбросанный по нескольким заводам, конструкторским бюро, научно-исследовательским институтам и торговым компаниям, продающим его изделия по всему миру.
Здесь, в зале, и некоторые из тех, с кем он начинал.
Бессменный директор завода дочерней компании Юнкерса Kaloriferwerk сначала в Ахене, а потом в Дессау, седой, грузный и улыбающийся Матиас Леркен. Он выпускает разные тепловые агрегаты и металлоконструкции.
Солидный и окончательно облысевший профессор Ганс Райснер тоже пожаловал собственной персоной из Берлина поздравить юбиляра, с которым он построил свой первый и единственный самолет «Утка». Он тогда увлекся чистой наукой, а для его коллеги Юнкерса эта их совместная работа в Ахене семнадцать лет тому назад стала трамплином для невероятного взлета в авиации.
В первом ряду чинно восседает высокий худой мужчина с продолговатым лицом Мефистофеля, оттопыренными ушами и редкими волосами, гладко зачесанными набок. Это доктор Отто Мадер, выпускник Механического факультета университета Мюнхена 1903 года. Прежде чем в 1909-м попасть к Юнкерсу в его исследовательский центр в Ахене, он успел поработать инженером в знаменитой компании MAN (Maschinenfabrik Augsburg-Nuremburg). Это ему Хуго Юнкерс обязан самым ранним успехом своей исследовательской лаборатории в Ахене. Под руководством Мадера Научно-исследовательский институт Юнкерса в Дессау стал мозговым центром новых технологических и конструкторских идей на долгие годы. Здесь были спроектированы все самолеты за время Первой мировой войны. За двадцать лет работы с Юнкерсом доктор Отто Мадер сменил много руководящих конструкторских должностей и сейчас возглавляет разработку новых авиационных моторов здесь, в Дессау.
Рядом с Мадером в первом ряду сидит еще один ветеран его команды Ганс Штодель. Доброе лицо с высоким лбом, упрямый подбородок и мягкие усы. В своих неизменных круглых очках он скорее похож на доктора Айболита, чем на крупного технического руководителя. Будучи выпускником Высшей технической школы Берлина, он пришел к Юнкерсу уже опытным инженером-конструктором в 1913 году и сразу возглавил разработку судовых двигателей. Во время Первой мировой он был техническим директором завода в Дессау, а затем включился в разработку дюралевых самолетов.
Справа во втором ряду Хуго видит своего главного аэродинамика Филиппа фон Дёппа. Он очень похож на японца, благодаря своим узким и немного раскосым глазам. Когда он улыбается, обнажая свои белоснежные зубы, это сходство только усиливается. Юнкерс прекрасно помнил, как фон Дёпп пришел наниматься к нему в исследовательскую лабораторию в Ахене летом 1910-го, сразу после окончания электротехнического факультета университета в Санкт-Петербурге. Но через два года вернулся в Россию в свой университет делать научную карьеру. В декабре 1918-го ему удалось бежать от большевиков, и фон Дёпп вернулся к нему. Тогда Хуго поручил ему все продувки в аэродинамических трубах.
В центре у прохода Юнкерс видит улыбающееся лицо своего главного финансиста Германа Шлайсинга. У него крупные черты лица и большой рот, маленькие усики и складки под щеками. Все это создает хищный образ человека с железной хваткой. Они вместе очень давно. Это он обеспечивал с самого начала финансовый успех завода в Дессау. И теперь финансовое благополучие заводов Юнкерса в его надежных руках.
Пожаловал и бывший партнер и неизменный директор авиакомпаний, организованных Юнкерсом для пассажирских и грузовых перевозок на его самолетах. Самоуверенный бывший летчик, заслуживший свои почетные кресты во время войны, Готхард Заксенберг завершил ее, летая на боевых самолетах Юнкерса. Он не отличался могучим ростом, но его красивые большие глаза на миловидном лице выражали такую искренность, что сразу вызывали доверие к тому, о чем он говорил. А говорить он умел. Это он, Заксенберг, втравил Юнкерса в ноябре 1920-го в сомнительный, но очень полезный для накапливания опыта консорциум с компаниями «Альбатрос» и «Ллойд» для организации регулярных воздушных перевозок в Восточной Германии.
Тогда, после войны, Юнкерс начал строить одномоторные пассажирские самолеты F-13 и искал для них заказчиков. Маленькие авиакомпании росли как грибы, но им было выгоднее переделывать обесцененные военные самолеты, чем заказывать новые. Хуго пришел к мысли, что надо самому организовывать внутренние и международные авиакомпании и снабжать их своими новыми самолетами. В рамках своей самолетостроительной компании он организует для этих целей отдел Air Traffic и начинает еще в 1919 году на своих самолетах перевозить пассажиров из Дессау в Веймар и обратно. Через год поступает выгодное предложение от бывшего командира авиационного полка Заксенберга, которое Юнкерс принимает, – войти в долю в организуемую им авиакомпанию Lloyd Ostflug с поставкой самолетов F-13. Дольщиков оказалось четверо, и каждый приобрел акций новой компании на один миллион рейхсмарок. Помимо Заксенберга и Юнкерса, учредителями и держателями акций новой авиакомпании были самолетостроительная компания «Альбатрос» и пароходная компания «Ллойд». Но детище Заксенберга просуществовало недолго, «Альбатрос» и «Ллойд» покинули его и организовали свою новую авиакомпанию. Тогда Хуго Юнкерс и взял Заксенберга с его активами к себе и назначил руководителем отдела воздушных перевозок с задачей организовать новую авиакомпанию для управления собственными авиалиниями. В это время Хуго Юнкерс именно ему, Заксенбергу, поручает вести все переговоры с русскими о заводе Юнкерса в Филях под Москвой и перевозках пассажиров в России.
Дочерняя компания Junkers Luftverkehrs A.G. in Dessau (JLAG) была учреждена, и ее директором стал Заксенберг. Он превратил ее в холдинг, создавая подконтрольные авиакомпании по простой схеме: местные власти выделяют землю под аэродром, инвесторы вкладывают деньги, а он поставляет самолеты Юнкерса. Под эгидой Junkers Luftverkehrs начали функционировать польская, латвийская, эстонская и финская авиакомпании. И пассажирские «юнкерсы» летали по новым и новым маршрутам. Так же была организована и Junkers Luftverkehr Russland. Немецкие «птички» быстро доставляли пассажиров из Москвы в Нижний Новгород, а потом в Тбилиси и Баку.
В последнее время Заксенберг возглавлял отдел продаж и отвечал за все контракты на поставку самолетов, моторов и других изделий Юнкерса. Сейчас он очень важная птица – депутат Рейхстага от социал-демократов.
Среди многочисленных коллег и гостей, собравшихся в зале, Хуго Юнкерс искал глазами своего главного конструктора самолетов Эрнста Зинделя. Неужели не пришел? Оказалось, он скромно сидит в предпоследнем ряду, смотрит на шефа и преданно улыбается. Сейчас ему почти тридцать два, и он держит в своих руках все проекты новых самолетов Юнкерса. У него светлая голова и твердая воля. Большой и широкий открытый лоб, цепкие сообразительные глаза из-под низких густых бровей, длинный нос с горбинкой и тонкие, почти всегда сжатые губы с небольшим, но упрямым подбородком, создавали портрет выдающегося конструктора 20-х годов ХХ века. Формально Юнкерс назначил его руководителем отдела проектов своей самолетостроительной компании JFA только два года назад. Но фактически он руководит проектированием всех новых самолетов с 1922 года после неожиданной кончины Отто Ройтера. Юнкерсу легко работается с Эрнстом Зинделем, их совместное детище – гигантский четырехмоторный G-38 уже поражает воображение посетителей цеха общей сборки. Хуго Юнкерс очень верит в огромный творческий потенциал своего главного проектировщика самолетов.
Он вернулся в кабинет и долго думал о своей команде, пожалуй, это главное его богатство, с которым он может смело смотреть в будущее. В воображении рождались его новые самолеты, которые, благодаря его экономичным моторам, смогут без посадки перевозить пассажиров из Берлина в Нью-Йорк. И весь сразу уменьшившийся земной шар будет опоясан дальними авиалиниями, и люди разных стран станут ближе друг к другу, будут понимать и уважать друг друга, и войны на планете Земля исчезнут навсегда.
Эти благостные размышления были прерваны секретаршей – надо идти, приветствовать очередных гостей. Это была депутация Городского совета города Дессау во главе с несменяемым мэром господином Хессе. После аргументированных речей о вкладе юбиляра в развитие инфраструктуры города и в умножение его бюджета слово взял мэр и напомнил собравшимся, что в прошлом году юбиляр избран почетным гражданином городов Дессау, Ахена и Райдта. Горожане Дессау так уважают и любят Хуго Юнкерса, что его именем назвали одну из лучших своих улиц. Тут он кивнул, и появился человек с большой картиной в дорогой раме. Когда ее повернули лицом к залу, все увидели прекрасный портрет Хуго Юнкерса. Господин Хессе объявил, что этот портрет, выполненный известным художником фон Хейнцем специально к юбилею великого авиаконструктора, подарок города Дессау профессору Юнкерсу к его 70-му дню рождения.
С портрета Хуго Юнкерс смотрел в глаза зрителей вопрошающим и немного усталым взглядом. Он как бы говорил им: «Вот я тружусь всю свою жизнь и многого достиг. А что вы сделали полезного для человечества?» В зале воцарилась тишина. Все завороженно смотрели на портрет, забыв, что рядом стоит оригинал. Исчезли улыбки, все мысленно говорили с портретом. И вдруг зал взорвался оглушительными аплодисментами. Люди вложили в них и восхищение мастерской работой художника, и радость, что у них есть Хуго Юнкерс.
Фон Хейнц: портрет Хуго Юнкерса, 1929 г., масло
Следующая, очень важная для Юнкерса делегация появилась в конференц-зале точно в оговоренное время. Это были высшие представители его главного заказчика – монопольной немецкой авиакомпании Люфтганза. Возглавлял делегацию ее генеральный директор Эрхард Мильх. Этого круглолицего, с высоким лбом, волевым подбородком и нависшими на глаза бровями сверхэнергичного бывшего военного летчика юбиляр прекрасно знал. Их дороги пересеклись в 1921-м.
В процессе авиаперевозок компания Lloyd Ostflug, долю акций которой имел Юнкерс и директором которой был Заксенберг, начала сотрудничать с маленькой авиакомпанией Danziger Luftpost, организованной в Данциге еще одним бывшим асом прошедшей войны Эрхардом Мильхом.
Вот тогда-то и произошла встреча авиаконструктора Юнкерса и летчика Мильха, мечтавшего заполучить новенькие пассажирские самолеты для своей авиакомпании. Мильх проявил себя прекрасным организатором и умел добиваться, чего хотел. Первые самолеты F-13 Хуго Юнкерс поставил именно ему, в Данциг, а потом уже для Lloyd Ostflug.