Земля

Глава 10

В один из тихих осенних дней Тина отдыхала в спальне. Прошло больше года с начала беременности, но когда Тина пыталась спрашивать, почему ребенок никак не родится, ей отвечали уклончиво, что была задержка развития, Лион должен догнать теперь, и поэтому никто точно не знает срок беременности. Тина расстраивалась, ей бы хотелось уже родить и закончить этот кошмар. Часто ей снилось, как она берет Лиона на руки из кроватки и прижимает к груди. В ее снах он был самым обыкновенным младенцем, и она старалась не думать о том, что мальчик не будет человеком.

В этот день Лейла запаздывала. Креил по-прежнему настаивал, чтобы кто-нибудь находился с Тиной, хотя никаких признаков изменений Лиона не было. Он потихоньку рос, кокон увеличивался в размерах, хотя то, что находилось внутри его, не поддавалось просвечиванию ни одним из известных методов. По-прежнему с экрана лился ослепительный свет, скрывая происходящее внутри.

Тина потрогала твердую грудь, прикидывая, много ли будет молока, нота органа усилилась, словно подслушала ее мысли.

Она так и уснула, улыбаясь и прижимая руки к животу, а очнулась от резкого ощущения того, что на нее кто-то смотрит. Телепатически казалось, словно рядом кружится бесконечный водоворот, и такая же бесконечная серая угроза висела в комнате.

Тина открыла глаза и встретила тяжелый взгляд серых глаз красивой женщины. В их квартиру нелегко было попасть посторонним, и первое, о чем подумала Тина, как эта женщина оказалась в спальне?

– Кто вы?

Женщина не ответила, разглядывая живот Тины.

– Кто вы? – Тина постаралась дотянуться до кнопки вызова Стайна, но женщина больно схватила ее руку, не дав сделать этого и не отрываясь смотря Тине в глаза. Щелкнул аварийный браслет, и женщина бросила его на пол.

– И кричать ты не сможешь, – спокойно сказала она, не отводя взгляд от Тины и резко отбросив ее руку. – Так вот, значит, какая тварь у меня его украла! – ноздри женщины тяжело раздувались.

– Кто вы? – едва не плача, повторила Тина, не на шутку испугавшись.

– А ты не догадываешься? Думаете, упрятали меня в психушку, так оттуда и убежать нельзя?

«Джулия!» – пронеслось в мозгу Тины. Она вспомнила, как Лейла рассказывала ей об этой женщине, своей бывшей подруге, которая сошла с ума на почве любви к Креилу.

– Вот видишь, – насмешливо сказала Джулия, – а говоришь, не знаешь меня. И ты надеялась, я дам родиться твоему ублюдку?

От этих слов Тину охватил дикий страх, она прикрыла живот руками, словно могла этим защитить Лиона. Нота органа резко усилилась, и Тина почувствовала шевеление ребенка внутри. Джулия была безумной, и во время кризисов способной на все. Сейчас Тина это отчетливо вспомнила.

– Боже! Какая дура! И такой идиотке он заделал ребенка! Даже не знаю, кого мне больше ненавидеть – его или тебя?

– Уйдите, – тихо попросила Тина, обнаружив, что тело словно парализованное. Ни руки, ни ноги ее не слушались. – Я вам ничего не сделала!

– Не сделала? – глаза Джулии почернели от гнева. – Ты, ничтожество, была даже нетелепаткой, а теперь я! Для меня он – вся жизнь, и позволить тебе, падали, быть с ним? Счастливой? И растить это? – она больно ткнула пальцем в живот Тине, и та почувствовала, как шевельнулся опять Лион. – Никогда! – сказала Джулия, резко выпрямляясь, и повторила по слогам: – Ни-ког-да!

– Я умоляю вас! Пощадите! – Тина прекрасно понимала, что с Джулией, Вардом, она ничего не может сделать. Единственная надежда была – тянуть время.

– Разве так умоляют? – Джулия наклонилась совсем низко. – На колени!

Даже если бы Тина и хотела, она не смогла бы сопротивляться этому приказу. Она сползла на пол, одновременно лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать.

– Так, уже лучше, – похвалила Джулия и неожиданно пнула Тину в живот ногой, отчего та упала на спину, снова пытаясь прикрыться руками.

Нота органа стала оглушительно громкой, словно Лион пытался позвать на помощь.

«Почему даже от боли я не смогла закричать? – с бешеной скоростью пыталась понять Тина. – Господи, она же оказывает психическое воздействие!»

– Какая же ты дура! – Джулия смеялась над ее простертым телом. – Только сейчас поняла это? Они все думали, что умнее меня! А оказались в дураках! Ну все, залезай на кровать. Мне надоело с тобой нянчиться, безмозглая кукла!

Тина послушно легла. Джулия подошла, подняла ее сорочку, обнажая живот. Тина сжалась и от страха закрыла глаза: в мозгу Джулии она видела отчетливую картинку, как Джулия вспарывает ей живот, выхватывает окровавленного младенца, а потом бросает его головой об пол.

– Жаль, не смогу. Красивое было бы зрелище, – криво усмехнулась Джулия и, став серьезной, спросила: – Ты веришь в Бога?

– Да, – Тина едва была в состоянии отвечать.

– Ну, тогда молись. Минута тебе на все.

Ледяной ужас сковал Тину. Она пыталась вспомнить слова молитвы, но они все никак не шли ей в голову, и тогда она просто сказала:

– Господи, прости меня, если в чем виновата перед тобой!

– Я не больно, – успокоила Джулия.

Где-то рядом взорвалась бомба. Тина медленно глядела, как облако взрыва разрастается, застилая все кругом, а потом она увидела огромное звездное небо, Креил наклонился над ней, показал на него рукой и сказал: – У меня там есть планета, совсем как Земля, и там мы будем с тобой счастливы!

«Всего тридцать лет. Как жаль!» – подумала Тина, глядя на бесконечный водоворот, который втягивал ее в себя. – «Как жаль!» – была ее последняя мысль.

Яркий, бесконечно яркий, слепящий свет растворил ее в себе, и все исчезло.

Стайн, биоробот, находился в другом конце квартиры, не понимая, что с ним происходит. Люди назвали бы это чувство беспокойством, а он – лишь несколько раз поглядывал на кнопку вызова. Почему-то ему казалось, что сейчас она должна загореться, но этого все никак не происходило.

«А если все-таки пойти и посмотреть что там? А демонтаж?» – сразу остановил он себя, снова начиная напрягать свой слух и надеясь услышать команду голосом. Ему показалось, что где-то на грани слышимости он уловил тихий звук. Но это никак не могло сойти за приказ! Стайн знал, что дома только один человек – жена хозяина, но почему он так странно ощущал себя?

«Я пойду и послушаю у спальни. Вдруг ей плохо, и она звала, но слабо, а телепатически – я же не слышу?» – направляясь в спальню, придумывал он себе оправдания. Он дошел до самых створок дверей в спальню и снова прислушался: полная тишина. – «Мне показалось?» – он хотел уйти, но что-то мешало ему сделать это. – «Угожу на демонтаж!» – думал Стайн, прикасаясь к панели и заставляя дверь открыться.

Он увидел хозяйку на кровати, ее лицо было спокойно, веки сомкнуты и она крепко спала.

«Повезло. Она не видела. Никто не узнает, что я приходил без приказа.» Стайн повернулся к выходу, уже прикрывая створки, когда в его мозгу раздался щелчок, предупреждающий о включении в работу одной из его многочисленных программ. Стайн застыл, выслушивая инструкции, заполнившие мозг. В его мозгу быстро скользили фразы, отдаваясь скороговоркой: «Внимание!!! Предупреждение!!! – вещала программа: „Идентификация события“. – Неверный анализ, повлекший возможность ошибочного суждения. Сон живого существа можно не отличить от состояния смерти, гибели организма с вероятностью 0, 1%».

Стайн повернулся и на этот раз решительно подошел к кровати, внимательно осматривая Тину. Первое, что бросилось в глаза – аварийный браслет, брошенный на пол. «Непорядок», – отметил он, поднимая его.

Программа начала давать дополнительные инструкции. Необходимо проверить:

1. Наличие дыхания у живого организма. (Стайн наклонился над Тиной и вслушался – дыхания не было).

2. Температура тела – 36, 6 град. С. (Он дотронулся до Тины рукой и держал до тех пор, пока не убедился, что температура тела Тины падает).

«Она умерла», – подумал Стайн. И одновременно с этой мыслью исчезла программа «Идентификации события», а включилась программа: «Оказание экстренной помощи при наступлении клинической смерти».

1. Вызови «Скорую помощь» или позови людей…

Стайн надел аварийный браслет Тине на руку, тот сразу издал резкий сигнал и налился красно-бордовым цветом, начав пульсировать, что означало, что вызов «Скорой» принят.

2. При возможности введи HD-блокатор. Мозг человека подлежит восстановлению только в течении 5-10 минут после смерти…

Подхватив Тину на руки, Стайн бежал в лабораторию, как много раз приходилось переносить ему хозяина, за ампулой блокатора, а программа все передавала и передавала в его оперативную память данные по анатомии человека и куда и как вводить препарат.

Стайн уложил Тину на операционный стол и замер на секунду. Люди сказали бы – он растерялся, потому что никогда не делал этого. Стайн заправил шприц и, с трудом найдя вену на шее, медленно ввел препарат.

… 50 секунд с момента вызова «скорой»…

3. Подключи систему жизнеобеспечения…

«Как же я смогу это сделать? Машина меня не послушает, или послушает?» – Стайн подошел к пульту.

– Смерть человека. Срочная помощь. Нет людей.

Экран загорелся, и щупальце протянуло ему что-то вроде ошейника. Стайн взял его в руки и замкнул на шее, не понимая, откуда знает, что нужно делать.

– Нужно подключить систему жизнеобеспечения, – сказал он вслух.

Машина вытянула щупальце, обвила его шею, и от этого вся ее память оказалась в его распоряжении. Он подошел к Тине и начал подключать аппаратуру в соответствии с имеющимися инструкциями.

Ему казалось, что его руки страшно неловкие, и что все он делает слишком медленно.

«Ребенок, – вспомнил Стайн. – У нее ребенок, он же тоже погиб. Или нет? И я не могу ему ввести блокатор. Ребенок внутри. Сколько прошло времени с момента ее смерти?»

… одна минута пятнадцать секунд с момента вызова «скорой»…

«Как нескоро будет помощь!»

– Ищи Советника Креила ван Рейна. Срочно. Ему нужно домой, – сказал Стайн Машине. – Дай информацию, как вынуть ребенка.

Он снова застыл на несколько секунд, выслушивая Машину, но руки продолжали подключать оборудование.

В какую-то неотличимую секунду, Стайн заметил, что тело Тины начинает светиться, словно разгораться изнутри. Он застыл, пытаясь отыскать в своей огромной памяти описание чего-то подобного.

– Кесарево сечение. Подробнее. Как делать, – попросил Стайн, одновременно поглядев на экран с данными о состоянии Тины. Насыщение крови кислородом оставалось очень низким, несмотря на работающую аппаратуру.

– Серьезные повреждения мозга у пациента, – предупредила Машина.

«Как жаль, что у меня нет щупалец,» – думал Стайн, надевая хирургические перчатки и выбирая скальпель.

– Будешь давать мне инструмент, – приказал он Машине, обрабатывая спиртом живот Тины.

«… одна минута пятьдесят секунд…» – считала какая-то часть его мозга.

Стайн занес скальпель и аккуратно рассек живот Тины.

Ослепительное свечение вырвалось из разреза, Стайн отпрянул, мгновенно почувствовав опасность.

Разрез на животе продолжал увеличиваться, Стайн слышал, как Машина запрашивает разрешение на подключение дополнительных источников энергии, тело Тины теперь уже ослепительно светилось. Разрез на животе разошелся еще больше, что-то яйцеобразное показалось из него, медленно вырастая в размерах.

«Где же ребенок?» – подумал Стайн, снова обшаривая память в поисках похожей информации, и снова ничего не находя. Он отошел еще на пару шагов, продолжая наблюдать. Огромное яйцо, почти пятидесяти сантиметров в диаметре, вышло из живота Тины и зависло над ним в воздухе, словно раздумывая, что делать дальше. Стайн увидел, как лучики энергии протянулись из разреза к яйцу, оно начало медленно вращаться, «лучики» слились в непрерывный поток, тело Тины часто вздрагивало, словно по нему проходил ток.

Машина предупредила, что не сможет долго передавать подобную энергию. А потом «яйцо» вспыхнуло так, что помещение утонуло в слепящем свете, раздался хлопок, и Стайна отбросило к двери. Он попытался снова сфокусировать зрение, но ничего не увидел. Повреждение зрения. Восстановление без замены деталей невозможно, – включилась программа внутренней диагностики.

Стайн пытался еще какое-то время проанализировать повреждения и стабилизировать свою работу, но они нарастали лавинообразно, пока полностью не отключили его сложный механизм.

Через несколько минут два врача «Скорой помощи», с трудом отыскав операционную, вошли в зал, и замерли от ужаса. Помещение было залито водой после включения системы аварийного пожаротушения. Уже ничего не горело, но и так было понятно, что произошел взрыв. Аппаратура Машины еще дымилась. На операционном столе лежало изуродованное тело женщины, ее живот был вспорот, а кожа местами обожжена. Рядом с дверью валялась неподвижная фигура робота. Поглядев на его руки в медицинских перчатках, врач ощутил тошноту. Все знали о случаях неповиновения роботов, но чтобы дошло до убийства!

– Черт возьми! Что здесь произошло? И почему так холодно? – спросил один из врачей. От тел шел пар, словно в операционной установилась отрицательная температура. – Ты ничего не чувствуешь, меня странно тошнит? Такое чувство, что мы в Многомерности.

Он все-таки шагнул внутрь помещения, вода хлюпала под ногами. Аварийки давали лишь слабый свет. Врач порылся в кармане и достал мощный фонарик. Он подошел к операционному столу…

– Люди! Здесь есть люди? – раздался вопрос, от которого врачи испуганно вздрогнули. Робот пошевелился на полу. – Я ничего не вижу. Здесь есть люди? – повторил Стайн вопрос.

– Вызывай Варда! – крикнул он мысленно напарнику. – А то он сейчас очухается и примется за нас! Здесь врачи скорой помощи. Что произошло? – ответил он после этого вслух.

– Я не знаю. Вы помогли женщине? Она была на операционном столе… И ребенок! Должен еще быть ребенок.

От слов робота, врач похолодел. Он начал медленно обходить операционный стол, пытаясь найти ребенка, о котором говорил робот. Телепатически он не ощущал никого живого в помещении, кроме второго врача.

– Вот он, ребенок! – свет фонарика выхватил фигурку младенца, лежащего в воде, на полу, рядом с операционным столом. Врач наклонился над тельцем.

– Не дышит, кажется, – он протянул руку, чтобы ощупать ребенка, вскрикнул от неожиданной боли и уставился на свою руку: на пальцах проступил отчетливый ожог. Нота органа, резкая и громкая, возникла в пространстве. Младенец открыл в темноте показавшиеся абсолютно черными глаза и посмотрел на врача совсем не детским взглядом.

Врач провел лучом по телу ребенка, ища повреждения. Что-то показалось ему странным, и только через секунду он проверил еще. С первого раза ему показалось, что у ребенка не было пупка! Но сейчас он увидел, что все в порядке. «Показалось!» – подумал он с облегчением.

Полицейская машина с двумя Вардами прибыла почти одновременно с Креилом ван Рейном, которого наконец удалось разыскать.

Креил ван Рейн влетел в операционную. Ему сообщили, что его биоробот – Стайн, убил его жену и ребенка и теперь никому не подчиняется.

Стайн, вопреки ожиданию Креила, очень обрадовался его появлению.

– Прошло одиннадцать минут, – сразу сказал Стайн. – Лиде, помогите, я ничего не вижу.

Креил огляделся, пытаясь взять себя в руки и трезво оценить, что происходит. Тину перенесли в другую операционную, позади операционного стола стояли люди, но почему-то ничего не делали. И еще он слышал телепатически ноту органа, только никак не мог понять, где ребенок. Он подошел к операционному столу и увидел за ним, на полу, лежащего младенца.

– Что происходит? – спросил Креил.

– Мы не можем до него дотронуться, Советник. – Врач повернул руку ладонью вверх и показал ожог.

– Заверните руки во что-нибудь! – раздраженно посоветовал Креил.

– Да вы не поняли, Советник. Ожог появляется даже от мысли дотронуться до вашего ребенка. А физически к нему прикоснуться никто и не пытался!

Креил решительно протянул руку к ребенку, на расстоянии примерно десяти сантиметров от Лиона он почувствовал резкое жжение, остановился, повернул руку ладонью вверх и увидел ожог. Креил растерянно посмотрел на Лиона. В помещении было по-прежнему холодно, ребенок лежал на ледяном полу, частично в воде, и не было никакой возможности взять его на руки. Креил услышал женский вскрик, и обернулся: Лейла влетела в зал и в ужасе застыла.

– Что случилось?

Креил подошел к ней, раздумывая, как ответить на ее вопрос.

– Сейчас попробуем выяснить. – Он подошел к Стайну, по-прежнему лежащему у стены и сел перед ним на корточки.

– Что произошло, Стайн?

– Я не знаю, – робот лежал неподвижно. – Демонтаж? – спросил он, и люди вздрогнули.

– За что, Стайн? Что ты сделал такого страшного, что теперь – демонтаж? Это ты убил Тину?

– Я? Убил? – переспросил робот. – Нет. Она уже была мертва. Я – без приказа вошел.

– Куда вошел, Стайн? – не понял Креил.

– В спальню. Меня никто не вызывал, там было тихо, но я все равно вошел.

– Почему?

– Я не знаю.

– Ну, хорошо. Ты вошел, и что увидел?

– Она спала. Так подумал вначале. Но программа нашла ошибку суждения. Я подошел ближе: ваша жена не дышала, и падала температура тела. Я решил – мертва. Дальше действовал по программе оказания первой помощи. Машина помогала. Теперь я точно знаю, что я – Машина. Мы были как одно. Я и она – одно.

– Ты делал кесарево сечение?

– Да. Ребенок мог умереть. Мало кислорода в крови, и я не знал, как давно Лиде Тина умерла.

– Что значит – не знал?

– Когда я вошел, браслет валялся на полу и непонятно, сколько времени прошло.

– Это ты надел браслет снова?

– Да. Вызов «скорой». И на полу – непорядок.

– Отчего произошел взрыв?

Последовало долгое молчание, потом робот ответил:

– Я не помню. Помню, разрезал живот… и все.

– Здесь произошел взрыв. Ты не помнишь, отчего?

– Нет, этого я не помню. Я только хотел достать ребенка.

– Стайн, когда ты вошел в спальню, там больше никого не было?

– Нет. Я бы заметил.

– И никто не приходил?

– Нет. Через дверь – не приходил. Я ничего не слышал.

– Неужели вы ему верите? – спросил полицейский.

– Верю. Мы вместе много лет и хорошо знаем друг друга, – ответил Креил, с облегчением увидев входившего Строггорна.

– Как Тина? – тут же спросил Креил.

– Убийство.

– Знаю. Но кто? В квартиру мог попасть только Вард?

– Джулия Уилкинс сбежала из клиники, – сообщил Строггорн.

Креил поднялся с корточек и прикрыл от неожиданной боли глаза.

– Сколько раз я говорил, что нужно разрушить ее личность?

– Это я виновата, Креил. Я задержалась в клинике, – вмешалась Лейла.

– Мы знали, что это более чем вероятно, так что не вини себя! – сказал Строггорн.

– Стайн, ты сможешь встать? – спросил Строггорн. Стайн сел, несколько секунд выжидал, попытался подняться и рухнул на пол.

– Я должен забрать тебя с собой. Насколько я понял, ты ухитрился спорить даже с Вардом – полицейским. Было?

– Было, – согласился Стайн. – Демонтаж? – нерешительно спросил он.

– Еще чего! Тебя отвезут в институт робототехники, там хорошая аппаратура, посмотрят, нет ли у тебя повреждений структур. Починят.

– Есть повреждения структур, – подтвердил Стайн.

– Ну вот, видишь. Креил, ты дай ему строгий приказ на повиновение, а то, если он в институте начнет спорить с техниками, вряд ли им это понравится.

– Стайн, послушай меня, – Креил пристально посмотрел на робота. – Давай без фокусов. Думай хоть немного о себе, а то и правда угодишь на демонтаж, и как я буду без тебя обходиться? Будешь слушаться в институте людей?

– Буду, – подозрительно покорно согласился Стайн.

Двое полицейских вошли и переложили робота на носилки.

– Почему Лион до сих пор на полу? – удивленно спросил Строггорн.

– Не дает до себя дотронуться, – Креил оглянулся, кто-то сообразил набросить на ребенка одеяло сверху.

– Лейла, давай-ка, вызови Этель. Я думаю, она у нас самый подходящий человек для общения с ребенком.

Этель приехала меньше чем через десять минут. Она уверенно прошла в зал, опустилась на колени перед Лионом, и несколько минут просто смотрела в его серые теперь, недетские глаза. А потом спокойно взяла ребенка на руки. Этель услышала вздох облегчения у стоявших рядом людей.

– Почему он пошел к ней? – тихо спросил Креил.

– В ее голове полно детей. Как можно бояться МАТЕРИ? А к нам ему нужно еще привыкнуть. Лион пережил сильный шок, ты видишь, что здесь творилось? – Строггорн показал глазами на разгромленное помещение. – Этель, что ты собираешься делать с ребенком?

– Как что? – удивилась Этель непониманию таких простых вещей. – Сейчас пойдем в спальню к Креилу, Лион совсем замерз, нужно его согреть. Нальем ванну, в общем, все, чтобы он не заболел. Полно всего нужно, у вас же нет ни одной пеленки, ни еды, ни ползунков!

– Все, все, – Строггорн попытался остановить ее гневную речь. – Значит, ты согласна о нем позаботиться? Заменить мать?

– Да за кого ты меня принимаешь?… – гневно начала Этель, но остановилась, заметив предательские искорки в глазах Строггорна. – Даже не надейся! Пока не поймали Джулию, мне понадобится помощь Аоллы. Придется в прямом смысле слова не спускать Лиона с рук. Так что переезжаем временно к Креилу. Ему все равно, он дома не бывает.

Старший следователь по особо тяжким преступлением наблюдал за сбором материалов в спальне Тины.

Один из отпечатков пальцев был обнаружен на аварийном браслете, также на полу нашли несколько волос, принадлежащих Джулии ван Генри Уилкинс, сбежавшей из психиатрической клиники и теперь объявленной в розыск по всей планете.

Тину Роджер подключили к автономной аппаратуре, специально созданной для таких экстраординарных случаев, и отправили в клинику Вард-Хирургии, хотя мнение всех врачей было единодушным: она была по-прежнему мертва, а ее мозг не подлежал восстановлению. Но Креил ван Рейн был богатым человеком и мог себе позволить оплачивать бессмысленную работу аппаратуры, гоняющей кровь через ее мертвый мозг.

Креил вошел в спальню, где разместились Этель с ребенком. Лиона выкупали, завернули в теплое одеяло и уложили на огромную двуспальную кровать. Аолла примостилась с одной стороны, а Этель – с другой.

– Как вы думаете, Лион теперь пойдет ко мне? – Креил встретил взгляд серых глаз Лиона.

– Попробуй. – ответила Этель. – К Аолле пошел. Больше не обжигает.

Креил встал на колени на кровати и наклонился над ребенком, потом осторожно протянул руку, дотронулся до одеяла. Лион напрягся, и мысленно раздался странный звук, а личико ребенка скривилось, словно в плаче.