Стратегия семейной жизни. Как реже мыть посуду, чаще заниматься сексом и меньше ссориться

В итоге Эндрю и Нора поступили так же, как поступают очень многие: за шесть месяцев до рождения ребенка переехали в пригород. Они поселились в разваливающемся столетнем особнячке и принялись его реставрировать. Несмотря на свое положение и возрастающий день ото дня физический дискомфорт, Нора активно участвовала в ремонте – она по сей день очень гордится этим домом и считает его перестройку своим величайшим достижением.

Вскоре на свет появился их первенец, а через два года родились двое близнецов. Тогда Нора решила уйти с работы и полностью посвятить себя воспитанию детей. Эндрю зарабатывал достаточно, чтобы содержать семью, и был искренне рад тому, что с детьми будет сидеть их мама, а не какая-нибудь нянька.

Вот только на этот раз Эндрю и Нора как-то не подумали о том, есть ли у Норы сравнительное преимущество в заботе о детях, достаточно ли у нее умения, терпения и желания. Они брали в расчет несколько иные факторы – такие как деньги (Эндрю получал больше, чем Нора, поэтому семье было выгоднее, чтобы он продолжал работать, а она сидела дома) и социальные нормы (оба выросли в семьях с традиционным укладом и привыкли считать, что мать лучше приспособлена для ухода за детьми, чем отец{6}.

Ситуация усугубилась тем, что вскоре большая часть домашних обязанностей Эндрю легла на плечи Норы – казалось, что это логично: она же целыми днями сидит дома. Правда, при этом ни Эндрю, ни Нора не учли, что с появлением детей объем домашней работы возрос в четыре раза. И что в итоге они получили новую систему разделения труда – основанную на спекуляции.

ПРОСТЫМИ СЛОВАМИ Спекуляция

Не самая лучшая затея. В финансовом плане «спекулянты» – это люди, которые хотят получить быструю прибыль («Резиновые браслетики Silly Bandz разлетаются как горячие пирожки? Давайте тоже их закупим, тысяч сто для начала!»). Проблема спекулянтов в том, что они не проводят муторные исследования рынка, не пытаются строить далеко идущие планы и вообще не опираются ни на какие факты. Они просто действуют «по ситуации», надеясь на успех. Такие вот оптимисты.

Вступление в брак – тоже своего рода спекуляция, причем очень крупная. У вас нет никаких оснований полагать, что ваше «вложение» окупится – чуть ли не половина таких «сделок» заканчивается полным провалом, – и все-таки вы надеетесь, убеждаете самих себя и доказываете всяким скептикам, что вы непременно попадете в удачливые 50 % и у вас все будет хорошо. Но тут есть одна загвоздка: единственный способ привести свой брак к успеху – это воспринимать его как долгосрочную инвестицию и продолжать верить в него, даже когда наступают тяжелые времена, доходы падают, а акционеры кипят от возмущения.

«Все мои подруги-домохозяйки жаловались, что, стоило им уйти с работы, как у них дома резко изменилась расстановка сил и начались бесконечные конфликты с мужем вокруг домашних дел, – говорит Нора. – То же самое и у нас. Эндрю зарабатывал нам на жизнь, платил по ипотеке. И хотя мы с ним никак это не обговаривали, как бы само собой разумелось, что отныне работой по дому должна заниматься я».

Теоретически Нора была не против такого расклада. Но между теорией и практикой возникли непреодолимые противоречия. Только-только Норе начинало казаться, что она неплохо справляется, как тут заболевал кто-нибудь из детей или в школе вдруг отменяли занятия, и ее четко распланированный день летел коту под хвост. А значит, как только Эндрю переступал порог, она набрасывалась на него с претензиями.

«Я превратилась в сварливую, вечно недовольную тетку», – признается Нора.

Нора говорит, что буквально разрывалась на части, стараясь объять необъятное, и при этом ее старания почти все время оставались незамеченными. Детей нужно было покормить до того, как Эндрю вернется с работы, – а значит, Нора должна была готовить ужин два раза за вечер: один раз для них, второй – для мужа. Чуть ли не каждый день Нора закладывала в стиральную машину гору одежды, которую потом приходилось часами гладить и раскладывать по шкафам. Закупала продукты она теперь не на двоих, а на пятерых. От необходимости держать под контролем все семейные планы у нее пухла голова. Неделю за неделей у нее копились «отложенные на потом» дела, которые ей раз за разом что-то мешало сделать. Она только и успевала, что соскребать грязь с детских кроссовок и пришивать оторванные пуговицы. Не семейная жизнь, а домашнее рабство!

Проблема: фиаско рынка

Система, которую Эндрю и Нора установили без какого-либо предварительного согласования, поначалу опиралась на следующее положение: гипотетическая «стоимость» ухода за детьми и прочего домашнего труда Норы равна зарплате, которую Эндрю приносит в семью. Он зарабатывает – она в обмен ведет хозяйство, и наоборот[12].

Но вскоре непосильный груз домашних дел начал ее задавливать – к тому же, скажем честно, в действительности объемы выполняемых ими работ были никак не сопоставимы. Их система товарного обмена (то есть их «рынок») оказалась на грани краха. Обращаясь к экономическим терминам, мы можем назвать эту ситуацию «фиаско рынка». Один из его признаков – постоянное недовольство Норы, ее превращение в «сварливую тетку».

Когда фиаско рынка происходит в реальности, экономисты порой говорят, что винить надо не рынок, а его отсутствие.

Стивен Ландсбург, преподаватель экономики из Университета Рочестера, приводит в пример фабрику, загрязняющую окружающую среду. В условиях свободного рынка, утверждает он, такая фабрика может безнаказанно выбрасывать в воздух ядовитые вещества, нанося вред окружающей среде и населению близлежащих районов. Но что дает ей эту возможность – сам свободный рынок или отсутствие на нем такого «товара», как воздух?{7} Если воздух не имеет определенной ценности на рынке, за его «порчу» нельзя назначить штраф, – а значит, нельзя принудить владельцев фабрики использовать на производстве экологически чистое топливо. Но стоит вывести воздух на рынок и назначить на него цену, как владельцы фабрики встанут перед выбором: либо не загрязнять окружающую среду, либо платить за тот вред, который они ей наносят. «Несостоятельность рынка проистекает из его недостаточности, – пишет Ландсбург. – Практически за любым экономическим крахом стоит (или, если быть точным, как раз-то “не стоит”) какой-то отсутствующий рынок».

Десять признаков фиаско семейного рынка

• Перегоревшие лампочки в кухне, которые уже почти два месяца «некому поменять».

• Ощущение, что вы с большей охотой пробежали бы кросс и сто раз отжались от пола, чем занялись сексом.

• Бутылка вина. На человека. Каждый вечер.

• Импровизированный барьер посреди кровати. И простыни, не стиранные с тех самых пор, как вас все-таки вынудили исполнить супружеский долг семь месяцев назад.

• Мучительные сомнения при ответе на такие жизненно важные вопросы, как «что приготовить на ужин?», «чем занять вечер пятницы?» и «стоит ли ложиться спать в 21:30, или лучше в 21:45?».

• Обвисшие бока, дряблый живот и волосы на лобке такой длины, что хоть в косички заплетай.

• Непреодолимое желание сходить к стоматологу, и непременно в субботу.

• Острая необходимость читать в постели «Братьев Карамазовых» – нет лучшей защиты от романтических поползновений, чем толстая книга.

• Неожиданно проснувшийся интерес к резьбе по дереву.

• Оцепенение души.

В семье Норы и Эндрю, как и во многих других семьях, не была установлена «цена» на воспитание детей. В свои «бездетные» годы наши герои легко определяли стоимость той или иной работы и честно обменивались услугами между собой, но появление на их семейном «рынке» новых обязанностей – по уходу за потомством – как будто прошло незамеченным. При создании своей нынешней системы разделения труда Нора и Эндрю просто не взяли их в расчет. Баланс был нарушен, и прежде идеальная семейная жизнь полетела под откос.

Выход: более эффективный рынок

У Норы и Эндрю было несколько вариантов. Первый: Нора снова выходит на работу, наняв няню. Второй: Нора выходит на работу, а Эндрю увольняется и сидит дома с детьми. Третий: Нора находит работу на полставки, Эндрю сделает то же самое, и они занимаются домашними делами по очереди. Однако все эти варианты предполагали сокращение семейных доходов. А ни Нору, ни Эндрю такой расклад не устраивал.

Но у них был еще четвертый – и, как нам кажется, самый лучший – вариант: оставить все, как есть, но отвести всем тем новым задачам, которые взяла на себя Нора, свое место на семейном рынке. То есть определить их стоимость и начать обменивать их на равноценные услуги со стороны Эндрю. К примеру, Нора считает, что за целую неделю готовки, стирки и глажки ей полагается хотя бы один свободный вечер – на то, чтобы сходить в кино или встретиться с подругами (после рождения детей ей больше ни разу не удавалось сделать ни то ни другое). Значит, в этот вечер Эндрю должен отложить все свои дела, чтобы Нора могла оставить дом на него.

«Я должна была определиться с тем, чего мне хочется, – говорит Нора. – И, когда я об этом задумалась, оказалось, что мне не так уж и много надо. Всего лишь время от времени говорить: “Эндрю, в субботу я встречаюсь с теми-то, посиди, пожалуйста, с детьми”».

Ей было достаточно такой «платы» за ее труд в должности «заведующей домашним хозяйством». И, как выяснилось, Эндрю был вполне готов рассчитываться с ней таким образом. Наладив подобный обмен услугами, они повысили эффективность своей команды.

К слову, когда мы говорим об «эффективности», мы подразумеваем особое экономическое понятие, так называемую «эффективность (или оптимальность) по Парето». Она несколько отличается от нашего обыденного представления об эффективности. Оптимальная ситуация по Парето – это ситуация, при которой нельзя улучшить что-то одно, не потеряв в чем-то другом. Возможно, она не идеальна, но в определенных обстоятельствах ничего эффективнее придумать нельзя. Если в своей системе вы можете улучшить положение кого-то одного, никак не испортив жизнь другому, значит, вы еще не достигли эффективности по Парето.

Представьте себе здоровенную пиццу, которую мы с вами решили поделить поровну на двоих: четыре кусочка вам и четыре мне. Я съела три кусочка, и в меня больше не лезет. А вы уже управились со своими четырьмя, но все еще не наелись. Должна ли я отдать вам свой оставшийся кусок? Согласно нашей «честной» системе мы теоретически должны были бы все поделить пополам и уже никак не нарушать первоначальное соглашение. Но это неэффективно. Потому что на практике у нас есть возможность улучшить ваше положение, не навредив мне: я могу отдать вам свой лишний кусочек. Если я не сделаю это, вы останетесь голодны, а я все равно не получу от него ни удовольствия, ни пользы. А если сделаю, мы достигнем эффективности по Парето.

Вильфредо Парето: человек, который любил кошек

«Эффективность по Парето» получила свое название в честь итальянского экономиста Вильфредо Парето, жившего во второй половине XIX – начале XX вв. Он был одним из первопроходцев в области микроэкономики, но вот в вопросах личной жизни оказался не так уж прозорлив. Первая жена сбежала от него с их поваром{8}. А второй жене пришлось уживаться в одном доме не только с ним, но и с более чем двумя дюжинами кошек{9}. И вдохновляла Парето на его открытия вовсе не супруга, а эти самые кошки: гениальному итальянцу нравилось работать, усадив какую-нибудь из них себе на плечо.

К сожалению, семейные пары очень часто пренебрегают соображениями эффективности при разделении своих домашних обязанностей. Они цепляются за единожды установленную систему и не могут проявить гибкость даже тогда, когда простые и не требующие особых жертв решения буквально лежат на поверхности.

Нора и Эндрю увязли именно в такой закостеневшей системе. В результате Нора выматывалась и злилась по любому поводу, а Эндрю не мог понять, что не так, и чувствовал себя вечно в чем-то виноватым.

«Я всегда был готов пойти ей навстречу, выполнить любую ее просьбу, но я никак не мог понять, чего она хочет. То она просит меня уложить ребенка, то говорит, чтобы я вышел из комнаты и не мешал ей делать все самой, – пожаловался нам Эндрю. – Так ты уж определись, дорогая!»

На самом деле ответ был прост и не имел к укладыванию детей никакого отношения: Норе нужно было свободное время, время «для себя».

«Пока я сижу дома, ни о каком “честном” делении 50/50 не может быть и речи, – признает Нора. – Но мы можем восстановить справедливость другим способом».

Для того чтобы все были довольны, не обязательно делить все поровну. Возможны любые другие соотношения: и 60/40, и 70/30, и даже 99/1 – все зависит от ситуации, людей и их готовности отложить калькулятор и научиться давать и брать столько, сколько действительно нужно, а не столько, сколько им кажется «правильным».

В бурном море семейных проблем эффективность по Парето может стать тем надежным маяком, который приведет вас к заветному «и жили они долго и счастливо (во всяком случае до тех пор, пока судьба не подкинула им новую задачку – или еще одного ребенка)». Нора и Эндрю, так же как Эрик и Нэнси, воплотили в жизнь мечту любого экономиста: они смогли превратить «дефицитный ресурс» – в данном случае, свободное время для Норы – в источник своего благополучия.

Пример № 3

Стороны: Сэм и Эшли

Сэм и Эшли дружили пять лет, прежде чем начать «официально» встречаться.

«Прямо как в фильме “Когда Гарри встретил Салли”», – говорит Эшли.

А через несколько месяцев они уже заговорили о свадьбе. Чего тянуть, если они и так давно друг друга знают? Они вместе отправились в магазин и купили кольцо для помолвки и два подходящих к нему обручальных кольца. Потом Эшли предложила походить на «курсы для будущих супругов» – вдруг там что-то полезное расскажут. Они с Сэмом оба считали, что их брак будет не более чем логическим продолжением долгой дружбы и недолгих ухаживаний, но им было интересно послушать советы «экспертов».

Курсы оказались совершенно бесполезной затеей: «только зря время потратили», – сокрушается Сэм. Самым неприятным стало последнее занятие, на котором Сэм и Эшли завалили «тест на совместимость». Преподаватель заявил, что они оба выросли в ужасно неблагополучных семьях и теперь им самим вряд ли удастся создать нормальную семью, так что зря они решили жениться – для начала надо было бы пару лет пообщаться с психологом.

Тем не менее через неделю Сэм и Эшли стали мужем и женой и скромно отметили это событие на заднем дворе у одного из своих друзей.

Эшли не раз слышала, что первый год брака самый тяжелый, но у них было все наоборот: «Мы были так счастливы. У нас каждый день был как праздник». Она вспоминает, что за первый год своей совместной жизни они с Сэмом повздорили всего один раз, но уже не может точно сказать, в чем была суть ссоры, – помнит только, как кинула в мужа туфлю, как Сэм вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и как потом они обнимались, целовались и просили друг у друга прощения за испорченное настроение. Все остальное время они проводили так же, как и до свадьбы: ходили на концерты, вели задушевные беседы в ресторанах, готовили вместе пасту, гуляли, смотрели выставленные на продажу дома и занимались сексом по несколько раз в неделю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

На этот вопрос нет верного или неверного ответа – он зависит от многих факторов начиная с того, кто на этот вопрос отвечает, и заканчивая тем, какой нынче день по лунному календарю. Но если вам интересно узнать ответ Джоан, то он таков: нет, в данном случае предельные издержки не превышают дохода. Поэтому она согласилась на «спринтерский забег» после ужина, а потом мгновенно уснула, оставив Роберта наедине с грязной посудой. – Прим. авт.

2

Высказывание принадлежит британскому писателю, историку и философу Томасу Карлейлю (1795–1881). – Прим. пер.

3

Самообеспечение (автаркия), готовность не требовать больше достаточного (сатисфайсинг) и рынок с одним-единственным покупателем (монопсония). – Прим. авт.

4

Игра, в которой две команды по два человека выставляют на противоположных концах стола несколько стаканов с пивом в форме клина и по очереди кидают со своего конца шарик пинг-понга в стаканы противников – если попали, соперники должны выпить содержимое этого стакана и убрать его со стола; естественно, побеждает та команда, у которой остались полные стаканы. – Прим. пер.

5

TARP – Troubled Asset Relief Program (Программа облегчения проблемных активов); RMBS – Residential mortgage-backed security (ценные бумаги, обеспеченные жилищной ипотекой); ABS CDO – Asset-Backed Security Collateralized Debt Obligations (вид ценных бумаг, обеспеченных активами, – облигации, обеспеченные долговыми обязательствами). – Прим. пер.

6

Тимоти Гайтнер и Генри Полсон – соответственно 75-й и 74-й министр финансов США; Ллойд Бланкфейн – председатель совета директоров Goldman Sachs; Базз Олдрин – астронавт NASA. – Прим. пер.

7

Проверенные средства раскрутить людей на разговоры об их браке: 1) пиво; 2) пицца; 3) суши; 4) поговорить с обоими партнерами по отдельности; 5) спросить, как они познакомились и что им друг в друге тогда понравилось; 6) дать денег. – Прим. авт.

8

«ФБР: инспектор женских тел» (пер. с англ.). – Прим. пер.

9

Американский психолог Филип Макгроу, ведущий телевизионной программы «Доктор Фил» (Dr. Phil), автор серии книг по психологии отношений. – Прим. пер.

10

Герои комедийного радио– и телешоу The Bickersons – вечно препирающиеся супруги. – Прим. ред.

11

Настольная игра (англ. Mastermind). – Прим. ред.

12

Конечно, это крайне упрощенная модель глубоких и полноценных отношений наших героев, которые в действительности испытывают друг к другу очень сильные чувства. Но мы в данном случае рассматриваем только самую суть. – Прим. авт.

Комментарии

1

James Brooke, “New Zealand Finds Isolation Is an Asset,” New York Times, October 6, 2002.

2

Мы стараемся объяснять все как можно проще, но экономисты произвели бы здесь еще один подсчет (который привел бы к тем же результатам): они бы прикинули альтернативные издержки обеих стран – то есть ту выгоду, которую каждая из них упустит, если будет производить только вино или только панталоны. Для Португалии, например, альтернативные издержки на одну пару панталон – это две бутылки вина. То есть, чтобы произвести одни панталоны, страна должна отказаться от производства двух бутылок вина. Для Англии альтернативные издержки на одну пару панталон – это всего лишь полбутылки вина. В то же время в Португалии альтернативная стоимость бутылки вина – это половина панталон, а в Англии – две пары. Очевидно, что в производстве панталон Англия бесспорный лидер.

3

Стивенсон Б., Волферс Дж. Брак и рынок. URL: http://www.inliberty.ru/library/study/306.

4

“As Marriage and Parenthood Drift Apart, Public Is Concerned About Social Impact,” Pew Research Center, July 2007, http://pewresearch.org/assets/social/pdf/marriage.pdf.

5

Lauren F. Landsburg, “Comparative Advantage,” Library of Economics and Liberty, http://www.econlib.org/library/Topics/Details/comparativeadvantage.html.

6

В своей работе «Mothers and Sons: Preference Development and Female Labor Force Dynamics» (Quarterly Journal of Economics 119, no. 4 [November 2004]: 1249–1299) экономисты Ракель Фернандес, Алессандра Фольи и Клаудия Оливетти пришли к выводу, что мужчины скорее женятся на работающих женщинах, если их собственные матери работали. Эти сведения подтверждает все большее число экономической литературы на тему воздействия ролевых моделей, в которой рассматривается влияние на детей и взрослых поведения людей, выступающих в качестве их ролевых моделей, включая учителей, политических деятелей и родителей.

7

Ландсбург С. Экономист на диване. Экономическая наука и повседневная жизнь. – М.: Издательство Института Гайдара, 2012. 304 с.

8

Werner Stark, “In Search of the True Pareto,” British Journal of Sociology 14, no. 2 (June 1963): 103–112.

9

Manon Michels Enaudi, “Pareto As I Knew Him,” Atlantic Monthly, http://www.carloalberto.org/files/michels35.pdf.