Магия первой встречи

– Гм… да.

Леон склонился к ней ближе и легонько коснулся ее губ. Этти осталась неподвижной, но подняла лицо ему навстречу, не совсем уверенная, что все происходит на самом деле.

И тогда он поцеловал ее.

Леон обхватил ее голову, проводя пальцами по ее волосам, чтобы поцеловать Этти со всей страстью. Не нежное прикосновение губ, а поцелуй, бесконечно долгий, в котором сосредоточилось все его желание. Леон наслаждался ею так, словно она была лучшим десертом из ресторана. Этти потеряла счет времени и забыла, где находится, ее больше не мучили мысли и сомнения, поскольку ощущения превзошли все ожидания. Она застонала, полностью оказавшись в его власти.

– Леон…

Он отступил так внезапно, что она чуть не споткнулась. Он быстро подхватил ее, но в то же время пошел вперед. Она следовала за ним. Леон махнул рукой, и тотчас перед ними остановилось такси. Он сунул пару купюр водителю через окно.

– Просто езжай.

Леон открыл для Этти дверь, затем присоединился к ней на заднем сиденье и притянул к себе, как будто он был болен и только ее поцелуи могли его вылечить. Ей было хорошо… Этти нежно провела пальцами по его щеке, чувствуя его щетину, – все еще не в силах поверить, что она действительно касалась его, а он – ее. Леон провел рукой по подолу ее платья. Его дразнящие пальцы кружили, обнажая кожу. Этти задрожала, но продолжала целовать его. Все ее тело охватило волнение.

Этти не хотела, чтобы это закончилось. Это был ее момент – только ее. И он знал это и продолжал целовать ее все сильнее, все настойчивее. Его пальцы скользили по ее бедру так легко, что это было лишь легкое прикосновение. И все же мощные волны тепла накатили на нее. Ее рот приоткрылся, когда она застонала и подняла бедра, чтобы быстрее встретить восхитительное, непредсказуемое касание кончиков его пальцев.

Этти не могла больше выносить его поддразнивания. Она хотела более жестких прикосновений. Она хотела большего.

Он стал целовать ее глубже, его язык ласкал ее рот, пока она не почувствовала головокружение. Теперь Этти не контролировала движение своих бедер, инстинктивно приглашая его продолжать ласки. Его зубы вцепились в ее нижнюю губу, когда он поднял кончики пальцев выше – вплоть до ее мягких, простых хлопковых трусиков. Она задохнулась от ласки. Леон на секунду остановился, затем его пальцы принялись гладить ее снова – так глубоко, что она стала извиваться, не в силах сдержать стон. Ее пальцы сжались в кулаки. Да. Это было то, чего она хотела. Но он внезапно прервал поцелуй.

Леон сдавленно назвал таксисту адрес Кавендиш-Хаус, не отрывая глаз от Этти. Ошеломленная, она прочла решимость в его глазах, почувствовала, как его ладонь крепко обхватила ее, и поняла совершенно точно, что он хотел всего.

Если она собиралась прекратить это и сказать «нет», то сейчас было самое время сделать это.

– Хочешь продолжения? – спросил он хрипло.

Она кивнула. Она хотела получить опыт, который, как она знала, он мог ей дать. Леон снова поцеловал ее. Он вытащил руку из-под ее платья и положил ей на грудь. Этти согласилась на все: на поцелуй, на предопределенное завершение этой ночи – и просто утонула в потоке удовольствия.

Но когда они подъехали к зданию, она внезапно сжала его запястье и прошептала в панике:

– Никто не должен увидеть меня.

– Вместе со мной? – Он почти рассмеялся над ее испугом. – Я уже подумал об этом, не волнуйся.

Он наклонился вперед и снова заговорил с таксистом. Через несколько мгновений ворота в подземный гараж открылись, позволив им незаметно покинуть кабину.

В лифте Леон нажал несколько кнопок на панели безопасности.

– Лифт пойдет прямо в пентхаус.

Тем не менее Этти встала как можно дальше от него. Ведь она знала, что в лифтах установлены камеры видеонаблюдения. Ей не было стыдно, но она защищала свою личную жизнь и не хотела, чтобы ее коллеги знали, что она… Раздался сигнал, и двери лифта раскрылись в его пентхаусе.

Леон пошел вперед, держась на небольшом расстоянии от Этти. Он быстро снял с себя пиджак и галстук и бросил их на ближайший диван.

– Тоби спит, – сказал он.

Этти воспользовалась моментом, чтобы остановиться и успокоиться. Немного отдышавшись и придя в себя, она спросила:

– Почему ты взял его?

– Почему тебя так удивило, что я это сделал? Почему ты думаешь, что я людоед?

– Я не думаю, что ты людоед, – тихо сказала она. – Но ты кажешься строгим и требовательным.