Обрученные дважды

Глава 1

Зара Фальконер вглядывалась в пелену дождя, повторяя про себя длинный пароль системы безопасности. Пальцы так замерзли, что ей едва удавалось попадать по кнопкам на электронном замке. Из-за приближающегося шторма стемнело рано, следовало поспешить. Она хорошо запомнила наставления Джаспера: «Вводи пароль как можно быстрее и проезжай за ворота, пока он тебя не заметил. Если заметит, может удаленно заблокировать их прямо перед твоим носом. Нужно попасть туда до темноты, иначе надеяться не на что…»

Зара ввела последнюю цифру, ворота натужно заскрипели. Она поняла, что открытыми они останутся ненадолго. Таблички «Не входить» и «Проникновение на территорию преследуется по закону» говорили об этом достаточно ясно. Ей удалось проехать на территорию поместья за секунду до того, как ворота снова плотно закрылись все с тем же жалобным скрежетом.

Под колесами шуршал гравий, массивные голые ветки больших деревьев закрывали рыдающее небо цвета вчерашних синяков. Особняк обнаружился за поворотом – два этажа старых кирпичей и пустых, темных окон. Только в одном из них мерцал слабый свет.

Сердце Зары колотилось, пока она парковала видавшую виды машину у парадного входа. Весь год воображение рисовало ей сценарии новой встречи с хозяином этого дома: как они сталкиваются на улице, находят друг друга взглядом в толпе гостей вечеринки… Разум подсказывал, что это очень маловероятно. Поэтому, когда Джаспер попросил ее навестить человека, которому они оба были столь многим обязаны, она согласилась не раздумывая.

Не в силах побороть дрожь радостного волнения, Зара позвонила в дверь. Короткое знакомство с человеком, которого она приехала повидать, изменило ее жизнь. С тех пор Зара постоянно перебирала в памяти момент за моментом, сожалела, что их так мало, и хотела еще.

Дверь распахнулась. Хозяин дома стоял в проеме, хмурясь на нежданную гостью.

Томас Галло.

Он был выше, чем она помнила. Фигура в выцветших джинсах и черном свитере казалась худощавой. Вместо короткой стрижки голову украшала копна вьющихся иссиня-черных волос. Оливковый оттенок кожи не скрывал бледность. Щетина подчеркивала жесткие контуры подбородка и сжатых челюстей. Он выглядел нервным, раздраженным, несчастливым. О Томасе, которого хранила память Зары, напоминали только глаза изумительного шоколадного цвета.

– Что надо? – рявкнул он, не дождавшись от нее ни звука. – Как вы сюда попали?

Приветственная улыбка на губах Зары заледенела. Она молча смотрела на Томаса, надеясь уловить хоть намек на узнавание, но видела только недоверие и нарастающую злость.

– Не знаю, как вы пробрались за ворота, – добавил он сердито. – Сады уже почти год закрыты для посетителей.

– Я приехала не ради садов.

– Тогда что вы тут делаете?

Зара перестала улыбаться. Ситуация становилась неловкой. Джаспер сказал, будет лучше, если она появится без предупреждения, и она согласилась, потому что не ожидала, что Томас ее не вспомнит.

Она знала, что выглядит по-другому. Но в ее понимании одежда и прическа не могли изменить человека до неузнаваемости.

– Мне не нужно то, что вы продаете. – Томас начал закрывать перед ней дверь.

Это побудило Зару очнуться от ступора. Она не для того целый день вела машину в таких отвратительных условиях, чтобы получить от ворот поворот через две секунды разговора. В этом она уж точно ничем не напоминала себя прежнюю.

– Я ничего не продаю. – Зара нахально шагнула на порог. – Я здесь, чтобы вам помочь.

Это озадачило Томаса, но он оправился в доли секунды.

– Я не нуждаюсь в помощи.

– Нет, нуждаетесь. – Еще не готовая отступить, Зара так и стояла на пороге, не обращая внимания на дождь. – Меня прислал Джаспер.

Джаспер сказал, что Томас еще не пришел в себя после аварии и ему тяжело справляться одному. У Зары появился шанс вернуть долг благодарности за то, что Томас, сам того не зная, для нее сделал. Она была твердо намерена отплатить добром за добро, невзирая на его протесты.

Теперь Томас пригляделся к ней повнимательнее. Зара все еще надеялась, что он ее узнает, но он продолжал смотреть на нее как на незнакомку. Тем не менее она заметила в его взгляде что-то новое – животное и циничное.

– Вы даже не знаете, чем я могу вам помочь.

– Что бы это ни было, мне неинтересно, дорогуша.

Томас смотрел на Зару так, словно мысленно раздевал ее. Жаркая волна стыда прокатилась по ее телу, когда Томас рассматривал ее грудь.

– Какая у вас специализация? – спросил Томас. – Массаж?

– Вы думаете, я приехала помять вам спинку?

– И спинку, и другие части тела. – В глазах, устремленных на губы молодой женщины, появился темный, голодный блеск.

– Джаспер имеет привычку присылать вам таких женщин?

– Нет. – Томас нахмурился, блеск погас. – Это… неожиданно. Даже для него.

Зара приосанилась. Она больше не была наивной девочкой, которая только убегала и пряталась. Теперь она не боялась дать отпор.

– Я здесь не для того, чтобы удовлетворять ваши сексуальные потребности.

Рассерженные взгляды скрестились. Потом выражение лица Томаса изменилось, и он тоже выпрямился в полный рост.

– Что наговорил вам Джаспер? – Тон был резким, даже злым.

– Сказал, что вы проведете несколько дней в одиночестве.

– Он считает это проблемой?

– Спросите у него, – сердито отозвалась Зара. – Я лишь выполняю его просьбу.

– Джаспер ошибся, предположив, что мне нужна ваша помощь. Простите, что принял вас за девушку по вызову. Можете отправляться домой.

Это меньше всего напоминало извинение. В сгустившейся темноте Зара больше не могла читать эмоции Томаса по его лицу, но чувствовала, что ему не терпится избавиться от нее. Она и сама начинала закипать от злости. Как он мог вести себя с ней так грубо? Неужели он совсем забыл ее? Зара не заметила, чтобы физические возможности Томаса были хоть в чем-то ограничены, и не понимала, каким боком ее касается состояние его души. Она считала, что Джаспер разволновался напрасно и ей лучше всего покинуть это место как можно скорее. Но она все еще не могла смириться с тем, что Томас ее не узнал.

– Вы правда не помните…

В этот момент небеса разверзлись по-настоящему. Градины посыпались на дорожки и крышу ее машины с таким грохотом, что Зара перестала слышать свои мысли, не говоря уже о словах Томаса. Он пробормотал что-то – вероятно, невежливое, – отступил в дом и жестом предложил ей следовать за ним.

Значит, только сейчас ему пришло в голову пригласить ее войти?

Окончательно разозлившаяся Зара не двинулась с места. Бросив на молодую женщину красноречивый взгляд, Томас схватил ее за предплечье и втянул в дом через порог. Дверь захлопнулась за ее спиной, отрезав их обоих от ледяной вакханалии снаружи. Однако внутри оказалось еще холоднее.

В полумраке лицо Томаса казалось каменным, а Зара, напротив, почти задыхалась от ощущения его близости. Ее тело помнило это прикосновение, и сейчас, как тогда, по нему разбегались сладкие импульсы, ускорявшие биение сердца.

Томас резко разжал хватку.

– Можете переждать снегопад здесь, – сказал он угрюмо, отворачиваясь, чтобы включить освещение.

Он не предложил пройти в теплую комнату, присесть, выпить чашку чая. Никаких удобств – только убежище от непогоды, которая скоро пройдет.

Что с ним случилось? Год назад Зара видела его улыбку, слышала смех, когда он перешучивался с Джаспером. В то время он тоже был высокомерным, но не смотрел на мир с неодобрением, которым на сей раз дышала каждая молекула его тела. Он не просил вторгаться в его жизнь и не хотел ничего от Зары.

Впрочем, Томас никогда ничего от нее не хотел. И это всех устраивало, разве нет?

– Мисс?..

Его голос вернул Зару в холодное безрадостное настоящее. Скрывая смущение, она огляделась по сторонам. Холл особняка показался ей ужасающе неприветливым.

– Фальконер, – назвала она свою новую фамилию. – Зара Фальконер.

Ее имя не пробудило ассоциаций, на которые она надеялась. А еще Зара не могла понять, почему Джаспер так горячо уверял ее, что Томасу нужна помощь. Насколько она видела, Томас не был изувечен и мог позаботиться о себе сам.

– Джаспер сказал, что нужно на несколько дней заменить вашу домработницу. – Наконец ей удалось объяснить формальную причину своего приезда.

– Вы слишком молоды, – сразу же возразил хозяин дома.

Сколько раз в жизни ей приходилось это слышать? Да, она выглядела моложе своих лет, но это не значило, что она глупа или не умеет работать. Умеет, и получше многих. Было время научиться.

– Я старше, чем выгляжу.

Томас снова присмотрелся к стоящей перед ним мокрой и растрепанной женщине. Он точно знал, зачем Джаспер прислал ее сюда. Старый интриган месяцами убеждал Томаса, что немного секса принесет больше пользы, чем добровольное заточение. И что все придет в норму, стоит Томасу немножко расслабиться. Но Джаспер ошибался, о чем ему придется в сотый раз сказать по телефону, как только девица покинет поместье.

Однако Томаса удивило, что Зара не похожа на блондинок модельного типа, которым отдавал предпочтение Джаспер. Она и вправду легко бы сошла за подростка – в легкомысленных кедах, мокрых джинсах и тонкой курточке, которая не годилась для такой погоды и чрезвычайно его этим возмущала. Но теперь Томас видел, что она не соврала насчет возраста. Зара действительно была старше, чем могло показаться на первый взгляд.

Когда Томас открыл дверь, на ее разрумянившемся лице сияла робкая улыбка. Капли дождя сверкали на коже как утренняя роса. Слишком свободная резинка не могла удержать в подчинении густые каштановые волосы. Томас заметил, что лицо у Зары в форме сердечка, глаза – цвета морской волны, а губы напоминают бутон розы. От улыбки на ее щеках появлялись ямочки. Прямо не девушка, а ожившая картина невинности и жизнелюбия.

Правда, сейчас она являла собой скорее картину оскорбленного достоинства, но это не делало ее менее привлекательной. Нешуточное усилие воли помогло Томасу оторвать от нее взгляд, придать же мыслям более пристойное направление оказалось труднее. Как только Томас увидел Зару, на него накатило почти желание прижать ее к себе и поцеловать. Хорошо, что он сдержался. Подобная выходка выставила бы его еще большим дураком, чем высказанное вслух предположение, что Зара приехала именно для этого. Однако факт оставался фактом: природа создала губы Зары для поцелуев, а тело – для того, чтобы мужчине габаритов Томаса было удобно ее обнимать.

Томас не мог вспомнить, когда последний раз целовал женщину. Или хотел поцеловать. Впрочем, это ни о чем не говорило, ведь он вообще ничего не помнил.

Разозленный, он двинулся к Заре, которая встретила его взглядом настороженного удивления. Томас не хотел ее здесь, он не понимал, почему незнакомка заливает его пол водой, капающей с по-идиотски легкой куртки. Он сердился, беспокоясь о том, какими холодными были ее пальцы, которых он случайно коснулся своими. Ему было неуютно под взглядом сияющих глаз.

– Откуда вы знаете Джаспера?

– Он помог мне кое с чем, – уклончиво ответила Зара. – Вы ужинали?

– Не ваше дело. – Томас постарался подавить голодное бурчание в животе.

По виду ей самой не помешала бы тарелка чего-нибудь горячего и питательного. Сколько она сегодня проехала? Откуда? Почему? И с какой стати Томасу обо всем этом думать?

Зара прошлась по холлу, не трудясь скрывать любопытство под маской вежливости.

– Дом очень темный и холодный.

Она сказала это без осуждения, но Томасу захотелось оспорить ее слова.

– Мне так больше нравится.

– Хотите сделать дом максимально негостеприимным?

Лукавая улыбка и искренний взгляд смягчили неприличную остроту вопроса, но не настроение Томаса.

– Я много работаю и не люблю, когда меня отвлекают. – Он противился свету, исходящему от этой женщины, и своему влечению к ней. – И мне не нужна нянька-старшеклассница. Думаю, вам пора ехать.

И почему ему вдруг стало интересно, куда она поедет?

Улыбка Зары померкла, взгляд стал растерянным. Томас ощутил, что разочаровал ее. Это ощущение ему не понравилось.

– Я же сказала, что уже взрослая. Даже была замужем.

Томас выдохнул, потрясенный тем, как сильно его задело заявление Зары.

– А сейчас уже нет?

Повисла пауза. Зара опустила глаза, словно Томас напомнил ей о чем-то болезненном.

– Видимо, не судьба.

– Мне жаль.

Еще раз мысленно обругав Джаспера за то, что тот прислал эту девочку в его дом, Томас прошел к дверям и выглянул наружу. Град прекратился, зато снова лил дождь. На поместье опустилась ненастная ночь. Томас осознал, что не может позволить Заре сесть за руль в такую погоду.

– Ехать опасно, – проворчал он вслух. – Переночуете здесь.

Что-то шевельнулось в памяти Томаса, как будто он уже говорил Заре эти слова. Он ненавидел подобные дежавю, считая их фокусами поврежденного разума. Самые разные, не связанные друг с другом предметы, события или фразы порождали воспоминания чуть за гранью доступности, которые он не мог ни разобрать, ни приблизить. Томас помолчал, надеясь, что на сей раз осколок прошлой жизни позволит себя рассмотреть, но ничего опять не получилось.

Неудача превратила его раздражение в гнев. Сузив глаза, Томас шагнул к Заре, которая больше не улыбалась.

– Я вас знаю? – Вопрос получился быстрым и резким, как автоматная очередь.

Томас терпеть не мог спрашивать людей, видел ли он их раньше, для него это означало унизительное признание в своей слабости.

– Нет, – так же быстро ответила Зара.

Ей пришлось напрячь горло почти до боли, чтобы скрыть разочарование. Зара старалась намекнуть Томасу, кто она такая, но, очевидно, случившееся год назад было для него пустяком, начисто вылетевшим из головы.

Зара понимала, что обижаться глупо, хотя подтверждение собственной незначительности ранило ее чувства. С другой стороны, чего она ожидала? Их знакомство не было завязкой сказки. Они с Томасом провели вместе чуть больше суток. И с его точки зрения, между ними не произошло ничего, о чем стоило бы помнить.

Зара не считала, что солгала. Томас ее действительно не знал. Однако это не помешало ему жениться на ней.

Глава 2

Зара хорошо помнила момент, когда Томас сказал ее дяде: «Я хочу вашу племянницу». И все, что было дальше. Чуть больше суток безумия, в которые затесалась настоящая свадьба.

Ей бы напомнить об этом Томасу с порога, но язык не повернулся. Зара целый год мечтала о встрече, потому что хотела исправить первое впечатление, доказать, что она больше не беспомощная рохля, которую нужно спасать. Она жила надеждой показаться ему в другом свете – сильной женщиной, способной принимать решения и добиваться своего.

Какими глупыми казались ей теперь эти фантазии!

Заре ничего не оставалось, кроме как бежать от Томаса, из его дома, немедленно и со всех ног. Она шагнула к двери, но Томас перекрыл ей путь к отступлению.

– Вы уедете завтра, когда погода станет лучше.

– А если не станет?

– По крайней мере, дневной свет позволит вам видеть дорогу.

– У меня яркие фары. Думаю, мне лучше отправиться в путь прямо сейчас.

– Нет. – Тон Томаса не предполагал возражений.

Год назад Зара успела понять, каким властным, решительным и безапелляционным может быть Томас. Он добивался своих целей, предвосхищая контрманевры и подавляя сопротивление. Кроме нежелания затевать заранее проигранный спор, от отъезда Зару удерживала сентиментальная часть души, которая еще надеялась, что Томас ее узнает.

– Если вы покажете, где кухня, я приготовлю ужин, – холодно сказала Зара.

И еще она планировала позвонить Джасперу сразу же, как останется одна.

– Я не хочу есть, а вы ни в чем себе не отказывайте. – В тоне Томаса тоже не было особой теплоты. – Вероятно, вы проголодались в дороге.

Зара негодовала. Томас слишком привык делать все по-своему. Он был настроен отвергать ее помощь и разворачивать ситуацию так, словно это она зависела от него и нуждалась в его содействии.

Ну ничего, настанет день, когда Томас научится принимать ее заботу. Не все же Заре быть слабым звеном!

Молодая женщина проследовала за Томасом по длинному коридору. При свете стало заметно, что он прихрамывает.

– Я работаю на втором этаже, а кухня – вот здесь, – объяснил он. – Откуда вы приехали, Зара?

– С северной стороны, – осторожно ответила она.

Зара остро чувствовала скрытую в его подтянутом теле силу. Томас выглядел более суровым, словно за год совсем разучился улыбаться, но все еще был сногсшибательно хорош. Она забыла, до какой степени восхищалась им, а Томас не замечал ее восторженного отношения тогда и уж точно не подозревал о нем сейчас. Зара вознесла хвалу небесам за то, что мужчина ее мечты оказался таким невнимательным.

– Простите, что доставила вам неудобства.

– Я приготовлю вам комнату. – И он оставил ее одну.

Зара посмотрела ему вслед. Похоже, вести светскую беседу он тоже разучился.

Кухня была красивой и безупречно чистой. Как только Зара отвлеклась от мыслей о Томасе, она поняла, что ей действительно нужно поесть. Горячая еда прояснит мысли, и тогда можно будет позвонить Джасперу.

В шкафах Зара не нашла почти ничего, зато морозилка оказалась забита пластиковыми контейнерами на одну порцию. На каждом было написано название блюда и две даты – когда приготовлено и когда его следует съесть. Кто-то наготовил Томасу еды на несколько дней, но кто? Джаспер утверждал, что домоправительница уволилась, бросив Томаса голодным в неубранном доме.

Холодильник озадачил ее еще больше. Кроме молока, там не нашлось продуктов для готовки, зато стояли еще два контейнера. В одном Зара обнаружила размороженный, но нетронутый вчерашний ужин, в другом согласно наклейке находился сегодняшний обед. Она осмотрела кухонный стол и мойку, которая оказалась сухой. Если Томас готовил или ел что-то еще, он не оставил следов.

Зара приказала себе не переживать, что Томас так долго не притрагивался к еде. Гораздо полезнее будет просто сделать себе – и ему – что-нибудь согревающее.

Она сняла куртку и выкопала из сумки плитку шоколада, которую, к счастью, не успела сгрызть по дороге. Нашла кастрюльку, согрела молоко и потерла в него шоколад. Размешивая, Зара невольно вернулась к воспоминаниям о дне знакомства с Томасом. Тем утром она сварила ему кофе и приготовила лимонный пирог – коронное блюдо, первое, которое ей когда-то удалось освоить.

– Один богатый парень хочет вложить деньги в казино, – сказал ей дядя. – Постарайся ничего не испортить и не попадайся лишний раз на глаза.

Искусством не попадаться на глаза Зара владела в совершенстве. Дядин характер становился хуже с каждым днем, а вымещать злость на племяннице было легче всего. Она старалась его избегать, но в тот день он нуждался в ее талантах.

Счастливое детство Зары закончилось в двенадцать лет после гибели родителей. Единственный родственник прилетел, чтобы позаботиться о сироте. Дядя Чарльз, владелец казино на Антигуа, продал дом, доставшийся Заре в наследство, и заверил ее, что ей понравится жить на роскошной яхте с ним и его молодой женой.

Жена сбежала десять месяцев спустя. Зара осталась одна – наблюдать, что с людьми делают пьянство, распущенность и жажда наживы. Дядя винил ее в бегстве жены – как и во всех остальных неудачах. Плавучий «дом» с его показной роскошью не стал для девочки-подростка убежищем от горя и одиночества, наоборот, она чувствовала себя чужой, ненужной, была так растеряна и напугана, что позволяла дяде помыкать собой.

Дядя не упускал случая назвать ее «обузой», упрекнуть в бездарности и бесполезности. Он посчитал лишним записывать Зару в местную школу или на заочное обучение. Местом ее обитания стали хозяйственные помещения яхты, а единственным другом – повар-шотландец Лен. Когда он научил Зару всему, что умел, дядя Чарльз уволил его и сказал, что отныне за кухню отвечает она. Тогда Зара приняла это за наказание, хотя теперь понимала, что дядя подошел к грани банкротства и решил сэкономить на прислуге.

К тому времени девушка потеряла связь со всеми, кого знала в прошлой жизни. Заре было не к кому обратиться за помощью и некуда бежать, тем более дядя отобрал у нее паспорт и растратил деньги, оставленные родителями. «Знаешь, как дорого обходится твое содержание? – говорил он Заре. – Ты должна быть мне благодарна!»

Дядя испытывал неловкость от того, что именно Заре предстояло обслуживать важных гостей. Никчемная серенькая племянница, которую ему навязали в нагрузку к наследству, была недостаточно хороша для гения инвестиций Томаса Галло и его адвоката Джаспера Данфорта. Но выбора не было – приготовить и подать кофе с выпечкой могла только Зара.

Когда она увидела Томаса в дядиной каюте, чуть не уронила поднос. Ей еще не доводилось встречать таких красивых мужчин. На ее счастье, гость не заметил, что часть кофе пролилась на блюдца, а лимонный пирог ему даже понравился, раз он съел два куска.

Потом Зара молча сидела в уголочке, безропотно выслушивая, как дядя упражняется в остроумии на ее счет. Прошло около часа, прежде чем Томас высказался по делу:

– Извини, Чарльз, я не думаю, что нам стоит вкладывать деньги в казино.

Потеря потенциального инвестора привела дядю в бешенство. По обыкновению, виноватой он назначил Зару. Пока наверху гости собирались уходить, Чарльз распекал племянницу на нижней палубе ядовитым хриплым шепотом:

– От тебя никакой пользы! Будь ты красоткой, могла бы соблазнить его, но разве хоть один мужчина тебя захочет? Ты даже кофе подать как следует не способна! Так и останешься ярмом на моей шее, неблагодарная ленивая корова!

Неожиданный удар обжег Заре щеку. Она нырнула в ближайшую дверь, побежала по коридору и со всего маху влетела в Томаса Галло.

Сильные руки держали ее за предплечья, а выражение лица мужчины было таким суровым, что Зара задрожала. Увлекая ее за собой, Томас шагнул в подсобку и закрыл дверь изнутри.

– Не надо бояться.

Зару это не успокоило. Накал гнева в глазах Томаса говорил ей, что он куда опаснее ее дяди. Сделав над собой усилие, Томас слегка расслабился и даже сумел изобразить улыбку. Только тогда Зара поняла, что он разозлился не на нее.

– Чарльз тебя ударил. – Мужчина приподнял лицо девушки за подбородок, чтобы разглядеть красный след на ее скуле.

– Не важно.

– Это всегда важно, – коротко сказал Томас, за один этот миг завоевав ее сердце.

Зара утерла слезы тыльной стороной ладони, от души желая, чтобы прекрасный принц сейчас же покинул яхту вместе со своим адвокатом, пока его участие не обернулось для нее еще большими неприятностями. Но Томас явно не собирался оставлять ее в покое, не докопавшись до сути проблемы.

– Сколько ты уже живешь здесь? – спросил он.

– Почти десять лет.

– У тебя есть деньги?

Девушка помотала головой.

– Документы?

– Мой дядя… – Она безнадежно замолчала.

– Понятно.

Зара поверила, что Томасу все понятно. Он разглядел за маской остряка-самоучки, которую носил дядя, домашнего тирана, а теперь получил этому подтверждение. Заре не нужны были свидетели ее унижения, она и так презирала себя за то, что попала в зависимость от дяди и до сих пор не нашла сил освободиться. Дядя умудрился вбить Заре в голову, что без него она пропадет, более того, сделал все возможное, чтобы так оно и было. Куда бы она пошла без денег, документов, образования, кто бы взял ее на работу?

Покраснев от стыда, девушка попыталась протиснуться мимо Томаса, но он придержал ее за руку. В его взгляде она увидела отблески гнева, а еще – обеспокоенность, симпатию и поразившее ее больше всего сострадание.

– Ты хочешь уйти отсюда? – спросил Томас.

– В смысле? Сейчас или насовсем?

– Насовсем. Если хочешь, я тебе помогу.

Инстинкт подсказал Заре, что Томас не настроен выслушивать охи и ахи, пережидать колебания или уговаривать. Он дал ей шанс и несколько секунд на размышление.

Она кивнула.

– Тогда доверься мне и подыгрывай, что бы ни случилось. – Он вышел из подсобки и направился к лестнице.

На верхней палубе Джаспер с дипломатом в руках выслушивал рассказы Чарльза о туристическом буме на Антигуа, которыми тот маскировал злость и разочарование. Зара испугалась, что дядя не справится со своим норовом, когда увидит, что она самовольно поднялась из подсобных помещений.

– Присядь, Джаспер, – сказал Томас. – В ванной комнате мне пришла в голову интересная мысль насчет казино.

– Неужели? – Злой блеск в глазах дяди моментально сменился воодушевлением. – Зара, сейчас же принеси нам выпить!

– Пусть она останется, – твердо возразил Томас. – Ей отведена ключевая роль в возможной сделке.