Только сердце подскажет

Глава 1

– Конечно, – энергично ответила Виктория, не обращая внимания на боль в руке.

Она сделает все, что потребуется. Во всяком случае, подписать каллиграфическим почерком еще пять банкетных карточек для рассадки гостей за столом было ничто по сравнению с теми, которые она уже оформила. Только бы все получилось. Так много зависит от этого.

Виктория смотрела, как ее заказчица, Орелия Брассард, пересекла богато обставленный номер и подошла к большому письменному столу. Как и все остальные в присутствии Орелии, Виктория не могла отвести от нее взгляд. Женщина «из другой реальности» словно светилась в белом летнем платье и темно-синем жакетике. Длинные волнистые волосы доходили до лопаток. Глаза, темные и чувственные, блестели. Спортсменка, модель, бизнес-леди была, судя по изящному выпуклому животику, примерно на седьмом месяце беременности. Виктория ничего не знала о ребенке, впрочем, и о самой бывшей чемпионке мира по серфингу ей было известно лишь то, что через пять дней та выходит замуж. Виктория сознательно не интересовалась водными видами спорта – слишком болезненны были воспоминания.

Она никогда не встречала более красивой женщины. И именно от нее зависела судьба бизнеса Виктории. Если Орелии понравится ее работа, она спасена. Если нет – все пропало. Невесты, как известно, требовательны, особенно если хотят поразить своей свадьбой эскадроны знаменитых гостей, несмотря на то что на подготовку ушло меньше недели.

Пытаясь скрыть нервозность, Виктория принялась раскладывать готовые карточки на антикварном столе. Орелия молча изучала их. Виктории потребовалось больше времени, чем она рассчитывала, – ей пришлось работать всю ночь, чтобы вовремя закончить. Они заключили договор в последний момент – не самый идеальный вариант для каллиграфа, ремесло которого требует света, пространства, времени и спокойствия.

– Они чудесны, – наконец вынесла свой приговор Орелия. – Именно то, что я хотела.

Виктория быстро сморгнула слезы облегчения. Двести тридцать четыре подписанные каллиграфическим почерком карточки – так много и за такое короткое время. У нее болело все тело, но она хотела убедиться, что все идеально.

– Я подписала все согласно вашему списку, но кто-то перепроверит карточки? – спросила она.

Орелия кивнула:

– Мой помощник. Может быть, вы сделаете еще пять, пока не ушли? – Она выдвинула верхний ящик стола и вынула лист бумаги со списком имен.

– Конечно, я могу… – Виктория принесла с собой перо, чернила и запасные карточки, но забеспокоилась. – М-м-м… Означает ли это, что вы изменили план рассадки гостей?

Этот план и так уже потребовал от нее много усилий и времени. От мысли, что ей придется все переделать, Викторию бросило в жар, рука затряслась от напряжения.

– Да. – Орелия повернула к ней красивое лицо и выпрямилась – она была почти на голову выше Виктории. – Это проблематично?

– Вовсе нет, – солгала Виктория, натянуто улыбнувшись. Ей придется работать день и ночь в течение следующих пяти суток, чтобы успеть вовремя.

Она помнила, как сама, будучи невестой, хотела, чтобы все было идеально. И постарается помочь Орелии сделать все так, как та хотела. Но хотя собственная свадебная церемония Виктории была похожа на сказку, ее брак с Оливером не был идеальным, он медленно и мучительно разошелся по швам.

Свадебный заказ Орелии поможет ей восстановиться, во всяком случае в финансовом отношении. На свадьбе будет очень много привилегированных людей, и если она покажет себя с лучшей стороны, то сможет получить еще больше заказов.

Ирония судьбы заключалась в том, что она помогала людям организовывать идеальные свадьбы, хотя сама потерпела впечатляющую неудачу в браке. Но Орелия нисколько не сомневалась: для подходящей пары свадьба была замечательным началом.

Виктория надеялась, что жених Орелии порядочный парень. Она знала о нем еще меньше, чем о невесте. У нее было так мало времени, что пришлось сразу заняться карточками. Зато теперь она знала имена некоторых гостей: известных спортсменов, знаменитостей, моделей.

– Я уверена, что могу рассчитывать на вас, – улыбнулась Орелия.

Но в этой улыбке читалось: «Я убью тебя, если ты хоть что-то испортишь». Ну а пока Орелия рассчитывает на нее, Виктория будет уповать на кофе. Литры кофе.

– Если вы хотите, я могу подписать карточки прямо сейчас, но план рассадки мне придется переделать у себя дома, здесь нет всех необходимых материалов.

Орелия кивнула:

– Я поручу своему помощнику прислать вам все изменения по электронной почте.

– Как только все будет готово, я привезу новый план. Как раз к свадьбе. – Виктория попыталась улыбнуться.

После продолжительной паузы Орелия наконец вежливо улыбнулась в ответ:

– Спасибо.

Отлично. Виктория положила свою сумку на стул и достала перья и чернила. Пять карточек не займут много времени, и она угодит клиенту. Она отдохнет в поезде, а все изменения изучит дома. И по дороге заскочит в магазин, чтобы пополнить запасы кофеина для бессонных ночей.

– Вам нравятся свечи? – неожиданно спросила Орелия.

Виктория повернулась к ней. Орелия открыла большую коробку, в которой лежали аккуратно упакованные цилиндры. Орелия подняла один, размотала тонкую бумагу и достала свечу великолепного молочного оттенка.

– С ароматом воска для серфинговых досок, – хихикнула Орелия. – Мои любимые.

Виктория улыбнулась этой причуде. Выходить замуж во французском замке при свечах, в окружении шелка, кружев и подписанных вручную карточек? Не говоря уже о фейерверке, оркестре и фонтанах? Орелия могла позволить себе какие угодно эксцентричные поступки – у нее была такая возможность. Повезло.

– Они прекрасны. Вы выбрали чудесное место для свадьбы, и все пройдет замечательно. – Виктория действительно так считала.

Орелия положила свечу в коробку:

– Все будет идеально!

– Да. – Виктория глубоко вздохнула, стараясь скрыть волнение.

Орелия рассмеялась.

– Теперь я понимаю, почему вас рекомендовали. Вы не теряетесь, не волнуетесь, вы просто соглашаетесь со всем.

Виктория нервничала, но продолжала улыбаться. Орелии понадобилось всего пару минут, чтобы раскусить ее: Виктория действительно слишком легко говорила «да». Своим родителям. Оливеру. Людям, которым отчаянно хотела угодить, больше чем самой себе. Неожиданно до нее дошел смысл сказанного Орелией.

– Меня порекомендовали?

Кто мог это сделать? Она приехала в Париж всего семь месяцев назад, источником ее основного дохода была секретарская работа, которую она получила через агентство. Лишь недавно она возобновила свой интернет-бизнес – агентство художественного и каллиграфического дизайна. Возможно, это был кто-то из Лондона, где ее компания добилась большого успеха? В любом случае она была благодарна – несмотря на панику из-за всех изменений в последнюю минуту.

Но Орелия не ответила, она быстро подошла к окну. Виктория услышала хруст гравия под колесами автомобиля.

– О нет, – ахнула Орелия, – он здесь. Он не должен ничего этого видеть. Если он придет сюда, спрячьте все. Абсолютно все. – Грациозно, несмотря на свой животик, Орелия выбежала из комнаты.

Виктория спрятала заполненные карточки в специальную коробку, нахмурившись, достала несколько пустых карточек из другой коробки, которую захватила на всякий случай, и стала раскладывать их перед собой. Было бы лучше, если бы она могла сделать это дома, но разве можно было сказать Орелии «нет»?

Она приготовила перьевую ручку, чернила и сделала несколько штрихов на пробной карточке – чтобы разогреть пальцы и добиться плавной линии.

– Орелия, ты здесь?

Виктория замерла. Казалось, кровь застыла в ее жилах. Чернила капали с кончика пера, но она не обращала на это внимания. Она знала этот голос – этот теплый, непринужденный, уверенный тон.

Виктория повернула голову; когда он вошел в комнату – она затаила дыхание, и сердце ее, казалось, остановилось.

Лайэм? Великолепный и абсолютно недостижимый Лайэм?

Он слегка замешкался, прежде чем подойти к ней. Но Виктория отметила каждую деталь в нем, и его колебание не ускользнуло от нее. Она также обратила внимание на его поджарое, мускулистое тело. Он был спортсменом и обладал выдающимся боевым духом. Лайэм Уилсон стремился побеждать всегда, чего бы это ни стоило.

И разве он не взял самый престижный приз – Орелию?

Они уставились друг на друга. Виктория заметила его фирменную трехдневную щетину на остром подбородке, темно-каштановые волосы, подстриженные короче, чем обычно. Глубокий внимательный взгляд Лайэма гипнотизировал ее.

О господи!

Лайэм Уилсон. Виктория не могла в это поверить. Она попыталась собраться с мыслями. Как ему удалось стать еще красивее? Как она могла взглянуть на него лишь один раз и захотеть все повторить?

– Виктория. – Он откашлялся. – Давно не виделись.

Он улыбался. Он всегда говорил с этой непринужденной улыбкой. Его уверенность в себе привлекала Викторию. Она завидовала его безразличному отношению к чужому мнению, потому что сама так не умела.

Не в силах сопротивляться, она украдкой взглянула на него. Несмотря на эту улыбку, его глаза были не просто сосредоточенны и непреклонны, они были безжалостны.

– Как поживаешь? – спросил он.

Он, должно быть, шутит. С тех пор, как они виделись последний раз, прошло пять лет. Пять лет с тех пор, как он прервал свадебное предложение Оливера. А сейчас до его собственной свадьбы оставалось всего пять дней, и он приветствовал ее как старую знакомую?

А как, впрочем, он должен вести себя?

Виктория посмотрела на пустые карточки на столе, хорошо, что успела убрать другие. Орелия не хотела, чтобы он увидел их.

Орелия и Лайэм.

Орелия Брассард выходит замуж за Лайэма Уилсона.

Лайэм – отец ее ребенка.

Лайэм женится.

Почему это так трудно осознать?

У нее когда-то был шанс сказать «да» Лайэму. Не браку, но чему-то особенному. Она не сделала этого. Она сказала «да» другому, и жизнь каждого из них пошла своим чередом. И ее это вполне устраивало, не так ли?

Она выпрямилась, не обращая внимания на воспоминания и эмоции, бушующие в душе. Она была счастлива. И она будет вести себя именно так.

– Хорошо, спасибо. – Один – один. Ее голос звучал почти естественно. – А ты как?

– Не ожидал увидеть тебя здесь. Сколько лет прошло, – сказал он. – Невероятно, но ты стала еще красивее.

Дыхание Виктории участилось, тело впитало его слова и ответило очень некстати – она ощутила волнующее тепло, разливающееся внизу живота.

Ее мозг работал медленнее, ему же требовалось намного больше времени, чтобы понять: это обычный флирт, и не более. Он не имел права дразнить ее, однако она не могла поставить его на место. Только не сейчас, когда выполняла заказ для его невесты. Нет, она сохранит спокойствие, проявит профессионализм и вежливо от него отвяжется.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – ровным голосом ответила она и даже улыбнулась. Ее ноги дрожали от непреодолимого желания убежать, но она не показала, как сильно он задел ее. Она знала, что Лайэм играет. Он играл с ней и раньше. Она помнила его лукавое выражение с самой первой ночи, когда встретила его в гостевой ванной комнате в доме родителей Оливера. Как и тогда, Лайэм походил на кота, который только что поймал мышь и собирается вдоволь ее помучить, прежде чем с удовольствием съесть.

Виктория Разерфорд больше не собиралась играть роль этой мыши.

– Спасибо, – протянул он.

Неужели он играл все в ту же игру? Спустя столько времени? Даже сейчас, когда собирался жениться?

– Виктория, – произнес он тихо, как когда-то раньше.

Ну отчего одно лишь его присутствие так ее волнует?

Виктория замерла, когда он подошел к ней. Она затаила дыхание, но это было бесполезно. От него по-прежнему пахло океаном, солнцем и свободой. Хмельной, пьянящий запах, который когда-то уже сводил ее с ума. Наивысшее, запретное искушение. Лучший друг ее парня.

Как жених ее клиентки, он был еще более недоступен. Так что ей было необходимо обуздать свои неожиданно разыгравшиеся гормоны. Лайэм Уилсон никогда не будет ее.

– Что ты делаешь? – пискнула она, когда он оказался совсем рядом.

Лайэм не отрывал от нее глаз; губы его дрогнули и слегка изогнулись, вызывающий пронзительный взгляд приковал ее к месту. Он был так близко к ней, что Виктория могла разглядеть длинные ресницы, обрамлявшие его опасно притягательные глаза.

– Не возражаешь, если я возьму это? – Резким рывком он дернул ручку из ее сжатых пальцев. – Это похоже на оружие. Однажды ты уже нанесла мне удар в сердце. Не хочу рисковать еще раз.

Она уставилась на него. Это что, она сделала ему больно? Нет, это он причинил ей боль. И Оливеру. Он нарушил ту тонкую связь, которую они так и не смогли восстановить. Но ему не нужно знать, какую роль он в этом сыграл.

– Я причинила тебе боль? – Она взяла себя в руки и попыталась рассмеяться. – Ни одна женщина не способна причинить тебе боль.

Лайэм приподнял бровь.

– Ты так думаешь? – Он покачал головой. – Разве я не так же уязвим, как и любой другой?

– Нет, – резко ответила Виктория.

– Ты ведь знаешь, насколько я человечен, – промурлыкал он.

– Ты что, клеишься ко мне? – прошептала она, совершенно пораженная и ошеломленная. – Серьезно?

И это в то время, когда его беременная невеста находилась рядом, а свадьба должна состояться уже на этой неделе?

К черту этот заказ. Виктория поняла, что Орелии не нужны были все эти завитушки. Ей был нужен новый жених.

– Лайэм! – Видение в белом взвизгнуло и метнулось через комнату. Орелия очень быстро передвигалась для беременной женщины, не говоря уже о том, что была шикарна и элегантна даже в таком положении.

– Привет. – Лайэм крепко обнял Орелию, потом отстранил ее от себя на расстояние вытянутых рук и, глядя с обожанием, сказал: – Ты выглядишь восхитительно.

– Я огромная, но мне все равно, – рассмеялась Орелия и наклонилась ближе к нему, широко улыбаясь. И я так рада, что ты здесь.

Внутри у Виктории все сжалось. Не то чтобы она ревновала – у нее не было причин для ревности. Она была в разводе и счастлива. Последнее, чего ей хотелось, – это повторить прошлые ошибки, а Лайэм Уилсон был ужасной ошибкой.

Ошибкой, которую собиралась сделать Орелия. Кто-то должен предупредить ее. Только Виктория не могла – она никогда не смогла бы вмешаться. Вместо этого она шумно складывала пустые карточки на столе.

– Не волнуйтесь, Орелия, – прервала сцену Виктория, не желая наблюдать за их ласками. – Он ничего не видел.

Орелия и Лайэм повернулись к ней.

Что-то мелькнуло в лице Лайэма… Неодобрение? Гнев? Виктория не успела понять. И вновь на его губах появилась улыбка, которая очаровывала всех.

– Да, не волнуйся, я оставил жениха внизу. – Лайэм кивком указал на дверь. – Но он будет здесь через секунду, если ты не поспешишь к нему.

Когда Орелия вышла из комнаты, Виктория пребывала в замешательстве, растерянности и смущении.

– Ты думала, что я жених Орелии? – Лайэм широко улыбался, но выглядел уже не столь дружелюбным. – Ты думала, что я женюсь на ней, – он подошел ближе, – и при этом заигрываю с тобой?

Виктория попыталась не смотреть на него, но это было невозможно. Не отрывая от нее взгляда, Лайэм ждал ответа. Виктория понимала, что ей необходимо оставаться невозмутимой и хладнокровной.

– Ты винишь меня за это? – Она приподняла брови. – Что ж, это в твоем стиле.

Его глаза сузились.

– Я мог бы поспорить с тобой, но зачем? – Он остался стоять на месте, совсем рядом с ней. – Так же, как и пять лет назад, Виктория, я здесь в качестве гостя.

Гость. Он действительно не был женихом Орелии.

На секунду она почувствовала облегчение. Но затем горькое чувство обиды охватило ее, щеки вспыхнули под его насмешливым взглядом.

Конечно, она думала, что он жених. В те редкие моменты, когда она позволяла себе думать о нем последние пять лет, он всегда был женихом. Парень, которому она никогда не сказала «да» и никогда не сожалела об этом.

– Твоего имени не было на карточках для гостей, – защищаясь, сказала она.

Я не думал, что успею на свадьбу, – пояснил он. – Потому-то меня так поздно внесли в список. – Он указал на лист бумаги, который Орелия положила на стол.

Лайэм не приехал и на свадьбу Виктории. Она сомневалась, что он был приглашен после случившегося. Это был единственный раз, когда она видела Оливера таким рассерженным. Она пошла наверх, а остальные члены семьи отправились переодеваться к обеду. Оливер и Лайэм вышли на улицу, а Виктория тайком наблюдала за ними через окно, прижимаясь к стене спальни.

Лайэм принял удар, не оказав сопротивления. Его челюсть покраснела, но он продолжал спокойно доказывать Оливеру, что Виктория ничего не сделала. Она не виновата в том, что Лайэм прервал его. Это была только его ошибка.

Лайэм стоял перед домом и, подняв глаза, заметил ее в окне. Их взгляды встретились на долю секунды. Извиняющийся последний взгляд.

Больше он никогда не смотрел на нее. До сегодняшнего дня.

Виктория действительно ничего не сделала? Кто совершил большую ошибку? Кто виноват на самом деле? У нее никогда не было сил дать отпор своим родителям, Оливеру. Даже Лайэму. Она всегда делала так, как они велели, всегда нуждалась в их одобрении. Они подавляли ее, но она позволяла им, даже помогала. Больше такого не случится. Только теперь она взглянула на список, который Орелия вручила ей. Третье имя сверху?

Лайэм Уилсон.

– Ах да. – Она изобразила улыбку. – Я подумала…

– Я знаю, что ты думала, – сказал он, опершись на стол. – Ты никогда не была обо мне высокого мнения, не так ли?

Это была неправда, но она не могла показать, что думала о нем все эти годы. Не смогла признаться в этом тогда, не могла сделать этого и сейчас.

В этом списке было пять имен: три мужских, два женских – две пары и Лайэм, чье имя одиноко стояло посередине, – он что, собирается на свадьбу один?

Ей не нужно этого знать. Это не имеет значения.

Такое решение не помешало ей взглянуть на его руки – сжатые в кулаки пальцы. То, что он без кольца, ничего не значит, многие мужчины не носят обручального кольца или надевают его только когда им это удобно.

Виктория слишком хорошо знала, что обручальное кольцо не было препятствием, если дело касалось другой женщины. И отсутствие его у Лайэма ничего не означало. Как и то, что он приехал один.

– Мне очень жаль. – Она посмотрела на Лайэма.

Виктория действительно сожалела о случившемся много лет назад. О том, чего никогда не было и не могло быть. Она продолжала жить, двигалась вперед и не хотела быть той половой тряпкой, какой когда-то была. У нее есть свои планы, и они не связаны больше ни с кем.

Лайэм посмотрел прямо на нее, его губы изогнулись в легкой улыбке. Виктория перенеслась в прошлое – пять лет словно растворились в этом безмолвном разговоре. Она снова испытывала те чувства, которые должна была забыть, – прежние тепло, желание, страсть.

И ей необходимо было справиться с ними, прежде чем она совершит что-то действительно необратимое.

Лайэм обхватил ее запястье.

– Я ничей жених. – Его уверенная хватка обжигала ее кожу. – А это значит, что могу флиртовать с кем захочу, – добавил он.

– Только не со мной, – хрипло произнесла она, сглотнув, чтобы избавиться от комка в горле. Она не хотела, чтобы он флиртовал с кем угодно.

– Именно с тобой, – сказал он, нежно улыбаясь. – Ты ни невеста, ни жена.

Он уже знал, что ее брак распался.

Я не могу поверить, что ты все еще краснеешь, как раньше.

– Я здесь не для флирта, – резко прервала она Лайэма. – Я здесь, чтобы работать. – Она акцентировала это слово в равной мере как для него, так и для себя. Она не могла позволить себе отвлекаться на ироничные повороты судьбы.

Взгляд Лайэма задержался на ней, как будто он взвешивал ее слова. Но хватка осталась крепкой – мог ли он почувствовать, как ускорился ее пульс?

– Тогда давай посмотрим, как ты работаешь. – Он отпустил ее руку и вернул ей перьевую ручку.

Я не могу работать, когда за мной наблюдают. – В его присутствии она не справилась бы лучше двухлетнего ребенка с коробкой пальчиковых красок.

– У тебя всегда проблема с тем, как я смотрю на тебя.

Виктория напряглась, надеясь, что сможет скрыть от него дрожь. Она всегда так реагировала на его взгляд.

– Дело не в тебе, – солгала она. – Я вообще не люблю, когда смотрят, как я работаю.