Волна мозга

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ГОТОВО УЙТИ В ОТСТАВКУ

ПРЕЗИДЕНТ ПРИЗЫВАЕТ МЕСТНЫЕ ВЛАСТИ К БЛАГОРАЗУМИЮ

НОВЫЙ ЛИДЕР ПРОФСОЮЗОВ НЬЮ-ЙОРКА МАНДЕЛЬБАУМ ГОТОВ К СОТРУДНИЧЕСТВУ С ВЛАСТЯМИ

Революции в странах советского блока Запрет на публикацию новостей – организованное сопротивление растет

ВОЗМОЖНО, РЕВОЛЮЦИОНЕРАМИ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ НОВОЕ ОРУЖИЕ И НОВАЯ ТАКТИКА

МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС УГЛУБЛЯЕТСЯ

Голодные бунты в Париже, Дублине, Риме, Гонконге

ФЛОТ НА ГРАНИ ГИБЕЛИ – МАССОВОЕ УВОЛЬНЕНИЕ ПОРТОВЫХ РАБОЧИХ

ЛОС-АНДЖЕЛЕС: КУЛЬТ «ТРЕТЬЕГО ВААЛА» ШИРИТСЯ

Национальная гвардия деморализована – ключевые позиции в руках фанатиков – уличные бои продолжаются

НЬЮ-ЙОРКСКИЙ МУНИЦИПАЛИТЕТ ПРОТИВ СЕКТАНТОВ

Убивший смотрителя тигр сбежал из зоопарка Бронкса

ПОЛИЦИЯ НАЧАЛА ОХОТУ НА ХИЩНИКА

Власти рассматривают вопрос об отстреле всех потенциально опасных животных

ГАРЛЕМ – УГРОЗА НОВЫХ СТОЛКНОВЕНИЙ НА РАСОВОЙ ПОЧВЕ

Шеф полиции: «Вчерашние события – только начало».

Панические настроения усиливаются

ЧЕЛОВЕК ИЗМЕНИЛСЯ «ДО НЕУЗНАВАЕМОСТИ» – МНЕНИЕ ПСИХИАТРА

Кирнс из Беллевью: «Непредсказуемость последствий нейронного ускорения делает невозможным не только контроль».

На следующий день газета уже не вышла – на складе кончилась бумага.

То, что Броку доверили присматривать за поместьем, казалось ему довольно-таки странным. Но странных вещей в эти дни и без того было предостаточно.

Сначала уехал господин Россман. Затем, буквально на следующий день, на Стэна Уилмера напали свиньи. Едва он вошел в загон, чтобы покормить их, как они с визгом дружно набросились на него и, сбив с ног, принялись топтать своими могучими ногами. После того как он пристрелил парочку свиней, они оставили его в покое и, сокрушив изгородь, исчезли в лесу. Уилмер был изранен настолько серьезно, что его пришлось отправить в госпиталь, при этом он поклялся, что ни за что на свете не вернется назад. В тот же день уволились и оба работника.

Брок был слишком погружен в себя, слишком увлечен духом перемен, для того чтобы обращать на это внимание. Почти все время он был предоставлен самому себе – все работы, кроме жизненно важных, были приостановлены на неопределенное время. Он присматривал за животными, поил и кормил их, ни на минуту не расставаясь с пистолетом, висевшим у него на поясе. Как и прежде, его неразлучным спутником был Джо. Все остальное время Брок посвящал чтению или же просто сидел, подперев голову руками, и думал.

Билл Берген пригласил его к себе через пару дней после истории со свиньями. Внешне управляющий ничуть не изменился. Тот же высокий, рыжеватый, нескорый на слова человек с непременной зубочисткой во рту. Казалось, что теперь он стал говорить еще медленнее.

– Знаешь, Арчи, – с трудом выговорил Берген, – Смит тоже уволился.

Брок, опустив глаза, переминался с ноги на ногу.

– Сказал, что хочет поступить в колледж. Как я его ни отговаривал – все впустую. – В голосе Бергена слышалась известная толика презрения. – Вот идиот… Через месяц никаких колледжей не останется. Теперь, стало быть, нас здесь осталось четверо: мы с женой, Фосс и ты.

– Да, негусто… – промямлил Брок, чувствуя, что не сказать ничего нельзя.

– Сейчас со всей работой может справиться и один человек, – сказал Берген. – Хорошо, что сейчас лето… Кони и коровы могут пастись сколько угодно, и хлев чистить не надо.

– А как быть с урожаем?

– Что тут поделаешь? Лучше об этом и не задумываться. Брок поднял глаза. Берген всегда был лучшим здешним работником, и слышать из его уст такое было по меньшей мере странно.

– Слушай, Арчи, ты, наверное, поумнел, как и все остальные, верно? – спросил Берген. – Я так полагаю, ты теперь пришел к норме, – разумеется, я говорю о прежней норме… И это еще не все – скоро ты станешь еще умнее.

Брок почувствовал, как его лицо запылало жаром.

– Прости, я вовсе не хотел тебя обидеть. Ты хороший человек. – Какое-то время он сидел, бесцельно перебирая бумаги, лежавшие на столе. Наконец Берген поднял глаза на Брока. – Слушай, Арчи, теперь ты будешь здесь самым главным.

– Что?

– Я тоже уезжаю.

– Но, Билл, как же…

– Все нормально, Арчи. – Берген поднялся на ноги. – Ты ведь знаешь, моей жене всегда хотелось попутешествовать, мне, признаться, тоже было о чем призадуматься. Объяснить тебе все это я вряд ли сумею, но это и неважно… Мы отправляемся на запад на нашей машине.

– Но, но… господин Россман – он ведь рассчитывает…

– Я полагаю, существуют более важные вещи, чем проблемы, связанные с поместьем Россмана, – бесстрастно ответил Берген. – Ты вполне сможешь управиться с ним независимо от того, останется здесь Фосс или уедет.

Изумление и ужас сменились презрением:

– Ты что – боишься животных?

– Да ты что. Арчи… В любом случае ты умнее их, и у тебя помимо прочего есть руки. Револьвер элементарно решает все проблемы. – Берген подошел к окну. Стоял ясный ветреный день, лучи солнца играли в шумевших листвой ветвях деревьев. – На самом деле эта ферма сейчас безопаснее любого другого места. Если система производства и распределения продовольствия рухнет, что в нынешних условиях вполне вероятно, тебя это в любом случае не коснется. Что касается меня и моей жены… Мы уже не молоды, понимаешь? Всю свою жизнь я был честным, прямым и совестливым человеком. Но мне ужасно жаль, что все эти годы я прожил зря.

Он отвернулся.

– Прощай, Арчи.

Это была команда.

Брок вышел во двор, покачивая головой и сокрушенно вздыхая. Джо жалобно заскулил и ткнулся носом ему в ладонь. Брок погладил его по золотистой шерстке и сел на скамейку.

«Проблема в том, – подумал он, – что умнее стали не только я, и не только животные, но и все остальные… О том, что сейчас происходит в голове Билла Бергена, знает только Бог».

Эта мысль повергла его в ужас. Новые немыслимые доселе возможности разума казались ему теперь чем-то пугающим. Он боялся даже думать о том, как же сейчас должны чувствовать себя нормальные люди, кем они теперь стали…

Понять это было трудно. Богом Берген, конечно же, не стал. Глаза его не сверкали нечеловеческим блеском, голос не ревел, он не строил двигателей, извергавших пламя, и не возводил башен до небес. Это был все тот же высокий сутулый человек с усталостью во взгляде. Он не изменился, как не изменился и мир.

Деревья были такими же зелеными, за кустами роз щебетала пташка, на спинке скамейки сидела кобальтово-синяя муха.

Броку вдруг смутно вспомнилась церковная служба, пару раз виденная им в детстве. Конец света – небеса разверзаются, и ангелы изливают на сотрясающуюся землю свой гнев. А потом придет Бог и будет судить сынов человеческих. Ему вдруг показалось, что он слышит стук огромных копыт. Он напряженно замер, но тут же понял, что это шумят на ветру ветви деревьев.

Самым страшным было именно это. Небеса молчали. Земля, как и прежде, носилась по темной безмолвной бездне – происходящее на ее поверхности никак не отразилось на ее судьбах.

Все было лишено смысла.

Брок посмотрел на свои изношенные туфли и на сильные волосатые руки, которые он держал между колен. Они казались ему совершенно чужими, руками какого-то другого человека. «Господи, – подумал он, – что это со мной?»

Он схватил Джо за гривастую шею и прижал его к себе. Ему вдруг захотелось, чтобы рядом с ним была какая-то женщина, которая могла бы поговорить с ним, утешить его, развеять его одиночество в этом огромном мире.

От волнения лицо его покрылось холодным потом. Он поднялся со скамейки и направился к дому Бергенов. Теперь этот дом принадлежал ему.

Фосс был совсем молодым парнишкой, приехавшим сюда из города. Он, что называется, не блистал умом, и поэтому не мог найти для себя никакой другой работы. Услышав, что в его крохотную комнатку кто-то вошел, он оторвал глаза от книги.

– Билл уезжает, – сказал Брок.

– Я знаю. Что будем теперь делать?

Фосс был перепуган не на шутку. Он был готов работать под любым началом, только бы не брать на себя никакой ответственности. Берген, очевидно, предвидел это.

– Ничего дурного в том, что мы остаемся здесь, нет, – сказал Брок. – Просто надо как-то пережить это время, и только.

– Но ведь животные…

– У тебя ведь есть ружье, верно? Они прекрасно все это понимают. Надо быть осторожным, запирать за собой все двери и лишний раз не обижать их…

– Я к этим проклятым тварям теперь и близко не подойду, – мрачно буркнул в ответ Фосс.

– Это мы еще посмотрим.

Достав из холодильника две банки пива, Брок открыл их.

– Послушай, я понимаю больше твоего, и…

– А я сильнее тебя. Если тебе что-то не нравится, можешь уходить отсюда. Лично я решил остаться.

Брок дал одну из банок Фоссу и, сделав пару глотков, спокойно заметил;

– Послушай, я животных понимаю прекрасно. Главное в них – сила привычки. Они болтаются поблизости, потому что не знают ничего другого, к тому же здесь их кормят… И еще – они привыкли относиться к человеку с уважением. Это не какие-нибудь лесные медведи или волки. Единственно, с кем могут быть проблемы, так это со свиньями. В городе сейчас, по-моему, куда опаснее.

– Это еще почему?

Фосс явно сдался. Он отложил книгу в сторону и взял со стола банку с пивом. Брок взглянул на обложку. Это была «Ночь страсти» в дешевом издании. Судя по всему, Фосс особенно не поумнел или же просто не хотел думать.

– Ты забываешь о людях, – ответил Брок. – Один Бог знает, что теперь может прийти им в голову.

Он включил приемник. Передавали новости, которые, впрочем, особенно не интересовали Брока. В основном речь шла о новых возможностях мозга, однако понять что-либо было решительно невозможно. В голосе диктора слышался потаенный ужас.

После обеда Брок решил сходить на разведку в лес – он надеялся разыскать свиней и понять, в каком те настроении. От них можно было ожидать чего угодно. Свиньи всегда были куда умнее, чем то думали люди. Они могли сообразить, что теперь ферму охраняет всего два человека, и, соблазнившись обилием хранящихся здесь кормов, могли напасть на них с Фоссом.

Фосса он с собой не позвал: с одной стороны, тот бы все равно отказался, с другой – ферму нельзя было оставлять без охраны. Брок и Джо вышли за ограду и направились к лесу, занимавшему площадь в шестьсот акров.

– Под зеленым пологом леса царил полумрак. То тут, то там то и дело слышались шорохи. Брок старался идти тихо, держа ружье под мышкой и легко раздвигая молодую поросль. Обычно в лесу было великое множество белок, теперь же он не видел ни единой – и это тоже было странно. Похоже, они решили, что от человека с ружьем лучше держаться подальше, как когда-то это сделали вороны. При мысли о том, сколько глаз может наблюдать за ним, Броку стало немного не по себе. Того, о чем могут думать при этом лесные обитатели, он не знал, да и не хотел знать, ему и так было страшно. Джо не бегал по лесу, как он это делал обычно, но постоянно жался к ногам Брока.

Неведомо откуда взявшаяся ветка больно хлестнула его по лицу. Брок поежился. Может быть, деревья теперь тоже стали разумными? Может быть, теперь против человека поднимется весь мир?

Нет… Уже в следующее мгновение он взял себя в руки и спокойно зашагал дальше. Поумнеть может только то, что вообще может думать. У деревьев нет мозга. У насекомых, кажется, тоже – надо будет проверить, благо библиотека господина Россмана позволяет это сделать.

Хорошо, что он умеет хранить спокойствие – никогда и ни от чего не возбуждается. Даже все эти перемены его не смутили. Главное – все делать постепенно. Проживаешь день за днем и только, наперед ничего не загадываешь.

Внезапно кусты перед ним раздвинулись, и из них выглянула свинья. Это был старый черный хряк – он стоял на тропе, явно не желая пропускать Брока. Ничего холоднее его глаз Брок еще не видел. Джо зарычал и ощетинился. Брок навел ствол на злобного хряка и замер. Так, недвижно, они стояли довольно-таки долго. Наконец хряк презрительно хрюкнул и, сойдя с тропы, исчез в кустах. От волнения Брок даже взмок.

Он ходил по лесу еще пару часов, но не заметил больше ничего особенного. Вернувшись назад, он надолго задумался. Да, всем было понятно, что животные изменились, но насколько – этого не знал уже никто. В любом случае теперь с ними нужно было держать ухо востро.

– Вот что я думаю, – сказал Фосс, стоило Броку войти в дом. – Может быть, нам стоит съехаться с другим фермером? От Ралфа Мартинсона тоже ушел работник – ему люди нужны.

– Я остаюсь.

Фосс холодно посмотрел на него:

– Тебе не хочется вновь играть роль идиота? Брок вздрогнул, но взяв себя в руки совершенно спокойным тоном ответил:

– Считай как тебе угодно – меня это не волнует.

– Я не собираюсь торчать здесь вечно.

– Тебя об этом никто и не просит. Идем, пора коров доить.

– Дурень, что мы будем делать с молоком от тридцати коров? Трактора с маслобойни не было уже три дня.

– М-м-м… Н-да, ты, пожалуй, прав… Но я что-нибудь все равно придумаю. Что до коров, то не доить их просто нельзя.

– Больно ты умным стал, – буркнул Фосс, но все же направился вслед за Броком к коровнику.

Выдоить тридцать коров, даже если у тебя есть электрические доилки, не так-то просто. Брок решил постепенно перестать доить их, с каждым разом уменьшая количество надаиваемого молока. На это нужно было немалое время, пока же коровы нервничали и вели себя крайне неспокойно.

Выйдя во двор, он взял в руки вилы и стал бросать сено овцам, стоявшим в загоне. Он уже перебросал половину сена, когда вдруг услышал безумный лай Джо. Он резко обернулся и увидел приближавшегося к нему огромного голштинского быка.

«Он на свободе!»

Брок схватился было за рукоятку пистолета, но тут же, решив, что эта игрушка ему на сей раз не поможет, вновь взял в руки вилы. Бык фыркнул и закрутил своей безрогой головой.

– Погоди, приятель…

Брок медленно пошел к нему навстречу, облизывая пересохшие губы. Он слышал гулкие удары собственного сердца.

– Ступай на место, дружище… Слышишь?

Джо, ощерившись, встал рядом со своим хозяином. Бык опустил голову и пошел в атаку.

Брок окаменел. Монстр, казалось, занимал уже полнеба.

Брок ударил быка в горло и тут же понял, что нужно было целить в глаза. Вилы выпали из его рук, и он отлетел далеко в сторону от сильного удара в грудь. В следующий миг чудовище уже было над ним, оно пыталось пронзить его рогами, но те, к счастью, были обрезаны.

Внезапно бык взревел от боли – это Джо вцепился в его правую ляжку. Бык тяжело развернулся, задев копытом ребра Брока. Тот, дотянувшись до пистолета, выстрелил. Бык побежал. Брок заставил себя подняться на ноги и, вспрыгнув ему на спину и приставив пистолет быку за ухо, выстрелил еще раз. Тот как подкошенный рухнул на колени и через мгновение испустил дух.

Когда Брок пришел в себя, он увидел над собой Фосса.

– Ты цел. Арчи? Цел?

Фосс помог Броку подняться на ноги и повел его к дому. После глотка спиртного ему стало полегче.

– Все в порядке, – пробормотал он. – Все кости целы, это главное.

– Все. – Похоже, Фосс испугался сильнее, чем сам Брок. – Решено, мы уезжаем.

Тот отрицательно покачал своей рыжей головой:

– Нет.

– Ты что, сошел с ума? Торчать здесь в одиночку, когда все эти твари посходили с ума, когда все пошло прахом… Ты в своем уме. Арчи?

– Я остаюсь.

– А я – нет! И я хочу, чтобы мы ушли отсюда вместе! Джо тихо зарычал.

– Нет, – повторил Брок, почувствовав вдруг немыслимую усталость. – Хочешь – иди, только меня не трогай. Со мной все в порядке.

– Слушай…

– Часть скота я отгоню завтра Мартинсону – если, конечно, он ему понадобится. С остальными коровами я разберусь сам.

Фосс какое-то время пытался спорить, но вскоре, сдавшись, уселся в «джип» и уехал прочь. Брок заулыбался неведомо чему.

Он подошел к загону, в котором до последнего времени жил бык. Ворота были выломаны мощным расчетливым ударом. Изгороди, созданные для того, чтобы удерживать тупых скотов, явно не были рассчитаны на разумных тварей.

– Чтобы похоронить этого гиганта, понадобится бульдозер, – проворчал Брок. Все последнее время он говорил с Джо так, словно тот был человеком. – Сделаем это завтра. А сейчас поужинаем, почитаем книги и послушаем музыку. Здесь теперь нас всего двое – ты да я.