- -
- 100%
- +
Или я просто надумываю?
– Ну, и где твой таинственный спаситель? – интересуюсь я, сбрасывая пепел на асфальт.
– Внутри, – парень кивает на дверь. – Сказал, что будет рад с тобой познакомиться. Только ты полегче, ладно? Не надо сразу на него набрасываться и подозревать в чём-то.
Егор выбрасывает окурок – я следую его примеру, тушу ногой оба бычка, а после хватаю коляску за ручки и толкаю в сторону входа.
Внутри душно, шумно и по-особенному уютно. Сразу вспоминаю, как когда-то давно ждала Шторма после тренировок в зале его отца. Иногда мне составлял компанию Матвей, порой я просто сидела на скамейке и наблюдала за спаррингами. Мне нравилось смотреть, как Егор дерётся или отрабатывает приёмы. В такие моменты он всегда выглядел увлечённым и счастливым.
– Навевает воспоминания, да?
– Ага.
Я осматриваю ребят, которые тренируются с грушами или на ринге, и каждый из них выглядит так, словно нет ничего лучше на свете, чем бокс.
Парни в стороне болтают, весело смеясь. Я вдруг думаю о том, а захотят ли вообще подростки заниматься у человека, который ходить-то даже не может. Вряд ли они будут воспринимать Егора всерьёз.
– Вон он, – Шторм показывает на человека, стоящего возле дверей, ведущих в служебные помещения.
Я не вижу его лица – он стоит к нам спиной и говорит по телефону. На нём кофта с капюшоном и спортивные штаны, и, судя по его повышенному тону, разговор не очень приятный.
Пытаюсь прислушаться к словам, чтобы уловить что-нибудь подозрительное или странное, но, судя по всему, парень ругается со своей девушкой. Или женой. Или сестрой. Не знаю.
В какой-то момент он оборачивается и замечает нас. Улыбается Егору, кивает ему, а после останавливает взгляд на мне. У него тёмные короткие волосы, большой шрам на виске и карие глаза. Старше меня, возможно, года на три, может, даже больше. Весьма симпатичный.
Отвожу взгляд в сторону, пытаясь сосредоточиться на девушке, отрабатывающей удары по груше. Она выглядит уставшей, но довольной. Может быть, тоже заняться чем-то подобным? Тогда смогу за себя постоять и не придётся рассчитывать на чью-то помощь…
В связи с последними событиями нужно перестать быть слабой девочкой, нуждающейся в защите.
– Привет, Егор.
Даже не замечаю, как парень заканчивает спор и подходит к нам. Снова смотрю на владельца зала, тот пожимает руку Шторму и улыбается, когда смотрит на меня.
– Это Соня. Моя девушка. Я обещал вас познакомить, так что, надеюсь, поладите.
Мысленно кривлюсь, думая о том, что не собираюсь ладить с этим… Как его зовут-то вообще?
– Максим, – протягивает руку.
– Очень приятно, – пытаюсь улыбнуться.
Ответив на рукопожатие, замечаю, насколько горячая и обжигающая к него ладонь. Такие руки были у Егора после тренировок, но в последнее время из-за неподвижного образа жизни его пальцы стали совсем как ледышки.
– И мне, – Макс поправляет капюшон своей кофты. – Егор много о тебе рассказывал.
Удивлённо вскидываю бровь.
– Да? Надеюсь, ничего плохого.
– Только хорошее, – смеётся. – Я знаю, что ты беспокоишься за него, но, поверь, волноваться не о чем. У нас здесь отличные ребята, и зал тоже неплохой. И я за ним присмотрю, если что.
«Вот это меня как раз и волнует. То, что ты за ним присмотришь. Максим».
– И как вы познакомились? – решаю спросить.
Макс снова смеётся.
– О, ты не поверишь. Его коляска застряла возле гипермаркета. Колесо провалилось в щель между лестницей и пандусом, – свой рассказ парень сопровождает жестами. – Там, вроде как, ремонт, поэтому дыру ещё не заделали. Я ему помог, ну, разговорились потом. Оказалось, что Егор раньше боксом занимался. К тому же у него отец выступал на профессиональном ринге, – парень выглядит безмятежным, когда рассказывает о встрече со Штормом, и я даже в какой-то степени проникаюсь к нему доверием. А потом я вспоминаю Тарана, который вначале тоже выглядел белым и пушистым, и одёргиваю себя. – Помню, в детстве смотрел его бои, он был одним из моих любимых боксёров. А тут такой сюрприз… У меня у самого травма головы, – Макс стучит по шраму на виске. – Операцию делали, но всё равно врачи запрещают драться. Говорят, один неправильный удар в голову, и мне конец. Вот я и решил открыть этот зал, – парень осматривается, улыбаясь. – Мне Егор показал записи его боёв, и я решил предложить ему работу. Всё-таки на личном опыте понимаю, что трудно после таких травм резко забить на спорт. А тут хоть какое-то участие.
– У тебя есть записи боёв? – удивляюсь я, хлопая Шторма по плечу. – Жулик, и не говорил.
– Да ты и не спрашивала…
– О, эти записи, кстати, в нете найти можно, – продолжает Макс. – Подобные соревнования частенько в сеть сливают. Я сам раньше не знал, пока не нашёл свои бои на просторах интернета.
Я киваю, рассматривая парня и пытаясь найти в нём хоть что-то подозрительное, но Макс выглядит слишком идеальным «посланником судьбы». С Тараном было то же самое…
– А что на счёт обязанностей Егора? – спрашиваю я. – Как всё будет проходить?
– Для начала дам ему небольшую группу, – говорит Максим. – Несколько ребят. В основном я всех сам тренирую, но сейчас куча новеньких, так что ничего не успеваю. Приходится разрываться. У меня девушка уже истерит, что я буквально живу здесь. Так что Егор мне как раз очень поможет. Потренирует несколько ребят, научит приёмчикам.
Макс смеётся.
– Если так переживаешь за него, можешь приходить, когда захочешь, я не против, – пожимает плечом. – Да и, кстати, могу тебя тоже в группу записать. Как девушка Егора получишь бесплатные уроки.
– Я подумаю, – невесело улыбаюсь.
Какой-то он шустрый. Приходи, посмотришь на Шторма. Можешь даже потренироваться. А что это означает? Что у меня будет много времени следить за вами обоими. Э, нет, чувак. Если ты Егора затащил сюда, то меня точно не получишь.
Слишком уж слащавый и доброжелательный…
Или это я чересчур подозрительна?
– В общем, как-то так, – Макс смотрит куда-то в другую сторону зала. – В основном у каждого своё расписание тренировок. Есть общие группы, есть одиночки. Я тренирую группы, так что Егору отдам тех, кто отдельно ото всех занимается. Хочу, чтобы он с каждым поработал и нашёл свой подход. Всё-таки тренер и боец – это разные вещи. Если ты хорошо дерёшься, то не значит, что ты можешь передать свой опыт.
– Он справится.
– Конечно.
В этот момент у Макса звонит телефон, и парень поджимает губы, когда смотрит на экран.
– Простите. Долг зовёт, – шутит новый знакомый, отворачиваясь. – Ну, я же просил тебя не звонить мне, когда я в зале. Я работаю. Давай дома поговорим, не надо тут скандалов устраивать…
Он уходит, оставляя нас с Егором наедине.
– Ну, как он тебе? – интересуется парень, поворачивая ко мне голову. Во время нашего разговора Шторм был подозрительно тих.
Пожимаю плечом.
– Какой-то слишком самоуверенный, – бурчу я. – Типа, лучше всех, весь такой офигенный. Ты уверен, что хочешь этого?
– Да, – парень смотрит на меня, словно пытаясь понять, одобряю ли эту затею. – Не могу сидеть дома или шляться по городу без дела. Тут хотя бы буду заниматься тем, что умею.
Вздыхаю.
– Ладно. Если ты хочешь, я не буду возражать, – улыбаюсь. – Но будь поосторожнее. Мне твой Макс доверия не внушает.
– Тебе никто его не внушает, – смеётся Егор. – Я знаю, что у нас много чего в жизни произошло, но давай уже забудем о всех проблемах.
– Как скажешь, – соглашаюсь я. – Ты сегодня домой идёшь? Или тут остаёшься?
Смотрю на владельца клуба, который до сих пор ссорится со своей девушкой по телефону.
– Иду. Сейчас только попрощаюсь с Максом.
– Я тогда на улице подожду.
– Ага.
Потеребив его по волосам, разворачиваюсь и направляюсь к выходу, пытаясь не думать о том, что меня везде окружают предатели и приспешники Арчи. Это всё только в моей голове. Просто в моей чёртовой голове…
***
Солнце, пробивающееся сквозь неплотно занавешенные шторы, играет на коже Егора, словно ребёнок в песочнице. Я не сплю уже минут десять, разглядывая его спокойные и безмятежные черты лица, чуть приоткрытые губы, лёгкую щетину, слегка подрагивающие ресницы.
Его дыхание мерное и еле заметное, и если не видеть поднимающееся в такт вдохам и выдохам одеяло, то можно подумать, что парень вовсе не дышит.
Я не хочу, чтобы Шторм просыпался, поэтому лежу неподвижно, стараясь не разбудить его. Кажется, что если сделаю хотя бы одно неверное движение, то всей идиллии наступит конец, а следом и всему миру.
Но скоро всё равно придётся вставать на работу, готовить завтрак и одеваться. И душ! Не люблю принимать его по утрам, потому что вечно опаздываю, но иногда выбора нет. Особенно летом в такую невыносимую испепеляющую жару.
Егор начинает шевелиться, и я поспешно закрываю глаза, притворяясь, что сплю. Проходит несколько секунд, прежде чем Шторм снова затихает. Медленно открыв веки, я неожиданно встречаюсь взглядом с голубыми пронзительными глазами парня, и на мгновение теряюсь, не сразу понимая, что меня спалили.
– Доброе утро, – говорит он.
– Доброе.
Он недолго разглядывает моё заспанное лицо, а потом кладёт руку на мою шею, приближается и нежно целует в губы. Мысленно мурлычу от прикосновений, придвигаюсь ближе, чтобы сократить противное расстояние. Обняв за талию, изнываю желанием пробраться к нему в грудную клетку и поселиться там навсегда.
Мурашки скользят по телу, когда пальцы Шторма прикасаются к лопаткам. Улыбаюсь, прикусываю его губу, наши языки сталкиваются и тут же «разбегаются», словно их ударяют током. Глажу по обнажённой спине Егора, нащупываю позвоночник, отсчитываю четыре бугорка, а потом, шумно выдохнув, прижимаюсь к парню ещё сильнее.
Чувствую, как его сердце бьётся в грудной клетке, и думаю о том, что нет ничего лучше на свете, чем слышать этот звук.
Приятный водоворот затягивает, когда рука парня скользит по моей талии к бедру, а после поднимается к груди, заставляя трепетать в обжигающих объятиях.
Приподнявшись на локте, осторожно забираюсь на Егора, не разрывая поцелуй, зарываюсь пальцами в волосы и тихо выдыхаю.
Его руки сжимают мои бёдра, скользят под футболкой, гладят кожу, заставляя проснуться очередную волну мурашек. Углубляю поцелуй, сдерживая стон, когда проворные пальцы заползают в трусики.
Я сгораю от раскалённых касаний, падаю в пропасть и взлетаю, обретая крылья. Наши страстные поцелуи и прикосновения, прерывистые движения, грубые руки, помогающие мне; раздражающая ограниченность, которая не позволяет раскрыться нам в жарком полёте, – всё это оттесняет остальной мир на второй план и затаскивает тела и души в водоворот красок.
Есть только я и есть только он.
Мы.
– В обед придёт массажист, – говорю, лёжа на плече Егора после короткого утреннего секса. – Не забудь.
– Ага.
Парень гладит меня по спине, задумчиво всматриваясь в потолок, а я пытаюсь прочитать на его лице потаённые мысли.
– О чём думаешь? – спрашиваю.
Шторм отвечает не сразу. Я разглядываю его профиль, сдвинутые брови и плотно сомкнутые губы. Терпеливо жду, пока Егор соберётся с мыслями.
– Может, нам кота завести?
Это явно не то, что я ожидаю услышать. Да и вряд ли именно об этом думает парень последние несколько минут.
– Кота? Зачем?
– Просто, – пожимает плечом, продолжая бессмысленно смотреть в потолок. – У меня была кошка, пока Рома не разгромил квартиру. Сбежала в открытую дверь. Красивая была.
Я всматриваюсь в парня, пытаясь понять его истинные мысли. Что же его тревожит? Точно не кошка…
– Можно спросить у хозяйки, – тяну я. – Если она разрешит, почему бы и нет. Но следить за котом будешь сам…
– Ага. Что там следить-то… – начинает накручивать на палец локон моих волос.
– Обои подерёт, мебель, – бормочу я. – Хозяйка потребует компенсацию.
– И что… Мы, вроде, не бедствуем.
Ничего не отвечаю. Стоит ли говорить, что я собираюсь взять кредит на операцию? И дадут ли вообще мне его с моим-то стажем работы? Официально я проработала меньше года… Нужно будет сходить в банк и узнать подробности.
– Тебе на работу-то не пора? – Шторм отрывает взгляд от потолка и смотрит на меня.
Морщусь.
– Можно ещё немножко полежать.
Сильнее обнимаю его, утыкаясь носом в шею, и улыбаюсь, вдыхая приятный запах почти выветрившихся духов. Не хочется вылезать из постели и расставаться с приятными объятиями. Так бы и лежала всю жизнь, ничего не делая и не решая никаких проблем.
– Тебя забрать сегодня из зала?
– Как хочешь, – бросает Егор. – Мы закрываемся в одиннадцать. Если тебе заняться нечем, можешь встретить меня.
– Типа, одолжение делаешь? – смеюсь.
– Нет, почему?
Я вздыхаю, проводя пальчиком по его скуле. Щетина щекочет кожу, но мне это чертовски нравится.
– У тебя всё нормально на тренировках? – вдруг спрашиваю я.
Егор кривится, и я понимаю, что попала прямо в точку. Значит, дело вовсе не в домашних животных, а в его работе. Шторм там уже почти неделю, но по его виду сразу понятно, что дела у него идут так себе.
– Не знаю. У меня четыре парня и одна девчонка, и они явно не хотят слушать мои наставления. Типа, как может учить боксу человек, который даже ходить не в состоянии.
Шумно вздыхаю, приподнимаясь на локте. Егор упорно игнорирует мой взгляд, словно нашкодившая собака, но, в конце концов, ему всё равно приходится встретиться с ним.
– Покажи им, что ты не просто парень в кресле, – вкрадчиво тяну я. – Может, стоит дать им свои записи? Или твоего отца. Они увидят, каким ты был, и та-да…
Шторм фыркает, закатывая глаза.
– Вряд ли это поможет, – отмахивается парень. – В чём-то они правы. Я даже уже не боксёр. Вон, Макс хотя бы может показать им приёмы и тактику, занимается с лапами и всё такое. А я просто сижу и командую. Если бы я был на их месте, тоже бы скептично относился к такому тренеру.
– Чушь собачья, – бурчу я. – Ты лучше каждого из них, даже Макс тебе уступит в спарринге. У тебя был отличный учитель, просто нужно найти подход к этим соплякам. Когда их результаты будут улучшаться, они по-другому запоют.
– Ты так говоришь, чтобы не расстраивать меня, – смеётся Егор.
– Я так говорю, потому что верю в тебя, – бросив взгляд на часы, кривлюсь. – Пора вставать. Собирай свои кости и тащи зад на кухню, я пока приготовлю завтрак.
Быстро чмокаю в губы и выбираюсь из постели.
– И не вздумай раскисать! – бросаю напоследок, скрываясь в коридоре.
Что ж, работа и ещё раз работа. Что может быть лучше этого? Конечно же… Всё что угодно.
Глава 6
Флешбэк – 5
– Долго нам ещё здесь торчать? – хрипит Матвей, наконец выползая из своей комнаты.
Выглядит отвратно. Огромные синяки под глазами словно фингалы, впалые щёки, грязные спутанные волосы, сухие потрескавшиеся губы и уставший измотанный вид. Парень заметно похудел, и я говорю не о последних днях, проведённых в этой квартире. Раньше, ещё до его травмы, Иркутский был коренастым симпатичным парнишкой, и один лишь взгляд на него вызывал улыбку.
Сейчас же, смотря на него, я испытываю только жалость. Он будто не спал целый месяц, не ел и не пил, проведя всё это время в какой-нибудь заброшенной яме, в которую провалился, гуляя по лесу.
– Сколько потребуется, – отрезает Егор. – Нашими передвижениями занимается Таран. А тебе бы в душ сходить не помешало…
Я сижу в кресле в гостиной перед телевизором и наблюдаю за Матвеем, который нервным загнанным взглядом осматривает присутствующих.
Шторм сидит на диване, закинув ноги на столик. В его руке бутылка с пивом. Рядом, прислонившись спиной к подлокотнику и согнув колени, чтобы не прикасаться к Егору, полусидит Маша. В руках у неё ноутбук, который недавно притащил Андрей, заявив, что мы можем спокойно заходить в соц-сети, ибо он установил на него какие-то защитные штуки, не позволяющие отследить наше местонахождение.
Ноутбук один, поэтому мы пользуемся им по очереди.
– Мне нужны таблетки, голова раскалывается, – тянет Матвей, обнимая себя руками.
Вижу, как парень нервно напрягает пальцы, еле сдерживаясь, чтобы не начать заламывать их.
Я никогда не видела наркоманов, но уверена, что Иркутского сейчас ломает не по-детски. Или, по крайней мере, ломка только начинается…
– Андрей вернётся, попроси, чтобы купил, – Шторм не сводит с друга пронзительного взгляда.
Тот дёргает головой, будто собираясь отрицательно покачать ею.
– Мне нужно сейчас…
Встречаюсь с ним взглядом, и мурашки скользят по телу. Воспоминания тут же заполняют мысли: выпускной, Малийский со своими приятелями, драка, Матвей на земле, а над ним нависает парень с монтировкой. Или это была не монтировка? Что это было? Что же?.. Чёрт возьми…
– У нас ничего нет, – спокойно говорит Егор, делая глоток из бутылки. – Телефонов тоже нет, чтобы позвонить Тарану. Денег он не оставил. Вернётся и сходит за обезболивающим…
– Мне нужно не обезболивающее, – кривится.
Резко разворачивается, чтобы выйти из гостиной, но потом останавливается, зажмуривается, трясёт головой и возвращается обратно.
– А что тебе нужно? – спрашивает Егор.
Мне кажется, что Шторм специально говорит тихо и вкрадчиво, чтобы не спугнуть друга. Матвей морщится, и я думаю, что его вот-вот стошнит, но ничего не происходит. Парень мрачный и апатичный, а ещё слегка дёрганный. Интересно, что он употреблял за последний год? Кажется, он признавался, что балуется не просто травкой и транквилизаторами. Это было ещё тогда, в квартире, где мы впервые собирались все вместе, чтобы обсудить, кто такой аноним…
А всё ведь началось с обычных обезболивающих…
– Мне нужны таблетки, – настойчивее повторяет Иркутский, косясь то на меня, то на Машу, словно не горя желанием обсуждать свои проблемы в нашем присутствии.
– Транквилизаторы, я помню, – бросает Егор. – Андрей…
– Бля, да отвали ты со своим Андреем, – неожиданно срывается Матвей, а после притихает, словно пугаясь своего собственного голоса. – Срал я на него… Мне нужен морфин. Прямо сейчас.
Он потирает глаза руками.
– Морфин? – удивляется Шторм. – Ты что дебил? На героин перешёл что ли?!
– Не кричи, – на грани шёпота просит парень. Закрывает глаза и несколько секунд молчит. – Ладно, хрен с вами. Сам достану…
Иркутский разворачивается и направляется к выходу, но Штормов неожиданно вскакивает на ноги, ставит бутылку на столик и оказывается рядом с другом, прежде чем тот покидает гостиную. Егор хватает парня за шкирку, разворачивает и грубо прижимает к стене.
– Никуда ты не пойдёшь, – зло рычит Шторм, и я даже пугаюсь.
Маша, наконец, отрывается от ноутбука и смотрит в сторону ребят. Её взгляд пустой и безразличный. Кажется, что даже если рядом с ней начнётся перестрелка, сестра даже бровью не поведёт.
– Отпусти, – Иркутский пытается сбросить с себя руки друга, но всё тщетно. – Мне нужна доза, пусти меня…
– Ты у меня получишь сломанные ноги, а не дозу, придурок, – сплёвывает Егор. – Ладно травка. С этим я ещё мирился. Но морфин… У тебя совсем мозги накрылись?
Начинается возня: Шторм пытается удержать друга возле стены, а тот всё никак не может вырваться.
– Да что ты знаешь! – Матвей пытается дотянуться до лица Шторма, но у него не получается. – Ты даже представить себе не можешь, что значит жить с постоянной головной болью. Прямо вот здесь… – усердно тычет себе в затылок пальцем. – Каждую секунду. Всё ноет и стучит. Словно сраный дятел, – голос переходит на злой шёпот, а когда Матвей понимает, что Егор не собирается его отпускать, парень решает надавить на жалость. – Пожалуйста, Шторм… – ещё секунду, и Иркутский расплачется. – Всего один раз, и я завяжу, обещаю. Самый последний… Всего лишь, чтобы избавиться от боли… Я клянусь, что завяжу…
Я не вижу лица Егора, потому что тот стоит ко мне спиной. Мне сложно наблюдать за ними, но отвернуться я тоже не в силах. Отвратительная и гнилая ситуация, в которой я ничего не могу сделать. Лишь сижу в кресле, обняв свои колени, и смотрю на ребят.
Меня тошнит.
И мне страшно.
– Ты не получишь ни морфина, ни травки, понял? – неожиданно зло рычит Егор. – Даже своих чёртовых транквилизаторов. Я тебе не позволю себя угробить.
Шторм хватает Матвея за шкирку и выталкивает в коридор. Я тут же вскакиваю на ноги.
Обогнув диван, я вдруг замираю, потому что взгляд падает на экран ноутбука, лежащего на животе у Маши. Меня словно обливают ледяной водой: вижу фотографию Миши Кузнецова. Сестра, очевидно, зашла на свою страницу «вконтакте» и теперь рассматривает совместные снимки со своим погибшем парнем. Девушка не замечает меня, продолжая щёлкать кадры: на каждом из них они вместе улыбаются и смеются. Они так счастливы, аж до тошноты. Мне неприятно. И не потому что я им завидую, а из-за того, что человек, который смотрит на меня с монитора ноутбука, уже мёртв.
В коридоре раздаётся грохот и громкие голоса, и я поспешно выбегаю из гостиной. Егор стоит перед комнатой, в которой обычно запирается Иркутский, и шумно дышит.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Ничего, – бурчит. – Пусть посидит там, пока Таран не вернётся. Потом будем решать, что с ним делать.
За дверью раздаются крики и грохот, и мне становится мерзко. Оставлять его так – не самая лучшая идея, но другого выхода я всё равно не вижу.
– Пошли, – толкает меня обратно. – Оставь его.
От прикосновений парня всё внутри взрывается, словно неожиданный фейерверк. Трясу головой, отворачиваюсь, чтобы спрятать смущение, и возвращаюсь в гостиную. Голова идёт кругом не только от происходящего, но и от пристального взгляда Шторма, который я ощущаю буквально всем своим телом.
Находиться с ним в одной квартире несколько дней подряд – это сущее наказание. Я совершенно не знаю, как с ним общаться и реагировать на его присутствие. На него посмотришь – так парню вообще плевать, есть я или же меня нет.
А в голове такая каша, словно между нами не было этих трёх лет разлуки, будто я снова вернулась во времена, когда мы сидели в комнате Шторма, ужинали с его родителями или гуляли по городу. Адское наказание, быть рядом с парнем, который вызывает в тебе бурю эмоций, но при этом вы оба прекрасно понимаете, что ничего между вами нет и быть не может.
Быстрее бы всё это закончилось…
Глава 7
– Слушай, Кирилл, – вздыхаю я, в очередной раз взглянув на своего собеседника. – Я же сказала, что мне и у Виктории неплохо. Мне нравится заниматься дизайном, а не маркетингом. Не понимаю, что ты ко мне с этим прицепился.
Мы сидим в кафетерии компании. Я пытаюсь перекусить, а парень в сотый раз уговаривает меня перейти к нему в отдел. Работает кондиционер, и удушающая жара отступает, не в силах пробраться в здание. Здесь свежо, прохладно и пахнет выпечкой.
Парень тихо смеётся, тщательно перемешивая сахар в кружке с кофе. Пенка прилипает к ложке, и я на несколько секунд заглядываюсь на неё.
В моём рационе сегодня кола со льдом, салат и картошка с мясом. Последние дни я слишком много ем. Такое чувство, что из-за стресса, связанного со сдачей последнего проекта, я чертовски не доедала, и теперь пытаюсь наверстать упущенное. Главное, не набрать вес, а то Шторм снова начнёт издеваться.
– Просто хочу перетянуть тебя в свой отдел, – признаётся Кирилл. – Твой последний проект высоко оценило начальство. Хочу сцапать тебя, прежде чем это сделает кто-нибудь другой.
Качаю головой, довольно улыбаясь. Чувствую себя востребованным специалистом, которого все хотят заполучить в свою команду. Я-то думала, что такое только в фильмах бывает.
– Я, во-первых, не понимаю ни черта в маркетинге, – тычу в парня вилкой, словно указкой. – А, во-вторых, дизайн мне ближе всего.
Кирилл прекращает размешивать сахар и делает небольшой глоток, поднимая на меня пронзительный взгляд.
– Ты быстро научишься, – обещает парень. – Тем более, что особой разницы нет. Сейчас ты делаешь только прототипы. Первоначальный дизайн. А у нас будешь доводить до идеала то, что делают такие, как ты.
Я поджимаю губы, ковыряя вилкой в салате. Доводить до идеала… Ну, даже не знаю.
– Сонь, – его голос вкрадчивый и настойчивый. – Мне нравится то, что ты пытаешься сделать всё идеально. Поэтому мне нужен человек с подобным критическим взглядом на вещи. В наш отдел приходят работы не только от Виктории.
Я поднимаю взгляд и смотрю на Кирилла, вскидывая бровь.
– Если хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам, – тяну я. – Сейчас я ограничиваюсь одним-двумя проектами в месяц, которые выполняю тщательно. Сама. А у тебя мне придётся проверять работы других, и я сомневаюсь, что все они будут мне нравиться. Я начну отсеивать их, каждый критиковать и отправлять на доработку. Ты этого хочешь? Я лишь подпорчу тебе показали…