Дед Смеховик и ночные антистрашилки

Боброкот

Первую сказку я расскажу про самого себя – про Деда Смеховика.

Давным-давно у меня в избушке жили два зверька – кот и бобёр.

Бобёр был ответственный работяга. Кот был ленивый гуляка.

Бобёр рубил брёвна, пилил деревья, копал землю, носил камни. Кот всегда отдыха – лежал, бегал, прыгал, кувыркался на крыше.

Но вот оба они оказались очень шумными. Бобёр стучал, пилил, грохотал. Кот топал, шуршал, кричал. У бобра тарахтели и гудели инструменты. У кота буйные игры какие-то.

Вся избушка моя дрожала от этих звуков. Стены ходуном ходят. Вжих-бум-дрынь-шмяк-дыц. Спать невозможно! Приходилось, на голову наматывать листья лопуха.

В общем, решил я заколдовать бобра и кота. Засунул я их в волшебный мешок, который мне подарил Дед Мороз. Покрутил три раза над головой. Подбросил в небо, чтоб он стукнулся об луну. Намочил каплей утренней росы. Сказал волшебные слова: "Приходи добривость, приходи красивость".

Открыл мешок, и вместо двух зверьков оттуда выскочил только один! Я превратил бобра и кота в одного зверька, и назвал его Боброкот. В меру весёлый и ленивый, в меру упорный и трудолюбивый, пушистый Боброкот. Хвост трубой, зубы лопатой, когти граблями. В нём одновременно поместились характеры кота и бобра.

И сказал я ему:

– Боброкот! В последнее время я плохо спал. Голова болит.

А он ответил:

– Попробуй уснуть, дедушка.

А я ему:

– А ты помоги уснуть!

И тут Боброкот быстро построил забор и поставил его в комнате. Ведь он умел строить как бобёр. А потом он стал прыгать через забор, ведь он умел прыгать как кот. Прыгал долго. Туда-сюда. Вперёд-назад. В одну сторону. В другую. И я понял, что есть такой старый способ. Когда считаешь овец, прыгающих через забор. И засыпаешь.

И тогда я лёг. И стал считать.

Раз- Боброкот.

Два -Боброкот.

Три – Боброкт.

Четыре – Боброкот.

Пять – хрррр…

И заснул.

Долгий полёт цыплёнка Антона

На высокой, на горе,

На холмистой, на скале,

Гордо клювиком дыша,

Крылья высоко держа,

Лапкой шлёпнув горный склон,

Хохотал цыплён Антон.

– Что за низкая гора!?

Не гора, а ерунда!

Если только захочу,

Быстро я с горы слечу!

Ведь зовут меня Антон!

Не цыплёнок, а цыплён!

Вдруг споткнулся, покатился,

В панике засуетился,

На краю скалы повис.

И сорвался прямо вниз!

Лапками махая слабо,

Тонким голосом пища,

Падал маленький цыплёнок в пропасть,

Где ручей журчал.

– Помогите, – закричал он.

Подлетел к нему орёл.

И сказал орёл внезапно:

Принимайте валидол!

Если Вы упали в пропасть,

Испугались, растерялись,

Значит сердце прихватило,

Значит нервы расшатались!

– Мне не нужен валидол! –

Пикнул на лету Антон,

– Это вам нужны очки,

Чтоб увидеть горный склон,

На который больно рухнет

Жёлтый маленький цыплён!

Подлетела чайка Таня.

Ничего не поняла.

– Как пройти в библиотеку? –

Спрашивала у орла.

– Чайка, почему Вы в шапке? –

Стал Орёл её ругать.

– В шапке Вам в библиотеке

Книжки не дадут читать!

Чайка Таня растерялась

И достала телефон!

Позвонила и сказала:

– Да, алло! Кто это? Слон?

Я звоню в библиотеку!?

Позовите мне слона!

Пусть скорее прилетает!

Помощь срочная нужна.

Закричал тогда цыплёнок:

– Безобразие! Скандал!

Посмотрите! Я же рухнул

Между скалами в провал.

Неужели не понятно,

Что меня нужно спасать!?

И, пожалуйста, не нужно,

Вашу чепуху болтать!

Вдруг с небес, махнув ушами,

Прилетел огромный слон.

С ним спустились Ёж и Рыба,

Лось, Барсук, Хамелеон.

Все они дудели в трубы,

Кушали пломбир и мёд.

Напевали громко песни,

Но никто их не поймёт.

Мимо пролетели жабы,

На диване с ветерком.

И подушками кидались.

А на них ругался сом.

Дождь пошёл, но вместо капель,

Падал вкусный виноград.

А по облаку вприпрыжку

Танцевал медуз отряд.

Но, когда петух цыплёнка

Нежно клюнул и пропел,

Тут Антошка сильно вздрогнул,

Шлёпнулся и сразу сел.

Он раскрыл глаза и понял,

Что в курятнике сидит.

Рядом с ним курица-мама

В гнёздышке тихонько спит.

– Я упал совсем не в пропасть!

Сон приснился! – понял он.

Просто я упал с кроватки, -

Прошептал Антон- цыплён.

Бабайка-канарейка

На веточке берёзы сидела канарейка Дуня. Вообще она работала певицей, но сегодня Дуня подозрительно кричала странным голосом.

– У-люлю, у-люлююю.

К ней подлетел дрозд Евлампий, талантливо поющий по субботам в ансамбле «Тук тук».

– Дуня, извини, но ты страшно фальшивишь. Твоя си бемоль режет мне слух. Когда медведь тебе на ухо наступил? Еще вчера ты голосила великолепно, – выразил своё профессиональное мнение дрозд-певец.

– Евлампий, не лезь, – фыркнула канарейка, продолжая странно пиликать. – Зыыы-зюю-зяяя. Зеее-зиии-зёёё!

– Я в шоке, Дуня. Ты же славилась чудным слухом и голосом. Но сегодня орёшь как ржавая пила дровосека.

– Тяф-тяф-тяф, гаф-гаф-гряфк!

– Может тебе дать таблетки для горла?

– Ряф-ррряяяффф!

Неожиданно издалека раздался детский голосок.

– Мама, там собачка лает!

Услышав детский голос, Евлампий продолжил ругать канарейку:

– Вот видишь, тебя только что назвали собакой.

– Отлично! – ухмыльнулась она. – Аууу, ауууауаууу! Уууууооооуу!

И снова раздался детский голос откуда-то сбоку:

– Мама, это кто кричит? Неужели волк?

Евлампий захихикал:

– Дуня, я понял. Сейчас уже позднее время, на небе луна. Тебе грустно, одиноко. Поэтому ты стала выть как волк на луну.

– Продолжаем. Только не пугайся. Сейчас ты услышишь льва. Арррр-ааррррааарр-уууааар! – уверенно продолжала певица. А дрозд чуть не упал с берёзы от удивления:

– Может ты ещё коровой замычишь?

– Мууууу! Ммумумумуму!

– Но зачем?

Тут опять послышался голосок малыша:

– Как-то страшновато сегодня, мама…

Дрозд сердито посмотрел на канарейку:

– Вот видишь. Ты напугала какого-то ребёнка.

Вдруг, спустившись по веточкам, к ним приблизилась белка. Она принесла три ореха и два гриба.

– Вот Вам благодарность за работу, – сказала белка, протянув канарейке орехи и грибы. Это была мама того самого малыша.

– Мерси, – ответила Дуня.

– Какую ещё работу? – выпучил глаза дрозд.

– Это секретная работа. Мой сын, малыш-бельчонок, не слушается меня. По ночам убегает прыгать по деревьям. Я за него очень волнуюсь, – опасно гулять одному по темноте. К тому же можно оступиться и упасть. Вот я и попросила канарейку по ночам кричать около нашего дома страшными голосами, чтоб бельчонок боялся из дома убегать.

– Я же умею кричать страшными голосами всяких зверей, – похвасталась канарейка.

Белка помахала хвостиком и убежала. Канарейка взяла орехи с грибами и улетела. На берёзе остался лишь дрозд с открытым ртом и окосевшими глазами.

– Во дела! Как опытный певец, я в шоке. Оказывается, страшным пением можно найти работу и получать за это орехи.... Хм.... Может и мне попробовать? Ээээ… Попробую крик леопарда. Храац! Хрыыц! Хрямпц!

– Ой, мама, там какая-то утка заболела и кричит во сне, – раздался детский голос издалека.

Четыре глаза

Темной темной ночью, во мрачной лесной чаще, где ничего и никого не видать, а только слышны шаги и шорохи, из тени выглянули чьи-то жуткие глаза. Глазищи! И послышался голос:

– Я самый опасный хищник. Бойтесь меня.

Тут вдруг из темноты перед ним выпрыгнули другие два глаза.

– А я самый опасный зверь!

И стали глаза глядеть друг на друга. Но только друг друга они не видят! Точнее, видят лишь одни глаза.

Самый опасный хищник сказал:

– РРРРРРРР.

Самый опасный зверь провыл:

– УУУУУУУУУ.

Самый опасный хищник спросил грозным голосом:

– Ты кто такой?

Самый опасный зверь ответил:

– Я??? Да я,… ээээ, волчище – серый хвостище.

– Да? Но голос не похож на волчище. Где-то я тебя уже слышал.

– Никогда ты меня раньше не слышал! А сам-то ты, кто будешь?

– Я-то? Я этот, я как его?! Ну я медведь зубастый.

– Странный ты медведь. Почему у медведя такой тоненький голосок?

– Нет, толстенький.

– Тоненький! Этакий голосишка.

– Да вчера много мороженого съел… Потерял свой громогласный голос… Кхе-кхе, – закашлял самый опасный хищник.

– Ну если ты медведь, тогда, на самом деле, я – тигр. Лучше беги отсюда.

– Если ты тигр, тогда скажу честно, я пошутил про медведя, чтоб не слишком тебя спугнуть. Я вообще-то голодный лев.

– Лев? Неужели тебя из зоопарка выгнали? В нашем лесу нету львов. А я кстати… вообще-то… между прочим… как бы… обычный… носорог.

– Ты не дал мне договорить. Я раньше был лев, в детстве… а сейчас вырос, стал сильнее… Приятно познакомиться, я слон.

– Раз уж ты слон, тогда я не носорог, а акула.

– Хм… Ты из воды разговариваешь? Из аквариума? Аквариумная акула? Акулка!

– Эээ. Нет. Я лесная акула.

– Ну-ну. Тогда я динозавр.

– А я драконовый кроко-зубо-таракано-завр.

И так всю ночь пугали они друг друга, пока не наступило утро. Засветило солнышко, а в его свете стало ясно, что самый опасный зверь и самый опасный хищник леса – это два трусливых зайчика.

Глаза у них испуганные. Хвостики малюсенькие. Зато фантазия – огромная!

Как комар тушил пожар

Полночь. На веточке сосны проснулся комар Анатолий. Вокруг темно.

Глянул вниз, под дерево, испугался! Внизу огонь трепещет лепестками, как цветок красный! Пламя разгорелось прямо под сосной. Анатолий дико заверещал. Точнее запищал.

– Пожар! Лес горит! Спасите! Караул!

Но никто не услышал, ведь комары пищат тихо.

– Эй, кто-нибудь! Моё дерево загорелось!

Анатолий спустился с ветки и в темноте заметил медведя Гришку.

– Гришка! Давай быстрее тушить пожар! Неси воду!

– Какую ещё воду? – удивился Гришка.

– Иди к озеру, набери воду в ведро…

– Какое ещё ведро?

– Если нет ведра, набери в рот, в нос, или хотя бы в уши! И неси сюда! Пожар тушить!

– Какой ещё пожар?

– Гришка! Ты какой-то глупый. Я сейчас тебя укушу!

Тут комар заметил второго медведя – Тишку, спрятавшегося в темноте.

– Тишка! Давай быстрее тушить пожар! Неси воду!

– Какую ещё воду? – удивился Тишка.

– Иди к озеру, набери воду в ведро…

– Какое ещё ведро?

– Если нет ведра, возьми Гришку и налей в него воду. Как в ведро. Принеси сюда, пожар тушить.

– Какой ещё пожар?

– Тишка! Ты такой же ленивый, как и Гришка! Вы зачем меня злите? Я же психану. Укушу вас.

Анатолий нервничал, ругаясь на медведей. Как откуда ни возьмись, рядышком оказался Мишка – третий медведь.

– Мишка! Давай быстрее тушить пожар! Неси воду!

– Какую ещё воду? – удивился Мишка.

– Иди к озеру, набери воду в ведро…

– Какое ещё ведро?

– Если нет ведра, возьми Гришку и Тишку, кинь их в озеро, они намокнут, а ты кинь их потом в огонь. Мокрые медведи смогут пожар потушить.

– Какой ещё пожар?

– Мишка! Ты издеваешься надо мной? Вы уже совсем меня рассердили! Сейчас достану свои запасные большие зубы, и укушу!

Анатолий поймал маленькую мушку Алевтину, пролетавшую мимо, и кинул её в медведей. И вдруг увидел, что все три медведя, Гришка, Тишка и Мишка стали рычать на него.

– Ага! Теперь я вас рассердил!

Но три медведя махали лапами на Анатолия. И даже стукнули два раза. Он испугался, крылышками затрепетал, полетел по лесу и в воздухе заметался. Но медведи преследовали его!

– Комар Анатолий! Ты почему такой глупый? – зарычал Гришка.

– Зачем ты хочешь потушить наш костёр? – проворчал Тишка.

– Не даёшь нам спокойно погреться! – пробурчал Мишка.

– Какой ещё костёр? Это же лесной пожар! – пропищал Анатолий.

– Посмотри на наш костёр, – посоветовал Гришка.

Комарик и медведи вернулись к огню.

– Вот смотри, – объяснил Тишка. – Это не пожар, а костёр. Мы выкопали ямку, разожгли веточки в ней, а вокруг положили большие камни. Поэтому огонь не может превратиться в пожар.

– Садись с нами, погрейся, – предложил Мишка.

– Просто я крепко спал, – объяснил комар. – Открыл глаза посреди ночи. А глаза открылись не до конца. Не успел проснуться полностью. Спросонья показался пожар.

– Да уж… Когда не выспишься, то может привидеться любой страх, – пошутили медведи. – Один раз мы сидели в темноте. Прилетел дятел. Перепутал нас с деревом. Стал клювом долбить прямо по затылку. А всё потому, что он не выспался. Глаза не открыл до конца.

– Аахахахахаа! – засмеялись все.

Муравьиный монстрожук

Муравьиха Галя стучала сковородкой по стене, за которой кто-то громко играл на гитаре, и говорила:

– Перестаньте бренчать, уже позднее время!

Но за стенкой продолжалась музыка и шум.

– Мой ребёнок не может заснуть! – кричала Галя.

– Уааа. Уаа, – плакал маленький мураш Гаврюша в колыбельке.

Обитатели их многоэтажного муравейника шуршали, шебуршали, шумели по ночам. Танцевали танцы, слушали музыку, играли в игры, постукивали инструментами, болтали о работе и погоде. Никто не жалел маленького Гаврюшу.

– Хватит топать! – стучала шваброй Галя в потолок. – Ну я вам покажу!

Она решила проучить неугомонных соседей.

Обычно муравьи обожают находить разные вещи, во время прогулок по лесу. Эти вещи они прячут в подвалах муравейника. Галя вспомнила, что видела в подвале фонарик.

Спустилась в подвал, нашла фонарик. Он был во много раз больше её. Огромный. Но, как известно, муравьи очень сильные, они могут перетаскивать предметы, больше себя.

Маленькая Галя взяла фонарик, понесла на себе. Протащила его на сто шагов дальше от муравейника, опустила на землю. Чик – нажала на кнопочку. Фонарь включился.

Так как стояла непроглядная ночь, луч света от фонаря накрыл не только муравейник, но и полянку, кусты, деревья вокруг него.

Галя шагнула в луч света. И её тень мгновенно превратилась в гигантское чудище. Брррр. Даже ей самой стало не по себе при виде такого. Словно монстр, страшный и ужасный, навалился на муравейник. Замахал гигантскими щупальцами и зарычал страшным голосом Гали:

–А вот и я, злющий монстрожук!

Из муравейника выглянули разом все муравьи. Сначала стали щуриться от яркого света, а потом разглядели огромную тень неизвестного чудища и открыли рты от изумления.

– Вы меня разбудили своими буйными голосами. Я рассердился. Теперь проучу вас, жалкие муравьишки.

– Ой! Монстрожук! Мы разбудили жука-великана! – кто-то пропищал из толпы мурашей.

– Да! – ответила тень. – Если вы сейчас же не утихните, то придётся растоптать весь ваш дом! Уууу-ца-ца!

Все жители муравейника закричали в страхе. Тут же выключили музыку, перестали разговаривать, скрылись в своих квартирах под одеялами. Наступила тишина.

– Только попробуйте ещё шуметь по ночам! – рыкнула огромная тень напоследок.

Галя вышла из луча света. Нажала на кнопку. Фонарик погас. Галя утащила фонарик обратно в подвал. Потом вернулась к себе в норку и поправила одеяло на уже спящем Гаврюше. Довольно зевнула и заснула рядом со своим малышом.

С тех пор в муравейнике по ночам было тихо и спокойно, только слышался чей-то довольный храп.

Хэллоуин летучего мышонка Иннокентия

В лесу наступил Хэллоуин.

Это такой праздник, когда малыши надевают карнавальный костюм, похожий на страшилку, и грозными голосами просят сладости по всем домам: «Отдавайте печенье и конфеты, а мы вас спасём от ночных чудищ».

Сегодня в полночь маленькие зверята собрались в компанию, отправляясь бродить по гостям, за сладостями. Внезапно перед ними выскочил летучий мышонок Иннокентий.

– Уууу, лю-лю-лю, бу-бу-бу! Отдавайте ваши печеньки! – зашумел он.

Компания зверят рассмеялась над ним:

– Ты не умеешь пугать!

– Ты не умеешь просить печеньки!

– Мы не возьмём тебя в компанию. Уходи.

Иннокентий заплакал. Умчался в темноту, подальше. «Неужели я правда не умею пугать?» – размышлял он. Надо постараться быть страшнее. Он выпучил глаза, поднял гриву на голове, растянул чёрные крылья, застучал острыми когтями и зубами. И даже надел чёрный плащ. «Буду снова пробовать пугать!» – решил он.

Сначала Иннокентий залетел в скворечник к скворцам.

– Аааа! – закричала Скворчиха, – Чёрное привидение прилетело! – потеряла сознание. И не дала ему печеньки.

Летучий Мышонок растерялся и быстро выпорхнул из скворечника. «Печеньки я не получил… Видимо, надо стучаться в дверь», – подумал он, чтоб никто опять не терял сознания.

Подлетев к дуплу дятла, Иннокентий постучал в ствол дерева, и сказал страшным голосом:

– Отдайте ваши конфеты!

Из дупла вылетели сонные дятлы, увидели чёрного летучего мышонка, крикнули:

– Какой кошмар нам приснился!

И застучали клювами по дереву: "Дын-дын-дын-дын".

Иннокентий понял, что все стали его бояться по-настоящему, поэтому сладости не хотят давать. Полетел к бобру. У домика бобра он тихим шёпотом произнёс:

– Извините, а не найдётся ли у вас одной печеньки.

Добрый Бобёр вынес 12 печенек. Но когда увидел Иннокентия, то от страха открыл рот и сунул туда все печеньки.

Летучий Мышонок заплакал, глядя, как вся вкуснятина исчезла во рту Бобра.

– Ой-ёй-ёй-ёй, все меня боятся! Никто ничего мне не даёт! – запищал он.

И тут к нему подлетел Светлячок и объяснил:

– Понимаешь, ты весь черный. А ночью ты становишься ещё чернее. Тебя не видно в темноте, только твои глаза видны. Очень страшно.

– Мне нужна дружная компания.

– Давай я сяду на тебя и стану твоим фонариком. Мы полетим вместе.

Они полетели вместе. Звери, птицы, насекомые и даже рыбы перестали бояться Иннокентия. Потому что его мрачный чёрный цвет стал ярким красивым чёрным цветом. Ведь на нём ярко светился Светлячок.

Грустно-смешная тайна заброшенного дома

В тёмном-тёмном лесу, накрытом мрачно-серыми тучами, то и дело проливающими дождливые слезы; в кусающих зарослях крапивы, где бегают коварные тени и воет ветер-певец; под висячими хвойными лапами елок, остолбеневших от холода и тишины – в покрывале из вязкого изумрудного мха скрывался старый заброшенный дом.

На протяжении многих лет лесные звери и птицы боялись к нему подойти. В чёрных окнах не горел свет. Тяжёлые двери крепились прочно забитыми досками и ржавыми гвоздями. Никто не догадывался, что во мрачной глубине этого дома, под пыльными развалинами старого шкафа, сидел и дрожал всеми лапками напуганный паучок. Он родился в этом доме и с тех пор не мог из него выбраться.

В тот день, давно, когда паучок родился, он захотел выбежать из дома наружу. Подбежал к двери, как вдруг – за дверью начался страшный грохот:

– Тук, тук, тук.

Паучок замер. А потом заплетающимися от страха тоненькими лапками понёсся обратно под шкаф.

Ему казалось, что большое и страшное чудище стоит за дверью и долбит в нее своим толстым кривым пальцем. А может и не пальцем, а тяжёлой палкой.

– Дун-дун-дун – раздавалось с улицы.

Потом начинало греметь что-то по стенам дома и по крыше:

– Тыщ-тыщ-тыщ. Зринь-дринь-бринь.

Наверное, тот зубастый великан залез на дом и топал своими мохнатыми ножищами. И царапал своими клыками. Паучок жмурился от страшных картин, несущихся в его воображении.

Может, это изголодавшийся зверь, который хочет проникнуть в дом и съесть паучка. Или это хищная птица-когтица с тремя клювами, она ковыряет ими крышу и стены.

И остался одинокий паучок в доме навсегда. Оркестр из страшных звуков снаружи продолжался, и днём, и ночью. То ослабевал, то усиливался:

– Тук-тук-тук! Цззииии! Дун-дун-дун! Тыщ! Тук-тук-тук! Дрынь.

Чудище снаружи не давало паучку выбраться из дома и караулило его постоянно.

Прошла неделя. Затем – месяц. Казалось, паучок смирился с тем, что вечно ему сидеть в одиночестве в этой мрачной избушке.

Но однажды случилось чудо. Это был день, или не ночь, не понятно. Между страшными звуками уже привычного оркестра добавился новый. Выбивающийся. Другой. Веселый.

– Ля-ля-ля, труля-ля.

Паучок разожмурил покрасневшие глаза. Что? Еще поморгал, туда сюда открывая глаза. Может показалось? В десяти шагах от него ползала вприпрыжку довольная, ярко-зеленого цвета, как спелое яблочко, гусеница. Напевала песенку:

–Ля-ля-ляяяя.

– Стойте. Подождите. Вы откуда?

– Из леса пришла.

– Вас не съел великан? – закричал ей паучок осипшим голосом.

– Какой еще великан? – рассмеялась гусеница.

Так началось знакомство паучка и гусеницы.

Гусеница провела паучка на улицу через оконную щель. Паучок сначала пугливым галопом отбежал подальше от дома, а потом повернулся к нему, чтобы рассмотреть и убедиться: никакого великана снаружи не было. Рядом с той самой дверью стояло огромное дерево. Яблоня. Ветки яблони упирались в стены и дверь. Ветер раскачивал яблоню и получались те самые звуки:

Тут-тук – стучали ветки яблони по двери и стенам.

Зринннь – дерево макушкой шуршало по крыше.

Дун-дун-дун – яблочки срывались с веток, катились по крыше, падали с шумом на землю и крыльцо.

Гусеница жила на этой яблоне. Любила ее и даже не подозревала, что она может казаться кому-то монстром.

Паучок горько заплакал. Ведь он так долго боялся, прячась в пыльном сером доме от придуманных страхов. Всю жизнь он верил в чудище, которого не существует, и только сейчас он смог выйти на свободу.

Ну а потом они вместе засмеялись и придумали из этой избушки сделать кафе-дискотеку, чтобы все гости могли там танцевать под музыку ветра, дождя и яблочек в саду.

Пугалки и Ёжик

С давних пор существует таинственная лесная пещера Пугалок. Иногда в ней собираются пугалки: Бабайка, Леший, Кусяка, Каляка-маляка, Пучеглазик и Кондрашка.

В полночь в пещере Пугалок слышатся подозрительные ворчащие голоса и скрипучий смех:

– Уи-хи-хи-хи-хии…

– Бре-хе-хе-хе-хеее....

– Скра-шра-стра-штра!

– Хочу поймать маленького зайчишку и сделать из него шкребрекашную кулебряшку!

– А я хочу поймать котёнка и сделать из него френделяцкий фунтресоль!

– И жабучую жабокваку!

Бабайка, Леший, Кусяка, Каляка-маляка, Пучеглазик и Кондрашка специально разговаривают пугающими голосами, чтоб пугать малышей. Такие они хитрые!

Каждую ночь они должны кого-то запугать.

– Давайте сегодня напугаем ёжика Толю.

– Давайте, – закричали все, направившись к домику ёжика Толи.

Пугалки бежали по лесу и кричали:

– Я залезу ему под кровать! – прорычал Бабайка.

– А я буду шкрябать по потолку своими шершавыми пальцами, – придумал Леший.

– А я укушу за пятку! – рявкнул Кусяка.

– А я покажу своё страшное лицо, – хихикнула Каляка-маляка.

– А мы будем пускать мурашек по его спине, – заявили Пучеглазик и Кондрашка.