Я – погибель или надежда?

Глава 8. Прибытие в Вельхурт

Настоящее, Вельхурт.

Ребята стояли на носу корабля и смотрели в даль. Амур сделал шаг вперёд, громко, протяжно свистнул, выставив правую руку в сторону. В этот момент в небе раздался оглушительный орлиный крик. Птица больших размеров летала над кораблём, рассекая воздух своими грациозными крыльями. Она подлетела к вытянутой руке Амура и села на неё, вцепившись своими острыми когтями в рубашку. Это был орлан-белохвост. Благородная птица. Он ласково потёрся об висок хозяина и, немного посидев, улетел обратно.

– Ах, Вельхурт – город чудес! Как же давно мы там не были! С самого детства, – с лёгкой и спокойной улыбкой произнес Амур.

– Орлан донёс нам радостную весть: император и императрица с нетерпением ждут нашего прибытия, – объявил нам Алли.

– Скажите, что мы скоро прибудем к месту назначения, иначе меня сейчас стошнит! – попросил я, чувствуя, как морская болезнь подступает к горлу.

– Ах-в-х-в, да-да. Взгляни, мы уже здесь! – с этими словами Алли указал на величественные городские ворота.

Я поднял голову и увидел необычайно красивую картину. В бабушкиных воспоминаниях всё выглядело иначе. Это был город необычайной красоты. Дороги вымощены розовым фарфором, архитектура зданий была немного странна, но величественна. Всё вокруг вызывало восторг. Вокруг нас парили лепестки роз. Я поднял тыльную сторону ладошки вверх, чтобы поймать один. Какого было моё удивление, когда из лепестка показалась маленькая головка, крохотные ножки и крылья. Это была пикси – крохотная фея. Она села мне на плечо и отказывалась улетать. К этому времени мы подплыли к причалу. Первым на улицу вышел Антрий, за ним близнецы. Рахман, шатаясь, с трудом преодолел путь по фарфоровой дорожке.

– У меня кружится голова, и, кажется, меня сейчас вырвет. Не шучу… – пробормотал он.

– Помогите мне его поднять! Амур, перестань смеяться. Алли, ты благоразумнее своего брата, помоги мне, – спохватился Антрий.

– Нет! Я сам, уберите руки, – ответил Рахман.

Вытерев пот со лба, он медленно поднялся на ноги. Антрий, радостный от визита во дворец, всю дорогу рассказывал нам историю города.

–…Ой, посмотрите, посмотрите! Это памятник первому правителю – Нухтару. Он основал Вельхурт. Ах, а здесь статуя из чистого золота, она поставлена в честь нынешней императрицы – Дмитрии. Говорят, она чужеземка, не наших кровей. Но народ её любит и уважает, а это самое главное. Я остановился возле её статуи и, приглядевшись в её лицо…

– Раджи, ну хватит там стоять, скорее пойдём. – отвлёк меня Алли.

Мы подошли к огромного размера воротам. Они были сделаны из небесной стали, что славилась в Вельхурте, чтобы ни один злой дух не смог попасть во внутреннюю часть дворца.

Ворота отворились, и навстречу к нам выбежала маленького роста, но шустрая девчонка. У неё были короткие, до плеч, кудрявые волосы василькового цвета, небесно-голубые широкие брови, длинные синие ресницы и серо-бирюзовые глаза. У неё был светлый цвет кожи. На ней был пышный, короткий до колен сарафан звёздно-сапфирового цвета. А на ножках цвета морской волны туфельки.

К ней навстречу побежал Амур. Он взял её за талию и покружил. В их глазах считывалась тоска и радость встречи после столь долгой разлуки. Она обняла его за шею и нежно, почти тихо, поцеловала в щёчку. Амур вынул из внутреннего кармана рубашки водную архидею и вонзил его в её волосы. Это была моя сестра – Фетилия.

– Здравствуй, Фета! Твой брат, кажется, уже забыл, что у него есть сестра, – произнёс Алли.

– Неправда! Вы просто любите ставить меня в неловкое положение.

Я подошёл к ней и нежно поцеловал в макушку. Фета рассмеялась и, встав на носочки, коснулась моего лба.

– Я тоже очень рада тебя видеть, брат, – сказала она, обнимая меня за талию и крепко прижимаясь. От неё исходил сладкий лавандовый аромат, который наполнил меня спокойствием и уютом.

– Я, конечно, понимаю, что это семейное воссоединение и всё такое, но моё сердце говорит, что моя ревность не знает границ, – с лёгкой долей возмущения произнёс Амур. Фетилия подошла к Антрию и Алли, потрепала их по голове и, обняв обоих за плечи, вошла внутрь.

– Ну хватит стоять на пороге, это не прилично. Амур, Хман, идёмте.

Когда мы преодолели стены ворот, то оказались в семейном саду. Его огораживали стены из растений – фитостены. В нём находилась история рода, расписанная в статуях, а также карта города, нарисованная по всей плитке от начала до конца сада. Когда мы прошли чуть дальше, то оказались возле входа на тренировочную площадку. У входа в зал доносились звуки боёв, и я, не удержавшись от любопытства, решил заглянуть туда. Каково же было моё удивление, когда я увидел на площадке Микаэля!

– Как давно он здесь? – спросил я у Феты.

– Он посетил нас за два дня до вашего прибытия в Вельхурт, – ответила она.

– А кто этот юноша, который сражается с ним?

– Это родной сын императора от его первой покойной жены. Его зовут Арам, – объяснила Фета. Амур нежно приобнял Фету за талию и предложил:

– Давайте посмотрим на их тренировку!

Они вместе поднялись на трибуны и сели в самом низу, кроме Рахмана. Он подбежал к оружейной доске и схватил серебристый лук со стрелами. Арам замахнулся нефритовым мечом на Микаэля, но его атака была с лёгкостью отражена. Он упал на землю, и меч с громким звоном отлетел в сторону. Микаэль же начал медленно кружить вокруг Арама.

– Тебе нужно больше тренироваться, а не бездельничать. Твои атаки слишком легкомысленны и предсказуемы.

– Заткнись! Ты не имеешь права указывать, что мне нужно делать. Тебе просто повезло, я требую реванш.

Если честно, то его тон отозвался слишком резко. Мне не понравилось, как Арам ответил Каэлю, только я могу его задирать. Если бы Махта это услышала, то ей бы явно подобное не пришлось по вкусу. Он ведёт себя как избалованный мальчишка. Стоит мне вступить в игру. Я тихо, но стремительно натянул тетиву и выпустил стрелу в спину Микаэля. Он мгновенно развернулся и, отразив удар своим мечом, повернулся ко мне. Наши взгляды встретились.

– Не откажешь ли ты мне в поединке? Или сразу признаешь, что из нас двоих я лучший?

Не ответив, Микаэль лишь закатил глаза и в мгновение ока оказался рядом со мной. Когда он оказался предельно близко, что наши кончики носов соприкоснулись, между нами образовалась еле прозрачная пелена. От ощущения его дыхания по мне прошёлся приятный ток. Я посмотрел на него, и по его взгляду было понятно, что он ощутил то же самое. Мы не могли пошевелиться, весь мир будто замер.

В этот момент возле маленького пространства наших лиц появилась пикси. Эта маленькая фея, пархая крылышками, необъяснимым способом подняла нас на пару сантиметров от земли. Пикси дотронулась до наших щёк и в мгновение ока исчезла, превратясь в розовые лепестки. Мы упали на землю, точнее, я упал, а Микаэль приземлился на меня. Мы ударились лбами, и он схватил меня за горло, но не сильно сжал.

– Теперь ты меня умоляй слезть с тебя.

– Ты до сих пор помнишь! Это ведь было так давно! Он сжал моё горло чуть сильнее.

– Ладно-ладно, оооо, Микаэль, сильнейший из отряда Ксифос, я сдаюсь вам, вы уничтожили меня в пух и прах.

Он наклонился к моему лицу, и я заметил на его шее бусину. Я был поражён, увидев её там. Невероятно, что он сохранил её. Это же тот самый жемчуг, который я отдал ему в знак благодарности за своё спасение.

– Ваше признание не столь убедительно, но если вы хотите повторить нашу дуэль, то выберите место и время, которые будут более подходящими. Микаэль встал и подошёл к ребятам, чтобы поздороваться.

– Каэль, ты мог бы подать руку. Я встал, отряхнулся и поспешил к ним. Фетилия уже собиралась проводить нас отдохнуть.

– Пойдёмте во дворец, сегодня вам всем нужно отдохнуть. Я покажу, где находятся покои каждого из вас.

– Надеюсь, сегодняшнюю ночь я проведу с самой прекрасной девушкой на Земле, – сказал Амур.

– Так дело не пойдёт, Фетилия будет со мной. А ты убери свои похотливые ручёнки куда подальше.

– Ну вот, снова ты включил заботливого братца, – он закатил глаза и ещё сильнее прижался к Фете.

– Давайте посидим все вместе и выпьем красного вина из вишнёвой розы. Это вино очень сильно славится в Вельхурте. – предложил Алли.

– С этого и нужно было начинать! А то стоите, голову мне морочите. Микаэль, давай кто первый напьётся, тот исполняет любую просьбу другого? – предложил Рахман и радостным шагом, чуть ли не в припрыжку побежал по фарфоровой тропинке ко входу во дворец.

– Разве он забыл, что совсем не умеет пить? Его организм не воспринимает алкоголь, – произнес Антрий.

– Так будет интереснее, – ответил Микаэль.

– Ну что, идём?

И они отправились в путь, следуя за Рахманом.

Глава 9. Вечер на Веранде Небесного Дворца

Фета отвела всех на веранду, которая находилась на первом этаже небесного дворца. По середине помещения стоял низкий стол из лазуритового камня. На нем располагались различные закуски, разложенные на красивом сервизе. Его ножки немного загибались и были покрыты пурпурной пыльцой, которая парила в воздухе. По краям веранды находились бортики, переплетённые фиолетовыми лилиями. От них и исходили пурпурные искры.

Ребята устроились на подушках, разбросанных по всему полу. Они были обтянуты бархатной тканью и создавали атмосферу уюта. Алли, удобно расположившись на бордюрчике, сорвал лилию и бросил её Амуру. Поймав цветок, тот нежно провел ладонью по щеке Феты и заложил его за её ушко.

– Ты прекрасна. Как мне перестать восхищаться тобой? – прошептал он. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но в этот момент Рахман бросил в него подушку.

– Раджи, что с тобой? Ты не рассчитал удар? У меня даже голова закружилась. Фета, твой брат ведёт себя неподобающим образом. Он притворился, что ему больно, и лёг к ней на колени. Фетилия нежно и медленно поглаживала рукой по его голове, игралась с кудряшками, завивая их на указательный палец.

Я лёг на подушки и вытянул руки по обе стороны. Ноги положил на колени Микаэля, сидящего подле стола. Он повернулся ко мне взглядом. Увидев это, я выдавил из себя наглую улыбку и помахал ему рукой. Каэль отвернул голову и уставился вниз, на мои лодыжки. Он сунул руку под ткань брюк и резко, до режущей кожу боли, ущипнул меня.

– Ай! Ты что делаешь? Раджи, тебе алкоголь ударил в голову? Вот и на мне теперь останется синяк. Да, очевидно, что он будет. У тебя, кажется, есть склонность меня калечить.

– Ах-ха-ха, Микаэль, задуши его подушкой, Раджи теряет бдительность, – начал смеяться Амур. Микаэль бросил на него взгляд, который был одновременно безразличным и строгим. От этого взгляда у Амура пробежали мурашки по телу. Он опустил глаза и неосознанно сжал руку Фетилии.

– Ей-богу, вы как малые дети. Мы здесь, чтобы насладиться вечером, а не портить друг другу настроение, – сказала она.

В коридоре послышался шум: кто-то упал или кричал, а может быть, и то и другое. Все остались на своих местах, только Алли решил проверить, что произошло. В проходе к веранде, на плюшевом ковре, лежал Антрий, уткнувшись лицом в пол. Над ним суетились три девочки, которые были настолько похожи, что казались одним существом.

– Ой-ой-ой, прости, прости. Давай я помогу тебе подняться, – тараторила одна из них. Вторая девочка, бегая вокруг них с графином вина в руках, быстро пробормотала:

– Они, хватит над ним трястись, помоги уже.

К ним подбежала третья и, споткнувшись об Ани, упала на Антрия вместе с ней. Ани чуть не уронила графин, но его подхватил Алли.

– Что здесь происходит? – раздался голос.

Девочки, испугавшись, забегали по комнате, словно за ними гнался сам чёрт. К ним подошёл Микаэль, поймал двоих и посадил на плечи, а третью взял за шиворот сарафана и отнёс на веранду.

– Они, Ани, Эна! – воскликнула Фетилия нежным, по-матерински заботливым голосом.

Девочки высвободились из рук Микаэля и подбежали к Фетилии. Она, как заботливая мать, обняла их всех троих и нежно поцеловала в лоб.

– И когда только у нас появились дети? Так ещё и тройняшки. Рахман, ты стал дядей. – пошутил Амур.

Я кинул в него подушку в надежде, что он наконец закроет рот. В помещение зашёл Алли и поставил большой графин на стол.

– О, наконец-то! Вот и продолжение банкета! – воскликнул я, резко вставая, но от головокружения мне пришлось опуститься на колени. Однако я не сдался и, с трудом передвигаясь ползком, добрался до стола. Взяв графин, я наполнил полупрозрачный кубок вином.

В этот момент в саду послышался шорох, и из кустов вышел Арам. Он, словно партизан, укрылся за виноградным кустом и подслушивал наш разговор.

– Ах ты, бесстыдник! А ну-ка стой! – Антрий спугнул его, и Арам, испугавшись, неуклюже побежал по тропе.

– Стой, кому говорю! – Антрий, спустившись по ступеням, побежал за ним.

– Он того не стоит! – крикнул Алли вслед Антрию, но они уже скрылись за поворотом, ведущем на тренировочную площадку.

– Правильно, ик…тому нагле…ик…цу кто-то должен преподать урок.

– Старшая сестра Лия, старший братик не контролирует себя. – обеспокоенно сказала Е‌на.

– Вот-вот, старший братик, клади на стол кувшин. – сказала мне Óни.

– Я? Не контролирую себя? Я смогу продержаться дольше вас всех. – с этими словами Рахман попытался встать на ноги, но неожиданно потерял равновесие и упал, ударившись о косяк стола. Потеряв сознание, он потерял сознание.

Фетилия с грустью произнесла: – Я знала, что мой милый Хман так и не научился пить алкоголь.

К Рахману подошёл Микаэль. С невозмутимым лицом он взял его голову и положил к себе на колени.

– Раджи, будь осторожнее. Он верит тебе, ты для него всё. – обратился Алли к Микаэлю.

Микаэль посмотрел на Алли своими выразительными зелёными глазами, и в его взгляде читалось сожаление.

– Если вам всем всё равно, то я бы хотел узнать, откуда у меня появились дети. – сказал Амур, глядя на тройняшек, которые нежно прижимались к Фетилии и не собирались её отпускать.

Éна подошла к бордюру, об который облокотился Алли, и, сорвав лилию, сжала её в руке. На её лбу появился знак синей архидеи, точно такой же, как и у двоих её сестёр вместе с Фетилией. Она закрыла глаза, после чего в пространстве появились яркие маленькие лепестки пурпурной лилии. В воздухе парил сладко-приторный запах цветов.

Микаэль посмотрел на эту маленькую хрупкую девчонку и ощутил прилив ностальгии. На секунду его воспоминания посетил момент из детства. Но как только она открыла глаза, лепестки испарились, а запах исчез.

– Эти прекрасные девочки – провидцы, ведьмы, маги. Называйте их как хотите. Они помогали мне лечить императрицу. Я раскрыла в них дар, который был у меня с рождения. За три года, проведённые здесь, они стали мне родными, – объяснила нам Фетилия. Она посмотрела на Амура, и по её лицу потекли слёзы.

– У тебя доброе сердце, я всегда это знал. Ты не бросила меня тогда, и я навеки останусь с тобой. Он присел ближе к ним и обнял Фетилию. Большим пальцем медленно убрал слезинки с её щёк и прижался к груди Феты.

– Дмитра поправилась? – спросил Микаэль. – Ходят слухи, что император неподобающе обращается со своей женой. Она долгое время не могла забеременеть, и это раздражало Мухтара. Он даже применял грубую силу, будто это могло что-то изменить. Так вот почему тебя пригласили во дворец. Я прав, Фетилия? Ты помогла ей?

– Д-да, всё именно так. Но мои отвары не стопроцентно могут помочь. После такого длительного промежутка времени я всё же смогла изготовить снадобье… императрица забеременела. У них получилось зачать ребёнка.

– Хман всё же проиграл тебе спор. Доброй ночи, я, пожалуй, отправлюсь в свои покои. Долгий путь в Вельхурт меня утомил, – сказал Алли.

– Доброй ночи, брат, – ответил Микаэль, провожая его взглядом.

Тройняшки мирно уснули рядом с Фетой и Амуром, устроившись на подушках у их ног. Он взглянул в её серо-бирюзовые глаза, взял её лицо в свои ладони и нежно поцеловал в уголки губ. По всему телу Фетилии разлился румянец.

– Да, мы, наверное, тоже пойдём. Добрых снов, Микаэль, – произнесла она. Амур помог ей подняться и взял двоих девчонок на руки, а третью понесла Фета. Они покинули веранду, оставив Микаэля с Рахманом.

Его белоснежные волосы, рассыпавшись по левому плечу, мерцали в лунном свете, словно звезды. Он поднял взгляд на Хмана. Рахман, открыв глаза, смотрел снизу вверх на Каэля, не в силах отвести взгляд. Нежно дотронувшись кончиками пальцев до его щек, он прошептал:

– Каэль, ты знаешь, что ты как облачко? Такое мягкое, нежное, белоснежное и такое неотразимо прекрасное. Каэль, улыбнувшись, убрал его пальцы со своего лица:

– Ты бредишь, поспи ещё немного.

– Нет, я серьёзно, ты невероятно красив, ты словно ангел. Твои ресницы, как снежинки. Каэль смотрел в его чёрные глаза, не отрываясь. Он словно ждал, что я скажу что-то важное, то, что он желал больше всего на свете.

– Я знаю, что ты сохранил жемчужину, которую я тебе отдал. Рахман потянулся к его шее и нащупал цепочку, на которой висела бусина:

– О, так вот она.

– Ты забыл, что должен мне? Я спас твою жизнь. Рахман зевнул: – Да-да. Он закрыл глаза и уснул, так и держа Каэля за жемчуг. Небо уже расцветало, пели птицы. Горизонт озарился оранжевой полосой.

– Ты ведь и правда не умеешь пить, Рахман. Так зачем взялся за спор?

Он провёл ладошкой по моим чёрным волосам и зарылся в них пальцами. Натянул их так, что моя голова немного приподнялась вверх. Микаэль наклонился к моей шее и, вдыхая мой запах, потянул волосы чуть сильнее. Кончик его носа дотронулся до кожи Рахмана, от чего по телу побежали мурашки. Микаэль знал, что совершит ошибку, но желание было неутолимо сильным, а предвкушение неумолимым. Он хотел его поцеловать, но всё же взял свои чувства и эмоции под контроль. Его сердце забилось в бешеном ритме и, всё не умолкая, становилось громче. Он понимал, что его поведение было не приличным юноше, ведь тот, кто лежит у него на коленях, являлся дорогим ему человеком – другом детства.

Рахман что-то промычал. Микаэль резко отстранился от него и убрал голову Рахмана со своих колен, аккуратно положив её на бархатную подушку. Он испугался своих мыслей, поэтому неожиданно для самого себя отстранился от Рахмана. Он встал и начал расхаживать по веранде кругами. Подошёл к кварцевому столбу, ударил по нему кулаком со всей силы. Он сделал это для того, чтобы вернуть контроль над эмоциями. Столб треснул, а по его кисти медленно стекала алая кровь.

Я проснулся от шума и увидел Микаэля, который стоял возле входа в сад.

– Каэль, где все остальные? – спросил я, медленно поднимаясь на ноги.

Подойдя ближе, я с тревогой заметил рану на его правой руке. Его лицо выражало безразличие, хотя я видел, что он был зол.

– Всё хорошо, я только взгляну, – сказал я, пытаясь помочь ему. Но как только я протянул руку, Каэль посмотрел на меня так, будто я был виноват в произошедшем.

– В этом нет необходимости. Возвращайся в свои покои, – произнёс он чётко и медленно, выделяя каждое слово. Затем он развернулся и ушёл, оставив меня одного в огромном дворцовом саду. «В чём дело? Почему он так себя ведёт? Может быть, я совершил что-то непристойное? Нет, не может быть…». Я почувствовал сильную головную боль. А ведь я просто хотел расслабиться.

Рахман присел на скамью из розового дерева, которая стояла в саду возле виноградной лозы. Я потянулся и ненадолго задремал. Как мне казалось, это было ненадолго.

Глава 10. Между мирами: Поиск себя в Лин

Я открыла глаза, и передо мной вновь предстала знакомая картина. О, нет, опять эта тьма, сырость, мгла и безбрежная тишина.

– Как же я соскучилась! – воскликнула Ева.

Я встала и решила без промедления идти вперёд. В этот раз под ногами я ощущала влагу, будто шла по маленькому ручейку. Только вот с каждым шагом воды становилось больше. Сверху на меня попадали листья и ветви каких-то деревьев, а вода озарилась ярким лунным светом. Она сияла, над ней летали светлячки. Ручей был кристально прозрачным, в нём отражались различные гладкие камушки. Это было поистине необычное и красивое зрелище. М-да, бабушка, признаться, в этот раз мне и правда нравится то место, куда ты меня отправила. Я шла всё дальше и дальше, и с каждым пройденным мною шагом мне навстречу открывался вид звёздного неба. Он отражался в озере – озере "Лин".

Ева приблизилась и заметила девушку, сидящую на берегу. Она была очаровательна: её волосы цвета морской волны сияли и переливались на фоне звёзд, сплетённые в длинную косу. На ней было платье цвета жёлтых фиалок, струящееся до земли. Рядом с ней на коленях сидел мальчик, на вид ему было около пяти лет, а может, и больше. Его белокурые волосы были взъерошены. "Это Микаэль? И почему я здесь? Кто эта женщина?" – задалась вопросом Ева.

– Эй, Микаэль, ты меня слышишь? – она подошла ближе, но прежде чем дотронуться до него, её ладонь прошла сквозь его плечо. Отскочив, Ева упала на землю возле них. "Нет, но зачем я тогда здесь? Рахана, что ты хочешь мне показать?" – подумала она. Девушка обернулась к мальчику:

– Сорви мне вон ту водную белую розу. Мальчишка мгновенно подскочил и принёс ей цветок.

– Спасибо, Каэль, – произнесла она с нежностью, забирая розу из его рук. Однако, когда она попыталась взять цветок, то поранила безымянный палец об шипы.

– Кадита, дай мне свою руку, – попросил Микаэль.

– Не стоит так волноваться, это всего лишь царапина, – возразила она.

– Ты сама постоянно говоришь мне, что нужно больше тренироваться, вот я и попрактикуюсь.

Микаэль взял её ладонь в свои и закрыл глаза. Над их руками засиял серебристый свет, а вокруг закружились искры. Когда он открыл глаза, то с удивлением обнаружил, что её царапина исчезла, словно её никогда и не было.

– Вот так, – произнёс он с лёгкой улыбкой, – как будто и не было этой царапины. Девушка рассмеялась и нежно погладила его по голове.