Когда погаснут звезды. Жить или рисковать?

6

В это утро во дворе огромного офисного здания уже никто не встречал радостным лаем приезжавшие машины.

Рассказывали, что приехал продолговатый фургон синего цвета, из которого вышли люди, и забрали Шкоду. Навсегда.

Да, может, оно и правильно, – сокрушался пожилой сторож стоянки Петрович, – все ж, они инфекции и вирусы переносят, – но во второй половине дня он все равно не удержался от слез.

***

Сегодняшний день Валерия Карпина обещал пройти на редкость удачно. Все шло по плану. Подъем в пять утра. Холодный душ. В шесть часов занятие в фитнес – клубе «Ультра СТАР», где уже ждал сонный тренер для проведения персонального занятия. В семь тридцать бассейн, легкий завтрак. В восемь тридцать, раньше, чем обычно, он был уже на своем рабочем месте.

Нужно было провести переговоры с управляющими заводов в регионе, потом ждала встреча с менеджером по планированию и короткий перерыв на обед. После обеда будут в офисе представители журнала «Деньги», журналист и фотограф. Им было обещано небольшое интервью с фотосессией. Начальник отдела связей с общественностью настаивала на этой встрече. И в пять часов встреча с НИМ в гостинице Метрополь. Все остальные дела, назначенные на этот день, меркли на фоне важности этой встречи.

Валерий был в прекрасном расположении духа. Сегодня пришли отчеты от управляющих региональных предприятий.

***

Отчетность управляющих на местах показала, что дела идут как нельзя лучше, Прогнозы развития корпорации радовали, как никогда. Солнце освещало путь Валерия всеми цветами радуги. Все, к чему он прикасался, мгновенно превращалось в золото.

Интервью в известный журнал «Деньги» тоже прошло великолепно. Было, правда, несколько неприятных вопросов, но от ответа на них опять удалось ускользнуть.

Молодая девушка-репортер сразу попыталась расставить ненужные акценты, но это ведь мелочи по сравнению с предстоящей встречей с Ним.

– Что вы скажете на вопрос о непрозрачности структуры собственности Ваших предприятий? – журналистка сразу взяла высокий темп беседы, но это не могло смутить Валерия.

– Я предоставляю нашим партнерам исчерпывающую информацию. Кроме того, я планирую разместить наши акции на западной бирже.

Это позволит привлечь дополнительные деньги западных инвесторов, в том числе для среднеазиатских проектов. Технические процедуры размещения уже начаты. С этой целью я продолжу оптимизировать структуру собственности наших компаний, стоимость которых на сегодняшний день уже составляет двенадцать миллиардов долларов.

– Ваши финансы будут играть на территории СНГ? – девушка старалась сохранять высокий темп вопросов, чтобы получить спонтанный ответ

– Они уже там играют, как Вы выражаетесь. Украина, Армения, Таджикистан. Дальше, ожидаю большего.

– Регион получает развитие в результате Ваших действий?

– Наш приход в Среднюю Азию – это уже и есть развитие. Например, спишем международные долги беднейшему Таджикистану, об этом уже заявило правительство. Получим в собственность алюминиевый завод. Плохо ли?

– Отличная сделка. Вы очень удачливы. Не думали вы податься в политику? И что для вас вообще включает в себя понятие Власть? — это был один из самых любимых вопросов Валерия. Он оседлал свой конек.

– Прежде всего, власть – это профессиональная группа людей, элита, способная принимать решения и их реализовывать. Но, во-первых, это должны быть экономически эффективные решения. Во-вторых, это должны быть решения по эффективному управлению государством. Власть выстраивает бизнес так, как ей нужно в данный момент. Мы в России прошли большой путь. Мы учились. Наш путь из всех стран СНГ – самый успешный. Так и должно было быть, учитывая ресурсы России.

– Спасибо большое, Валерий Геннадьевич. Девушка отключила свой диктофон.

Они приступили к фотосессии, во время которой Валерий старался принять наиболее выгодные ракурсы. Спустился из рекламного отдела специалист по связям с общественностью, молодой Виталий Марченко. Он дал рекомендации Валерию, как «принять вид уверенный и доброжелательный».

«Открытый прямой взгляд, мимику сдержаннее, но в то же время добродушную», – давал указания пиарщик.

«Возможны различные оттенки настроения, но, в целом, изображение должно быть позитивным», – скомандовал Марченко фотографу из журнала, и продолжил работать с шефом.

– Не обязательно широко улыбаться, достаточно просто по-доброму смотреть в кадр. Вы своим обликом несете определенную информацию. От этого и будем отталкиваться.

Валерий чувствовал нетерпение. Ему хотелось быстрее закончить с утомительными позировками, и вновь заняться делами.

***

Спустя пятьдесят минут Валерий Карпин, в сопровождении своего секретаря Елизаветы Дашкевич, вошел в президентский люкс делового центра «Централ Сити Тауэр». Обслуживающий персонал должен был приготовить апартаменты к этой встрече. Камеры круглосуточного наблюдения были отключены.

«В этом нет необходимости. Нет смысла подвергать Его такому риску».

Валерий Карпин осмотрел роскошный трехкомнатный номер. Гостиная, спальня, небольшой кабинет, ванная комната, туалет и сауна – все было идеально. Каждый предмет интерьера в просторном помещении представлял собой произведение искусства. Диван со львами, вырезанными из дерева, шкаф-горка, кресла, рояль, большой стол, каминные часы, канделябры – все это будто сошло с картин старых мастеров.

Позолоченные каминные часы французской работы напоминали о неумолимом беге времени. Кресло с изумительной резьбой по дереву заслуживало отдельного описания. На его подлокотниках расположились забавные фавны, поддерживаемые фигурами арапов. Дизайн кресла был создан еще в XVII веке на одной из мебельных мастерских Венеции. Валерий сам заказал его во время рабочей поездки в Италию.

Спальня президентского номера была выдержана в светлых тонах, стены расписаны современными художниками в стиле живописи начала ХХ века.

Он пришел не один.

«Я так и думал, но это даже лучше, мы сможем обсудить все детали этого дела».

Валерий Карпин взял трубку телефонного аппарата и по внутренней связи попросил Лизу приготовить кофе и чай.

«Хорошо, что она здесь. Сегодня утром она была великолепна! Такая сладкая девочка!»

Обсуждение началось.

***

То, что случилось позже осталось тайной за семью печатями.

Стало известно только, что вечером того же дня Карпин почувствовал себя плохо. Он был уже один. Он заподозрил пищевое отравление и промыл желудок, однако улучшения не последовало. Валерий вызвал скорую.

Он сразу был доставлен в Городскую клиническую больницу №59. Там он продолжал жаловаться на острую боль в желудке.

Доктора заподозрили отравление таллием – высокотоксичным ядом, который сложно идентифицировать, и ещё сложнее вывести из организма. По всем признакам это было похоже на правду.

Но справедливость этого предположения не могла улучшить состояние здоровья Валерия. Таллий в первую очередь поражает нервную систему человека, печень и почки, отравление им нередко заканчивается летальным исходом. Дежурившие в эту ночь врачи мобилизовали все силы для спасения пострадавшего. Они даже организовали небольшой консилиум, на котором лечащий врач Карпина заявил, что речь в данном случае может идти об умышленном отравлении. Ночью состояние здоровья больного резко ухудшилось, и в 03:41 по местному времени он скончался. Вызванная полиция интерпретировала его смерть, как «наступившую от необъяснимых причин».

Некоторое время спустя следственный комитет при прокуратуре обратился к общественности с просьбой предоставить информацию, которая может иметь отношение к смерти Валерия Карпина. Но никто из лиц, имеющих отношение к магнату, не мог сообщить подробностей, касающихся того дня.

Один из главных свидетелей, проходящих по этому делу, секретарь Елизавета Дашкевич, в интервью газете «Твой день» рассказывала, что ей известно о событиях, произошедших в президентском люксе бизнес – центра «Централ Сити Тауэр».

***

Она принесла чайник, сахар и два кофе в фойе. В этот же момент зазвонил телефон Валерия Карпина. Карпин не стал разговаривать, он забрал поднос из её рук, и отправил на свое рабочее место, в это время поднялся водитель и задал вопрос по рабочему графику шефа. Пока девушка разбиралась с расписанием, началась встреча. Посетителя, которого ожидал шеф, она не видела, камеры наблюдения Валерий попросил отключить. Позже, он позвонил и попросил подняться в номер, так как почувствовал себя плохо. Выливая остатки из чайника, она заметила, что чай приобрел странный цвет и стал вязким.

Спустя два дня следственный комитет при прокуратуре озвучил официальную точку зрения, согласно которой отравление Карпина имеет все признаки убийства.

Газета «Завтра», ссылаясь на информацию из непроверенного источника, заявила, что Валерий Карпин мог скончаться от летальной дозы полония-210. Эту версию подтверждают ряд исследований, проведенных медиками. Также источник информации сообщил, что отравляющее вещество могли добавить пострадавшему в напиток во время встречи в апартаментах бизнес – центра, где он встречался с неустановленными лицами; однако, дело, по всей видимости, будет закрыто.

В этом же источнике информации указывалось, что все имущество Валерия перейдет к его единственной дочери Полине.

7

«Стоп. Снято». По студии пронесся вздох облегчения. Закончилась съемка первого блока программы на сегодня. Всего их, как обычно, планировалось снять три. Полина вышла из душного и жаркого павильона, чтобы передохнуть, а заодно показать очередным барышням, новоявленным актрисам, где они могут перекусить и выпить кофе. Девчонки весело щебетали, обсуждая подробности только что отснятой передачи

***

На стойке бара местного кафетерия стоял небольшой телевизор. Полина замерла, когда услышала сообщение. Молодой диктор вещал:

В минувшую пятницу скончался Валерий Карпин, один из самых влиятельных российских бизнесменов. Его бизнес – империя оценивается сегодня примерно в десять миллиардов долларов. Он контролировал корпорацию, являющуюся одним из ведущих производителей продукции из алюминия. Как сообщает наш журналист Геннадий Лавров, обстоятельства гибели миллиардера покрыты завесой тайны. Существует несколько версий по поводу его существующих недоброжелателей. Возможно, 55-летний бизнесмен не поладил с влиятельным конкурентом. Существует версия, согласно которой у Валерия Карпина сложилась спорная ситуация с правом постройки жилого комплекса «Лазурный берег» на набережной Москвы-реки с его основным деловым партнером Владимиром Нетребко.

Две недели назад Карпин в сопровождении двух вооруженных телохранителей встретился с начальником Главного управления по обеспечению охраны общественного порядка, и попросил обеспечить ему дополнительную защиту.

Кто-то переключил канал. Там тоже шла программа новостей. Голос ведущего глухо отдавался пульсацией в висках Полины:

Существует версия, основанная на непроверенной информации, согласно которой Карпина отравили радиоактивным веществом. Это пока вся информация по данному случаю, а теперь перейдем к другим новостям.

Больше она ничего не слышала – звук пытался пробиться через толстую пелену, но рассеивался так и не достигал сознания. Комната закрутилась пред глазами. Она облокотилась на кресло

– Эй, девушке плохо, – послышалось со всех сторон. В лицо ударил резкий запах нашатыря. Кто-то поднес флакон к ее лицу.

Подбежал режиссер.

– Я только что узнал о твоем отце.

Полина прочистила горло и хриплым голосом произнесла.

– Знаешь, сегодня больше съемок не будет.

– Да, конечно, я все понимаю. Он помог ей подняться. Кто-то протянул стакан воды. Не произнося ни слова, Полина вышла из кафе и направилась к выходу из телецентра.

***

Крупные капли дождя падали на лобовое стекло и медленно стекали вниз. Полина Карпина неподвижно сидела за рулем своей машины в маленьком дворике. Она заставила себя отъехать на пару кварталов от телецентра, чтобы остаться одной. В голове ее проносились обрывочные мысли. Она не могла их собрать в один стройный ряд.

«Все, его больше нет. И что теперь, когда это случилось? Что будет дальше?» – думала она.

«Интересно, как отреагировал Он, когда узнал?».

«Интересно, о чем думал мой папа, когда понял, что жить ему осталось пару часов?».

Но все эти вопросы все же были для нее второстепенными. Сейчас для нее было самым важным, как отреагирует на это известие ее любовник.

***

В это время молодой человек Полины Карпиной, известный оппозиционер Костя Штейн, по прозвищу Котя, возлежал голый посреди кровати в своем холостяцком жилище между двух молодых студенток института, где он работал преподавателем. Мужчина был в отличном расположении духа. Вчера они хорошо погуляли. Голова слегка гудела после активного распития спиртного. Коте пришлось раскошелиться на выпивку девчонкам. Мысль об этом слегка омрачила его настроение. Он с трудом мог вспомнить их имена, и напрягать мозг не было сил. Они, называли друг друга Моника и Миша.

Одна из девушек в этот момент играла со своим нижним бельем, вторая плакала.

– Кажется, Монике нужно принять свой аперитив для повышения жизненного тонуса, – сказала Миша, прильнув к нему. Костя с трудом освободился из крепких женских объятий.

– Слушай, успокой свою подружку.

– Ее может успокоить только радость! Да, Моника?

События вчерашнего вечера плавно стали обретать различимые формы в памяти Кости.

– Кажется, у меня что-то еще осталось. – Костя прошлепал босиком на кухню и загремел металлическими ящиками. Вернувшись в комнату, он протянул небольшой пакетик рыдающей девочке. Ее лицо расплылось в улыбке.

Котя Штейн старался прийти в себя. Он умылся холодной водой, и снова попытался вспомнить события вчерашнего дня. В клубе он познакомился с одной из этих девушек, резвившихся сейчас в комнате. Это была Моника. Она сама подошла, когда узнала его:

– Вы у нас преподаете политологию в университете? – спросила она подобострастно.

Ему было наплевать на ее отношение к нему, он просто хотел снять девчонку на ночь. Но эта ему подходила, хороша собой, худенькая, миловидное личико. Правда, оказалось, что никуда не хочет идти без своей подруги.

«Ну что ж, тем лучше!»

– Не хочешь ли продолжить тусовку у меня?

– Упустить возможность оттянуться с преподавателем? Да никогда в жизни. Но мы хотели сегодня по-настоящему расслабиться понимаешь?

Её взгляд стал блуждающим. Через секунду Котя понял, что она хочет сказать.

– Да, у меня есть кое-какие запасы.

И вот сейчас он уже понимал, что вчера серьезно потратился. В памяти обрывками всплывали кусочками воспоминания о прошедшей ночи. Скоростные гонки на авто, потом смотровая площадка на Воробьевых горах. Одна из этих девчонок чуть не спикировала вниз, перекинувшись через перила. Истерический хохот. Выпивка, сигареты. Снова гонки.

«Каким непостижимым образом, они не попали в ДТП? Такое количество выпитого, выкуренного!» – думал он, прикладывая к голове холодную бутылку пива из холодильника.

Раздался телефонный звонок.

– Алло, – Костя ответил сиплым голосом, таким, на какой был способен после вчерашнего. Он стоял на полу босиком и никак не мог вспомнить, где он оставил обувь.

– Костя, это Полина. Ты видел новости?

– Нет, а что там? Он лениво потянулся, наблюдая за девчонками в комнате.

– Несчастье произошло с моим отцом.

– Минуту… – молодой человек вышел на кухню. – Как это произошло?

– Не знаю подробностей. Кажется, он отравился, умер в больнице?

– Я знал, что так будет, – казалось, молодого человека не удивило это известие, – у него был скверный характер, который и сгубил его. Так значит, ты теперь богатая леди?

– Не знаю. Это уже вопрос времени. Но я думаю, наши проблемы будут решены? Потребуется какое- то время, чтобы все оформить… – зависла пауза, – а что это у тебя за голоса на заднем плане?

– Это телевизор, – девчонки разошлись не на шутку в своих забавах, – слушай, я тебе сочувствую. Давай я заеду позже. Сейчас не могу разговаривать.

– Я соскучилась по тебе.

– Целую, мне, правда, надо идти.

Положив трубку, Костя решил отдаться во власть нимфам, окружившим его с двух сторон.

8

Пока Константин Шмеер предавался наслаждениям в объятиях двух прекрасных студенток, Елизавета Дашкевич, секретарь Валерия Карпина, сидела уже третий час в душном прокуренном помещении, кабинете охраны бизнес-центра, где следователь Петр Наумович Порохов допрашивал ее.

Вы Елизавета, Павловна, у меня проходите как свидетель; пока себя хорошо ведете, поэтому рассказывайте все так, как было. – Следователь поставил перед собой чашку кофе из автомата. Девушка выглядела уставшей. Лицо ее было заплакано. Сегодня она приехала на работу, как обычно. И вот уже двенадцать часов ей приходилось сидеть тут без глотка свежего воздуха.

– Я Вам уже все рассказала. В тот день, когда я пришла в люкс вместе с ним, ещё никого не было. Позже Валерий Геннадьевич уже закрылся с посетителем, а я сидела в офисе, разговаривала с водителем и только позже поднялась вверх, когда ему уже стало плохо.

– Позвольте спросить, с какой целью вы выливали воду из чайника?

– Просто подумала, что неплохо бы убрать после них, я привыкла с уважением относиться к чужому труду, понимаете? – почти с отчаянием, произнесла девушка.

– Что происходило, пока вы общались с водителем?

– Понятия не имею. Только один раз, спустя час, он по телефону попросил отправить электронную почту.

– Какую электронную почту?

– Ну, своему партнеру, у них были некоторые проблемы.

– Какому партнеру.

– Владимиру Нетребко.

– Записываешь? – обратился Петр Наумович к своему помощнику, молодому лейтенанту. – Получить доступ к электронной почте Карпина. Он принялся делать пометки у себя в блокноте. Девушка заерзала на стуле.

– Я могу Вам всю переписку показать. Можно и без доступа обойтись, – она снова поерзала на стуле.

– Отпустите меня, я больше ничего не знаю, тем более, уже расписалась за ответственность, которая полагается за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

– Сидеть! Ты что, шибко умная? – Неутомимый Петр Наумович продолжил пытку.

– Вы давно работаете с Валерием Геннадьевичем?

– Около трех-четырех месяцев. – Петр Наумович сравнил ответ с полученной из отдела кадров информацией.

– Это простое совпадение, что именно с Вашим приходом на работу с бизнесменом произошел несчастный случай?

– Я не стану отвечать на этот вопрос. Я считаю, что он некорректно поставлен.

– Хорошо, не отвечайте, – не поднимая глаз, ответил Петр Наумович. – Тогда другой вопрос. Как вы считаете, Елизавета Павловна, была ли реальная угроза жизни Валерия Геннадьевича Карпина, когда он зашел в апартаменты вместе с этим человеком, которого никто в глаза не видел? – медленно проговорил следователь.

– Ну, откуда я знаю, я просто хожу на работу. Это тоже некорректный вопрос.

– Ты расписывалась за ложные показания? – резко заговорил мужчина.

Молодой лейтенант улыбнулся. Он уже изучил манеру его шефа проводить допросы. Тот периодически менял темп беседы, огорошивая свидетеля или подозреваемого внезапными сменами настроения, превращаясь то в доброго участливого и сопереживающего следователя, то в свирепого стража закона.

– Да, – девушка с трудом держала себя в руках.

– Лишение свободы, между прочим, предусмотрено.

– Расписывалась.

– Тогда повторяю вопрос. Была ли реальная угроза для жизни и здоровья Валерия Геннадьевича Карпина вовремя его деловой встречи? Между прочим, вы, Елизавета Петровна, также находились в помещении бизнес центра в этот момент и имели доступ к напиткам. Но я Вас не привлекаю, и вы должны это понимать… – Петр Наумович хитро прищурился.

– Ну ладно, записывайте. – Девушка заметно нервничала. – Он беспокоился в последнее время и боялся, что с ним что-то произойдет, даже нанял еще одного телохранителя. И реальная угроза его жизни, получается, была! – Выдерживать такие вопросы у нее уже не хватало терпения. Она ждала одного, когда сможет от всего этого уехать.

Слава Богу, круглая сумма денег наличными уже лежала в банковской ячейке, арендованной на ее имя. И еще одно крупное поступление на счет ожидалось, в ближайшее время.

«Только, если будешь себя хорошо вести во время следствия, и не наболтаешь чего лишнего!» – говорил ей ее Благодетель.

«Когда все это закончится, в первую очередь, отдохну на море. Только обязательно на море, никаких экскурсий. – Думала она. – Солнце и легкий морской ветерок заставят меня забыть все ужасы произошедшего за последние дни. А потом, я улучшу свои жилищные условия и перееду из съемной двухкомнатной квартирки в трехкомнатные хоромы в центре. Лучше будет купить сразу с хорошим ремонтом, чтобы не усложнять жизнь. Ремонт может занять много времени и сил, а так я смогу сразу переехать в новую квартиру с Иваном.

– Как вы думаете, откуда исходила угроза для жизни Валерия Карпина, – отвлек ее от мечтаний Петр Наумович. Ему нравилось быть нудным и настырным в допросах.

– Ну, хватит, – вышла из себя девушка, – мы сидим тут уже больше десяти часов. Я ни в чем не обвиняюсь, все протоколы у Вас уже есть. У меня скоро отпуск! После такой нервной работы я нуждаюсь в лечении. Занимайтесь своей работой, а мне нужно заниматься своей. – Она решительно встала. Никто из сидящих людей в помещении не шелохнулся.

– Я могу идти? – она с вызовом посмотрела на следователя.

– Да, конечно, Вас пока никто не арестовывал, – серьезно проговорил Порохов.

– Распишитесь-ка вот здесь.

***

Спустя две недели после того ужасного дня, когда следователи и журналисты мертвой хваткой вцепились в нее Елизавета все-таки сумела выбраться из страны. Ей дали возможность уехать в отпуск. Все благодаря влиянию ее Благодетеля.

Все складывалось благополучно. Несмотря на то, что кто-то из журналистов сумел докопаться до её прошлого. Чуть не всплыл ее предыдущий род деятельности, но, к облегчению девушки, все улеглось: на фоне скандала с отравлением ее шефа, это затерялось.

***

Посмотри-ка, ты теперь знаменитость, – сказал Елизавете Иван. На его загорелом лице большие и немного наивные серые глаза смотрелись особенно выразительно.

Молодые люди сидели в небольшом кафе около пляжа на побережье Южно – Китайского моря. На столе стояли два коктейля в виде больших, причудливо украшенных бантиками, ананасов и тарелка с креветками. Рядом лежало русскоязычное издание газеты «Завтра».

– Не самый лучший способ прославиться. Я надеялась увидеть свое фото на обложке Vogue. – Сетовала Елизавета.

– Газета «Завтра» тоже ничего.

– Ага, а криминальная хроника, вообще здорово, – скептически заметила девушка.

– Скажи, что там все-таки произошло? – Иван не отставал от нее с этими вопросами ровно столько времени, сколько прошло с этого несчастного случая. После того ужасного дня, когда все репортеры и следователи накинулись на нее, она видела только один способ покончить с этим кошмаром – уехать из страны. Слава богу, ее Благодетель хорошо отблагодарил за молчание и щедро профинансировал эту поездку.