Притяжение настоящего дела
- -
- 100%
- +
– Он парнишка рослый, подвижный, и самое простое, что можно сделать, это включить его в сборную школы по волейболу, – решил Сергей Григорьевич, – будет через день ходить на тренировки.
– Через день, – с оттенком разочарования повторила Галя.
Учитель физкультуры всё понял:
– У нас есть ещё другая возможность занять спортом Лёню, включить его и в сборную школы по баскетболу, волейболисты и баскетболисты тренируются в разные дни.
Каждодневные тренировки существенно уменьшили размах и количество дворовых подвигов Лёньки. Хотя, конечно, эпизодические стычки случались, что считалось вполне нормальным, потому что без них жизнь мальчишек просто невозможно было представить. Даже Саша, несмотря на миролюбивый характер и защиту брата, не мог избежать столкновений со сверстниками.
Однажды, выйдя из дома, он встретился с проходившим мимо незнакомым парнишкой. Прохожий остановился, развернулся лицом к Саше и оттолкнул его от себя. Произошло это очень быстро, и пока Саша снимал очки, он получил ещё удар по носу.
Ничем не вызванное нападение так разозлило Сашу, что он, сжав обидчика по бокам, встряхнул и толкнул его со всей силы к стене дома. Удар спиной о стенку возымел действие, и драчуна, как ветром, сдуло.
Выйдя из боя победителем, Саша не испытал удовольствия. Капавшая из носа кровь напоминала, что он пропустил удар и не умеет драться. И всё же тренировки по лёгкой атлетике не прошли даром, добавили выносливости и укрепили мышцы, а в дневнике появилась запись о получении третьего юношеского разряда по бегу на дистанцию восемьсот метров.
Без особых происшествий, на радость Гали, мальчики окончили семилетку. Дальше бесплатное обучение в школе предоставлялось только тем учащимся, у которых средний балл на основе расчёта по всем изучаемым предметам был не ниже четырёх с половиной. В свидетельстве об окончании неполной средней школы знания Саши по всем предметам оценивались на пять, он перешёл в восьмой класс и продолжил обучение в школе. Средний балл у Лёни сильно не дотягивал до ценза для получения бесплатного общего среднего образования, и он, по согласованию с родителями, поступил в ремесленное училище.
Срок обучения в училище составлял два года, учащиеся находились на полном государственном обеспечении, а после окончания учёбы были обязаны отработать три года на производстве.
– Это училище имеет давнюю историю. Ещё в то время, когда оно называлось школой фабрично-заводского ученичества при заводе имени Куйбышева, ко мне на практику приходили толковые ребята, – вспоминал Ефрем. – И ты, Лёнька, тоже можешь стать высококвалифицированным рабочим.
Галя тоже постаралась больше узнать о новом месте учёбы сына:
– При училище есть секция по лыжам, там спортсменам выдают настоящие, заводского выпуска, лыжи.
Она по-прежнему беспокоилась о том, чтобы времени на проказы у Лёньки не оставалось, а лыжи её мальчиков и большинства их друзей были действительно самодельные.
Семья прокурора
Если обстановка на улице в основном способствовала развитию бойцовских качеств подрастающего поколения, то в школе направлений для совершенствования было больше: различные кружки, спортивные секции, соревнования, турниры и, главное, возможность самим выбрать из сложившегося круга общения друзей по интересам.
В одном классе с Сашей учился мальчик, получивший непролетарское воспитание. И хотя он не задирал носа, и ребята звали его Жоркой, при более близком знакомстве можно было узнать, что он свободно владеет французским языком, музицирует дома на старинном фортепьяно и читает редкие книги из домашней библиотеки. Но об этом в классе знал только Саша. Мальчиков объединила любовь к чтению.
Жорка приглашал Сашу в гости, и они вместе читали и обсуждали старинные книги. Обложки книг с позолоченным тиснением были красочно оформлены, а тексты сопровождались изображениями с гравюр, картин и рисунков художников.
Эту дружбу приветствовали родители Жорки. Правда, для них он был Георгием, а для бабушки Жоржем. Самих родителей бабушка называла на французский манер Николя и Натали. Так было принято в дворянских семьях в дореволюционное время.
Конечно, необычными познаниями для советского школьника Жорка-Жорж был обязан и бабушке, точнее в основном бабушке, Анне Павловне. Анна Павловна девочкой близко знала Льва Николаевича Толстого. В поместье её родителей, расположенном недалеко от Ясной Поляны, Толстой часто заглядывал поиграть в карты. Так он совмещал светское общение с обязательной прогулкой. А поскольку разговоры шли не только вокруг карточной игры, то можно представить ту обстановку, в которой росла и воспитывалась маленькая Аня.
Изысканное воспитание получила и дочь Анны Павловны – Наталья Александровна. Грянувшая в октябре революция прервала её учёбу в институте благородных девиц.
Муж Натальи Александровны Николай Андреевич тоже был потомственным дворянином из династии прокуроров. В царской России на посты прокуроры назначались пожизненно, а на вакансии прокуроров, за редким исключением, претендовали дворяне. Прадед, дед, отец Николая Андреевича и он сам учились на юридическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета.
В предреволюционные годы Николай по настоянию отца принимал участие в студенческих волнениях. Через него стражи закона должны были получать оперативную информацию о брожении умов в студенческой среде. Но задуманное мероприятие привело к противоположному результату. Сын прокурора, активно участвуя в революционной деятельности, пришёл к выводу о противоправности власти самодержавия.
Вскоре после Февральской революции отец Николая, как и многие другие служащие правоохранительных органов, был убит. Николай, по понятным причинам, избежал этой участи. После Октябрьской революции он работал в различных надзорных органах Народного комиссариата государственного контроля, а в октябре 1923 года был назначен помощником прокурора Тагильской окружной прокуратуры.
Революция разметала и семью Анны Павловны. В холодном и голодном Петербурге она и дочь влачили жалкое существование. Молодой красный офицер увлёкся Натальей Александровной и женился на ней. Его часть отправили на борьбу с Колчаком, а он помог молодой жене и её матери переехать на Урал, в Екатеринбург, к его родственникам. Здесь Наталье Александровне, как жене красного командира, удалось устроиться на должность секретаря в губернском революционном комитете. Через месяц она получила известие о гибели мужа, но возвращаться в Петербург и терять работу не захотела.
Работа Николая Андреевича в Тагильской окружной прокуратуре началась с организации служебного аппарата. После назначения на должность он сразу же отправился в командировку в Екатеринбург для подбора кадров, способных решать задачи, поставленные перед прокуратурой, особенно по части ликвидации юридической неграмотности служащих государственных учреждений и народных масс. Благодаря поддержке Уральской областной прокуратуры, нашлось несколько подходящих кандидатур, и среди них оказалась Наталья Александровна. Так, пройдя по извилистым дорогам судьбы, встретились два человека, впоследствии ставшие мужем и женой.
Прекрасное юридическое образование Николая Андреевича не могло остаться незамеченным. Его часто приглашали для чтения цикла лекций в Екатеринбургский университет и не однажды предлагали перейти с повышением в областную прокуратуру. Лекции он читал, а переезжать на службу в областной город отказывался, поскольку понимал разницу между стройным и строгим сводом законов и судебной практикой того времени. Часто излишняя известность и повышение по служебной лестнице плохо заканчивались, а дальновидное поведение помогало избежать многочисленных чисток и репрессий. С момента образования Тагильской городской прокуратуры Николай Андреевич так и оставался на должности помощника прокурора города. Старшие дети, брат и сестра Георгия, по родовой традиции учились на юридическом факультете, такое же будущее готовилось и для младшего сына.
Плоды дружбы
Саше нравилось гостить у Жоры. Здесь он окунался в непривычный для него мир: просторная квартира из трёх комнат, кроме вместительной прихожей, кухни-гостиной и других служебных и хозяйственных помещений и, главное, большая библиотека. После отъезда брата комнату с библиотекой занимал Жора.
Саша многое узнал из словаря Брокгауза и очень увлёкся личностью Петра Первого. По двухтомнику Брикнера «История Петра Великого» он познакомился не только с событиями из жизни первого русского императора, но и других известных исторических деятелей того периода.
Застав Сашу за чтением первого тома, Николай Андреевич удивился:
– Мне кажется, этот том ты уже прочитал и опять к нему вернулся. Почему?
– Я не всё сразу понимаю, когда читаю, а когда возвращаюсь назад, что-то становится понятнее.
– И что тебе из этой книги больше всего понравилось?
Саша открыл второй том на последней странице перед оглавлением и прочитал: «Народ, создавший Петра, может гордиться этим героем».
– И дальше мне не всё понятно, но в главном я разобрался: «Глубокое понимание необходимости соединения двух начал, национального и космополитического, доставило Петру на вечное время одно из первых мест в истории человечества».
«Этот мальчик с амбициями и далеко пойдёт, – подумал Николай Андреевич, – хорошо, что он дружит с Георгием».
По воскресеньям Сашу приглашали к обеденному столу, за которым собиралась вся семья его родовитого друга. Первый раз он почувствовал себя беспомощным, увидев расположенные в определённом порядке столовые приборы и посуду. Он хотел спросить, для чего столько ножей и вилок нужны одному человеку, но промолчал и приступил к еде позже всех. Внимательно наблюдая за Жорой и копируя его, Саша постепенно обучался столовому этикету.
Когда ребята уже учились в девятом классе, Саша стал свидетелем необычного музыкального занятия Жоры с известной французской пианисткой Верой Лотар. Эта женщина трагической судьбы поселилась в Нижнем Тагиле после выхода из лагеря для осуждённых по политической статье. Вся вина её состояла в том, что она была женой инженера, вернувшегося на родину из Европы и признанного врагом народа.
За время пребывания Веры в лагере её муж и дети умерли, а она сама, почти не знавшая языка надзиравшей за ней охраны, осталась жива, благодаря поддержке русских женщин, отбывавших вместе с нею наказание.
Вера окончила парижскую консерваторию, стала пианисткой с мировым именем, играла в концертных залах крупнейших столиц мира, а после, в годы лагерной жизни, вспоминала более сотни классических музыкальных произведений, проигрывая их по клавишам, вырезанным на деревянной доске.
В Нижнем Тагиле её приняли в музыкальную школу, и ещё она занималась репетиторством. Так Жора оказался среди её учеников, а Саша невольным слушателем.
Учительницу музыки уже до первого занятия познакомили с новым подопечным, поэтому, увидев у пианино двух мальчиков, она удивлённо спросила Сашу:
– Вы тоже пришли играть фортепьяно?
– Нет, я пришёл послушать.
– Без музыки нет жизнь! – Вера порывисто провела рукой по головам мальчиков.
Жора сел за инструмент, учительница встала рядом и раскрыла ноты:
– Играй!
Когда ученик закончил, она сама повторила это произведение, завершив словами:
– Нужно играть так!
Потом сыграла те вещи, которые предполагала задать к следующим занятиям. Погружаясь в музыку мощно и темпераментно, она забывала обо всём остальном окружающем мире. Её виртуозная игра тоже завораживала слушателей, даже не имеющих никакого отношения к классической музыке.
Восторженное состояние чувств посетило и Сашу. Ему уже рассказали, через какие мытарства прошла эта женщина. Случайное знакомство оставило глубокий след в его памяти. Саша получил наглядный урок стойкости духа и потрясающей верности любимому делу, а в дневнике появилась запись: «Вера Лотар. В трудное время вспоминать о ней».
Вспомним и мы, что повествование о детстве Александра Ефремовича началось с чтения первой записи в дневнике, и вернёмся к его поездке на Боровичский комбинат огнеупоров.
Командировка
Ехал на комбинат профессор не один и не с единственной целью. С возрастом он всё больше осознавал, что отпущенным на жизнь временем нужно пользоваться по-хозяйски экономно. Как правило, решая задачу в каком-нибудь направлении, он старался использовать её для продвижения и по другим направлениям.
Вот и сейчас основной целью поездки был набор в московский металлургический институт абитуриентов по ходатайству от комбината, и назывался такой набор целевым. Предстояла большая организационная и учебная работа. Но ею Александр Ефремович не ограничился. Отбор будущих студентов это только начало цепочки в процессе становления специалиста. Дальше идёт обучение в институте и практика на производстве. Не откладывая в дальний ящик вопросы согласования между институтом и комбинатом условий прохождения практики, профессор включил в программу командировки научно-технический семинар по авариям на металлургических предприятиях и обеспечению техники безопасности во время прохождения студенческих практик.
Вместе с Александром Ефремовичем в Боровичи выехали профессор кафедры автоматизированных систем управления Виктор Андреевич Козырев и заместитель декана подготовительного факультета доцент кафедры физики Григорий Александрович Андреев.
Маститая делегация прибыла на место только к вечеру. А с раннего утра следующего дня закипела работа. График мероприятий на день был очень плотным: в восемь часов утра встреча с начальником отдела кадров комбината, в восемь тридцать начало тестирования учащихся города в учебном отделе повышения квалификации предприятия, проведение консультаций по результатам выполненных контрольных работ; после обеда назначены встречи с директором комбината и главой администрации города (мэр города после завершающих летних вступительных испытаний выделяет и подписывает квоту целевого приёма от города), а затем семинар по авариям с инженерным составом комбината.
Как не удивиться хотя бы малейшей возможности выполнения такой программы? Но не зря говорят, что профессора меньше двенадцати часов в день не работают – всё намеченное было выполнено, и не за двенадцать часов, а за десять. После посещения продуктового магазина около семи часов вечера они уже были в гостинице комбината. Наступило время для последнего мероприятия. В этот раз с ними не было доцента кафедры математики Карасина Владимира Анатольевича, благодаря которому сложился обычай подводить итоги командировки за столом с бутылкой белого сухого вина. Основатель обычая отсутствовал, но традиция сохранилась.
– Я предлагаю поднять бокалы за тех, кого здесь нет, но они с нами, – сказал Александр Ефремович.
Козырев и Андреев удивлённо переглянулись.
– Да, именно так, – продолжал Пермяков, – ну, например, разве Карасин сегодня не с нами? И разве не он помог нам своими тестами по математике? А задание по химии кто составлял? Разве это сделали мы, а не профессор Бартенев?
– Понятно объяснил, доходчиво, – согласился с Пермяковым Андреев, – я могу продолжить и дополнить эту мысль, если вы согласитесь. Хорошо, что у нас есть соратники, любящие науку и готовые к приключениям.
Настала очередь удивиться Александру Ефремовичу:
– Причём здесь приключения?
– Давайте сначала закончим с первым тостом, чтобы перейти ко второму, – предложил Григорий Александрович. – И потом мне кажется, что мы проголодались.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.