- -
- 100%
- +
Жить нельзя, не ведая печали..
Жить нельзя, не ведая печали, Её горечь как лекарство пью, Пресных дней усталое журчанье Как песок, ладонями солью. И, когда на сердце ядом скука Монотонной болью зазвучит, Тишиной прозрачною, без звука, Свет надежды сердце приютит. *** Ты живёшь далеко, Небо плакало. Ты ушла. За тобой не успеть. Лёгкой тенью осенней растаяла, Твою душу я смог отогреть.Слово Небес
Меня Господь зарёю посетил, И путь мой оглядев, мучительно-прекрасный, Вдруг молвил: «Ты меня спросил, Чем время тратить понапрасну?». В рассветной тьме посыпались слова О долге, радостях, печалях, И, как мирская носится молва, О поте на учительских скрижалях. Господь молчал, внимая тишине, И, зная все предубежденья века, Вдруг молвил кротко: «Помни обо мне», И тех словах, что сказаны Заветом. Будь выше грязи, злобы чудаков, И лести славословия пустого. Они страшнее всех земных оков, И плена рабского немого. * * * Мне тебя не хватает под закатом безбрежным, И под серой истомой седых облаков, Но мне хочется верить, дни разлуки растают Изумлёнными льдинками снежных оков.
Разлука
Ветрами вдохновлённый, Открылся новый путь, Тобою окрылённый Я верил, всё верну. Вечерние закаты, Туманную зарю, И дюны запах сладкий Фиалок подарю. Мелькнула тенью в небе Раздетая Луна, Соперницей Денеба В покоях у окна. Меж нами параллели Звенящей тишины, Ведь мы с тобой посмели Вернуться для весны.
По капле выпиваешь душу
По капле выпиваешь душу, И тело помнит рук твоих тепло, Но мой покой нисколько не нарушит Письмо в ладонях, спящее светло. Лишь ветер с моря тихо беспечальный Гуляка-зюйд, солёный и хмельной, Шепнёт мне в сердце о дороге дальней, От жёлтой дюны после встреч с тобой. В её песках уже цветёт шиповник, Янтарным бликом светится кремень. Теряюсь я – любимый иль любовник, В твоих глазах, где прячется сирень.
Сон у моря
Мне сон явился странный, нелукавый, в нем ветер с моря был горяч от слёз, а рук любимой вечные забавы вели меня по лабиринтам грёз. Собака выла в зимней тишине, ища надежды под луною вечной, тропою, освещенной в вышине, я шёл к тебе среди созвездий Млечных. Песчаных дюн соленые глаза глядели вслед пронзительно и строго, холодная туманная гроза мне сердце приоткрыло недотроги.
Счастье болеет мной
В сутках всегда есть миг Светлый, как есть слеза, Вихрями читанных книг Он открывает глаза. Где-то в дали земной, У бесконечья вод Счастье болеет мной, Скрытое от невзгод. *** Чем пахнет море? Радостью твоей, Полетом чайки, ищущей простора, Янтарным светом солнечных камней, Рождёнными волнами с ветром в споре. Но пламя розы дикой на песке Светиться будет яростно и звонко, И знаком нежности на алом лепестке Отмерит время ароматом тонким.
НЕ КОНЧИЛИСЬ НИ СИЛЫ, НИ ЛЮБОВЬ
Не кончились ни силы, ни любовь, Они в тумане спрятались прибрежном, И тело обновляет кровь, Воспринимая дух надежды. Я призраки в пространстве узнаю, Их лёгок шаг над краем континента, Туманный ветер голову твою На грудь мне сложит ласковым приветом. *** К чему мне снятся ласковые дни, И детских лиц весёлые забавы, То сердце возглашает – подожди! Не забывай святых минут лукаво. Когда под вечер холод неземной Нахлынет в душу едкою отравой, Любимых глаз, израненных тоской, Я память в сердце залечу, как рану.
ОТКРОВЕНИЕ
Те дни прошли, но я с тобой В звенящих параллелях века, И дюны ласковый покой Я приношу в твои рассветы. И тенью прошлого лечу Над нашей памятью безмерной, И ни о чем не промолчу В минуту жизни откровенной. *** Расскажи о том, чего не знаю, Как гудят над полем провода, Как полынь под горьким тёплым маем, Тает сладким стоном иногда. Как над клёном, бережно пушистым, Стриж мелькает в тишине небес, И прибой июньский серебристый, Твоих рук тепло несёт чудес.
НЕ ПЛАЧЬ СИНИЦА, ЗА ОКНОМ
Не плачь синица за окном, Мы встретим новые рассветы, И жизнь расскажет обо всем, Что было сердцем в ней согрето. Что было пройдено дорог Немало трудных и избитых, И вечный сказочный чертог Нас влёк усталых и забытых. *** Месяц облаком укрылся, Свет небесный мой. Я с тобою не простился, Я всегда с тобой. Берег сонною волною Кружит небосвод. Я считаю дни с тобою, Наше счастье ждёт.
По каналам скользя весенним
Знали улицы Достоевского, Лунный холод крыш над Невой, Кабаки и пролётки Невского, Я сейчас, Петербург, с тобой. По каналам скользя весенним, Над гранитною мостовой, Вместе с влагой дождей осенних, Я впитался в тебя, стал твой. Из болотной, холодной тени Ты вознёсся ликом чудес, И увенчан морскою пеной Стал великим даром небес. Ты владык пережил немало, Но остался самим собой, Гордым, ветреным и забавным Духом царственным над Невой.Девять тропинок
«We cannot leave your mother an orphan.»
(Joyce)
В душном свете больничных теней Твои руки лежат без движенья, За словами ушедших детей Твоё сердце летит без сомнений. Они выросли, жизнь коротка, Девять образов счастья и боли, Девять разных тропинок – судьба, И так хочется быть мне с тобою. И пророчицей ты не была, Тень и свет принимала как мирро, Ты ведь просто для счастья жила, Для того, что в душе сотворила. И кто был, и кто будет, кто есть В те часы, что с тобой говорили, Не забудут великую честь, Что ты нам на земле подарила. ************** «Мы не осиротим мать свою». Джойс (англ.)
Солнца лучик
Солнца утреннего лучик Бьётся в окна по зиме, И не знаю, где мне лучше, Здесь, в тепле, иль на земле. И спросить себя несложно, Чью же радость разделить, Посмеяться с мамой можно, А с отцом всё пошутить. Лица их давно далёки, Где тревожный свет луны Меж туманов светит легкий, Достигая синевы. И рассказывая были Все от первого лица, Знаю, ведь меня любили Не для красного словца.
СНЫ ПРОРОЧЕСТВА
Над каналом белая тень, Серебристым узором легла, И закатом кровавился день, Жар истомы сжигая дотла. И глазами рождённый вопрос Отражением белой луны, Дней, сиявших отчаяньем грёз, Стал пророком, отдав свои сны. *** Ушло аравийское лето, И север дохнул серебром. У ветра спрошу: «Где ты, где ты?», А он промолчит о былом. И небо, усталое к ночи, Украсит лучами узор, Под кронами ясеня, молча, Напомнив твой ищущий взор.
ХОЛМ ПРОШЛОГО
К холму над прошлым не хожу, Летучих теней стая в сердце, В надгробья думам не гляжу, Они звучат, как иноверцы. Зелёный стелется покров, Он рук любимых ждёт награды, Всё ж верую в надёжность слов, И чувств, не знающих преграды. *** Упавший в воду клён, И светлый пруд под ним, В воде томится чёрный лён На полотно храним. И спеет колос в пустоте, Ласкаемый теплом, А волны трав, скрывая грех, Согреют грудь зерном.
Вот будет день, а в нём вино
Вот будет день, а в нём вино Часов, минут неразделённых С надеждой пьющих то, одно, Зовущее дыханьем сонным. Оно стучит, сгущая кровь, Тепло надежды сохраняя, Царица чувства, нам любовь Бессмертье жизни обещает. Пусть где-то бродит вечная печаль Незваным гостем, узником безвестным, А в голосе теряется металл, Тех слов, в груди которым тесно. И остаёмся мы одни Под крышей северного неба, И счастья звёздные огни На сердце станут слаще хлеба.Два тополя
Их было два, так молодых да ранних, Растущих ввысь среди плодов и нив, Стволами гладкими, соком свежей раны Смотрели в небо, радость подарив. Среди кустов, под утренним туманом, Зрел благодарный новый урожай, И тополь стройный, молодой подранок Мне говорил, листвою задрожав. Что жизнь подарит влажные рассветы В саду зелёном, созданным отцом, В потоке лет, пронизанных советом, Мне ласку ветра, посланным Творцом. И я любил вишнёвый аромат, Рубины ягод с утренней росою, И дух смородины, как запах райских врат, Узоры кишмиша, свивавшихся косою. Теперь же – никого. Я тополь пережил. На тех местах воздвигнуты хоромы, И голос ветра мне понятен был — Два дерева остались в сердце домом.
Розовый дельфин
Кружевами изумрудной сельвы Кроется дрожащий горизонт, И рассвет Атлантики посеял Свет пожара над кипеньем вод. Стены пирамид уходят в небо Молча вспоминая жизни счёт, Слава древнего народа Гебы В паутине каменной живёт. И рисунком удивлённой птицы, Одарённой счастьем иногда, Открываю новые страницы Амазонской книги навсегда. И во сне, восторженном и ярком, Разделившим ночь и день луной, На рассвете амазонском жарком Розовый дельфин играл волной.
ОКТЯБРЯ РАЗГОВОРЫ НЕГРОМКИЕ
Листья тополя крутит позёмка, Тёплый ветер осенний шалит, Октября разговоры негромкие Льются в ночь кружевами ракит. И у леса, где нежные тени, По утрам безмятежно встают, Слышу тихое нежное пенье, То в орешнике птицы поют. *** Ко мне Господь в судьбе неравнодушен, Отламывает счастье по чуть-чуть, Чтоб не скучал, и не был благодушен, И не мечтал, как время повернуть. И я в друзьях у Господа порой, Когда миг счастья жизнью обнимает, Когда в безделице событий непростой Меня мир матери тихонько защищает.
Призрак счастья
Неожиданно и безутешно, Мы шагнули навстречу судьбе, Так играючись, словно неспешно, Расставались в усталой борьбе. За слова, и за первую долю, Состязались слабевшей душой, И теперь холодеющей волей Не согреть нам сердечный покой. Не придумать измен, ни блужданий Под мерцанье холодных огней, И не будет ничьих оправданий, И не слышно их в жизни моей. Неожиданным призраком счастья Постучались златые часы, Первые дней и минут сладострастья, Не пуская твой гнев на весы. Но теперь, забывая невзгоды, С холодеющим смехом в глазах, Слышим пение птиц о погоде, И о том, что осталось в сердцах.
ПЕРВЫЙ ЛУЧ
Первый луч, рождённый небесами, Проскользнул по спящему лицу, Ты во сне, невидимым очами, Видишь нас, пришедшими к венцу. И покров твоих переживаний, В теплоте под утренним лучом, Моря пенного просторов одеяньем Кутает любимое плечо. Но теперь, разорваны пространством, В путешествии меж дней и лет, Мы венцом небесного убранства Для души согрели вечный свет. *** Для сердца будут те слова, Что сказаны когда-то много, И только неба помнит синева, Признанье, как благословенье Бога.
Ты лелеяла тайные планы
Ты лелеяла тайные планы Стать хозяйкой новой души, Но капризы судьбы окаянной Не позволили то совершить. Ты не стала женой. Подвенечный Не пошила наряд для себя, А осталась верна бесконечной, Той свободе, что грела тебя. И остаться с собою посмела, Отдавая случайности стон, Кому верить никак не хотела, Кто искал в тебе юности сон.
Ведь совсем не можешь притворяться
Ведь совсем не можешь притворяться Ни волной, ни солнечным лучом, Тёмной ночью заново мне снятся, Звёзды в море над оплывшею свечой. Вещих дней святая простота, Данью жизни от тебя приходит, Рождество, как светлые врата, Каждый день меня творит и входит. *** Скучают жёлтые березы В прохладных сумерках небес, И ветер утирает слезы Осенней радости невест.
Страх Императора
Канал Церковный помнит имена, Здесь кроны лип, сговариваясь, шепчут, О том, что в мире есть всегда вина, Что и монарха отправляет в вечность. А бледный лик покойного отца Его теперь преследовал отныне, Здесь, в каменном мешке дворца, Что перестал монаршей быть твердыней. Растаяла от матери любовь, Исчезли тайны в годы роковые, Что лили жадно царственную кровь В борьбе за власть предатели пустые. Христом царю клялись под знаком лилий, И руки целовали в алтаре, И вряд он знал отступников фамилий, Кто станет убивать в ночной поре. Но мартовский туманный день Вдруг потемнел нежданною тоскою, И ледяная царственная тень Легла на стены замка над Невою.Код жизни
Друг друга мы ничем не проклинали, Те дни запомним двое навсегда, Что ветрами ночного моря ткали Невидимые сети для себя. И временем безмолвным и пустынным, Летящим в дюнах светлым кораблём, Мы греем сердце образом невинным, И вспоминаем только лишь о нём. У озера времён мы в вечной власти, Я птицу счастья задержал руках, Земля мала для двух людей в ненастье, И в страсти, раскаленною во снах.Осенних дней чужие облака
Осенних дней чужие облака, Я небо пью холодными глазами. И тёплая вновь задрожит рука, Согретая приютом без печали. Мы долю выбираем навсегда, Меняя время, жизни, расстоянья. И, обретая веру, никогда Надежду не теряем в расставанье.Ворота в небеса
Словом нового времени года В тихом инее светится день, И туманною невской погодой К нам спускается вечная тень. Будет сердце согрето истомой Ласки нежной руки на губах, Открывает рассвет невесомость Твоих райских ворот в небесах.
Ты не придумала меня
Ты не придумала меня, Я жив под светом необъятным, И верный врач, он исцелит тебя, Вернёт ушедшее обратно. На миг, на час, под летний зной, Под шелест ветра на барханах, Зелёной нежностью лесной Он отзовётся утром ранним. И в тот невероятный год Узоры дюн светились счастьем, А тени серые забот Прохладный зюйд унёс ненастьем.
Шестая луна сентября
Ночь. Шестая луна сентября И осенний туман над рекою, Я тебя вспоминаю не зря, Жар ночей, освящённых рукою. Кто-то ленится, скукой живёт, Прожигая бесценное время, Но я знаю, оно не уйдёт, Разгораясь минутами снова. Тайна снова открылась моя, И мне больно в лечении вечном, Мне подруга опять тишина Над потерянным миром беспечно.
Фея
Травы медвяная роса, И пчёл звучание под солнцем, В лугах живёт моя краса, В душе сумев открыть оконца. Скользит, как фея, на ветру, Нектаром нежным угощая, Кто с нею рано поутру Гостей для дружбы собирает. Алмазной ночи хоровод Она ведёт в подлунной выси, И серп небесный приберёт Для освещенья звёздных чисел.Синий лёд
Твой холод – не моя заслуга, То время отняло у нас, Что было песнею для друга, Словом для любимых глаз. Лунный свет скользит по душам, Чародейственным вином, Дней волшебных, самых лучших, Когда были заодно. Но теперь – моя супруга Тишина в твоём окне, Синий лёд плывёт по кругу, И ты помнишь обо мне. Хищной птицей ночь глухая Вновь терзает сердце мне, Может стала ты святая, Жизнь спасёшь в весеннем дне? Я засну во мраке жизни Под серпом седой Луны, Без молчанья укоризны Жду твои увидеть сны.
Мне гадала цыганка
На глухом полустанке, По весенней заре, Мне гадала цыганка О прожитой поре. И ладонью скользила По минувшим годам, И в глаза говорила, Что зря сердце отдал, Тем, кто был по дороге Лишь попутчиком злым, Кто не чтил-то и Бога, И мне стал роковым. «Счастье лёгким туманом Миновало тебя, И крылатым обманом Унеслось навсегда». И по сумеркам звёздным, По небесной черте, Закатились, как грёзы, Капли боли моей.В себе твой голос берегу
Фигуры тёмные в снегу, Закат и ветер. В себе твой голос берегу На белом свете. Придёт рассвет в морозном сне, Храня тревоги, И вновь откроются вдали Пути-тревоги. *** Я серебром солёного зюйд-веста Вдруг прилечу из космоса в дали, Увидеть свет чарующего детства В твоих глазах на краешке земли..