Голос Ветра

Видя, куда его несёт, голем попытался затормозить неконтролируемое падение, но не смог. Споткнувшись, грязевой гигант упал прямо на сложенную из валунов горловину колодца. Посаженные на известковый раствор камни не выдержали удара и обрушились внутрь раздробленными кусками. Грохот камнепада и крик Тэнко вырвались из тьмы провала почти одновременно, чтобы оборваться с громким всплеском. Распростёртый монстр некоторое время ещё шевелился, точно перевёрнутый на спину гигантский жук, но постепенно его движения становились всё слабее и в конце концов он замер окончательно. Колдун-хораг, управлявший им, умер.

Лежащий на земле Леко даже не успел порадоваться этому, поскольку занимался тем, что судорожно хватал ртом горячий воздух. Последний, изматывающий рывок потребовал от Стрелка нечеловеческих усилий. Победа досталась ему дорогой ценой. Мышцы то и дело перекручивало спазмами, голова кружилась, а в глубинах живота беспокойными угрями извивалась тошнота. Осторожно, стараясь по пути не развалиться на части, Леко встал на четвереньки. Сухой рвотный позыв тут же сотряс его тело, но и только. В желудке было пусто, всё содержимое ушло на выработку энергии для битвы.

– Пока ещё дышу… – словно убеждая самого себя, прошептал Стрелок.

Худо-бедно оклемавшись, Леко удалось подняться на ноги и захромать к одиноко лежащей шляпе. Подобрав акубру, мужчина нахлобучил её на голову и с опаской подошёл к голему. Покрытый трещинами, с рассыпавшимся на куски плечом, которым он протаранил колодец, поверженный колосс лежал в груде камней. Ветер, «откусывая» от туши голема мелкие крупинки, уже начал разносить его останки по булыжной мостовой. Мусорный великан, в котором всё ещё угадывались очертания антропоморфной фигуры, снова медленно обращался в грязь, из которой и был создан. Лишь изрисованные кровью черепа, белеющие в спёкшейся терракотовой грязи, выдавали магическую природу странной кучи.

– Устал? Ничего, скоро отдохнёшь. – Раздался за спиной у Стрелка притворно-сочувствующий голос Гриссома. – Долго же пришлось мне ждать, пока ты выдохнешься, господин Никто. Но теперь всё кончено. Силёночки иссякли, так что подними руки повыше и повернись. Медленно.

Стрелок не стал рассуждать о природе несправедливости Вселенной, не стал корить себя за то, что совсем позабыл об оставшемся бандите. Вместо этого он судорожно соображал, как найти выход из сложившейся ситуации. Прикидывал все варианты, но нужного не находил. В данных обстоятельствах Леко не видел впереди ничего, кроме подступавшей тьмы. Выхода из дерьмовой ситуации, в которой он оказался, просто не существовало.

– Повернись, – снова требовательно повторил Гриссом Дадж, – не заставляй меня стрелять в спину. Я, знаешь ли, люблю видеть глаза тех, кого убиваю.

Предложение, от которого сложно отказаться

Солнце неукоснительно клонилось к горизонту. Купол небосвода потемнел и сделался багровым. Длинные густые тени потянулись к темной стороне экумены, словно грешные паломники, спешащие попасть в адские чертоги. Город, до этого дышавший нестерпимым зноем, принялся быстро остывать. Тягучая душная хмарь, весь день неудачно изображавшая пригодный для дыхания воздух, теперь напитывалась живительной свежестью. Откуда-то, возможно с другой стороны выжженной пустыни, ветер принёс терпко-сладкий запах цветов сагуаро34.

«Как жаль, что я чувствую это в последний раз» – подумал Леко, медленно поворачиваясь лицом к смерти. Страха он не испытывал, только искреннее сожаление. Ему действительно было жаль невыполненных обещаний, данных Мигелю, пусть трусливый ранчеро и подвёл его, бросив один на один с троицей бандитов. Жаль невыпитого бренди и невыкуренных сигар. Жаль тепла женщин, которого ему уже не ощутить. А ещё Леко было жаль терять вот такие тихие вечера, в которых тягостная дневная жара сменяется томной прохладой. Но страх… Его Стрелок не чувствовал. Не бояться смерти – это первое, чему он научился на войне.

Так что Гриссом Дадж оказался разочарован. Когда тот, кого он рассчитывал заставить ползать на коленях в пыли и вымаливать пощаду, взглянул ему в глаза, командир карательного отряда «Волчья голова» сразу понял – этого человека ему не запугать и не сломить. В данных обстоятельствах лучшее, что он мог сделать, это убить его как можно скорее. Всё потому, что светло-голубые глаза незнакомца уж очень сильно напомнили ему глаза тигра, застигнутого охотником врасплох. Он не был напуган, не был растерян или сбит с толку. Вместо этого в голубых льдинках читалась готовность убивать, как только ему представится возможность. И Дадж решил, что его прямая, непреложная обязанность – ни в коем случае не дать наёмнику и малейшего шанса продемонстрировать свою хищную натуру.

Подставив левый локоть для упора, бандит положил на него ствол драун вессера сорок четвёртого калибра и не спеша прицелился в голову наймита. Вереру к этому моменту уже окутали глубокие сумерки, но Дадж чётко видел фигуру в потрёпанном цветастом пончо, неподвижно стоящую прямо перед ним. Будущий мертвец, несомненно, послужит прекрасным предупреждением обитателям этого задрипанного, вонючего городка, который Корилан выбрала своей целью по понятной только ей причине.

–Прощай migaldos35, – прошептал Гриссом, плавно надавливая на спусковой крючок. В мгновение, когда фаланга указательного пальца экс-лейтенанта ударных сил Пьярнанема начала свой путь к спусковой скобе, случилось то, что никто не мог предвидеть.

Ветер.

Ветер помешал ему. Дунув неожиданно и сильно, он плюнул раскалённым пустынным песком в глаза бандиту. Дадж на секунду ослеп, но всё же довёл дело до конца. Он выстрелил в тёмный неподвижный силуэт господина Никто, но почему звук получился таким громким, как будто… Как будто стрелял не только он…

– Темно там, ничего не вижу, – пожаловался Старик, вытягивая шею из-за бахромы кукурузных стеблей. Укрывшись за бочками, он безуспешно пытался рассмотреть, что происходит на площади.

– Света здесь достаточно. Ты просто очень стар и глаза тебя подводят, – с обезоруживающей жестокостью резюмировал Ветер.

– Поди к дьяволу! – огрызнулся магус.

Уже не заботясь, что это может его выдать, Старик вышел из-за бочек. Покинув своё укрытие, он увидел, как последний из бандитов, до этого момента скрывавшийся в закоулках города, взял на мушку Леко. Положение голубоглазого складывалось незавидным. Ещё секунда и его мозги живописными брызгами перекрасят мостовую в более весёлый цвет. Для себя Старик уже давно решил, чью сторону он принял, а значит, действовать нужно было быстро.

– Помоги ему!

– Кому из них? – не вовремя дурачась, переспросил Ветер.

– Ты знаешь, чёртов выродок самума36! Если ты сейчас же не…

Ветер не дослушал отповедь контрактора. Видимо, он всё же понял – нужно торопиться. Метнувшись к мужчинам, дух подхватил по пути горсть песка и швырнул её в лицо Усатому. Бандит зажмурился лишь на секунду – ничтожно малое мгновение для того, чтобы что-то предпринять. «Безмозглый, элементальный идиот!» – мысленно обругал Старик своего напарника, – «Ты выиграл слишком мало времени! Этого недостаточно. Голубоглазый не успеет…»

Но Стрелок успел. Две вспышки осветили улицу с разных концов почти одновременно, оставив яркий отпечаток на сетчатке Старика. Два выстрела слились в один.

Когда зрение вернулось к магусу, он увидел, что наёмник вроде как целует, а может, что-то шепчет револьверу, прежде чем спрятать его в кобуру. Затем он подошёл к распростёртому телу бандита, пинком выбил и отбросил в сторону оружие из мёртвой хватки. Проверил пульс на шее. Выпрямился и, глядя прямо на него, призывно помахал рукой.

Не будучи уверен, что поступает правильно, Старик поплёлся к Леко.

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарил его Стрелок.

– Благодарить тебе нужно не меня, а моего напарника, будь он неладен. Это его стараниями ты всё ещё жив, – проворчал контрактор, рассматривая лежащее на брусчатке тело. Поверженный бандит уставился удивлённым немигающим взглядом в густеющую ночную тьму. Он словно бы не мог поверить в то, что умер.

– Кхр-грр-рт. Хрт. Недурной вы…стрел, – пробился сквозь металлический скрежет и помехи чужой голос над головами у людей. Старик, вздрогнув от неожиданности, принялся озираться. Стрелок вновь схватился за оружие.

– Ну-ну, не стоит так нер… гхр… вничать, друзья.

Контрактор наконец-то определил, откуда исходят звуки. Источником их оказался орнитоптер, восседавший на карнизе часовни. Латунная птица, перебирая суставчатыми лапами, вперила в них горящее красным пламенем око окуляра. Диск луны, только-только показавшийся из чёрной глотки ночи, уронил голубоватые лучи на механизм. В их свете металл корпуса автоматрона заблестел, как мокрый камень.

Примечания